ГЛАВА 2

ГЛАВА 2 

Я вышел из лимузина злым и раздраженным. Рабочий день обещал быть загруженным, впрочем, как и всегда. Сегодняшнее совещание, на котором должны были присутствовать все инвесторы моей компании, уже заранее меня нервировало.

Время начала совещания подходило, а моего личного секретаря до сих пор не было на месте. Все более раздражаясь, я пошёл к выходу из кабинета. В тот момент, когда моя ладонь потянулась к дверной ручке, с той стороны послышался ритмичный стук. Я распахнул дверь. Мой секретарь, Ен У, который казалось не ожидал этого, сделал шаг назад.

— О! — у меня вырвался возглас удивления, который я не смог сдержать.

В воздухе разлился слабый цветочный аромат его феромонов. И я сам только сейчас заметил, что мои собственные феромоны вырвались из-под контроля.

Со Ён У, мой лучший секретарь за все время существования компании, предстал в таком неприглядном виде, что мое настроение резко улучшилось.

Я видел, как он задержал дыхание, когда мои феромоны окутали его. А когда он остановил свой взгляд на мне, в его синих глазах плескался неподдельный гнев, который Ен У пытался подавить.

Если учесть, что его макушка достигала только уровня моей груди, Ен У приходилось смотреть на меня снизу вверх, так как сейчас мы стояли довольно близко друг к другу. Изящные плечи подрагивали от возмущения.

Он выглядел, как котенок, который попал в передрягу, но при этом демонстрирует свой боевой дух.

Я облокотился о дверной проём и сложил руки на груди.

— Ты успокоился? — мой голос звучал с издевкой.

Ен У был единственным мужчиной–омегой из моих ближайших работников. Конечно, в компании — много омег. Мы не могли дискриминировать людей по половым признакам. Но рядом со мной был только Ён У.

Когда предыдущий секретарь со скандалом уволился, Ён У в срочном порядке заменил его. И, как ни странно, он справился. Я тогда придумал невыполнимое задание, чтобы отделаться от него, но он нашел решение. И его сияющая мордашка и неподдельная радость в тот момент заставили меня признать, что он чего-то стоит.

Но после этого я дал негласное указание службе по подбору персонала, что омег в секретарский отдел мы не набираем.

Все, что я мог сказать о внешности Ен У — он... нежный.

И, наверное, поэтому я обращаюсь с ним достаточно жёстко.

И вот сейчас по его белоснежной щеке стекала струйка крови. Темные волосы, обычно идеально уложенные, были всклокочены, а глаз покраснел и опух.

Я окинул его изящную фигуру взглядом, а потом опять пристально посмотрел в лицо. Других видимых повреждений не было. У меня немного отлегло от сердца.

Какой бы сволочью меня не считали окружающие, я не хотел, чтобы мои работники получали физические увечья.

– Что с тобой случилось?

Чувствовалось, что Ен У чуть сдерживается, и если бы я не был его боссом, точно послал бы меня. За этим было так прикольно наблюдать, это и правда немного развеселило меня.

Со стороны может и кажется, что моя жизнь — сплошной праздник, но это далеко не так.

— Мисс Элиза подписала контракт об окончании ваших отношений и приняла все подарки, которые были обещаны по контракту. Больше претензий у неё нет, — Ён У начал методично отчитываться.

Моё настроение опять упало.

Элиза была моей партнершей около полугода. Пришло время с ней расстаться.

Сначала, когда я только начал встречаться с женщинами по контракту, я честно пытался сам поставить точку в отношениях. Но слезы и стенания, которые на меня выливались, просто не мог понять:

— Мы же договорились, почему так сложно разойтись, когда срок договора истёк? Деньги, машина, квартира, роль и драгоценности — все, что обещал, все твое.

В смысле???

— Ты меня никогда не любил!!!

В смысле???

— Ты меня просто использовал!!! Я надеялась, что дорога тебе!!!

И в какой-то момент эта задача легла на плечи моих секретарей.

В своё оправдание скажу, что на роли своих партнеров я никогда не приглашал романтичных девушек, желающих выйти замуж один раз и на всю жизнь.

