ГЛАВА 61

ГЛАВА 61

Я с Ен У на руках направился в его спальню.

Положив его на кровать, я стянул с себя всю одежду, вышвырнул ее на пол. Протянув руку к дырочке Ён У, я почувствовал, как она открылась, и наши жидкости смочили мои пальцы. Я испытал такое сожаление, когда увидел, что моя сперма вытекает.

Я не мог больше ни о чём думать и снова резко вошел в Ён У. Он явно был не готов к моему вторжению, испуганно вскрикнув, и его хрупкая фигурка дернулась. Но мой член снова начал неистово двигаться, пробиваясь внутрь тела Ён У.

С каждым движением я устремлялся все глубже. Мне нужно было устроить сцепку. Я не мог остановиться. Я должен был заполнить своего омегу своей спермой. Мне хотелось оплодотворить его, хотя сейчас это было невозможно.

Ён У плакал, но, закусив губы, больше не пытался избежать этого.

Мой член достиг заветной точки и, опять открыв сфинктер, раздулся, сформировав узел и запечатав матку.

(Автор: Малыш, ты там как...? Держись! Твой отец сейчас явно в очень большом аффекте...)

На моих глазах выступили слезы. Я начал неистово двигаться. Оргазм обрушился на меня. Моя сперма заполняла матку Ён У. Я же только утробно стонал, пытаясь финальным движением попасть еще глубже.

Когда мой член перестал эякулировать и я, испытав всю бурю эмоций, наконец-то затих, заключив Ён У в объятия и накрыв своим раскаленным телом, он тихо спросил:

— Зачем ты это делаешь? — его голос задыхался от слез.

Я долго молчал, а потом ответил горькую правду:

— Потому что я не могу тебя пометить.

И начал покрывать лицо Ён У поцелуями. Он с удивлением смотрел на меня. Да, только так я мог показать, что он мой.

— Если бы не эта чертова метка, я бы сделал тебя своим.

Я начал целовать его в ухо — в то место, где могла бы стоять моя метка.

Внезапно дырочка Ён У так сжалась, еще плотнее обхватив мой член.

Что же он делает со мной?

— Ты же расстанешься, конечно...

— ???

— С тем человеком, — я тихо шептал, в то время как мой голос задыхался.

— Мы же с тобой не встречаемся. Ты сказал, что мы просто занимаемся сексом.

Я усмехнулся — как хорошо он помнит ту чушь, которую я когда-то нес.

Я опустил глаза на его живот и погладил его.

— Это из-за этого? Было бы хорошо, если бы этого не было...

Ён У схватил меня за руку и заговорил дрожащим голосом:

— Ты же сказал, что мы будем воспитывать его вместе.

Я усмехнулся:

— Да, но если он будет мешать, ты можешь от него избавиться.

— Но у тебя же есть метка... от другого человека.

Я поцеловал Ён У и успокаивающе прошептал:

— Хорошо, после того как я убью того омегу, метка тоже исчезнет... Тогда ты будешь полностью моим.

Я продолжал его целовать.

— И даже если ты не захочешь, я поставлю тебе метку, и ты будешь полностью моим.

Я поцеловал ухо Ён У.

— Что, если я не расстанусь с ним?

Я зло рассмеялся:

— Ты хочешь, чтобы я убил того человека? Поэтому реши этот вопрос, и ты станешь моим омегой.

Я опять погладил живот Ён У.

— И я позабочусь об этом ребенке... как о своем.

Ён У судорожно сглотнул.

— Я хочу пить.

Я не двигался какое-то время — мне страшно не хотелось выходить из тела моего мальчика, но, вздохнув, нехотя отстранился от него. Мой член, все такой же твердый, выскользнул из нежной дырочки.

Позвонив Чарльзу, я попросил, чтобы он принес воды.

— А что насчёт вина? — Ён У застенчиво улыбнулся.

— Но тебе же нельзя пить.

— Тогда выпей вместо меня.

Он выглядел так мило.

Я не хотел его разочаровывать — действительно, атмосфера располагала — и попросил Чарльза принести вино и фруктовый сок.

— Ты ещё что-нибудь хочешь?

Ён У отрицательно покачал головой.

Я повесил трубку и вернулся в постель.

