ГЛАВА 10

ГЛАВА 10

Такой настрой царил в моей голове вплоть до субботы, когда я, наконец-то, решил расслабиться, посетив с моей партнершей светскую вечеринку.

Такие вечеринки меня неизменно успокаивали.

Скука–скучная, царящая вокруг. Чинная публика. Дамы, вышедшие сюда, как на бой. Платья, драгоценности и кавалеры — это их оружие.

Прямо в воздухе витает жажда соперничества.

И меланхоличные мужчины, которые и здесь не теряют надежды поработать, завести полезные связи.

Такой понятный мне мир.

Пройдя в бальный зал, я отвлекся, поддерживая разговор с деловым партнером. В последнее время у меня были задумки по приобретению еще одной производственной компании.

И тут, из центра зала донеслись крики.

Публика кинулась врассыпную.

Сначала все напряглись, а потом начали посмеиваться, посматривая в мою сторону.

Вся кровь отхлынула от моего лица. Я застыл.

Моя бывшая партнерша и нынешняя, у всех на глазах, таскали друг друга за волосы. Трещали вечерние платья, с резким звуком под ноги посыпалось разорванное колье из драгоценных камней. А то, что лилось из этих милых ротиков, просто невозможно было повторить.

В какой-то момент я понял, что рядом стоит дворецкий этого дома и обращается ко мне.

— Э... мистер Питтман. Я буду вынужден прекратить общение между леди.

— Поступайте, как посчитаете нужным, — с этими словами я развернулся и гордо прошествовал на выход.

Пока шел, передо мной образовался коридор, публика отступила. Кто-то мне подмигивал, кто-то смотрел с сочувствием, а кто-то даже с отвращением.

Такого позора я не испытывал никогда.

Черт, Ён У, это все из-за тебя!

* * *

И вот сейчас я осознал себя, стоящим в тесном подъезде многоквартирного дома, находящегося в каком-то жутком районе. И в этот момент я колотил со всей силы ногой в дверь.

(Автор: И дом нормальный, и квартира хорошая, и район респектабельный. Кит, не будь привередой.)

Дверь трещала. Я заметил, что соседи высовывают носы из своих квартир, но не прекратил своего занятия. Меня только что унизили перед самыми богатыми людьми этой страны, так что сейчас соседи этого убогого дома меня не волновали.

Из-за двери послышался испуганный писк.

— Кто там?

— Открой. Это я.

Ответом мне была тишина.

— Открой немедленно, пока я не выломал эту чертову дверь.

В моем низком голосе звучала угроза, но у меня сейчас не было настроения вести конструктивный диалог. Не получив ответа, я поднял ногу и опять начал бить в дверь.

— Подождите. Я сейчас открою.

Дверь наконец-то распахнулась, и я увидел перепуганного Ён У. Проход в квартиру загораживал стул.

— Что это?

Ён У схватил стул и, отставив его в сторону, отступил вглубь. Я, наконец-то, вошёл в квартиру, окинув внимательным взглядом маленького хозяина.

Ён У выглядел очень необычно. Казалось, он похудел. От этого его большие синие глаза еще ярче выделялись на бледном лице. Волосы растрепались, придавая мягкости всему облику. Серые спортивные брюки и футболка с короткими рукавами только подчеркивали хрупкость Ён У.

Я впервые видел его худые запястья и тонкие предплечья. Потом мой взгляд переместился на его открытые ключицы и белоснежную шею.

Не знаю почему, но я с трудом отвел глаза.

В этой квартире витал очень стойкий запах нежных цветочных феромонов.

Вдыхая его, я понял, что стал успокаиваться.

Блин, о чём я только думаю?

Дверь за моей спиной закрылась. Я услышал, как один за другим проворачиваются замки и засовы.

Оглядевшись, был поражен местом, в которое попал. Если честно, места там почти и не было. Я столбом стоял посреди маленькой комнаты.

— А где гостиная?

И сам понял, как нелепо прозвучал мой вопрос.

— Это и есть гостиная. Присаживайтесь.

Ён У указал на маленький двухместный диван. Его голос из испуганного стал раздраженным.

— Почему ты живешь в помещении размером с кладовку?

Я видел, как меняется настроение парня. Он стал походить на котенка, который поднял дыбом шерсть, предупреждая, что его нельзя трогать.

— Эта квартира — то, что я могу себе позволить на зарплату, которую вы мне платили, мистер Питтман.

Тон был дерзким. Раньше он так со мной не разговаривал.

Я сел на диван. Из моего тела внезапно ушли все силы. Опустив голову, спрятал лицо в ладонях.

— Ты разговаривал с Элизой? — я вспомнил имя своей предыдущей партнерши.

Кто-то же рассказал ей, где я буду в этот вечер.

— ... Да.

— Я впервые видел, чтобы девушки так дрались. Это было ужасно, — мой голос звучал глухо.

Усталость и раздражение от всей той неразберихи, что творилась вокруг меня, навалились огромной тяжестью на плечи.

Ответ Ён У меня поразил.

— Я видел это много раз.

