Глава 32 Я целиком и полностью согласен

Автор:  evaewart / Eva

***

Как это ни странно, но после произошедшего эпизода 'дружеской помощи', Люк никак уже не муссировал эту тему. Без лишних слов вытер интимную зону Ильяда влажными салфетками и далее, занявшись приготовлением обеда,  он вeл себя абсолютно естественно. Как и обычно шутил всё время, был невероятно мил и внимателен, но вопреки ожиданиям ректора, не позволил себе ни одной двусмысленной или издевательской шутки.

На обед Люк по рецепту 'прекрасной мисс Мелиссы' (ректор заметил, что актeр всегда отзывался о его секретаре с исключительным уважением и с нескрываемым восхищением) приготовил куриное, не очень острое карри, которое ректор с удовольствием ел, мастерски орудуя вилкой в левой руке.

- И чем же тебе так приглянулась Мелисса? Ты, похоже, от неё в полном восторге? - негромко спросил Ильяд, чтобы избежать неудобной тишины.

- А разве она может не нравиться? За полчаса общения с ней я узнал больше полезной информации, чем за предыдущие полгода. Пока ты был в отрубе, она научила меня швы накладывать. Подумать только?! Теперь я умею зашивать человеческую плоть и вправлять плечевой сустав, и делать подкожные инъекции, и еще кучу всего. В моих глазах она необыкновенная женщина. Собранная, организованная, в ней нет ничего лишнего...  А какой у неё красивый мягкий голос... Вот послушай, - Люк прочистил горло, на секунду закрыл глаза, а когда их открыл, то Ильяду показалась, что на него, улыбаясь, смотрит Мелисса.

-  Поздравляю ректор, - произнес Люк голосом секретаря, - головка плечевой кости успешно возвращена в суставную впадину лопатки... Ампутация пока отменяется... Ты там еще живой?

Ректор аж рот открыл от удивления:

- Потрясающе... ты всё-таки невероятно талантлив, - с невольным вздохом восхищения был вынужден признать он.

- Еще, конечно, не идеально, но я работаю над этим...

- А зачем? Зачем ты пытаешься имитировать ее голос?

- Я не знаю, - честно ответил Люк, - просто это то, что я делаю. Я имитирую голоса тех, кто мне нравится, а Мелисса не может не нравится. Она прекрасна.

Ильяд внимательно посмотрел на актера:

- Ты би? - он удивленно поднял бровь.

- К сожалению, нет. Если бы я им был, то вцепился бы в неё руками и ногами и никуда никогда не отпустил. И куда только эти, блин, натуралы смотрят? - вдруг сокрушенно произнес он. - Не понимаю я их, ей-богу...

Ректор и сам не понял почему, но он вздохнул спокойней, услышав, что Люк совсем не натурал.

Обед проходил в спокойной и, можно сказать, дружеской обстановке, пока Люк не достал из недавно покормленной морозильной камеры чудесное шоколадное неаполитанское мороженое, которое Ильяд почему-то наотрез отказался есть.

Придвинувшись ближе, Люк, прищурившись, внимательно на него смотрел.

- Если ты мне сейчас скажешь, что тебе не нравится неаполитанское мороженое, я не поверю. От такого десерта отказываются только анорексики, к которым ты не относишься, поэтому хватит выпендриваться и съешь хотя бы полпорции, на тебе одни мышцы и кости, не поправишься ты от двух ложек мороженого.

- Люк, спасибо, но просто отстань от меня. Я не буду его есть. И даже не вздумай кормить меня им насильно. Предупреждаю, если ты это сделаешь, я буду его выплевывать тебе в лицо, так что потом не отмоешься.

- Ну, во-первых, этим меня не напугать, а во-вторых, просто ответь мне на вопрос, почему? Почему ты отказываешься его есть? Назови мне причину, и я от тебя сразу же отстану. Варианты 'не хочу' и 'не буду' меня не удовлетворят. Тебе ж не пять лет, ей-богу! У тебя два высших образования и несколько ученых степеней, так что извольте, сударь, объясниться! Почему не ешь мороженое?!

- Это тебя не касается, - сухо ответил Ильяд, - не ем, и всё. Так что отвали.