Я не являюсь таким уж тупым болваном, который не понимает, как должно быть обидно очередной красавице быть отвергнутой. Но ничего не могу с этим поделать.

Да, я альфа–доминант, но я должен заниматься сексом, чтобы не сойти с ума от накопления своих собственных токсичных феромонов. И всё, что я могу делать — это приглашать в свои партнеры женщин–бета, чтобы они не реагировали на мои феромоны, которые высвобождаются во время секса.

Это просто жизненный цикл, который напрямую влияет на мое выживание.

Это состояние можно облегчить единственным путём: я должен был бы пометить омегу и остаться на всю жизнь только с ней. А вот этого я никогда не сделаю. Если честно, то меня начинает тошнить от одной только мысли об этом. Это выглядит так, как будто я должен сам себя добровольно заточить в камеру пожизненно, без права на амнистию.

Сейчас в глазах Ён У явно читалось осуждение.

Все думают, что я использую своих партнерш, но на самом деле — это они используют меня: ради драгоценностей, домов, ролей. Каждая из них, благодаря тому, что выходила со мной в свет, становилась еще более популярной.

Ну и, конечно, сам секс. Здесь я великолепен.

Это у меня — нет выбора. А у этих женщин был выбор, но ни одна из них не отказалась от встреч со мной.

Вынырнув из своих мыслей, я оторвался от дверного косяка и с раздражением в голосе ответил Ён У.

— С этого момента не утруждай себя сообщениями о чём-то столь тривиальном.

Взгляд Ён У метнулся. Он явно был зол.

— Прошу прощения за то, что побеспокоил вас.

Я ещё раз внимательно взглянул на изящную фигурку своего секретаря и, обойдя его, направился на выход из приёмной.

Ён У последовал за мной, но я грубо остановил его, обратив внимание, что его внешний вид может меня унизить.

Ну не мог же я, в самом деле, сказать, что хочу дать ему возможность немного передохнуть. Он был настолько напряжен, что даже я чувствовал, сколько усилий ему стоит сдерживаться.

– Йоу!

Мы с Ен У одновременно повернули головы на этот возглас.

В дверях приемной появился, блистая красотой и уверенностью, сам Грейсон Миллер.

Грейсон — альфа–доминант. С одной стороны, он мой самый близкий друг, с другой — соперник.

Мы познакомились ещё в детском саду, потом попали вместе в школу, а далее учились в одном университете. Мы были единственными двумя доминантными альфами в этом престижном учебном заведении в то время.

Мы и дружили, и соперничали на протяжении всех лет, проведенных там.

Внешний вид Грейсона достаточно обманчив. Его белокурые волосы и всегда зажигательная улыбка никак не предполагают, что в душе он большая сволочь.

И огромным отличием между нами является то, что я плачу за отношения, а Грейсон неистово ищет романтических встреч. Но, насколько я знаю, его любовь заканчивается очень быстро и холодно. И он снова отправляется на поиски новой любви.

Чудак!

Но я могу его понять. Если в твоей семье есть любящие родители, которые произвели на свет шестерых детей, то, возможно, ты и будешь искать несуществующую любовь.

Не знаю, легче ли мне принимать мир таким, каков он есть на самом деле, но мои родители постарались, чтобы уже в возрасте десяти лет я избавился от всех иллюзий.

Зато, когда мы с Грейсоном играли в поло за нашу университетскую команду, никто не мог нам противостоять.

Я до сих пор помню то чувство эйфории, которое охватывало меня, когда на своем элитном жеребце я выезжал на поле и плечом к плечу с Грейсоном вступал в борьбу.

Два доминантных альфы на красавцах – жеребцах, когда мы были на поле, посмотреть на игру приходил весь университет.

Даже немного жаль, что я забросил этот спорт.

Семья Грейсона, как и моя, является одной из богатейших в нашей стране.

Его отец владеет практически самой крупной и влиятельной юридической компанией. Сейчас он перешёл в политику, а руководство фирмой доверил своему старшему сыну, Натаниэлю.

Натаниэль – холодный и расчетливый доминантный альфа. И давно женат. Он на пару лет старше Грейсона, но складывается впечатление, что между ними целое поколение.