Я опять начал целовать свою омегу, после чего схватил его за бедра и широко развел. И снова резко вошёл в Ён У. Он нежно звал меня по имени, целовал в ключицу, я же, зарывшись носом в его шею, снова кончил.

В комнату постучали. Я опять начал двигаться, не останавливаясь ни на миг. Чарльз вошел и принес напитки. Я продолжил двигаться, нимало не заботясь о том, что в комнате есть кто-то посторонний. Мои тормоза сорвало — мне надо было доказать, что Ён У мой. Он же лежал полностью обнаженный, только спрятав покрасневшее лицо в подушку.

Чарльз, поставив поднос на стол и не глядя в нашу сторону, покинул комнату.

Ён У выдохнул с облегчением.

Я же зло заговорил:

— Если ты посмотришь на другого человека в будущем, я убью его, кем бы он ни был.

В моем голосе звучал арктический холод, и я сейчас не шутил.

Ён У с удивлением посмотрел на меня, при этом медленно кивнув.

— То же самое будет и с женщинами.

— Да.

(Автор: Кит... ну я прямо не знаю, что и подумать. У нас тут вообще-то любовная история, а не криминальная... Серийный убийца... ты наш.)

Ён У примирительно поцеловал меня. Я ответил на его поцелуй и опять начал двигаться.

— Давай сделаем перерыв... Пожалуйста, давай продолжим завтра. Завтра я сделаю всё, что ты захочешь, а сейчас мне надо отдохнуть...

Я посмотрел на Ён У умоляющими глазами и, вздохнув, поцеловав в лоб, вышел из него.

Я понимал, что не должен быть слишком настойчивым.

Ён У — всего лишь маленький и нежный омега, тем более его организм ослаблен.

Я должен беречь его.

Встав с постели, я направился в ванную комнату.

Мой член так и стоял колом.

Не странно ли, что метка абсолютно не повлияла на мое сексуальное влечение к Ён У?

Я включил ледяную воду, чтобы немного остыть и привести мысли в порядок.

Приняв душ, надел халат Ён У и вернулся в комнату.

Халат был мне откровенно мал и, если честно, чуть сходился на груди и только немного прикрывал бедра. При каждом шаге он распахивался, и мой огромный, уже расслабленный член, покачиваясь, представал во всей красе.

Если бы я хотел кого-то соблазнить, то именно в таком виде это было легче всего сделать.

Но здесь соблазняли меня, и сейчас мой соблазнитель, никак не отреагировав, томно распластался на постели.

Теперь на его белоснежной коже синяки от травм дополняли следы укусов и засосов.

Я просил Ён У забыть о том, что с ним произошло, но сам не забуду никогда. Я найду того урода... и рассчитаюсь с ним.

Как он посмел дотронуться до этого тела — тела, которое должно быть только моим?

Я в раздражении подошел к подносу с бутылками и открыл вино. Как только пробка была вынута, по комнате разлился насыщенный аромат дорогого красного вина.

Я обернулся к Ён У:

— Тебе бы хотелось выпить?

Ён У какое-то время смотрел на меня, как будто попав под гипноз.

— Что с тобой происходит?

— Вино приятно пахнет, но я не могу его пить, — Ён У вздрогнул, казалось, этот ответ вернул его из каких-то грез.

— Ну что ж, это ведь не будет длиться долго. Ён У, какой срок беременности?

— Меньше двух месяцев.

— Правда?

Он отвернулся, спрятав лицо в подушку. Когда же поднял голову, в его глазах было совсем другое выражение.

В них угадывалась решимость.

— Я бы хотел съесть пудинг.

Из моей груди вырвался смех.

— Почему бы тебе не назвать ребёнка «Пудинг»?

Ён У на полном серьёзе ответил:

— Хорошая идея. Для девочки — молочный пудинг, для мальчика — шоколадный пудинг.

Я расхохотался и открыл холодильник.

— А сейчас с каким вкусом ты хочешь?

— Карамельный.

Прочитав надписи, которые Чарльз наклеивал на каждой банке, я выбрал карамельный.

Ён У сел на кровать абсолютно голый. Я подал ему пудинг и ложку.

— Спасибо.

— Пожалуйста, — я поцеловал его милую мордашку.

Сейчас я чувствовал себя расслабленным и счастливым.