- Ничего себе? Я просто ушам своим не верю... И это так изъясняется человек с докторской степенью? Ректор, которым все восторгаются, врач-психиатр, виртуозно играет на виолончели... но когда не на глазах у высокочтимой публики, разговаривает словно мальчик-грубиян! За это ты заплатишь, - не долго думая, Люк, вскочив на колени ректора, схватил его за челюсть. - Сейчас я в тебя три порции затолкаю, будешь знать...

Видя, что актер, будь он неладен, действительно собирается воплотить угрозу в жизнь, Ильяд сразу же пошел на попятную:

- Хорошо, хорошо, я объясню, я всё объясню, только слезь с меня!

- Не слезу, - Люк вдруг обнял мужчину и, прильнув к нему щекой, прошептал на ухо, - не слезу, пока не расскажешь. Колись, ректор, я жду.

- ... мм, я не ем сладкое, особенно мороженое, потому что у моего... организма потом начинается плохая реакция.

Актёр внимательно посмотрел на него:

- Плохая реакция? Какая? У тебя аллергия?

- Да, можно и так сказать.

- Какая аллергия? На сахар? Или на молоко? Ты задыхаешься или сыпью покрываешься, или у тебя диарея?

- Люк, я не хочу об этом говорить. Могу я хоть что-то оставить при себе? Ты слишком вторгаешься в мое личное пространство. Тебе достаточно знать лишь то, что у меня на сахар аллергическая реакция.

- Хм... ишь, как туману напустил. Ладно, аллергия, так аллергия, пока отстану от тебя, так и быть, - согласился актер, про себя решив, что позвонит Мелиссе и всё у нее подробно расспросит. Поднявшись с колен ректора, он убрал мороженое обратно в морозилку:

- Не расстраивайтесь, зайчики мои, не обращайте на него внимания, - любовно обратился он к коробке с красивыми упаковками шоколадного десерта. - Ректор Карим не специально пренебрег вами, просто у него потом понос и прыщи на попке. Я вас чуть позже сам с преогромным удовольствием съем.

После обеда, пока Ильяд, углубившись в компьютер, был занят работой, Люк навел в квартире порядок, приготовил на ужин легкие бутерброды с тунцом, с ветчиной и сыром, аккуратно уложил их в контейнеры и, по привычке прошептав, "кушай родной, кушай", убрал в холодильник. Потом достал себе пачку шоколадного мороженого и, усевшись в кресле напротив ректора, сосредоточился на чтении нового сценария.

Он был настолько поглощен изучением сценария, что, казалось, находится где-то в другой вселенной. Ректора, сидящего в шаге от него и тайно наблюдающего за ним, он не замечал вообще. В упор, как говорится, не видел. Всё свое внимание Люк полностью  сосредоточил на новой роли и на... мороженом, которое он самозабвенно поглощал. Иногда он одной рукой листал сценарий, а другой делал записи, так что длинный брикет мороженого некуда было девать, поэтому, чтобы выйти из положения, он засасывал его почти целиком себе в рот.

У Ильяда по позвоночнику побежали ручьи холодного пота, пока он украдкой любовался на то, как актер ест... Уничтожив одну пачку, Люк тут же открыл вторую, потом третью.

- Нет, ты, что ли, издеваешься? - не выдержав, возмутился ректор.

Люк недоуменно поднял на него невинный взгляд. Более половины мороженого находилось у него во рту, другая половина с деревянной палочкой на конце торчала из губ, при этом актер издавал характерные сосуще-хлюпающие звуки:

- Хо хы имеех в виху (что ты имеешь в виду)? - не вынимая мороженого изо рта, поинтересовался он.

- Сколько можно есть? Ты решил за один раз всю упаковку уничтожить?

- Пахыму нех? - пожал плечами Люк, медленно вытаскивая за палочку длинный прямоугольник мороженого изо рта. - У тебя аллергия, тебе нельзя, ну и не ешь себе на здоровье, а у меня никаких аллергий, могу есть столько, сколько захочу.

- Да дело ведь не в том, что ты его ешь, а в том, как ты его ешь! - пояснил Ильяд.

- А как я его ем? - не понял актер, облизывая от запястья вверх по ладони потекшую сладкую шоколадную каплю.

Ректор недовольно хмыкнул:

- Ты его ешь так, словно в жизни не находился в цивилизованном обществе! Облизываешь со всех сторон, засасываешь, хлюпаешь,  чмокаешь... Неужели нельзя его по-человечески кусочками откусывать?!

- А мне не нравится кусочками, мне нравится засасывать, - невозмутимо ответил гастрономический террорист, - если его сосать, то гораздо вкуснее получается!