Подняв голову, я с удивлением уставился на него.

Ён У спокойно смотрел мне в лицо, и было понятно, что он не шутит. Сейчас этот парень выглядел таким нежным и беззащитным, что действительно не верилось, что такой мужчина может нравиться женщинам.

Я всё же решил переспросить.

— Ты хочешь сказать, что девушки дрались из-за тебя?

— Да.

(Автор: Ен У, ты бы уточнил, что это были твои сестры. А то кое у кого картина мира рушится.)

— А почему вы думаете, что только такие красивые мужчины, как вы, мистер Питтман, попадают в подобные ситуации?

На моих губах дрогнула улыбка. Не знаю почему, но мне стало приятно, что этот маленький парень считает меня красивым.

— Хотя ты довольно симпатичный, я никогда бы не подумал, что женщины будут конфликтовать из-за тебя.

— Почему вы так считаете? — в глазах Ён У появилось любопытство.

— Ты... скучный.

Взгляд парня потух, и в его голосе проскользнул холод.

— Если я веду себя достойно, это не значит, что я не могу быть интересен.

— Ну, как-то не похоже, что ты наслаждаешься жизнью.

Я видел, что Ён У очень хочет ответить, но резко выдохнув, подавил это желание.

— Неважно. Зачем вы вообще сюда пришли? Ведь это не потому, что испугались женской драки?

Я перестал улыбаться. Вот только сарказма от своего бывшего секретаря мне сейчас и не хватало. Неужели мало того, что весь город потешается надо мной?

Видимо, почувствовав смену моего настроения, Ён У перевел тему.

— Выпьете чаю?

Я отказался. Мне бы сейчас пару бутылок водки, чтобы забыться, но алкоголь на доминантных альф почти не действует. Я вздохнул и начал переговоры.

— Я никак не могу согласиться отдать тебе 5% акций. Давай согласуем другие условия.

(Если бы я только мог предположить, что наступит время, когда я буду готов отдать ему все. Но ему не нужно будет ничего.)

— Что? О чём вы говорите? — казалось, Ён У вообще не понимает, о чем речь.

— Эмма передала, что условием твоего возвращения на рабочее место является передача 5% акций компании.

— Вы просите меня вернуться? — в глазах Ён У плескалось удивление.

— Ну, это же очевидно, — тут уже я чего-то не понимал.

Не мог же этот парень думать, что я заглянул к нему на чашку чая.

Ён У стоял напротив меня, сложив руки на груди. В его глазах заплясали чертики.

— А если я откажусь?

— Не сможешь. Предложение будет беспрецедентным.

— А если я все-таки хочу 5% акций?

Я растерялся. Мне нужен Ён У, но на это условие я пойти не могу.

— Акции на двести тысяч и проси ещё что-нибудь, кроме этого.

В упор посмотрев на Ён У, я ожидал его решения. И, честно говоря, не хотелось этого признавать, но я волновался.

Ён У закусил губу и поднес руку к носу, как будто закрываясь от меня.

— Это.

Я не понял, про что он говорит.

— О чем ты?

— Перестаньте испускать свои феромоны, когда я рядом.

Ён У решительно прошагал к окну и распахнул его. В комнату ворвался шум мегаполиса и выхлопные газы. Ён У стоял там некоторое время, вдыхая эту смесь.

И только сейчас я осознал, что на его нежные цветочные феромоны я начал выпускать свои. Мои феромоны рассказывали, что мне сейчас спокойно и комфортно.

Мне стало неловко, я повел себя, как подросток, который не может контролировать выброс феромонов в присутствии понравившегося человека.

Ён У захлопнул окно, я же полностью убрал свои феромоны.

— И что, это твое условие?

— По поводу акций, это была шутка. Забудьте об этом.

— Даже если ты шутил, то я ведь серьёзен.

Я не понимал, почему он не ухватился за эту возможность.

— Я не готов платить за вашу щедрость. Если вы столько даете, то вы ведь попросите еще больше. Скажите честно, что вы собирались попросить?

Смех вырвался из моей груди. И смеялся я не из-за того, что мне было весело. Просто я опять стал нервничать.

— Контракт на десять лет.

— Нет, — тон Ён У был жестким, — контракт на один год с ежегодным продлением.

— И это все? — если честно, я был обескуражен.

Это явно не то, на что я рассчитывал.

— Еще я бы хотел, чтобы вы повысили мне зарплату. И еще, мистер Питтман, как вы уже поняли сегодня, я теряю душевное здоровье, разгребая проблемы вашей грязной личной жизни.

— ??? — я в потрясении поднял на него глаза.

— И еще: вы должны меня предупреждать, по какому поводу проходят вечеринки. Я не могу себе позволить снова присутствовать на чем-либо подобном. Вот три пункта, о которых я прошу.

Ён У замолчал, а я вглядывался в его лицо.

Так вот, как он обо мне думал. Моя «грязная личная жизнь».

— И это всё, что ты хочешь? Если честно, когда я думаю, что ты просишь так мало, мне кажется, что ты не хочешь брать ответственность.

