ГЛАВА 55

ГЛАВА 55

— Добрый день, мистер Питтман.

Я кивнул Чарльзу, который встретил меня.

— Что с Ён У?

— Он до сих пор спит.

Я побежал наверх. В полумраке затемненной комнаты бледное лицо Ён У на белоснежной подушке вызвало в сердце такое щемящее чувство нежности, что мои глаза стали гореть.

Я кивнул сиделке, и она быстро покинула комнату.

Присев рядом с его кроватью, провел возле него весь оставшийся день. Просто наблюдая за Ён У, я поглаживал его ладонь, к которой тянулась капельница, пока меня не позвал Чарльз.

— Мистер Питтман, позвольте медицинскому персоналу поухаживать за Ён У. Вам тоже надо поужинать и отдохнуть. Вы же всю ночь не спали.

Я кивнул и покинул комнату.

Никто не знал, но я практически не спал всё то время, что Ён У был вдалеке от меня. Что для меня одна ночь, но уже рядом с моим омегой?

Странно, но я наконец-то с удовольствием поужинал. Приняв душ и переодевшись в пижаму, хотя было ещё только восемь вечера, я прошел в комнату Ён У и, отправив сиделку, лег на вторую половину кровати.

Мне казалось, я всю ночь буду смотреть на лицо своего маленького омеги. Но не прошло и нескольких минут, как я погрузился в сладкий обволакивающий сон.

(Автор: Считаем вместе. Срок беременности Ён У — дней сорок.)

— Мистер Питтман.

Я качался на волнах прекрасного сна. Оглядевшись вокруг, вспомнил, где нахожусь, и счастливо улыбнулся.

Лучик солнца пробивался сквозь неплотно закрытые шторы. Пылинки, кружащиеся в воздухе, искрились, как маленькие бриллианты.

На лице Ён У читалось умиротворение. Но было непонятно — он спит или находится в забытьи. Черные длинные ресницы оттеняли закрытые глаза. Бледные губы были приоткрыты.

Я почувствовал движение в нижней части тела и счастливо засмеялся. Ну, здравствуй, утренний стояк. Последнее время я такого не испытывал.

— Мистер Питтман.

Я вынырнул из своих дум, посмотрев в другую сторону. Около кровати стоял Чарльз.

— Уже время, вам надо собираться. И позвольте медицинскому персоналу поухаживать за Ён У. Скоро для осмотра должен приехать врач.

Я с сожалением встал с кровати и побрел в свою комнату.

Сегодня было прекрасное солнечное утро, и наконец-то за прошедшие месяцы я был рад еще одному выходному дню. Последнее время больше всего я не любил ночи и выходные. Но не сегодня.

Ён У был в постели, в моем особняке, и я хотел находиться рядом с ним.

Мне надо было хорошо обдумать свои дальнейшие шаги. Я очень хорошо понимал — то, что работало с другими, с Ён У не имело смысла.

Я уже принял решение, что не отпущу его. Но я не мог предложить ему денег или материальных ценностей. Я не мог предложить ему себя и те отношения, которые между нами были ранее — он отвергал это.

Но я мог предложить что-то невероятно ценное для меня, то, чего я так боялся лишиться всё это время — свою свободу.

И сейчас, правильно говорил Мишель, нет смысла гадать, чей это ребенок. Это ничего не может изменить в моем случае.

Я буду отцом этого малыша. И самое главное — я буду супругом Ён У.

Брак — вот единственное, что может его заинтересовать. И я готов ему это дать.

Как только я представил, что Ён У станет моим супругом, в моем животе стала подниматься лавина жара.

Я вошел в большую ванную и опять стал разглядывать себя в зеркале. На моем осунувшемся от недосыпа последнего времени лице блуждала застенчивая улыбка.

И впервые я подумал, что метка — это не так уж плохо. Живут же беты всю жизнь, не чувствуя ничьих феромонов, и вполне себе счастливы.

Зато теперь я не нуждался в сексуальных партнерах. И мне не было смысла изменять Ён У.

Я задумчиво подергал ухо с меткой. Жаль только, что феромоны Ён У для меня доступны только когда я чувствую запах и вкус его крови. Но мне никогда в жизни больше не хотелось бы видеть его кровь.

***

Этот день пролетел незаметно. Мне нужно было подготовиться к одному очень важному событию в жизни. Пожалуй, я бы даже сказал — одному из главнейших событий за всю мою жизнь.