Подобное объяснение вывело Ильяда из себя. Громко захлопнув ноут, он поднялся:

- Можешь продолжать есть, сколько тебе влезет. Я в душ.

Продолжая сосать мороженое, Люк отправился вслед за ним:

- Давай я тебе помогу.

- Нет, спасибо, я и сам прекрасно справлюсь, - категорично отказался ректор, вытолкнув увязавшегося за ним актера из ванной.

Левой рукой он уже владел свободно, и ногами пинался с такой легкостью, будто и не было там у него недавно зашитого большого шрама.

Актер для проформы еще пару секунд поломился в запертую дверь:

- Ильяд, солнышко, ты уверен, что сам справишься? Смотри, на мыло случайно не наступи... а попу сумеешь сам качественно помыть? Если нужна помощь сразу зови меня - я настоящий эксперт по мытью поп! Недавно целую неделю ухаживал за восьмимесячной племянницей, так теперь, скажу без лишней скромности, мне можно смело попу доверять! Не отвергай помощь, я ведь исключительно из-за чувства человеколюбия предлагаю!

Услышав звук льющейся воды, Люк, с довольной улыбкой вернувшись в гостиную, набрал номер Мелиссы. Когда она ответила, актер заговорил с ней голосом Ильяда: 

- Мелисса, мне нужна твоя помощь.

- Я слушаю, ректор Карим, что-то случилось? Почему ты звонишь с телефона Люка? - спокойно спросила секретарь.

- Да, случилось. Дело в том, что я безумно влюбился в Люка Вайта, окончательно потерял голову и теперь ничего не могу вспомнить.

- ... ухым... именно поэтому ты звонишь с его телефона?

- Да, свой телефон я разбил случайно о его голову, пока он ел мороженое.

- Ильяд... я сейчас приеду, - в голосе Мелиссы послышались нотки легкого замешательства.

- Не стоит приезжать, у меня здесь всё под контролем. Его тело я спрятал в ванной. Позже надо будет растворить в кислоте...  Лучше ответь мне вот что... почему я вообще не ем сладкого? И ещё напомни мне, пожалуйста, я актив или пассив? Почему-то совершенно вылетело из памяти!

- Ильяд, ты успокойся, сядь в кресло, ничего не делай. Я выезжаю, - мягким тембром ответила секретарь.

- Стоп, стоп, Мелисса! Никуда не выезжай. Это я, Люк, - весело заговорил актер своим голосом. - Я тебя просто разыграл. Я учусь имитировать голос ректора, позвонил проверить, похоже или нет... Извини, вероятно, это была тупая шутка. Я не хотел тебя напугать.

На некоторое время в телефоне воцарилась тишина, затем раздался взрыв веселого смеха:

- Это было великолепно! Ха-ха-ха... Потрясающе! Ты просто гений! Я ведь на самом деле решила, что психиатр наш кукушечкой тронулся... Ты, вероятно, не знаешь, но это проклятье психиатра - угодить в психушку в качестве пациента. Ну, ты даешь... Люк я организую твой фан-клуб! Пожалуйста, скажи еще что-нибудь его голосом.

- Шутки-шутками, - мгновенно перевоплотившись, продолжил актер голосом Ильяда, - но мне ведь и на самом деле очень интересно, почему я не ем ничего сладкого? Люк Вайт пытался меня мороженым шоколадным кормить, но я категорично отказался, объяснив это неправильной реакцией организма... Так вот, объясни мне, пожалуйста, что это за реакция у меня такая непонятная? Это аллергия? Или что-то другое? И еще, Мелисса, мне действительно интересно вспомнить мои предпочтения в постели. 

- Люк, прости... - тихо ответила Мелисса, - ты же понимаешь, что я не имею права открывать третьим лицам подобную информацию.

- Мисс Мелисса тебе не нужно волноваться, во-первых, я уже не постороннее лицо, а во-вторых, я ведь подписал с тобой контракт о том, что в случае разглашения личной информации я плачу такую неустойку, что до конца дней своих из долговой ямы не вылезу. Поверь, я не заинтересован в том, чтоб всю жизнь в банкротах ходить, поэтому можешь смело делиться со мной пикантной информацией о ректоре, тем более, что я это должен знать для его же пользы.

