ГЛАВА 36

ГЛАВА 36

На следующий день Ён У не стало лучше.

Выезжая утром на работу, я опять столкнулся с доктором.

— Госпитализация не потребуется, но ему нужен постельный режим как минимум неделю.

— Неделю?!

— Да, и это хороший прогноз.

Я был глубоко разочарован.

Через три дня у меня по графику запланирована командировка, и теперь я вынужден лететь с другим секретарем.

Но тяжелее всего было остаться одному — теперь мне постоянно требовался секс.

Феромоны Ён У преследовали меня везде.

Мой дом, моя машина, мой офис — я везде их ощущал.

А о тех временах, когда меня удовлетворяли встречи три раза в неделю по пару часов, сейчас не шло и речи.

Казалось, я возбужден всегда.

Я и так чувствовал себя глубоко несчастным, но к концу дня вообще разразилась катастрофа.

Стол ломился от документов. Без моего главного секретаря весь рабочий процесс буксовал.

И тут раздался нервный стук в дверь.

В кабинет влетела расстроенная Эмма, мой второй секретарь. Только взглянув на неё, я понял, что новости не порадуют.

— Мистер Питтман, сегодняшнее интервью с мистером Чейзом Миллером и актёром на второстепенную роль было сорвано.

— ???

— Мистер Чейз укусил того за язык и почти... полностью его откусил. Травма очень серьезная, того человека забрала скорая помощь. И это видело множество людей. Пока еще в прессу ничего не просочилось, но...

— Я понял. Быстро договорись о встрече с арт–директором, который курирует рекламную компанию. И позвони Грейсону, срочно.

Я подхватился и бросился из кабинета.

— Где сейчас Чейз Миллер?

— Он уехал домой.

С одной стороны, я вздохнул с облегчением. Хоть не придется ждать от этого ненормального, что он еще что-нибудь сотворит.

Но, какая же Чейз сволочь!

Когда он срывается с катушек, то жди беды.

Если сейчас общественность узнает об этом инциденте, то съемки фильма, в которую вложены огромные суммы и на который я лично потратил столько усилий, могут забуксовать.

Когда я ворвался в офис рекламной кампании, Грейсон уже был там.

Сегодня арт–директор, который обычно выглядел как павлин, был поникшим.

Да и Грейсон выглядел не лучше. Обычно я видел его смеющимся и в хорошем настроении, но сейчас он был крайне серьезен и собран. Его младший брат опять сорвался, причем, далеко не первый раз.

— Я уже связался с Натаниэлем. В прессу ничего не просочится. Уж если брат берется за дело, то можно быть спокойным. И конечно, мы оплатим лечение и выплатим компенсацию пострадавшему.

— Как он?

— Пока трудно сказать, но... он точно долгое время не сможет работать, — Грейсон тяжело вздохнул и как-то потерянно взглянул на меня.

— Черт!!! Да что с Чейзом не так?!

И тут же обратился к арт-директору:

— Вы можете объяснить, что там произошло?

Он с тоской в глазах посмотрел на нас и, набрав номер на телефоне, пригласил.

— Ноа, зайди к нам, пожалуйста. Только очень прошу тебя, не буянь.

А потом объяснил:

— Сейчас зайдёт фотограф, который вел съемку интервью в тот момент. Он все видел.

Внезапно мужчина замялся.

— Прошу, отнеситесь с пониманием, он сейчас немного... возбужден.

Внезапно дверь открылась, и в кабинет влетел невысокий парнишка. Это был омега. Он распространял свои феромоны, нимало не заботясь о том, что сейчас в комнате находились три альфы, причем двое из них — доминанты.

Мы все напряглись.

Только арт–директор попытался разрядить обстановку.

— Ноа, прошу тебя, успокойся. Не надо так остро реагировать, — мужчина смотрел на парня своими янтарными глазами, в которых читалась чуть ли не мольба.

