Глава 27 Еxitus letalis вам еще не грозит

Автор: evaewart / Eva

***

В среду вечером док вновь вызвался сопровождать Нила на фотосессию и, как и в прошлый раз, Тони уговорил его поработать моделью во имя чистого искусства:

- Подумайте сами, доктор, вам предоставляется уникальная возможность покинуть лигу почетных обывателей и подняться на новый уровень творческого вдохновителя... Неужели вас не привлекает эта возвышенная идея?

- Я соглашусь, - спокойно ответил док, - но вовсе не ради какой-то там возвышенной идеи, а только лишь потому, что если я этого не сделаю, ты найдешь кого-нибудь другого для воплощения своей цели. А я никак не могу допустить, чтобы на снимках рядом с обнаженным Нилом находился кто-то, кроме меня. 

Работа проходила плодотворно и, судя по довольному лицу Тони, он успешно достигал воплощения своих идей. К концу съемок в студию пришел Джоши, как всегда с кислой миной. Однако увидев, что Тони работает не только с Нилом, но и с доктором Митчеллом, выражение его лица внезапно прояснилось.

Уважаемого доктора Джоши, конечно же, не мог не помнить, после того, как стал свидетелем весьма колоритной сцены у ирландского паба. Разве возможно было забыть битву двух альфа-самцов за право обладания прекрасного, не вяжущего ни лыка доктора?

"Хм, помнится, тогда довольно уверенную победу одержал ректор Карим..." - подумал Джош.

Но сейчас, глядя на обворожительно счастливую пару, Джош понял две важные вещи. Во-первых, то, что первоначально кажется яркой победой, совсем не обязательно является оной на самом деле. Как говорится, можно слабо сыграть в отборочном туре, но успешно повести в финале, что и продемонстрировал студент последнего курса психологии, футболист и модель по совместительству Нил Стюарт. А во-вторых... Джоши наконец-то с радостью увидел: путь к сердцу его обожаемого Тони, с которого он уже два года глаз не сводил - открыт. Можно идти в наступление!

Нил с удивлением заметил, что Джоши, оказывается, может быть приятным в обхождении и даже улыбаться. Более того, он взял на себя инициативу и предложил отметить совместным ужином завершение чрезвычайно успешной фотосессии.

Тони принял этот план на ура, Нил, в принципе, не был особо против, а док, как это ни странно, тоже с удовольствием поддержал идею, сообщив о том, что по средам в "Джинти МакГинти" готовят восхитительный стейк... и что Нилу, который уже целую неделю ради великого искусства себя голодом морит, необходимо по-человечески поесть.   

В пабе до 11pm играла живая и, что интересно, хорошая музыка, стейк и на самом деле готовили там исключительный, а в сочетании с холодным гиннессом, так и вообще, можно сказать с полной уверенностью - ужин удался! Всем было весело, общение шло непринужденно, словно они вчетвером всю жизнь тесно общались. Обсуждали фотосессию и разные смешные моменты.

Например, когда две прекрасные модели сидели спиной к спине, опершись друг о друга, а Тони в полнейшем восторге летал вокруг них, фотографируя со всех возможных ракурсов, Нил вдруг, разразившись матами, был вынужден встать и удалиться в туалет, потому что его висюлька неожиданно приняла вертикальное положение.

- Хах, - хохотнул Тони. - Я был уверен, что этот казус, если и произойдет, то только с тобой, доктор.

- А я был уверен, - смеялся док, - что это обязательно произойдет с тобой, Тони.

- Ха-ха, вы оба жалкие лузеры! - хохотал Нил. - Потому что в этой жестокой схватке, победил я!

Затем Джоши сделал откровенно смелую попытку подкатить к Тони:

- Тони, шутки в сторону, - посреди всеобщего веселья, он вдруг пристально посмотрел на Тони, - у меня завтра утром ответственное интервью. Я бы очень оценил, если бы ты согласился этой ночью... меня постричь... У меня дома.