— Я надеюсь, мистер Питтман, что вы позаботитесь о том, чтобы я не захотел вновь уволиться. Поэтому учтите это при перерасчете моей зарплаты.

Сказать, что я потрясен, было бы мало. Вот так ситуация. Один из самых богатых и знатных людей этой страны сидит в убогой квартире, предлагая огромные деньги, только чтобы этот парень вернулся на работу. Он что, со мной торгуется?

— Ты ожидаешь, что я буду подлизываться к тебе, а если твои ожидания не оправдаются, то ты уволишься?

— Нет, не поймите меня неправильно. Но разве существует такая вещь, как «навсегда»? У всего бывает свой конец.

Я усмехнулся. Сегодня Ён У был достаточно прямолинейным.

— Я даже не знаю, как тебе удавалось сдерживаться и не говорить всего этого раньше.

— Я снова буду очень корректен, как только подпишу рабочий контракт.

А пока хочу ловить момент и получать удовольствие.

Я засмеялся, таким расслабленным и даже счастливым я давно себя не чувствовал.

Еще раз окинув внимательным взглядом необычного Ён У, у меня мелькнула неожиданная мысль, что, пожалуй, он... может быть разным. Просто рядом со мной он всегда был... скучным.

А я сам? Улыбнулся ли я ему хоть раз? Вот чем я делюсь с ним, никогда об этом не задумываясь — так это своим плохим настроением и проблемами, которые мой маленький и нежный секретарь постоянно разгребает.

— Давай подведем итог: я подниму тебе зарплату, буду контролировать свои феромоны и предупреждать о «специфических вечеринках».

— Да.

Ну что ж, я добился, пусть и не совсем того, на что рассчитывал. Пора было заканчивать этот нелепый визит.

Поднявшись с дивана, опять вспомнил как мала эта комната.

Внезапно Ён У оказался очень близко от меня. Так близко, что я почувствовал его тепло на своей коже. Он поднял на меня глаза, обрамленные густыми черными ресницами.

Почему я никогда не замечал, что у него такие необычные глаза насыщенного синего цвета, с золотыми искорками на радужке.

Я не спешил отводить взгляд от его лица. Щеки Ён У вдруг вспыхнули, дыхание стало прерывистым.

— Тебе плохо, у тебя жар? — я смотрел сверху вниз на него, ощущая, как мое сердце начинает стучать быстрее.

Ён У попытался отступить от меня, но я неосознанно сделал шаг за ним.

Спина Ён У уперлась в стену. Я поднял руку и облокотился о стену рядом с ним.

Он взглянул в мое лицо, и со мной что-то начало происходить.

Мысли уплывали. Ён У отвел взгляд, и тут мои ноздри затрепетали. Его незащищенная феромонная железа возбуждала меня все больше. Раньше этот запах успокаивал, но теперь соблазнял.

Ён У, как будто, что-то понял и опять посмотрел мне в глаза.

Если бы я не знал, что не нравлюсь ему, что он осуждает меня, я бы подумал...

Но тут он зажмурился... и наши губы соприкоснулись.

Мои мысли метались, но тело реагировало независимо от моего желания. Я целовал Ён У, вторгаясь глубоко внутрь его губ своим языком, яростно посасывая его нежный язычок. Мне хотелось проглотить его полностью.

Ён У дрожал и задыхался, но не отстранялся от меня. Как только мой язык покинул его рот, его сладкий язычок потянулся ко мне.

Все труднее контролируя себя, я почувствовал, как мои феромоны окутывают нас.

Я понял, что его тело горит и он возбужден. Даже не прикасаясь к нему, чувствовал, что не один я на грани.

Из моей груди вырвался протяжный стон, и внутри что-то перещелкнуло.

Я сильно укусил Ён У за губу и почувствовал во рту привкус его крови. Сладкие феромоны вырвались наружу неудержимой волной.

Ён У распахнул глаза.

А я, потрясенный, отпрянул от него.

Черт, что я творю?!

Феромоны Ён У окутывали меня и соблазняли. Его щеки пылали, а в синих бездонных глазах блестели слезинки.

Мне потребовалось огромное усилие, чтобы сделать шаг назад. И я выплюнул со злостью:

— Почему бы тебе не контролировать свои феромоны, прежде чем требовать этого от меня?

От разочарованного взгляда этих синих глаз мне стало больно.

И я сбежал. Просто сбежал. Мне потребовались все мои усилия, чтобы не выломать эту чертову дверь, открывая все замки, а потом спокойно ее закрыть.

На этом мой контроль закончился. Я выскочил из подъезда и рванул к ближайшему дереву. Ударив по нему кулаком, наконец-то взвыл от боли.

Немного успокоившись, вытер кровь с поврежденной руки и проследовал к своему лимузину, где уже была открыта дверь. Уиттакер вёл себя так, как будто ничего не случилось. Но, еще раз взглянув на него, я понял, что в душе он потрясен.

Черт, Ён У, почему ты всегда заставляешь меня терять лицо?

И почему я не могу от тебя отказаться даже тогда, когда ты сам пожелал уйти?