Налив себе бокал вина, я услышал за спиной испуганный возглас.

Обернувшись, увидел, что Ён У выронил пудинг, и тот сейчас растекался огромным грязным пятном по кровати. Ён У же сидел с растерянным видом и дрожащими руками.

— Не расстраивайся. Хочешь, принесу еще один?

— Да, спасибо.

Я поставил бокал с вином на тумбочку, погладил Ён У по голове и направился к холодильнику.

Странно — там были любые пудинги, но карамельный нашелся еще только один.

Надо сказать повару, чтобы готовил больше карамельных.

Вернувшись к Ён У, я увидел его растерянный взгляд. Он сидел в позе лотоса, только между ног была накинута простыня. Мне она явно мешала. Я сдернул ее и с удовлетворением взял бокал с вином.

Ён У так соблазнительно выглядел, особенно между ног, что мне опять хотелось притянуть его к себе и покрыть всего поцелуями.

Но сегодня меня ждала еще одна награда — я буду всю ночь держать моего маленького мальчика в объятиях.

Сделав глоток вина, я поморщился — у него был странный привкус.

— Что-то не так? — Ён У смотрел на меня вопросительно.

Почему-то мне казалось, что он нервничает. Но я не придал этому значения.

— Вкус у вина странный. Запах был прекрасный, но...

Мой взгляд опять упал на расслабленный розовый член.

И, больше ни о чём не задумываясь, я выпил весь бокал, отставил его в сторону, запрыгнул на кровать, отобрал недоеденный пудинг из рук Ён У, и засмеялся:

— Ты должен был есть быстрее.

Повалив на кровать, начал целовать: в губы, в лоб, в щеки, а потом везде.

Искренняя улыбка разлилась по лицу. Если счастье можно потрогать руками, то сейчас мое счастье трепетало в моих объятиях.

Зарывшись носом в его шею, я вдруг почувствовал опьяняющий запах цветочного феромона.

Что происходит? Как вообще такое возможно?

Уткнувшись носом в его ключицу, я глубоко задышал, как зверь, уловивший запах своей самки.

— Запах... я чувствую запах...

Я бормотал про себя, мой голос был приглушенным, а чувства метались.

Подняв голову, я понял, что со мной что-то происходит.

Это был тот самый эффект, когда я принимал алкоголь со снотворным, чтобы просто вырубиться.

Я в недоумении посмотрел на Ён У.

— Кит...

Его голос, как будто, слышался издалека.

Я моргнул.

— Кит, что с тобой происходит?

— Странно. Я никогда не был пьян, но сейчас, как будто, это произошло.

Ён У улыбнулся и с готовностью кивнул:

— Я положил в твое вино снотворное.

Я в потрясении посмотрел на него — мой взгляд уплывал.

Улыбающееся лицо было размыто.

— Что? Зачем?

— Потому что... потому что хотел, чтобы ты заплатил...

Моё сознание уплывало, я не понимал, о чём он говорит.

— Что?

Ён У засмеялся. Я же ошеломленно смотрел на него, но уже не мог двигаться.

— Тебе понравился сегодняшний секс? Я тебе понравился?

Я уже не мог отвечать — язык не слушался.

— Я уверен, что это было прекрасно, так как это был последний раз, когда ты занимался сексом с омегой, которая тебя пометила.

Я с усилием открыл рот:

— ...Что?

— В тот день, когда у тебя был гон, ты оставил меня беременным.

— ???

— И ты... все забыл.

Ён У снова нервно рассмеялся.

— Я ведь предупреждал тебя: если ты снова используешь на мне свои подавляющие феромоны, я этого так не оставлю. Ты ведь меня не послушал.

Я чувствовал, барахтаясь на краю сознания, как его рука стала ласкать ухо, на котором была метка.

— Такова цена.

Он наклонился ко мне и поцеловал в щеку. А потом тихо проговорил в ухо:

— Я собираюсь сделать аборт. Ты же ни с кем не сможешь иметь детей, пока я жив. И у тебя... никогда не будет своей омеги.

Даже сквозь наркотическое опьянение я почувствовал дикую душевную боль.

— Мы отдаем и получаем по справедливости.

Я последним усилием воли пытался удержать свое сознание, но мои глаза закрылись, и я провалился в глубокое забытье.