- Что ж... хорошо. По своим сексуальным предпочтениям он универсал, как правило, в роли актива, но в моменты сильного стресса и усталости испытывает потребность в боли: физической или психологической, и в такие периоды вступает в разнообразные БДСМ игры в качестве принимающей стороной. Вообще, характер многосложный. В личных отношениях ему необходим постоянный эмоциональный тонус, что ставит партнера под сильное давление: поиграть пару дней, это одно, а находиться в долгих отношениях очень непросто. Нужно уметь балансировать. Именно поэтому ему сложно найти постоянного партнера, ведь все, приходя домой, хотят расслабиться, стресса и на работе людям хватает... Ну как, Люк? Еще не испугался?

- На самом деле, обо всём этом я уже и сам догадался. И, правду сказать, лично мне эти его качества абсолютно подходят. Наконец-то я могу быть самим собой, всячески его мучить и морально и физически, дать себе волю творить всё, что мне в голову взбредет, плевать на общепринятые нормы... и при этом не бояться, что меня осудят! Хах, да он мне просто идеально подходит!  

Люк пару секунд помолчал, затем продолжил:

- Небольшая проблема заключается только в том, что он усиленно отвергает меня. Почему-то я ему не нравлюсь...

- Почему ты так решил?

- Знаешь, под каким именем я в списке его телефонных контактов?

- Под каким?

- 'Мигрень', в скобках 'Перитонит'... - вздохнул Люк. - Сама понимаешь, симпатией тут и не пахнет.

- О? Подожди... совсем наоборот, это хороший знак. Если ты у него ассоциируешься с болью, это, как раз таки означает, что ты поддерживаешь его в хорошем тонусе, другими словами, у него к тебе есть симпатия.

- Я не думаю... он всё время грустный и всего пару раз улыбнулся моим шуткам. Не заметил я никакой симпатии с его стороны, хотя...

- Что? Что он сделал? - в тоне секретаря послышалась явная заинтересованность.

- Он меня поцеловал один раз. И довольно страстно, когда я ему передергивал.

- Мистер Люк Вайт?! Что Вы себе позволяете? Могли бы и уберечь меня от столь вульгарных подробностей! - возмутилась мисс Мелисса, но тут же заговорщическим тоном добавила. - Хе-хе, всё, как мне нравится, продолжайте, пожалуйста.

- Да, нечему особо радоваться. Поцеловал, а потом опять отстранился... Мисс Мелисса, может, он такой злобный из-за того, что сладкого не ест?

- Ах, это... - вздохнула секретарь. - Так, только между нами, этого не должна узнать ни одна душа. В общем, по официальной версии, у него гиполактазия, то есть отсутствие фермента, необходимого для правильного переваривания дисахарида, содержащегося в молочных продуктах... Однако на самом деле сладкое, особенно мороженое, влияет на него так, что в нём просыпается очень сильное либидо. Говоря языком медицины - гиперсексуальность, вариант женской нимфомании. Смекаешь?

- О боже... - Люк не сдержал восторженного вздоха. - У меня чувство, будто я выиграл джек-пот в лотерею.

---

Ильяд был рад, что Люк не увязался за ним в ванную комнату. Он заметил, что рядом с ним начинает испытывать постоянное возбуждение. И дело не столько в том, что ему нравились его прикосновения,  поцелуи и дружеская помощь... и совсем не в том, как умопомрачительно актер поглощал мороженое, пачку за пачкой, а в том, что от него исходила сильнейшая энергия.

Люк был непредсказуем, за его внешне необыкновенно веселой натурой скрывался глубокий характер, он мог удивлять. Рядом с ним Ильяд чувствовал себя пре-крас-но, словно он на острие иглы.

В общем, что уж там скрывать, актер пробуждал в нем острое желание и, находись он с ним сейчас рядом, Ильяд бы не выдержал и спровоцировал Люка на секс. На жаркий, жесткий секс, об одной мысли о котором его голова шла кругом, но...

Он знал, что не должен этого делать. Как бы ему этого ни хотелось - не должен.

Будь он на десять лет моложе - без раздумий бы прыгнул в омут с головой. Чтобы снять стресс, чтобы отвлечься от своих отвергнутых чувств к Стиву Митчеллу, чтобы навредить себе, сделать больнее и не обращать внимание на ноющее сердце. Люк идеально бы для этого подошел.

