ГЛАВА 7

ГЛАВА 7

Влетев в кают–компанию, я застыл, оглядывая картину, развернувшуюся передо мной.

На белом кожаном диване, без сознания, лежал огромный доминантный альфа. С его нижней частью тела колдовали судовой врач и медбрат. Член этого человека был окутан бинтами, но на белоснежной ткани отчетливо проступала кровь.

Черт!

Я видел, что они оба были сильно напуганы.

Два телохранителя и Уиттакер стояли в стороне.

Грейсон держал Ен У, завернутого в одеяло, на руках. Он убрал свои феромоны, насколько мог, я тоже сразу же сделал это.

Но это мало чем могло помочь. Вся яхта была пропитана токсичными феромонами доминантных альф и омег–проституток.

Не помогал даже морской бриз, который тревожно гулял по палубе.

Я подошел к Ен У, он выглядел таким изнуренным. От него исходил просто невероятный аромат, от которого все внутри меня переворачивалось.

Потребовались все мои усилия, чтобы держаться. Член дернулся. Судя по всему, Грейсон тоже был на пределе.

— Что с Ён У? Его ударили? — я вглядывался в бледное безжизненное лицо маленького омеги.

Какое-то щемящее чувство пронзило меня.

Врач оторвался от своего пациента и с осуждением произнес:

— На него произвели воздействие подавляющими феромонами. Он потерял сознание.

Врач был бетой, как и весь персонал яхты.

Даже мои хорошо обученные телохранители, которые неспособны реагировать на феромоны, чувствовали себя здесь отвратительно.

Омеги, которые были с гостями, шли сюда, зная, что их ждёт. Но за это они получали удовольствие и, скорее всего, немалое вознаграждение.

А мой секретарь даже предположить не мог, с чем здесь может столкнуться. Смелый маленький Ён У.

Я почувствовал дикий дискомфорт где-то в области сердца.

Грейсон смотрел на мое меняющееся выражение лица, процедив сквозь зубы:

— Дошло наконец.

Я поднял на него налитые кровью глаза.

Внезапно мне захотелось вырвать Ён У из рук Грейсона. Сжав кулаки и сцепив зубы, я остановил этот порыв.

Что со мной происходит?

— Положи его на диван, давай выйдем на палубу.

Развернувшись, кивнул Уиттакеру, чтобы он следовал за нами.

Бросив последний взгляд на Ён У, я вспыхнул.

Одеяло сползло и оголило его плечи, на которых висели остатки разорванной рубашки, а взглянув на белоснежную стройную ногу неприкрытую одеялом, я понял, что ниже пояса на нем ничего нет.

И не надо быть особо одаренным, чтобы догадаться, как при таких обстоятельствах можно получить укус члена.

Бл...ь!!!

Мне казалось, если я не выйду на воздух, то задохнусь.

— Что там у бассейна? — этот вопрос я адресовал телохранителю.

— Всё продолжается. На инцидент никто не обратил внимания, кроме тех троих, которые напали на Ён У.

Я простонал...

— Что ты... хочешь этим сказать?

Трое огромных мужчин, потерявших человеческий облик и мой маленький секретарь, который совсем недавно улыбался, встречая меня на яхте.

Уиттакер какое-то время молчал.

— Они успели... что-нибудь сделать? — мои ладони сжались в кулаки, ногти до боли царапали кожу.

— Нет... если вы об этом... — Уиттакер опустил голову. — Простите, мистер Питтман. Как только вы мне позвонили, я сразу дал задание отыскать Ён У. Но, когда мы его нашли, на него уже напали три человека. Если бы не мистер Миллер, всё было бы ещё хуже.

— Да уж, — Грейсон нервно усмехнулся, — мне с трудом удалось разжать его челюсти.

— Когда пенис этого человека освободили, я был вынужден его ударить и вырубить. Боюсь, если бы я этого не сделал, то вряд ли Ён У до сих пор был бы жив.

— А что с остальными двумя?

— Они сейчас под охраной. Мы ждём дальнейших указаний, как нам действовать.

Я выдохнул.

Сейчас, несмотря на жуткое потрясение, я почувствовал, как мне стало легче. Но принимать решения надо было быстро.

— Уиттакер, предупреди капитана, мы возвращаемся в порт. Вызови машину скорой помощи. И возьми на себя заботу о гостях. Следи за их полной безопасностью. Если кто-то не сможет себя контролировать, изолируй. Я потом со всем разберусь.

— Есть.

И Уиттакер тут же убежал.

Грейсон похлопал меня по плечу. Я без сил оперся на поручни, всматриваясь в окружающую темную дымку. Только сейчас я заметил, что уже почти наступила ночь. Это был тот момент, когда тьма была готова поглотить все вокруг.

— Кто тот парень с надкушенным членом? — произнеся это, я нервно вздохнул и меня передернуло.

— Это Кен.

— Черт, черт, черт!!! — я со всей силы ударил по ограждению яхты. — А те двое?

Грейсон назвал их имена. Это были просто известные плейбои, которые ни за что не решились бы напасть на моего человека, если бы их не подначивал Кен. А вот Кен был настоящей головной болью.

— Хочешь совет? — Грейсон, который тоже смотрел вдаль, надолго замолчал.

Несмотря на шум ветра и работу мощных двигателей, казалось я попал в вакуум. Голову сдавило. Я и сам догадывался, что он мне сейчас скажет.

— Звони своему старику, только он сможет справиться с отцом Кена. Иначе завтра ты получишь труп Ён У.

Я ещё какое-то время пытался в душе торговаться, но знал, что Грейсон прав.