Наступил вечер. Ён У так и не пришёл в себя.

Я стоял в пижаме под дверью комнаты Ён У, ожидая, пока врач закончит вечерний осмотр.

Дверь хлопнула. Чарльз с доктором вышли в коридор. Я с надеждой всматривался в лицо врача.

— Мистер Питтман, все анализы почти в норме. Но если он не придёт в себя и завтра, я заберу его в больницу.

— Но вы же только что сказали, что анализы в норме, — я понимал, что мои возражения ничего не поменяют, но и отпускать Ён У из своего дома мне не хотелось.

— Боюсь, последнее время он сильно пренебрегал своим здоровьем. И такое продолжительное забытье меня тревожит. Но в любом случае, когда он придёт в себя, ему нужно обеспечить хорошее питание, отдых и всесторонний уход, чтобы восстановиться.

Врач с Чарльзом, который его провожал, ушли.

А я, открыв дверь, зашёл в заветную комнату. Медсестра, увидев меня, тихо удалилась.

Сегодня капельницу убрали. На лице Ён У появился нежный румянец. Выражение тревоги исчезло, и казалось, что он просто сладко спит.

Я лёг рядом. Какое-то время я просто лежал, всматриваясь в лицо человека, который был мне так дорог. А потом подвинулся к нему и обнял.

Мои глаза закрылись. И вот сейчас, после стольких месяцев страданий, в моих руках оказалось бесценное сокровище.

Все мои чувства обострились до предела. Мои пальцы, трепеща, пробегали по незащищенному пижамой нежному телу.

Большего я себе не мог позволить.

Слишком сильным был страх сделать с этим дорогим, но таким бесячим парнем опять что-нибудь, что ему не понравится.

И теперь просто прикосновение пальцев к его руке заставило мое сердце бешено стучать, а кровь бурлить, взрываясь фейерверком.

Мои феромоны желания затопили всё пространство. Как хорошо, что сейчас Ён У их не ощущал — а то и за это я бы теперь отгрёб.

Мой член уже давно наливался силой, а сейчас стоял, упираясь сквозь слой ткани в бедро Ён У.

Я открыл глаза и долго всматривался в лицо моего милого мальчика. Вечерний сумрак перешёл в глубокую чёрную ночь, и только слабый свет ночника освещал нас.

Желание будоражило, но я ничего не хотел делать. Пусть это продлится еще хоть немного. Мой палец нежно коснулся ушка Ён У, потом пробежал по его щеке и наконец достиг губ.

Я провёл кончиком по нижней губе, а потом по верхней. Меня стала колотить нервная дрожь.

И вдруг рот Ён У приоткрылся, и розовый язычок лизнул меня за палец.

Я застыл. Сейчас мне понадобилась вся моя выдержка. Я судорожно вздохнул и закрыл глаза. И тут почувствовал, что нежные губы приоткрылись, и мой палец попал внутрь такого горячего рта Ён У.

Его стали так яростно сосать. Оргазм огромной силы обрушился на меня. Моё тело содрогалось в конвульсиях, но я старался даже не издавать стон. Но не сдержался.

Финальный вскрик потряс меня самого.

— Ён У!

Отдышавшись, я пришёл в себя. В комнате ничего не изменилось. За окном был мрак, и только уютный свет ночника освещал спящего маленького омегу.

И тут мои глаза затуманились, и по щекам побежали горячие слёзы. Что же я наделал? Каким глупым нужно быть, чтобы собственными руками разрушить свое счастье.

Постепенно мои мысли уплывали, сознание затуманилось, и я погрузился в сон.

***

— Мистер Питтман.

Из сонного забытья меня выдернул голос дворецкого.

— Чарльз, выйди.

Оставшись один рядом со спящим Ён У, я легонько поцеловал его в щеку и только тогда поднялся.

Ночью у меня не было сил устранять последствия бурного оргазма, и сейчас мне хотелось побыстрее избавиться от испачканной пижамы. Да и вопрос утренней эрекции надо было решить.

Когда через какое-то время я вышел из ванной, а потом прошёл по коридору, завернутый в одно полотенце на бёдрах, персонал, ожидавший, пока я покину комнату Ён У, смотрел куда угодно, только не в мою сторону.

И только Чарльз сделал вид, что всё нормально.

Сегодня мне предстояла консультация с доктором Стюартом, загруженный рабочий день и ещё... кое-что очень важное.

Мой завтрак проходил в тишине. Но это была комфортная тишина — огромный дом дышал покоем.

