Глава 8

Жун Цин, договорившись с Сун Сянь и успешно подписав контракт с корпорацией Сун, ощущал гордость под восхищенным взглядом помощника.

«Кто он такой? Он получил все очки босса!» — недоумевал Хэ Цянь.

Он не знал, какие методы использовал Жун, но сегодня, когда они пришли подписывать контракт, Сун вел себя необычно хорошо.

Хэ Цянь не мог понять почему, но, передавая маленькую коробочку, которую попросил Жун, он заметил, что Сун выглядел как Душистый горошек — нежный кот, который всегда любил ластиться и проситься на руки.

Взгляд Суна в тот момент напоминал взгляд кокетливой девушки, когда она вела себя обворожительно.

Поработав какое-то время, Жун Цин понял, что до конца месяца осталось около десяти дней. Это позволило ему немного отдохнуть.

Босс не доверял людям, но умел подбирать подходящих сотрудников. Жун Цин привык быть в роли босса.

Вместе с помощником Хэ Цянем он успешно управлял делами компании даже вдали от офиса.

Посетить съемочную площадку оказалось легко. Жун Цин сделал это сразу же.

Взглянув на телефон, он заметил, что уже почти неделя прошла с последнего сообщения Линь Цзи. Это вызвало у него тревогу.

"Что с этим маленьким волчонком случилось?" — подумал он.

Он понятия не имел о тридцати миллионах юаней и даже не написал ему ни слова.

Жун Цин разозлился и отправил серию сообщений.

Линь Цзи, закончив съемку сцены под дождем, искал полотенце, чтобы высушить волосы, когда зазвонил телефон. Он на мгновение остановился, взял полотенце и открыл сообщение.

— "Почему ты не отправил мне сообщение?" — гласило оно.

Линь Цзи был удивлен. Он мог представить себе раздражение в этих словах. Но зачем ему отправлять сообщение Жун Цину?

Пришло новое сообщение.

— "Забудь об этом, я сам приду. Что ты хочешь поесть и выпить? Я распоряжусь, чтобы кто-нибудь принес."

Линь Цзи поджал губы, его брови нахмурились. Он не хотел, чтобы Жун Цин делал такие вещи. Причина была ясна.

Ранее Жун Цин связался с персоналом императорской кухни перед директором Ню. Но когда он вернулся на площадку, оказалось, что актерские навыки Сяо Цзыци произвели на него впечатление, и он специально организовал эту сцену.

Линь Цзи не собирался объяснять.

Однако директор Ню не обращал внимания на эти комментарии. Для него главным были съемки. Ему было безразлично, что говорят другие. Кроме того, Сяо Цзыци обладал удивительной способностью убеждать людей в чем угодно. До сих пор никто, кроме него и директора Ню, не знал, что Жун Цин не испытывает к Сяо Цзыци тех чувств, которые все приписывали.

Если Жун Цин снова попросит кого-то прислать что-нибудь, Сяо Цзыци может стать еще популярнее в команде.

Линь Цзи долго смотрел на телефон, не отвечая.

— Линь Цзи! Тебя зовет директор, — раздался голос из-за двери.

— Иду!

Линь Цзи очнулся, отложил телефон и полотенце, вышел из гостиной, не оглядываясь.

Жун Цин не получил ответа, но это его не удивило.

Он знал, что актеры иногда сдают телефоны на время съемок. Отсутствие телефона тоже было обычным делом.

Но, отправив Линь Цзи сообщение о заказе еды и напитков, Жун Цин решил попросить кого-то другого выполнить эту задачу.

Жун Цин нашёл номер помощника.

— Хе Цянь, организуйте доставку еды и напитков для команды «Императорского дворца Тянься», — небрежно сказал он и уже собирался повесить трубку, когда Хе Цянь его остановил.

— Президент Жун, я распоряжусь, чтобы грузовик с едой прислали. Могу я узнать, для кого он предназначен в команде? Так будет удобнее, если я добавлю их имена.

Хэ Цянь действовал быстро и умело, сразу же оторвал стикер и быстро записал информацию.

Жун Цин удивился.

— Я тот, кто дал им это. Почему я должен добавлять имена?

— Я трачу деньги, зачем мне указывать чужое имя?

Хэ Цянь объяснил:

— В прошлый раз, когда вы просили меня организовать еду в павильоне императорской кухни, я узнал, что команде особенно понравился мистер Сяо Цзыци. Чтобы избежать подобных недоразумений в будущем, я планирую попросить их добавить имя. Это будет правильно.

Когда Жун Цин получил эту информацию, он был поражён. Как можно быть настолько бесстыдным, чтобы приписать чужой подарок себе?

Он специально посещал фан-клуб на Weibo, чтобы учиться. После этого он изменился.

Отдавать что-то в кругу было как показывать лицо. Если бы он не упомянул имя человека, который это дал, толстокожие участники были бы довольны.

Кругозор Жун Цина расширился.

Как такое могло произойти? Маленький Белый Лотос, какой же он толстокожий!

Он тщательно все обдумал.

Проклятие!

Неудивительно, что маленький волчонок не написал ему. Может, он тоже неправильно понял? Что, если волчонок решил, что это просто трюк с белым лотосом?

Он это знал! Как можно быть таким неосторожным, когда речь идет о тридцати миллионах юаней?

Жун Цин почувствовал себя подавленным и быстро сказал:

— В будущем, если я организую что-то, это будет для Линь Цзи. Больше ни для кого. Запомни это.

