ГЛАВА 37

ГЛАВА 37

Перед выходом на работу я зашел навестить Ён У.

Он спал, из его груди вырывались тяжелые хрипы.

Сейчас у его кровати никого не было — видимо, медсестра спустилась в столовую.

Я сел рядом и нежно начал поглаживать Ён У по мягким волосам.

Он моргнул и с трудом открыл глаза.

— Кит?

Его голос был таким слабым.

— Тебе все еще плохо?

— Мне жаль. У меня держится высокая температура.

Тут Ён У закашлялся.

Я налил стакан теплой воды и напоил его.

Выпив, он благодарно кивнул.

На его изможденное лицо упал лучик солнечного света, который только подчеркивал бледность маленького парня.

Я опять провел рукой по его теплым волосам и горячей щеке.

Глаза Ён У закрылись, и он, казалось, тут же погрузился в сон.

Мой бедный маленький омега.

Это мне жаль: если бы я раньше заметил, как тебе плохо, то все, возможно, не зашло бы так далеко.

Я встал и, задернув штору, тихо покинул комнату.

***

В небольшом офисе доктора Стюарта было тесно.

Он сам сидел за столом, а мы с Грейсоном расположились в креслах.

Атмосфера вокруг витала безрадостная.

— Я увеличу дозу препаратов, но это уже предел. Он и так употребляет слишком много лекарств, — доктор Стюарт вводил нас в курс дела. — Если он не начнет выводить свои токсичные феромоны через секс, боюсь, его здоровью будет нанесен непоправимый ущерб.

Я не верил своим ушам.

Так это правда?

Чейз Миллер ни с кем не спит?

— Как это возможно? Ведь он уже давно должен был сойти с ума, — я недоуменно смотрел на этих двоих.

— Чейз утверждает, что года три назад, когда у него был гон, он пометил парня–омегу, занимаясь с ним сексом. Но, к сожалению, после гона потерял воспоминания и не знает, кто это был. А тот человек пропал. И вот он столько времени его ищет, — в голосе обычно бесшабашного Грейсона звучало отчаяние.

— И это действительно правда, так как это единственное, что спасает Чейза. Альфа, пометивший омегу, гораздо легче переживает гон, и токсичные феромоны не так его душат. Всё было бы легче, если бы Чейз был простым альфой. Но это не значит, что он может вообще отказаться от секса, — Стюарт посмотрел на нас и с назиданием продолжил. — Поэтому вам, молодые люди, хорошо бы найти постоянного партнера–омегу и поставить метку, и желательно, чтобы он тоже вас пометил.

— Заткнись, Стюарт! — мы с Грейсоном взревели одновременно.

Стюарт засмеялся, и атмосфера разрядилась.

И вот я сижу на той же скамейке, на которой сидел когда-то, ожидая Ён У, и курю.

Грейсон сидит рядом.

— Как это возможно, чтобы человек, которому двадцать шесть, больше трех лет ждал того единственного? Просто не верится. И почему этот омега не объявился? Ведь Чейз — такой лакомый кусочек: богатый, красивый, знаменитый. Каким надо быть идиотом, чтобы отказаться от такого человека? — я глубоко затянулся.

В моих мозгах действительно это не укладывалось.

(Автор: Кит, скоро такой же «идиот» перевернет всю твою жизнь. И у тебя отпадут все вопросы.)

— И насколько я знаю, тот омега не может быть ни с одним другим альфой, имея метку.

— Ну, не совсем так. Если тот парень захочет, то метку можно удалить. Стюарт объяснял как, да я не запомнил. Мне это без надобности. Знаю только, что это какой-то сложный и болезненный процесс.

— Ладно, Грейсон, поехали по домам. Позаботиться о том, чтобы Чейз больше не влипал в неприятности, и мог дальше работать. Всё-таки ты один из инвесторов моей компании. А Чейз — её главный и самый кассовый актер.

Я затушил сигарету и поднялся. Моя охрана тут же оживилась.

Рядом с открытой дверью лимузина ожидал Уиттакер.

Так же, как и в тот день, когда Ён У стал жить со мной, я провожал взглядом это место.

Мое сердце забилось в предвкушении. Я ожидал, что Ён У стало лучше и сегодняшнюю ночь мы проведем вместе.

Но... Ён У не стало лучше.

Приехав домой уставший и разбитый, я сразу заглянул к нему.

Он спал. Высокая температура уже отступила, но он был полностью без сил. Капельница все так же тянулась к его ладошке.

Я кивнул медсестре, после чего она поднялась и сразу удалилась.

Сев на стул рядом с кроватью, я задумчиво погладил его лоб, щеки, провел пальцем по слегка приоткрытым припухшим губам.

Сейчас, когда мне так нужно его тепло и тело, он не мог ничего мне дать.

Глухое раздражение поднялось в душе.

Я встал и решительно покинул комнату.

***

Мой частный самолет вылетел точно по расписанию. Я уехал из дома рано утром, поэтому даже не заглянул к Ён У, чтобы его не тревожить.