— Чарльз, как только Ён У проснётся, сообщи мне.

— Да, мистер Питтман.

— Он должен хорошо питаться.

— Конечно, мистер Питтман.

— И сообщи ему, что вечером я буду рад с ним поужинать.

— Хорошо, мистер Питтман. Но...

— Я уверен, он обязательно проснется сегодня.

Мне нужно было в это верить. Я не мог отпустить его никуда — даже в больницу.

***

Покинув кабинет Стюарта, я получил долгожданный звонок от Чарльза. Ён У проснулся и немного поел.

Я выдохнул с облегчением. Ну что ж, до ужина есть время. Мне нужно привести себя в порядок. Сегодня настолько важный день, что я хочу быть во всеоружии.

Поход к стилисту и косметологу занял два часа, и сейчас я выглядел как модель с обложки журнала.

***

И вот я сижу в столовой своего особняка и просто жутко нервничаю. Но моя особенность такова — чем большие ураганы гуляют у меня внутри, тем холоднее мой внешний вид.

Шикарная хрустальная люстра, свисающая с потолка, посылает бриллиантовые лучи, делающие обстановку торжественной, а цветочная композиция украшает центр стола.

Я услышал, как заработал лифт. Как только его двери распахнулись, я поднялся и пошел навстречу Ён У.

Он сделал шаг из лифта и застыл, глядя на меня. Я видел — он тоже очень нервничает.

Сейчас, как ни странно, учитывая, что всё-таки произошло, Ён У выглядел гораздо лучше, чем в тот день, когда состоялся званый вечер в моем особняке.

— Прошу, проходи и садись.

Ён У отмер, я же, поддерживая его за спину, проводил на место за столом. Чарльз отодвинул стул, помогая ему сесть.

Я понимал, что Ён У неудобно от такого внимания, но сегодня всё должно соответствовать моменту. Всё-таки это первый и единственный раз, когда я, Кит Найт Питтман, доминантный альфа, буду делать предложение своему омеге.

Когда мы сели, Чарльз разлил воду по хрустальным стаканам и удалился. Мы с Ён У остались одни в давящей тишине.

Он украдкой бросал взгляды в мою сторону. Я же полностью убрал запах своих феромонов.

— Ён У, как ты себя чувствуешь?

— Мне уже гораздо лучше. Благодарю.

— Я консультировался с доктором Стюартом. Он утверждает, что даже если омега не чувствует феромоны доминантного альфы, это может влиять на него негативным образом.

— В каком смысле негативно?

— Это значит, что это не полезно для твоего здоровья, особенно если есть беременность.

Ён У молчал в замешательстве, в недоумении украдкой поглядывая на меня. Я попытался объяснить.

— Лев убьет детёнышей чужого льва, таким образом у львицы появится потомство от него. Это дословно то, что сказал доктор Стюарт.

— Вы имеете в виду, что удалили свои феромоны, чтобы беременность не прервалась? Даже если это не ваш ребенок?

— Сейчас мои феромоны стабильны, и вероятность того, что они нанесут вред, крайне мала. Но лучше быть осторожным.

Я хотел добавить, что Стюарт сказал, что если ребенок от меня, то омеге наоборот очень нужны феромоны альфы-отца. Но не решился. Зачем я опять буду подвергать слова Ён У недоверию?

Отныне я буду верить ему, что бы он мне ни сказал.

Мне страшно хотелось курить. Но... Теперь я не могу позволить себе даже этого. Мои пальцы нервно барабанили по столу.

— Я слышал, что у тебя есть кредит? На какую сумму?

— Зачем вы об этом спрашиваете? Какое отношение это имеет к вам?

— Я заплачу.

Я видел удивленное лицо Ён У и понимал, что он хочет что-то сказать. И так же чётко понимал, что я должен успеть первым. Мои пальцы всё сильнее барабанили по столу.

— Выходи за меня замуж.

Тишина, последовавшая за моими словами, просто пугала. Не так я себе представлял этот момент.

В ожидании ответа моё сердце стучало так громко, что казалось, этот стук эхом отзывался в пространстве.

По лицу Ён У пронеслась целая гамма эмоций. Но только искренней радости там не было. И сейчас мне стало страшно.

Ён У начал ёрзать на стуле и оглядываться по сторонам.

— Что случилось?

Он замер и посмотрел мне прямо в глаза.

— Почему вы вдруг сделали мне предложение? Какой в этом смысл?