— Лин Цзи, верно? — Хэ Цянь опустил взгляд.

На этот раз у президента Жун был верный глаз. Репутация Линь Цзи в кругу была намного лучше, чем у Сяо Цзыци.

— Хорошо, президент Жун. Я запомню.

"Надеюсь, мистер Лин будет последним."

Подтвердив информацию, Хэ Цянь быстро заказал еще один вагон-ресторан. На этот раз он попросил сделать два плаката с фотографией и именем Линь Цзи.

Два часа спустя.

Линь Цзи снял парик с помощью визажиста. Его волосы были влажными от жары. Он взял полотенце и вытер их. Внезапно за пределами съемочной площадки раздался шум.

"Жун Цин здесь?" — мелькнуло у него в голове.

Через несколько минут к нему подбежал сценограф. Обычно он хвастался своим кулинарным талантом, но сегодня выглядел довольным.

— Лин Цзи, спасибо! Сегодня я поел лучше, чем обычно, — сказал он и ушел, продолжая есть и пить.

На ходу он бросил визажисту:

— Когда закончишь, сразу иди туда. Поклонники Линь Цзи прислали вагон-ресторан. В прошлый раз он точно не уступит павильону императорской кухни Сяо Цзыци.

Визажист ускорился, снимая макияж. Линь Цзи не обращал внимания на боль от ее небрежности. Вместо этого он чувствовал странное беспокойство.

Почему на этот раз Сяо Цзыци не появилась, чтобы заявить свои права? Поспешно смыв макияж, Линь Цзи вытер волосы и вышел из гримерки.

Как только он вышел на площадку, его взгляд сразу же остановился на огромном вагоне-ресторане и двух плакатах. На одном из них большими буквами было написано его имя и фото.

Шаги Линь Цзи замедлились.

"Кто выбрал это фото?" — спросил он сам себя.

Почему именно это?

Фотография на плакате была сделана во время последней дорамы, в которой снимался Линь Цзи. В целом, дорама была успешной и качественной.

Но для Линь Цзи она была связана с неприятными воспоминаниями. Режиссер намеренно скрывал его резкую внешность, используя густую челку и старомодные очки. Эта фотография была темной страницей в его карьере.

В этот момент Линь Цзи почувствовал себя безнадежно. Он даже подумал, что было бы лучше, если бы это было для Сяо Цзыци.

Помощник Хэ, который скрывал свои достижения и славу, поправил очки. Увидев, что популярность последней дорамы с Линь Цзи все еще высока, он почувствовал облегчение. Хотя реклама в текущем проекте казалась неудачной, в индустрии многие звезды сталкивались с подобными трудностями. Это не должно было стать проблемой.

Когда Жун Цин прибыл на съёмочную площадку, он ожидал увидеть маленького волчонка, которого так жаждал. Но вместо этого перед ним оказался угрюмый маленький гриб. Жун Цин растерялся и спросил:

— Сяо Цзыци сказал, что вещь, которую я тебе дал, снова была для него? Я специально попросил своего помощника передать её тебе. Как Хэ Цянь мог ошибиться?

Все замерли, услышав его слова. В глазах многих читалось подозрение. Лин Цзи поправился после этих слов и посмотрел на Сяо Цзыци. Тот выглядел спокойным, но его тело напряглось. Лин Цзи почувствовал, что ситуация становится интереснее.

— Нет, на этот раз ваш помощник ясно сказал, что это для меня, — ответил Лин Цзи, указывая на плакат.

Жун Цин, проследив за взглядом Лин Цзи, был ошеломлён. На плакатах был изображён человек, похожий на Лин Цзи, но его облик казался странной чёрной фигурой. Это напоминало сцену публичной казни.

— Что за чёрт! Кто это? Ты выглядишь немного иначе, чем Лин Цзи, которого я знаю, правда? — воскликнул Жун Цин, разглядывая Лин Цзи, который недавно снял макияж.

— Это... мой ассистент. Он человек прямолинейный и не всегда понимает, как выбирать фотографии, — оправдался Жун Цин.

— Да уж, будь я на твоём месте, я бы тоже удивился, — добавил он.

Жун Цин испытывал сочувствие к Лин Цзи и не мог спокойно смотреть на эти плакаты. В этом не было его вины , это всё Хэ Цянь. Эстетические предпочтения Жун Цина тут ни при чём.

Лин Цзи с подозрением взглянул на Жун Цина, не до конца веря его словам. Ведь Жун Цин всегда отличался необычными вкусами, особенно когда речь шла о Сяо Цзыци.

Младший брат, что ты имеешь в виду своим взглядом? Ты не должен оскорблять мои эстетические предпочтения.

Жун Цин подошел к Линь Цзи и показал ему свой телефон.

— Взгляни, — сказал он, — это мои эстетические стандарты. Этот постер не имеет никакого отношения ко мне.

На экране телефона Линь Цзи задумчиво поглощал ужин.

Его профиль, освещённый мягким светом, напоминал облик легендарного Адониса. Трудно было не признать, что у этого человека были высокие эстетические требования.

Линь Цзи был ошеломлен и не мог сосредоточиться на чем-либо другом. Он не понимал, что происходит, но его уши внезапно запылали.

Он нахмурился и отвел взгляд.

"Когда Жун Цин тайком сделал его фотографию? И даже использовал ее в качестве заставки?"