— Как я могу успокоиться?! Если бы ты видел все это, то понял бы, что я никогда не стану спокойным! Мне по ночам будут сниться кошмары с этим монстром!!! — он кричал, его голубые глаза посылали молнии, и он постоянно теребил свои и так взъерошенные светлые волосы.

— Ноа...

— Там было столько крови, ты даже не представляешь. Белое полотенце тут же стало алым. А кровь всё не могли остановить, это было ужасно, — паренек сел в кресло и вдруг жалобно заплакал.

— Ноа, прошу тебя, ну не надо так, — арт–директор подошел к омеге и обнял того за плечи.

— Даже если тот мужчина и нес полную чушь, но нельзя же было его калечить. Ну просто можно же было дать в морду, — Ноа продолжал жалобно всхлипывать.

Грейсон встрепенулся.

Мы оба сидели напряженными, наблюдая за этой странной сценой. Причем я только сейчас заметил, что и он, и я неосознанно убрали свои феромоны.

— А что сказал... пострадавший?

— Он нес какую-то чушь, что Чейз Миллер трахается со своей собакой.

Я тут же в упор посмотрел на Грейсона. Тот заледенел.

В помещении повисла тишина, прерываемая всхлипами.

— Пойдем. Всё ясно, — Грейсон медленно поднялся и направился к выходу.

Когда мы вышли за дверь, нас догнал арт–директор.

— Прошу, простите его. Ноа очень впечатлительный.

Я, наконец-то, выдохнул и выпустил свои феромоны, чтобы избавиться от навязчивого запаха омеги.

— Как я понимаю, это и есть тот мужчина–омега, который знает себе цену? — я внимательно посмотрел на арт–директора.

Тот покраснел и опустил глаза.

— Я уже купил кольцо. Надо только выбрать подходящий момент, — он поднял на меня свои янтарные глаза, в которых, несмотря на ужасную ситуацию, светилось счастье. — И спасибо, что не выпустили при нем свои феромоны.

— Поздравляю, — хотя мне хотелось посочувствовать этому бедолаге, но вряд ли он сейчас меня поймет.

Я поспешил догнать Грейсона.

Тот был таким мрачным, что за все время нашего знакомства я его таким не видел.

— Что это за история с собакой? Почему она вечно всплывает при фамилии Миллер, а Чейз так неадекватно отреагировал? Тем более, насколько я знаю, он до ужаса боится собак.

— Когда у Чейза был первый гон, я кое-что ему тогда сказал... Ну, просто хотел донести до него важность, что он должен заниматься сексом с партнером. ...А, проехали, забудь, — Грейсон махнул рукой и поспешил прочь.

— Ты же ничего... стремного ему не сказал? — мои глаза полезли на лоб.

— Я же сказал, забудь, — он вышел из холла офисного здания, сел в ожидавший его автомобиль и тут же уехал.

Я задумчиво смотрел вслед отъезжающей машины.

Уиттакер уже стоял у распахнутой двери лимузина.

— Свяжитесь с Эммой и узнайте адрес больницы, куда доставили пострадавшего.

— Слушаюсь, мистер Питтман.

И вот я стою в отдельной палате и смотрю в лицо парню. Он крепко спит, накачанный препаратами, но его лицо даже во сне выражает боль и панику.

— Как жаль мальчика, такой молодой и красивый, — пожилая женщина–врач тяжело вздохнула.

— Надеюсь, он поправится.

— Да, но это займет длительный период. Он ведь бета, обычный человек. И его физические травмы когда-нибудь заживут, но вот душевные...

Она опять тяжело вздохнула.

Я покинул палату.

Ну вот, теперь еще и актера на вторую мужскую роль надо искать.

Чейз, да что с тобой не так? Совсем с катушек слетел!

По дороге домой я набрал Грейсона.

— Слушай, я должен проконсультироваться с доктором Стюартом по поводу Чейза.

— Этого больше не повторится.

— Не давай обещаний, которые не сможешь выполнить. Я хочу убедиться сам. Пока все не зашло так далеко, что возврата не будет.

Грейсон вдохнул.

— Хорошо. Я сообщу тебе о времени встречи.