— Думаешь, мне совсем нечего предложить отцу Кена?

— Совсем. Деньги им не нужны. Если он захочет снять фильм для своей любовницы, то просто купит себе продюсерскую компанию.

— Я всё же попробую.

— Лучше ты сам сбрось Ён У за борт. Парень хотя бы мучиться не будет.

Я молчал. Грейсон знал, о чём говорил. Отец Кена — обычный альфа, который в свое время завоевал доминантного омегу. Ходили слухи, что он сделал это, чуть ли не разорив семью своего будущего супруга. И из всех его детей только Кен был доминантом. И вот теперь какой-то секретарь–омега на вечеринке чуть не оставил старика без внуков. Было отчего впасть в ярость.

И действительно, такому человеку, то ли полу–мафиози, то ли полу– политику, я ничего не мог предложить.

— Почему Кен полез к Ен У? Он ведь знает, что это мой секретарь. Как бы он ни был одурманен феромонами, только во время гона ему могло отключить мозги.

— Потому что они думают, что ты с ним спишь.

— Да как такое возможно? — я опять начал закипать. — Мало того, что он мужчина, так там даже смотреть не на что. Ты видел моих женщин? Ты же понимаешь уровень моих требований.

Грейсон как-то странно посмотрел на меня.

— Ты слепой или как? Ты когда-нибудь замечал его лицо, когда он с улыбкой и без напряжения на кого-нибудь смотрит?

— На меня Ён У никогда так не смотрит.

— Конечно, ты же с ним такой отстраненно–холодный, а он хочет казаться компетентным.

— А ты-то откуда знаешь? Ты с ним видишься реже, чем раз в месяц.

— Ну, я ведь в нем заинтересован, — и тут Грейсон хихикнул, — О чем это я? Не хочу быть следующим, кому откусят член.

После этих слов Грейсона мне стало вообще хреново.

— Кит, не тяни время. Звони своему старику, — друг похлопал меня по плечу и, развернувшись, стал уходить в темноту.

Я провожал его высокую статную фигуру тоскливым взглядом. Руки в карманах, белый джемпер не скрывающий выпуклых мышц, светлые волосы, которые треплет легкий морской бриз... Беззаботный плейбой.

Я тяжело вздохнул, решаясь. Вытащил свой мобильный и какое-то время смотрел на темный экран. Сейчас я действительно соображал с трудом.

И только, когда на горизонте ярко засверкали огни приближающегося порта, я принял нелегкое решение и, наконец-то, набрал номер.

Долгое время в моё ухо бились длинные гудки, но когда я уже хотел передумать, на том конце прозвучал бархатный голос.

— Алло.

— Отец...

Я услышал приглушенную спокойную музыку, потом зазвучали шаги и в трубке стало тихо.

— Кит, у тебя что-то срочное? У нас с твоим папой свидание.

— Я тебе сейчас все расскажу, а ты сам решишь, насколько это срочно, — в моем голосе зазвучали стальные ноты.

Упоминание о свидании отца с Анжелом мое хреновое настроение погрузило вообще во тьму.

Когда я окончил свой рассказ, отец только спросил, через какое время я планирую быть на причале.

— Мой адвокат будет ждать тебя. Он скажет, что тебе делать и как себя вести. Но, Кит, ты же понимаешь, насколько дорого для меня будет стоить решение этого вопроса. Поэтому я потребую от тебя компенсацию.

— Что ты хочешь? — я тяжело вздохнул. Я даже не сомневался в том, что так и будет. А иначе это не был бы мой отец, хваткий делец, владеющий баснословными богатствами и альфа–доминант.

— С этого момента я хочу, чтобы ты всегда называл Анжела — папой.

Я опешил. Мой разум и так слабо воспринимающий реальность, под воздействием высвобождающихся токсичных феромонов, которые ощущались даже на палубе, начал метаться. Злой смех рванул мои легкие.

— Повтори, что ты сказал?

— Ты все прекрасно слышал, — отец был спокоен.

— Я отказываюсь.

— Ну что ж, хорошего вечера. Тогда я, пожалуй, продолжу своё свидание. Считай, что мы ни о чем не договаривались.

— Постой...

Между нами повисла тишина.

— Хорошо, я сделаю это, только если ты объяснишь мне, как ты смог простить его? Как ты разрешил в браке родить чужого ребенка? Как ты мог воспитывать ребенка, который не имеет к тебе никакого отношения? — я говорил холодно, но внутри у меня все клокотало.

Между нами опять повисла тишина. Казалось, отец был потрясен не меньше меня таким взрывом эмоций. Зачем я хотел знать всю подоплеку этих отношений? Что в конечном итоге это поменяло бы? Я все равно никогда их не прощу. Пусть живут, как хотят.

— Да, пожалуй, пришло время нам поговорить.

И звонок прервался.

Я готов был вышвырнуть телефон в море, а потом броситься в кают–компанию и самолично придушить своего секретаря.

Но я просто стоял на палубе и наблюдал, как яхта швартуется у моего личного пирса. Сколько машин охраны вокруг. Наблюдал, как выносят носилки с Кеном и тихо отъезжает машина скорой помощи, а за ней автомобиль личной охраны Кена.

Потом на пирс вышел охранник, который вынес Ен У, завернутого в одеяло, и сел вместе с ним в машину, которая тут же отъехала. Ко мне подошел Уиттакер, который руководил всеми процессами.

— Какие будут указания?

— Сейчас сюда прибудет адвокат. Пропустите его. Я буду в кают–компании. Нас никто не должен беспокоить.

— Есть.