Но, к сожалению или к радости, Ильяд не был на десять лет моложе и с высоты своих лет oтлично понимал - Люк Вайт здесь не для того, чтобы он, ректор Карим, успокаивал свои неразделенные чувства. Использовать этого парня просто ради того, чтобы отвлечься? Увы, он не мог позволить себе столь непростительной роскоши. Это было очень нечестно по отношению к Люку. Особенно если брать во внимание его недавнее признание в чувствах...

Ильяду на самом деле менее всего хотелось обидеть этого прекрасного, действительно редкого парня. Поэтому он клятвенно пообещал себе, что лучше уж пусть он сдохнет от дрочки, чем соблазнит... или в их случае, скорее, чем окажется соблазненным прекрасным актером.

До вечера время скоротали без особых проблем. Каждый занимался своим делом, зарывшись в экран ноутбуков. Люк часа на три полностью погрузился в изучение новой роли. Ректор догадался, что это была та самая роль врача, прошедшего через психологическую травму.

Наблюдать за актером оказалось ужасно интересно. Внезапно, он стал неузнаваем: ходил не своей походкой, его движения были более нервными и резкими, мимика и манера говорить полностью изменились. Он выглядел серьезным человеком, на плечах которого лежит тяжелый груз ответственности... Ильяд всё время, отвлекаясь от своей работы, глаз не мог отвести от погруженного в образ актера.

Однако, закрыв сценарий, Люк вновь стал самим собой: милым, легким, веселым и очаровательным. Он предложил Ильяду на ужин приготовленные заранее бутерброды с томатным супом, после чего заставил его делать упражнения для разработки руки, затем, четко следуя видеоинструкции, пошагово выполнил реабилитационный массаж для шеи, плеч и грудного отдела.

Правду сказать, было довольно больно, но, с другой стороны, Люк правильно рассчитывал силу, а потому боль была не чрезмерной и, по-своему, успокаивала напряженные нервы ректора.

Когда они вдвоем пошли умываться, бриться и чистить зубы (на этот раз Люк категорически настоял на важности и необходимости своего присутствия), ректор заметил, что его щетка бесследно исчезла, а на полке гордо красовалось розовое чудовище. Взяв щетку в руки, актер заботливо выдавил на нее немного зубной пасты и, включив механизм, молча протянул её Ильяду.

Ректор, прищурившись, посмотрел на него:

- Если я не возьму эту дебильную щетку, ты повалишь меня на пол, вывернешь мне челюсть, всунешь это уродище мне в рот и почистишь зубы насильно? Я тебя правильно понимаю?

- Ректор Карим, у тебя тонкое понимание ситуации. Именно так и будет, - вежливо улыбнувшись, ответила сиделка.

Правду сказать, у Ильяда был великий соблазн посопротивляться ради удовольствия быть поваленным на пол, но вместо этого он взял протянутую ему щетку и смиренно, правда без выражения особого удовольствия на лице, почистил зубы. Потом он сам собирался побриться левой рукой, но актер, заявив, что это опасно, забрал у него бритву:

- У меня нет желания нести ответственность за порезы, которыми ты собираешься изуродовать свое красивое личико, - объяснил он свои действия.

Усадив ректора на закрытый стульчак унитаза, Люк, бережно поддерживая его за травмированное плечо, нанес на щеки мягкую пену для бритья. Удобно просунув свое колено Ильяду между ног и, явно наслаждаясь приятным теплом исходящим от его паховой зоны, он, как цирюльник со стажем, мастерски побрил двухдневную жесткую щетину на точеных скулах.

После 'вечернего туалета' ректора, Люк уложил его в постель, и только как следует удостоверившись, что его подопечному удобно и что его ничего не тревожит, отправился  принимать душ.

Когда Люк вошел в спальню в одном лишь банном полотенце на бедрах, сверкая мокрыми каплями на теле, Ильяд обреченно отвернулся, направив взгляд на ярко светящуюся за окном луну.

"Мать моя женщина... и как же это, скажите на милость, мне пережить?" - грустно подумал он. Красивое тело актера притягивало как магнит.

- Ильяд?

- ... мм?

- Почему ты отвернулся? Ты избегаешь на меня смотреть? - прыгнув в постель, Люк своевольно развернул к себе лицо Ильяда.

- Люк... давай ты будешь спать в другой комнате, - тихо предложил ректор.

