Глава 1

ГЛАВА 1 

Я со всей дури получил оплеуху по морде.

Ни один человек не смог бы ударить меня!

Меня — Кита Найта Питтмана, доминантного альфу, чтобы я не избил его до полусмерти, ... кроме отца.

И как раз от отца я сейчас и отгребал. Он ударил меня, а теперь ещё и отсчитывал ледяным тоном.

— Ты для чего проходил курс по управлению феромонами? Ты альфа–доминант? Или просто лох? До твоих мозгов не доходит, что ты не должен лезть к персоналу? Теперь эта горничная утверждает, что беременна от тебя!

— Это неправда! Я контролировал себя! — мой голос дрожал от возмущения и чувства несправедливости.

Получить такой опыт в шестнадцать лет могло испугать кого угодно. Меня же это только взбесило.

— Да о каком контроле ты говоришь? То, что это не твой ребёнок, может быть правдой, но стоит ей выйти за пределы особняка и открыть рот, как СМИ начнут обсасывать эту историю. Наша семья станет посмешищем, а ты в первую очередь!

Отец мог избить меня, мог издеваться, обсуждая мой неудачный первый сексуальный опыт, но только не говорить, что наша семья станет посмешищем.

Самое плохое, что эта девушка действительно мне нравилась, и если бы она откровенно не воспользовалась мной ...

— Посмешище... Мне до тебя далеко, — я поднял взгляд и смело посмотрел на него.

В глазах отца, которые только что пылали гневом, теперь читалась такая горечь, что я тут же пожалел о своих словах.

— Уходи.

— Отец...

— Уходи, я сказал, — он сел в кресло и стал смотреть в окно. В его взгляде отражалась вся тоска этого мира. Он больше не кричал на меня, а я не посмел сказать ему и слова.

* * *

Я вынырнул из забытья от голоса Чарльза — моего дворецкого.

С трудом разлепив глаза, огляделся вокруг и с облегчением обнаружил, что лежу на огромной кровати у себя в спальне. Было раннее утро. Моя обнаженная грудь, покрытая пленкой липкого пота, тяжело вздымалась. Выдохнув, я немного расслабился, понимая, что это был всего лишь

сон – воспоминание.

Чёрт!

Сны о моей семье начинали преследовать меня только тогда, когда там опять что-то случалось.

Мой дворецкий, Чарльз, выглядевший как всегда безупречно, холодно и безэмоционально поинтересовался, что я буду на завтрак, и удалился.

Я резко подскочил и прошел в ванную комнату. Ледяной душ, вот что мне было нужно.

Настроение было паршивым.

И сейчас, проведя достаточно долгое время под холодной водой, я задумчиво смотрел на своё отражение в огромном зеркале, залитый безжалостным светом, который, казалось, проникал под кожу, обнажая все потаенные мысли.

Капли воды стекали по моему загорелому телу, подчеркивая рельеф мышц. Каштановые волосы мокрыми прядями падали на лоб. Аметистовые глаза отражали холодный блеск белого мрамора.

Я тяжело вздохнул.

Мне уже тридцать. Я — состоявшийся взрослый и солидный мужчина, генеральный директор одной из лучших продюсерских компаний этого мира, которую создал сам, с нуля.

Ну почему... почему я так остро реагирую на любые воспоминания из детства, связанные с моей семьёй?

Я вглядывался в свое лицо, отраженное в зеркале, с какой-то безысходностью.

Как будто мне нужно было убедиться, что я не похож на Анжела, моего второго родителя. Конечно, как и любой альфа, я хорош собой. Тем более что омега, который меня родил, обладал просто исключительной красотой.

Но сейчас, всматриваясь в зеркало, мне хотелось увидеть сходство со своим отцом, доминантным альфой. Яркие фиолетовые глаза, которые меняли свой цвет на золотой во время гона — это характерная черта всех доминантных альф. И вот, пожалуй, только глаза мне и достались от Анжела.

Наконец, вытерев капли воды, я подавил тяжёлый вздох и встряхнулся, после чего бодрым шагом отправился в личный спортзал.

Хватит хандрить!

Но даже несмотря на то, что весь час, который я провел на беговой дорожке, работающей в максимальном режиме, какой я только мог выдержать, меня всё никак не отпускали воспоминания того далекого дня.

С момента, как произошел тот случай, я всегда выбирал себе в сексуальные партнёры только женщин–бета.

Меня, конечно, пытались несколько раз обмануть, но я всегда жёстко пресекал это. Я не хотел встречаться с женщинами–омега. Я не хотел, чтобы хоть одна из них имела на меня даже малейшее влияние благодаря своим феромонам.

После той давней истории мне хорошо промыли мозги.