Я нахмурился.

Я не хотел, но понял, что начинаю злиться.

— Я хочу воспитывать этого ребенка вместе с тобой.

Последовавшая звенящая тишина, прерываемая только постукиванием моих пальцев, заставила меня нервничать еще больше.

— Зачем вам заключать со мной брак и воспитывать моего ребенка? — я почувствовал, как Ен У сглатывает невидимый ком в горле. — И как насчет омеги, которая вас пометила?

Мой ответ вырвался, прежде чем я успел подумать:

— Я найду его... и убью.

(Автор: Блин... Ну, Кит! И почему ты не ответил на первый вопрос?)

— И всё же, зачем вам нужно, чтобы я стал вашим мужем?

Я смотрел внимательно на этого парня. И вдруг вспомнил то, что произошло со мной ночью... Как мне ему объяснить, что мне сказать, чтобы донести то, что я чувствую...

И вдруг его язычок выскользнул из приоткрытых губ, и...

— В сексе никого нет лучше тебя.

Ён У застыл.

Черт, зачем я это сказал?

(Автор: Блин... Ну, Кит!)

— Мы хорошо дополняем друг друга. Ты же это признаешь.

— Брак — это взаимное уважение и забота, важен не только секс, — Ён У выдохнул.

Я улыбнулся.

— Я тоже всегда так думал. Пока не встретил тебя.

Да, именно так я и думал, что когда-нибудь женюсь, чтобы в браке родился ребенок. И конечно, я думал, что буду уважать и точно заботиться о своей жене.

— Вы хотите взять меня в супруги, чтобы... заниматься сексом? Тогда зачем брак? Купите одно только тело.

Я зло усмехнулся. Что сейчас происходит?

— Хорошо. Сколько ты хочешь?

Неужели он не понимает? Я готов на брак, я готов воспитывать его ребенка от другого, или просто купить его, или чтобы он купил меня. Да всё что угодно, но только чтобы он был рядом со мной. Всегда. На любых его условиях.

(Автор: Ен У, а вот нечего было грызть доминантного альфу за ухо. Поставил метку — бери ответственность. Он же без тебя жить не сможет.)

— Да, ты действительно сволочь!

Скрипучий голос Ен У хлестнул по мне, больнее любого удара. Мне стоило неимоверных усилий оставаться на месте и держать себя в руках. Хотя душа моя рыдала.

— Я уже слышал об этом. И каков твой ответ? Что ты решил?

Опять повисла тишина. Все внутри меня заледенело.

— Я подумаю об этом.

Вот и всё. Мне не отказали... Наверное, это хорошо. Но меня и не выбрали...

В этот момент в столовой появился Чарльз. Он начал подавать изысканные блюда. Атмосфера недопонимания и сожаления, витающая между нами, теперь дополнялась только звоном дорогого фарфора.

Чарльз удалился. Я взял приборы и начал есть, пытаясь хоть немного успокоиться. Повар действительно постарался. Даже визуально блюдо из морских ушек, украшенное водорослями, должно было вызывать аппетит.

Но... Я вообще не чувствовал вкуса. У меня было ощущение, что сейчас в воздухе разливается предчувствие неминуемой катастрофы.

— Так, кто отец ребенка? Ты связывался с ним?

Ответом мне было молчание.

— Не рассказывай ему ничего.

Ён У продолжал молчать.

— Что он за человек?

Наконец, Ён У ответил:

— Почему вас это интересует?

Действительно, почему же меня должно интересовать, от кого забеременел человек, который мне до жути нравится. Который говорил, что любит меня. Который привязал меня к себе, а потом бросил, даже не выслушав ни одного объяснения.

— Просто любопытно.

— Он очень милый и добрый. И очень хорош в постели.

(Автор: Ен У, ты прав. Я тоже таким вижу Кита. Вот только слово «милый» как-то уж слишком... Правда, иногда такую хрень творит — аж бесит.)

Я застыл. Чёрная пелена ревности накрыла меня. Мне стоило неимоверных усилий сделать так, чтобы мои руки и голос не дрожали.

Я опять отрезал кусочек морского ушка и медленно положил его в рот.

— Правда?

Если раньше вкуса просто не было, то сейчас меня начинало тошнить.

— Кем он работает?

Ён У вскинул на меня взгляд и посмотрел прямо в глаза:

— Почему я должен вам об этом рассказывать? Я и не подозревал, что вы интересуетесь чужой личной жизнью.