- Абсолютно исключено, любимый. Во-первых, во сне ты можешь неудобно перевернуться и опять повредить свое плечо, и я должен находиться рядом, чтобы оказать тебе необходимую помощь, а во-вторых, и это самое главное, для меня возможность обнимать тебя и спать с тобой в одной постели, один из наиболее важных стимулов быть твоей няней. Так что закрыли эту тему на-всег-да.

Ректор беспомощно вздохнул, на самом деле он и сам был совсем не против столь приятной компании в своей постели...

- Не нервничай и не напрягайся... давай лучше немного поболтаем перед сном, - запустив пальцы в темные волосы, Люк ласково перебирал их.

- О чем ты хочешь поговорить? - глядя в потемневшие синие глаза, спросил ректор.

- Почему ты не выбрал музыку? Я слышал, как ты играешь... ты прекрасен на сцене.

Ильяд устало улыбнулся:

- Правду говоря, хоть я и очень люблю музыку и довольно неплохо играю, но на самом деле у меня нет никакого выдающегося таланта. Если бы я выбрал музыку своей профессией, то, пожалуй, до пенсии у меня бы было гарантированное место виолончелиста в каком-нибудь оркестре, но и всё на этом. Ничего бы большего я не достиг.

- Поэтому вместо консерватории ты пошел в медицинский?

- Именно поэтому.

- А почему не остался в медицине?

- Именно по тем же причинам... - тихо пояснил Ильяд. - Чтобы всю жизнь работать врачом с больными, порой с действительно очень больными людьми, нужно сильно любить свое дело, а я был довольно посредственным психиатром и... меня просто не воодушевляла перспектива работать в клинике до конца дней своих. Поэтому, когда подвернулся шанс заняться наукой, я мгновенно им воспользовался.

- Это же надо, насколько у тебя завышенные к себе требования, - своим приятным хриплым голосом удивленно воскликнул актер.

- Возможно и так, - Ильяд пожал плечом, - а может дело заключается просто в том, что у меня не самые блестящие способности при очень большом тщеславии. Другими словами, меня можно смело назвать карьеристом и оппортунистом.

- Ха-ха, - рассмеялся Люк, - не забывай, что ты сейчас с актером разговариваешь. Для нас тщеславие, если оно, конечно, не переходит в патологическую форму, неотъемлемая часть профессии. Это как для боксера выиграть матч, а для атлета быстрее всех пробежать дистанцию. Без тщеславия в нашем деле - никуда, так что, уважуха, ректор! Папка гордится тобой.

- Спасибо за понимание, - кивнул Иляд.

- Ну и как ты сейчас себя чувствуешь? Удовлетворен? Счастлив? Добился, чего хотел? Ощущаешь себя выдающимся человеком?

- А как же? Разумеется! Как ни крути, а кое-чего я добился: вошел в историю, как самый молодой ректор в UK... Но на этом, ха-хах, - весело хохотнул Ильяд, - мои выдающиеся достижения, пожалуй, исчерпываются.

- Ты должен быть доволен собой, - Люк осторожно гладил крепкое плечо Ильяда. - Ты на самом деле очень крутой мужик. Я еще никогда не встречал такого потрясающего человека, как ты.

- Какой же ты ужасный льстец, - мягко улыбнулся ректор.

- Да, я изо всех сил стараюсь втереться к тебе в доверие... У меня получается?

- Очень получается, тебе в этом нет равных. Я фактически на лопатках под натиском твоего очарования.

- Правда? - воодушевился Люк. - А что тебе во мне нравится? Вообще, привыкай к этому вопросу. К нему мы будем возвращаться регулярно. Итак, что тебе во мне нравится более всего на данном этапе наших отношений?

- Нуу, - задумчиво протянул Ильяд, - очень сложно прям вот так вот взять и ответить... Думаю, мне больше всего нравится твой торс.

- Что?? Я правильно расслышал? Торс?

- Да, торс. Но еще, кстати сказать, линия тонкой талии тоже очень неплоха.

- Ах ты пошлый мерзавец! - возмутился Люк. - Я же спрашивал не о бренном теле, а о качествах ха-рак-те-ра. Понимаешь?

- Что ж ты сразу-то не сказал? Нужно было уточнить... - Ильяд задумался. - Нет, прости, но тут я тебе, к сожалению, ничего утешительного ответить не смогу, характер у тебя ужасный. 

