11. Самый-самый

- А, да, спасибо, - Галф с трудом реагирует на что-то прохладное в стакане, который буквально сунули ему в руки.

И только спустя пару глотков до него доходит, что это Мью где-то купил им обоим попить, пока он тут сидел в прострации на ступенях храма, даже не замечая, что происходит вокруг.

А тот присаживается рядом и тоже делает несколько глотков, глядя куда-то вдаль, словно не видя потоки туристов на территории комплекса:

- Значит, мы были в браке, да?

Он, ожидаемо, давится от такого вопроса, и занимает какое-то время откашляться и прохрипеть:

- Н-наверное.

Теперь Мью смотрит прямо на него:

- Кажется, у нас теперь есть живой свидетель этого. Теперь это не только сны и фантазии твоих друзей про красную нить.

Да, все так и есть.

Но что с этим дальше делать?

С таким трудом возводимая дружба на грани с чем-то еще начала снова ощутимо шататься.

Поэтому не удивительно, что его голос дрожит, но сейчас это можно списать на недавний кашель:

- И?..

- Да? - его словно ободряют и глазами, и тихим вопросом.

Что ты будешь с этим делать?

Как ты к этому относишься?

Тебе нравится это?

Тебе нравлюсь я?

Но, как всегда, страх пропускает совершенно иное:

- И что ты обо всем этом думаешь?

Мью вновь переводит взгляд на огибающую их толпу и делает глоток лимонада:

- Не знаю. Посмотрим, что будет дальше?

- Да.

Галф же может смотреть только на стакан в своих нервных руках, которые надо чем-то прикрыть, чтобы не выдать дрожь.

- Я тебе нравлюсь?

Хорошо, что в этот момент в его рту не было никакой жидкости! Потому что даже воздухом легко подавиться после таких вопросов!

- Ч-что?

Мью, кажется, тоже боится на него прямо смотреть, поэтому все еще старательно разглядывает что-то перед собой:

- Ну, как человек. Как мужчина?

Сказать правду?!

Соврать?!

Уйти от ответа?!

Тайский боженька, мог бы уже и помочь в храме и не ставить в такое неловкое положение!

Получается лишь невнятно промямлить:

- Я пока еще не очень хорошо тебя знаю.

- Но хочешь узнать?

Ему на что-то намекают?!

Это значит, что Мью это важно?!

Тайский боженька, спасибо!!!

Ослабевшая ладонь соскальзывает с края рубашки, которая буквально орет о том, как хочется быть привлекательным в глазах этого мужчины. И если верить пристальному взгляду в самом начале их встречи, то это усилие не осталось незамеченным.

Но признаться в этом вслух совершенно невозможно:

- Д-да, конечно. Мне всегда интересно узнавать что-то новое, а ты обещал небольшую экскурсию по архитектуре храма.

- А, да, точно!

Эта самая упавшая ладонь оказывается в теплом бережном захвате, когда Галфа берут за руку, помогая подняться со ступеней. И тем самым словно выдергивая из тревожно-меланхоличного состояния.

- Что?..

- Экскурсия!

Каким-то странным образом они оказались отрезаны от туристов, словно людские потоки протекают где-то мимо них, поэтому Галф замирает от ощущения, как пранги буквально нависают над ними - словно в первый раз их видит:

- О!

- Конечно, ты знаешь, что центральный пранг символизирует гору Меру, которая в буддийской космологии считается центром вселенной. Четыре меньшие пранги вокруг главной башни олицетворяют четыре стороны света и основные элементы, что подчёркивает гармонию и равновесие мироздания, - Мью стоит рядом с ним и точно так же внимательно рассматривает эти пики. - Не удивительно, что мне всегда хотелось сюда приходить: очень умиротворяет.

- Всегда? - плечом он ощущает напряженно тело рядом, поэтому и задает вопрос.

- Да, тогда - тоже. После всех этих битв было целительно возвращаться и припадать к этому источнику покоя. А потом я пришел сюда уже на постоянной основе, когда больше не мог сражаться.

Теперь его черед замереть, потому что словно не его воспоминания в голове начинают звенеть тревожными колокольчиками, заставляя поправить:

- Но воином, кажется, был я. Я помню, что ты переписывал книги при храме, - и сам же немного истерично смеется, поняв, что сказал. - "Помню"! Это так странно звучит, когда сны на самом деле были нашей реальностью. У тебя не едет от этого крыша?