Грейсон – второй сын в этой семье. Вечно улыбающийся плейбой, который бегает за каждой, хотел сказать юбкой, но этому парню на самом деле всё равно, за кем бегать. Когда ему отказывают, он сильно грустит и даже страдает. Но когда соглашаются, он бросает этого человека через какое-то время, не испытывая никаких сожалений. И опять кидается на поиск – того самого.

А вот третий брат, Чейз Миллер — это актёр. Звезда мега–масштаба. Альфа–доминант с прекрасными фиолетовыми глазами, белокурый блондин, статный и высокий. Все дети в семье Миллеров красавцы, но Чейз затмил их всех. Ему уже двадцать шесть, но нет никого, кто мог бы сказать: «Я встречаюсь с Чейзом». Уж не знаю, каким образом он выводит свои токсичные феромоны, но факт остаётся фактом — этот парень всегда один. И тут непонятна причина и следствие. Или он один, потому что редкостная сволочь, или потому что сволочь, никто не хочет с ним связываться.

И вот как раз этот человек является ведущим актёром в моей успешной продюсерской империи.

Еще у Грейсона есть сестра–близнец — доминантная альфа. Женщин–альфа в мире очень немного, а доминантных — вообще единицы. И надо же такому случиться, что именно в семье Миллеров родилась такая дочь. Слухи о ее похождениях и выходках уже давно будоражат общественность.

И только со второй сестрой этому олуху повезло. Нежнейшая девушка–омега, которой всего двадцать и которую Грейсон нежно любит и балует.

И вот, казалось бы, когда эти супер плодовитые родители одумались и перестали штамповать отпрысков, все узнали, что они опять ждут ребёнка.

И у Грейсона появился шестой брат. Сейчас ему чуть больше десяти, поэтому вторичный пол еще не объявлен. Но я как-то видел этого сорванца. Если он не доминантный альфа, то тогда мои представления об этом мире и гроша ломаного не стоят.

— Ах, кого я вижу! Кит Найт Питтман! Истинное воплощение красоты и элегантности. Бог постарался, когда создавал тебя, — Грейсон явно хотел меня подколоть.

Но тут его внимание переместилось на моего секретаря.

— Ен У, неужели это ты?! Давно не виделись!

Сладкие, завлекающие феромоны Грейсона защекотали мои ноздри, а его улыбка стала такой похотливой и провокационной. Режим плейбоя был активирован.

Мне никогда не нравилось, что Грейсон приставал к моему секретарю.

И мне импонировало, что Ен У вежливо его отшил и на этот раз. Грейсон захотел дотронуться до Ён У, но тот отступил.

Этот маленький парень выглядел чертовски мило, когда пытался противостоять двум доминантным альфам, которые были больше чем на голову выше него.

Грейсон же, не стесняясь Ён У, начал расписывать мне прелести секса с мужчиной–омегой.

Меня это уже начало напрягать. Даже если Ен У только мой секретарь, я бы не хотел, чтобы такой человек, как Грейсон, воспользовался им, а потом выкинул за ненадобностью, не предоставив никакого материального вознаграждения.

— Грейсон, можешь не распинаться. Во-первых, я никогда не лягу в постель с мужчиной. Во-вторых, если бы тебе хотелось найти самого скучного и неинтересного человека, то Ен У попал бы в лидеры. Да и вообще, его вряд ли интересуют подобные вещи, — я как можно безразличнее отозвался о Ён У.

И я действительно не мог понять, что Грейсон видит привлекательного в этом маленьком омеге?

И сейчас с удовлетворением заметил, что мой секретарь чуть сдерживается, выслушивая такие слова в свой адрес.

Усмехнувшись, я предпочел за благо быстро уйти, забрав с собой Грейсона. Даже я уже начал задыхаться от чересчур сладких феромонов этого ловеласа, который распустил свой павлиний хвост.

Сегодняшнее совещание, на котором присутствовали ведущие акционеры, кстати, Грейсон Миллер один из них, как я и ожидал, было удручающим.

Почему-то каждый из этих людей считал, что может вмешиваться в рабочий процесс, хотя ни капли в этом не разбирался.

Как же бесит!

Но одно радовало: даже когда моего секретаря не было, все функционировало, как часы. Люди, работающие под его руководством, меня не подвели.