- Предупреждаю, уважаемый ректор, - Люк опасно положил кончики гибких пальцев обеих рук на чувствительные ребра Ильяда, - за подобные наглые ответы ты будешь подвержен жесточайшему наказанию. Отвечай, как следует, каким именно из моих качеств ты восторгаешься более всего, или тебе конец! Считаю до трех: один... два...

- Подожди!! Подожди! Я всё скажу! Всё скажу, не щекочи только!

- Говори немедленно! От какого охрененного качества моего сногсшибательного характера ты кайфуешь больше всего?! Три!

- Ааа... - заорал ректор. - Твое чувство юмора! Более всего я кайфую именно от него! Прекрати щекотать! Или я убью тебя, гаденыш!

- Ладно, живи пока, не плачь, - успокаивающе погладив напряженный живот Ильяда, Люк слез с него. - Я рад, что тебе нравится мой юмор... Смейся чаще. Не сдерживайся. У тебя очень красивый смех.

- Я постараюсь, - кивнул Ильяд.

- Старайся более усиленно, а то вечно такой серьезный и важный, будто у тебя на попе татуировка Эйнштейна. Думаю, это из-за того, что ты сладкого не ешь.

- Ха-ха, поверь мне, так лучше...

- Ильяд?

- А?

- На самом деле, почему ты все время грустный?

Ректор вздохнул:

- Из-за Стива Митчелла.

- Ты его так сильно любишь?

- Дело не только в этом...

- А в чем?

- Просто я очень глупо себя с ним повел. Причем, не единожды. Как дурак... как полный идиот.

- А вот в это я как раз таки верю, - понимающе кивнул актер.

- Даже не знаю, что на меня нашло. В результате, мы расстались совсем на плохой ноте, и теперь он наверняка презирает меня... а как исправить эту жуткую ситуацию я не знаю.

- Понятно, - Люк внимательно заглянул в печальные глаза ректора. - Получается, что ты всё это время отвергаешь меня из-за него?

- Это не совсем так, - уклончиво ответил Ильяд.

- Тогда, почему?

- Я еще не отошел от Стива... а тут вдруг ты. Возможно, у меня действительно не самая крепкая психика, но... я боюсь тебя, Люк. Я тебя на самом деле боюсь...

Какое-то время актер молчал, затем нежно обнял ректора:

- Я понимаю тебя... - тихо произнес он, - очень хорошо понимаю. Я сам уже несколько раз в штаны навалил от страха.

Устало зевнув, Люк вдруг спросил:

- Если бы у тебя была возможность поговорить со Стивом Митчеллом в неформальной обстановке, чтобы извиниться и расстаться с ним на хорошей ноте... Ты бы использовал этот шанс?

- Конечно, использовал.

- И тебе стало бы от этого легче?

- Думаю, да. Даже уверен, что стало бы намного легче.

- Хорошо. Значит, завтра вечером нам с тобой нужно будет съездить в два важных места.

- Куда? - не понял Ильяд.

- Сначала заглянем к доктору Митчеллу на барбекю-пати. Фред приглашен, я тоже. Мне Стив лично сегодня позвонил. Они с Нилом официально объявят о своих отношениях. У мужиков, согласись, есть две пары крутых, крепких яиц. Очень смелые парни. Мы с тобой вместе поедем. Ты их поздравишь, причем заметь, от всей души. Будешь душечкой, наладишь по мере возможности с парнями отношения, или уж, по крайней мере, попытаешься вывести их на приятно нейтральный уровень. Долго засиживаться не будем. Сделаешь, что необходимо, после чего мы сразу тихонько свалим. Кстати, мисс Мелиссу тоже с собой захватим. Она наш ангел-хранитель.

Ильяд от услышанного плана аж сам, без посторонней помощи, сел, молча уставившись на актера.

- Что молчишь? - негромко спросил Люк. - Согласен? Или тебе найти в комоде запасные яйца?

- Я согласен, я целиком и полностью согласен, - на губах Ильяда появилась спокойная улыбка. - Спасибо, Люк.

---

Уже засыпая, ректор вдруг спросил:

- Люк? А второе место, о котором ты упоминал... куда еще ты хотел, чтобы мы вечером заехали?

- В салон к моему знакомому татуировщику...

- Зачем? - не понял Ильяд.

- Зачем-зачем... татуировку Эйнштейна на полупопии твоём делать будем... Зачем же еще?

***

Конец главы 32

Не забывайте комментировать и голосовать. 

Большое спасибо всем за поддержку :)

Автор: evaewart / Eva