И отец доходчиво объяснил, чтобы такого больше не случалось, я должен юридически быть защищен контрактом. 

Контрактом на отношения. 

И за эти контракты я очень дорого плачу. И плачу я за них только большими деньгами и услугами.

Да, пожалуй, именно с того времени я больше ни разу не был в обычных отношениях. Одноразовый секс вообще не в счет. С тех пор я только покупал себе отношения.

И даже эти предварительные договорённости, когда всё было понятно с самого начала, приводили к нежелательным последствиям.

Женщины при расставании плакали. Каждая из них в конце надеялась, что она будет единственной. То, как они за меня цеплялись, только бесило.

Я стал всё больше и больше сокращать срок, который длился контракт с одной партнершей, чтобы не давать женщине никакой надежды.

Кстати, надо сказать секретарю, чтобы сегодня же нашёл мне другую женщину. Та, с которой я встречался сейчас, уже начала меня напрягать, выставляя нереалистичные требования, как будто пытаясь наложить свою когтистую лапку на мою жизнь.

Бесит!

Как всегда перед выходом, окинул себя критичным взглядом в зеркале гардеробной: высокий, безупречный, элегантно одетый мужчина. Холодный и безэмоциональный. 

Я усмехнулся — меня желали многие, но я не желал никого. С чувством собственного превосходства, я покинул свой особняк.

Чарльз, мой дворецкий, провожал меня, а Уиттакер, глава службы безопасности, уже ожидал рядом с открытой дверью бронированного лимузина.

Только дверь захлопнулась, как мой телефон зазвонил. Я взглянул на экран — этого и следовало ожидать, сон мне приснился не просто так.

— Отец, доброе утро.

На том конце повисла тишина, а потом усталый голос произнес:

— Анжел сбежал.

Я не стал ничего спрашивать и комментировать.

— Отец, я понял, приеду на выходных.

— А вдруг мы не сможем найти его к этому времени? — в голосе мужчины звучало отчаяние.

— Ты всегда находишь его.

В ухо ударился тяжёлый вздох, и разговор прервался.

Настроение ещё больше опустилось.

Анжел был доминантным омегой, который меня родил. Я помню, что когда-то в детстве называл его папой. Но после того, как он в первый раз исчез, я стал звать его по имени.

Сначала, когда был ещё очень мал, даже не понимал, что происходит между родителями. Почему папочка иногда плакал и начинал кричать на отца? Отец же начинал источать ледяной холод, а потом просто надолго пропадал из дома. В нашем огромном старинном особняке становилось так пусто и неуютно.

Помню эти моменты так хорошо, потому что тогда я был нужен только няне и слугам. А моим другом был только пони на конюшне.

Для меня всё стало по-другому в тот момент, когда мне исполнилось десять лет. Этот день праздновали с огромным размахом.

Ещё бы, одна из богатейших семей страны, где один из родителей — доминантный альфа, а другой — доминантный омега, отпрыски знатных семей, отмечают десятилетие своему сыну, доминантному альфе.

Но поздно вечером разразился гром. Папочка пропал.

Я был слишком мал, мне никто ничего не хотел объяснять, я только слышал перешептывания персонала. Сначала думали, что его похитили, но потом поняли, что он сбежал сам.

Его не было дома некоторое время, но когда Анжел нашелся, разразилась другая катастрофа — он вернулся беременным, и кто был отцом этого ребенка, так и не узнали. Но хуже всего, что это стало известно окружающим.

И как часто, даже я слышал, как нашу семью обсуждали, потешаясь над моим отцом.

Со временем все разговоры утихли, всё забылось. Но не для меня.

С тех пор я не могу простить Анжела. Он бросил меня, а когда вернулся, у него уже был другой ребенок, которого он оберегал, как зеницу ока.

Я бы предпочёл забыть то время. Но оно так ярко возвращалось в моих снах.

И редкие поездки домой давались мне непросто. Только из уважения к моему отцу я терплю Анжела и двух его детей.

После рождения моего сводного брата — альфы, у них с отцом родился ещё и мальчик–омега. И как насмешка над родителями, их общий ребёнок был рецессивным омегой с очень слабыми феромонами.

Это хоть как-то ещё могло примирить меня с младшим братом. Терпеть не могу мужчин–омег.

А своего никчемного сводного брата я старался не замечать. Он был младше меня почти на одиннадцать лет. И хорошо, что когда он родился, я поступил в загородную школу для мальчиков – альф. А потом сразу в университет и уже никогда не жил дома дольше, чем длились каникулы.

После университета я основал свою продюсерскую компанию, чтобы не зависеть от компании отца и семейного бизнеса.

Всё, что я от них взял — это деньги и Чарльза, своего дворецкого.