То раздражение, которое вчера не давало мне спокойно дышать, становилось только сильнее.

Эмма, сопровождавшая меня в этой поездке, уже не вела себя как испуганный кролик. Но того взаимопонимания, которое сложилось с Ён У, между нами не было.

Обратившись к ней пару раз, я решил больше без крайней надобности ее не дергать, а то мое недовольство только усиливалось. Если так дальше пойдет, то, боюсь, я могу сорваться, и этой девице понадобится больничный после нашей командировки.

Ён У, как ты мог меня бросить?

Сексуальное желание, которое не могло получить разрядки, душило меня.

В таком состоянии я сейчас и находился.

Вся моя команда, чувствуя это, притихла.

Прикрыв глаза, я пытался расслабиться, но внезапно ощутил, как невесомый вздох пронесся мимо моего уха.

— Мистер Питтман. Могу я предложить вам напитки?

Я поднял глаза. Стюардесса, которая обслуживала этот полет, смотрела в мое лицо, не отводя завлекающего взгляда. Ее улыбка была полна обещаний, а полные губы, накрашенные алой помадой, приоткрыты.

И вдруг она медленно высунула язык и обвела им эти яркие губы.

Это выглядело... так вульгарно.

Я опять закрыл глаза и откинулся на спинку кресла.

— Успокоительный травяной чай, — мой голос скрипел, раздражающие феромоны выплеснулись в салон.

Хорошо, что окружающие были беты, а иначе я бы задушил всех в этом ограниченном пространстве.

Но атмосфера стала еще более давящей.

Уиттакер, сидящий в кресле в ряду напротив, только вскинул бровь.

Я глубоко дышал, даже не пытаясь взять себя в руки.

— Мистер Питтман, ваш чай, — обволакивающий голос прошелестел над ухом.

И опять я почувствовал дуновение в области шеи. Открыв глаза, я увидел, что на стол передо мной стюардесса выставляет заварочный чайник и чашку. На отдельном блюде лежали шоколадные конфеты и печенье.

Мое раздражение, которое кое-как я успокоил, опять начало подниматься.

Я терпеть не могу сладкое. Неужели они не знают?

Бесит!

И тут перед моим взором вильнуло ее крутое бедро, обтянутое красной юбкой.

Как будто невзначай, она прижалась к моей ноге.

Я не пошевелился.

Женщина томно потянулась, как кошка, распрямилась и, виляя задницей, двинулась в сторону двери, которая вела в спальный отсек.

Я застыл. Но моя звериная сущность готова была активироваться...

И тут за спиной хлопнула дверь, ведущая в кабину пилотов.

— Шейла, подойди, — голос прозвучал достаточно тихо.

Стюардесса с сожалением бросив на меня взгляд, прошла мимо по проходу, стуча высокими каблучками.

— Что с хозяином? Наш капитан альфа, ему уже трудно дышать от агрессивных феромонов, — голос звучал чуть слышно, но это сразу отрезвило меня.

Я тут же убрал свои феромоны и, встряхнув головой, попытался привести себя в чувства.

Налив целую кружку обжигающего чая, залпом ее выпил, отчего из глаз брызнули слезы.

Блин, Ён У, как же мне хочется трахаться.

Воспоминания о маленьком парне согрели меня лучше чая и, откинувшись на спинку кресла, я опять закрыл глаза.

***

Последний день командировки подходил к концу.

И, как раз сейчас, завершилось затянувшееся тягостное совещание.

Офис моей новой компании, которую я не так давно приобрёл, будет находиться в этом большом городе.

Я сделал очередной шаг для создания собственной бизнес–империи.

Мое влияние и стоимость как бизнесмена становились всё выше.

Я жутко вымотался за последние дни, и единственной отдушиной были мои ночные фантазии о Ен У с мастурбацией, что хотя бы ненадолго снимало напряжение.

Я вздохнул. Вот чем мне приходится заниматься...

Как же бесит!

— Мистер Питтман, — голос нового исполнительного директора, который шагал рядом со мной, чуть поспевая, звучал заискивающе. — Завтра назначен ужин в загородном ресторане. Будет всё руководство нашей компании и компаний–партнёров. Мы все с радостью ожидаем, что вы присоединитесь.

Я ничего не ответил. Мне жутко хотелось домой. Ещё день без секса, и у меня точно поедет крыша.

— Мне нужно позвонить.

— Да, да. Конечно, — исполнительный директор засуетился и отступил.

Подойдя к окну, за которым уже наступили глубокие сумерки, я первым делом достал сигарету и сделал глубокую затяжку.

После чего набрал номер Чарльза.

— Слушаю, мистер Питтман.

— Что с Ён У? — я опять глубоко затянулся сигаретой.

— Он всё ещё в постели. Врач не разрешает ему вставать.

— Черт! — с силой ударив кулаком по стене, принял решение. — Я останусь здесь еще на один день.

— Да, мистер Питтман.

Мои ожидания опять не оправдались.