После этого мы продолжили есть в тишине. В моей голове крутилось множество вопросов, но было понятно, что ни на один из них я не получу ответа.

Да и пофиг — если мне понадобится когда-нибудь, я сам найду этого человека. Но лучше будет, если мы никогда не пересечемся.

Если это будет такой подонок, как Грейсон, здесь нет никакой угрозы. Такой человек сбежит, даже не подумав второй раз. Нет, это явно не Грейсон. Я ведь предупреждал его много раз, чтобы он не подходил к Ён У. Да и каким бы повесой он ни был, он никогда не уводил партнеров у других.

А вот если это такой человек, как Чейз Миллер, который ищет омегу, которого пометил несколько лет назад, не изменяя ему ни с кем, то мне придётся... убить его.

За этими невеселыми размышлениями наконец-то я домучил своё блюдо. Ну что за гадость... эти ваши морские ушки.

— Надеюсь, ты больше никогда не встретишь этого человека, — мой голос звучал спокойно, пока я откладывал приборы и вытирал рот салфеткой.

— Что?

— Если ты не договоришься с этим человеком, то позже могут возникнуть проблемы.

Ён У задумчиво ковырял своё блюдо. Интересно, он тоже давится этим деликатесом?

— Я ведь не сказал «да». Я сказал, что подумаю.

Внезапно в моей душе разлилось ледяное спокойствие. Я в упор посмотрел в синие растерянные глаза.

— Ён У...

Он задержал дыхание.

— Разберись с этим. Если ты этого не сделаешь, то сделаю я.

— Как?

Я усмехнулся.

— Если тебе интересно... то испытай меня.

В этот момент в столовую вошел Чарльз. Он подал десерт. После чего разлил в бокалы мне вино, а Ён У — фруктовый сок. И вот мы опять одни.

Я сделал глоток из своего бокала. Я сам выбирал это коллекционное красное вино. Но и у него не было вкуса.

Ён У подхватил кусочек десерта, положил его в рот... И вдруг резко встал и направился к выходу из столовой.

— Реши этот вопрос за месяц.

На миг он застыл, но не обернулся. А потом просто решительно вышел из столовой. Лифт загудел — и всё стихло.

Теперь одиночество и тишина обрушились на меня. Яркий свет резал глаза. Я закрыл ладонями лицо, как будто это могло спасти меня от окружающей действительности.

Это движение привело к тому, что бокал со звоном упал. Я открыл глаза. По белоснежной скатерти растекалось тёмно-красное пятно, похожее на кровь.

Ну почему? Почему всё получилось именно так?

Я услышал, как в столовую вошел Чарльз. По звуку приборов, которые он убирал, я понял, что он расстроен.

— Ты же всё слышал?

— Мистер Питтман, почему вы не сказали самого главного?

— О чём ты?

— Почему вы не сказали ему правду, что он нравится вам и вы жить без него не можете.

Я опустил голову еще ниже. Никогда с Чарльзом мы не вели таких разговоров. Но правда в том, что он чувствует и понимает меня иногда лучше, чем я сам.

— Но ведь действия важнее, чем слова.

— Я думаю, искренние слова также важны. И, мистер Питтман, хотя сейчас вы и очень расстроены... Но вы можете сделать предложение еще раз.

Он взял чистый бокал и опять наполнил его вином.

— Чарльз, налей и себе тоже, — к счастью, хоть Чарльз никогда мне не возражал.

Мы подняли бокалы и выпили.

— За вашу счастливую семейную жизнь, мистер Питтман.

Не знаю, что произошло, но я почувствовал восхитительный вкус и аромат этого винтажного французского вина.

— Да, недаром эта бутылка была одной из лучших в вашей коллекции вин, мистер Питтман, — в голосе Чарльза звучало удовлетворение.

Мои губы тронула улыбка. Как будто то, что произошло сейчас, уже не было таким давящим и безнадежным.

Я поднялся из-за стола и пошёл в свою комнату. Конечно, не так я себе представлял этот вечер. Но... Я ведь не отступлю.

Одного было безумно жаль — секса с Ён У в моей жизни как не было, так и нет. А секса ни с кем другим мне не надо.

(Автор: Почему-то сейчас вспомнился эпизод из новеллы «Логическая ошибка», как долго и тщательно Чу Сан У готовил предложение. И как Чан Дже Ён все его усилия свёл к... Короче, всё пошло не по плану.)