Тони, перестав смеяться, внимательно посмотрел на друга:

- Знаешь, Джоши, - размеренно, без тени улыбки ответил он, - твоя просьба почему-то прозвучала весьма двусмысленно.

Док и Нил, мгновенно согласившись с этим мнением, закивали с выражением некоторого порицания на их лицах:

- Да-да, братан, весьма двусмысленно, - начал Нил.

- Увы, не самый изящный подкат, - поддержал его Стив. - Тем не менее, коллега, надо отметить, что довольно смелый...

- О да, коллега, соглашусь! Я тоже оценил смелость и напористость, то есть, полагаю, что попытку нужно засчитать.

- Определенно! - утвердительно кивнул док. - Подкат засчитан...

- Ладно, так и быть, я соглашусь тебя подстричь, сегодня ночью у тебя дома, - грациозно подперев свой подбородок запястьем, как ни в чем не бывало, процедил Тони. - Но ты мне подаришь тот пиджак.

- Какой пиджак? - удивленно изогнул бровь Джоши.

- Тот твидовый, в клеточку...

- Но... он совершенно не твоего размера и будет слишком широк в талии... - начал было возражать дизайнер, но вовремя остановился. - Я не против.

- Он согласен! - схватив Джоши под руку, вдруг радостно провозгласил Нил.

- Да, он тебе и сам давно хотел подарить тот твидовый в клеточку, - подтолкнув дизайнера с другой стороны, поддержал доктор.

- Разумеется, я согласен, - с улыбкой на губах смиренно закивал Джош. 

---

Закончив с ужином, они вчетвером немного прогулялись, после чего, под уважительным предлогом того, что дома им еще нужно срочно установить рождественскую елку в гостиной*парни, распрощавшись с Джошем и Тони, отправились вниз по мощеной камнями улице Хилхэд, на парковку.

Проходя мимо художественной галереи, они остановились, потому что доку попала в глаз ресница, и он никак не мог от нее избавиться. Глаз сильно покраснел и слезился, но неуловимая проказница продолжала коварно колоть.

- Дай-ка я проверю, - Нил, обхватив лицо Стива, направил его к свету золотистого фонаря, но увидеть ресницу так и не удалось. - Подожди, сейчас я ее извлеку бабушкиным методом.

Не успел док опомниться, как Нил, начиная с уголка внутреннего века, осторожно провел кончиком горячего языка по окружности воспаленного глазного яблока:

- Ну как? Попробуй поморгать... еще режет?

- Нет... не режет, - Стив восхищенно смотрел на своего спасителя. - Офигеть, это было неимоверно круто... меня еще никто и никогда не избавлял от проблем столь приятным методом. А где сейчас моя ресница? Ты ее выплюнул?

- Нет, не успел. Я ее случайно проглотил.

- О? Ну и как? Она у тебя, наверное, сейчас в горле, как рыбья кость застряла?

- Ничего подобного, - возразил Нил. - Она чудесно прошла по пищеводу и в данный момент переваривается в желудке... мм... вкуснятина, лучший пудинг после стейка.

Весело рассмеявшись, док, крепко обняв затылок Нила, накрыл своим ртом его мягкие губы, с наслаждением переплетая их языки. 

- Стоп, стоп, Стив, подожди, не лезь целоваться... - отлепившись от губ дока, запротестовал Нил.

- Вот еще? С чего это вдруг, я должен не лезть, если мне очень хочется. К тому же уже ночь - никто ничего не увидит.

- Стив... я ведь только что ел стейк и пил пиво.

- И? Ну и что?

- Как что? Запах еды и пива тебя никак не смущает?

- Ни в малейшей степени, - уверил его док, пытаясь опять впиться в сладкие губы. Однако Нил, умудрился увернуться от поцелуя.

- А там во рту еще кусочки еды остались, - он пытался воззвать к благоразумию доктора.

- Вот и отлично, - успокоил его Стив. - Заодно и подкреплюсь!

- Но, док, это же так... не гигиенично!