Мью чуть криво улыбается:

- Есть немного, но я стараюсь не включать рациональность в такие моменты, потому что я все еще не могу как-то объяснить все это с точки зрения науки. Прошлые жизни, реинкарнация, сны, монах, который нас помнит и когда-то сочетал браком - это все несколько за гранью понимания, хотя моя мама - очень религиозна и основные постулаты буддизма мне, конечно, известны.

Этот невинный факт вновь наотмашь бьет жестокой реальностью: эта прекрасная мама, конечно же, хочет увидеть в своем доме хорошенькую девушку в роли невестки, а не странного парня, с которым судьба связала ее сына.

Но лишь кивает в ответ:

- Да, это непросто. Я сам до сих пор все это пытаюсь переварить, - и пытается сменить тему, чтобы снизить градус неловкости. - Так что там про архитектуру?

Мью задумчиво кивает, словно все еще сильно погружен в воспоминания, но медленно начинает говорить, возвращаясь в эту реальность:

- Помнишь, я рассказывал, что современные архитекторы часто вдохновляются древними постройками?

И в это время эти длинные тонкие пальцы словно машинально гладят его руку, поэтому ответить получается не сразу:

- Д-да.

Парень словно не замечает его состояние, проходясь большим пальцем руки по выступающим костяшкам:

- Мне нравится идея использования керамических плиток и фарфоровых осколков для создания декоративных панно и фасадов современных зданий. Это добавляет цвет, текстуру и индивидуальность архитектуре, делает ее уникальной и привлекает внимание. Видишь, как цветная керамика визуально обогащает храм и в целом выглядит красиво?

Но видит Галф совсем другое: горящее тихим восторгом лицо человека, который говорит о том, что любит. Поэтому так легко согласиться:

- Да, очень красивый. Храм.

Мью улыбается в ответ так ярко, что это слепит глаза:

- Вот! И уже тогда придумали использовать вертикальные акценты, которыми сейчас знамениты большие города вроде Нью-Йорка или Сеула с их высотками. Это создает визуальную динамику и делает здание узнаваемым и заметным на фоне городской застройки.

Он с готовностью кивает, видя, какие жадные взгляды бросают на его "экскурсовода" проходящие мимо девушки - и не только они:

- Очень заметным.

- А террасы! - того уже не остановить. - В те времена создание многоуровневых зданий и пространств с террасами и балконами было редкостью, потому что технологии были очень сложными и затратными. Но это здорово повышает функциональность и использование пространства, позволяет включить больше зелени и улучшить видовые характеристики зданий. Ты же видел сады на крышах? Правда, это выглядит здорово?

И как с таким поспоришь?

Поэтому Галф восторженно выдыхает:

- Здорово.

Мью довольно улыбается:

- Я уже не говорю о том, что включение символических и тематических элементов, отражающих культурные или философские идеи, в дизайн зданий добавляет глубину и смысл архитектурным проектам. Просто домов-коробок в городе очень много, а вот тех, возле которых хочется остановиться и рассматривать подробнее барельеф или даже статую - единицы. И именно они становятся достопримечательностью, а не банальные человейники.

Интересно, когда его спутник заметит, что он пялится исключительно на него, а не на чудесную архитектуру Ват Арун?

Потому что нельзя быть таким красивым, вот правда.

И тем больше не понятно, что такой невероятный Мью нашел в таком простом Галфе.

- Немного освоились? - рядом как-то незаметно возникает тот самый монах. - Вспоминаете, как было раньше?

Мью, вероятно, готовый поделиться еще одним архитектурным откровением, кивает:

- Да, что-то вроде этого. Это немного странно, так как наши воспоминания перемешаны, но мне кажется, я и правда что-то помню про это место много лет назад.

- Перемешаны? - монах хитро улыбается. - Я не уверен в этом.

- Но мне тоже снятся сны, когда я смотрю на себя его глазами! - Галф кивает больше сам себе. - И Мью тоже! Я - воин, а он занимался книгами при храме.

Сейчас лицо монаха так сильно напоминает одну из статуй Будды: умиротворенное и лукавое одновременно:

- О, дети мои! Разве вы не знали, что если очень сильно любили кого-то в прошлой жизни, то в этой можете родиться с лицом этого человека? Потому что считали его самым-самым для себя.

Его дрожащая рука помимо его воли поднимается, чтобы дотронуться до лица - своего лица, пока губы еле шевелятся:

- Это лицо?.. Самым-самым?.. Но как это возможно?!

Монах ему лукаво подмигивает:

- Так работает любовь. Она делает тебя для другого самым красивым и желанным.

Он переводит растерянный взгляд на Мью, который не выглядит сильно потрясенным, потому что еле заметно кивает:

- Самым-самым.