- Тц-тц... - укоризненно прищурился доктор. - Знаешь ли, Нил, может ты этого еще не понял, но секс вообще, крайне негигиеничная штука.

- И эти мне говорит человек с диагнозом гиперосмии? Я ж ради тебя стараюсь.

- Душа моя, на тебя мой диагноз, слава всевышнему, не распространяется, поэтому не упрямься, - крепко прижав его к фонарному столбу, док вновь с нескрываемым наслаждением соединил их губы. Нил успел лишь промычать ему в губы: - Черт... мы под фонарем стоим...

В этот момент мимо них на дикой скорости пролетел какой-то ненормальный велосипедист.

- Ох и ничего себе?! Кому-то жить надоело? - воскликнул Нил. - Ночью, по булыжникам, вниз с крутой горки? В декабре? Да парень просто камикадзе...

Они оба всматривались в удаляющийся силуэт в облегающей велоформе и светоотражательном жилете.

- Слушай, - удивленно свистнул Стив, - а не наш ли это распрекрасный ректор?

- Точно... ну красавчик! Экстремал...

Доктор Митчелл, приподняв бровь, окинул своего парня недоуменным взглядом:

- Что это за такие крайне неприятные для моего уха интонации восторга в адрес ректора я только что услышал?

- Не ревнуй, любимый, - Нил чмокнул Стива в кончик носа, - но я всегда хорошо к нему относился. Согласись, что в качестве ректора он просто незаменим. Да и вообще, очень крутой мужик, который умеет внушать к себе симпатию. Мне в нем нравится всё, за исключение того факта, что он подкатывает к тебе свои махровые яйца. Из-за этого у меня довольно часто возникает желание накостылять ему от души, но... почему-то особой ненависти он во мне не вызывает.

- Хм... какое у тебя интересное отношение к своему сопернику... - задумчиво произнес док. Обняв друг друга, они продолжили свой путь на автостоянку.

- Дело в том, - спокойно возразил Нил, - что я не считаю его своим соперником. Более того, бедолагу нельзя винить в том, что он влюбился в тебя. Было б странно, если б он этого не сделал.

Перед тем, как сесть в машину, на телефон доктора Митчелла пошли сигналы вызова. Звонил скрипач. Стив, помня о том, что тот обещал ему подкинуть травы, но у них всё никак график не совпадал, сразу же ответил:

- Скрипач, родной, наконец-то объявился, я уж решил, что ты меня совсем разлюбил, поганец ты этакий, - как обычно весело поприветствовал он Фредди.

- Стив, прости, что звоню с номера Фреда, - раздался знакомый с хрипотцой голос. - Это Люк Вайт. Помнишь меня?

- Люк? Конечно, я тебя очень хорошо помню. Чем могу быть полезен?

- Насколько мне известно, ты не так давно побывал в гостях у ректора... Надеюсь, адресок запомнил?

- ... мм, не думаю, что слово 'гости' подходит под описание моего нахождения у него в доме. Что же касается адреска... кажется, он затерялся где-то в мусорных кучах на задворках памяти.

- Великолепно! В таком случае я с замиранием сердца ожидаю, когда все эти кучи с инфой ректорского адреса перекочуют с твоих задворков и разобьют шатры на моей территории. Жду с распростертыми объятиями и уже пригласил духовой оркестр для торжественной встречи мигрантов.

- Вотерфронт 12, квартира 36, - без запинки выдал доктор секретную информацию. - Это новое восьмиэтажное здание. Его квартира на последнем этаже. Пентхаус, номер 36. Запомнил?

- Этот номер я запомню навсегда, - радостно прохрипел актер.

- Вот и отлично, вход в здание как раз напротив моста. В подъезде консьерж.

- Спасибо за предупреждение. Я твой должник.

- Люк?

- Да?

- Иди и возьми его в свои крепкие руки. Удачи. 

---

Обычно на путь домой уходило пятнадцать минут, но в этот раз Ильяд летел на своем шикарнейшем велике так, будто ему туда реактивный двигатель установили. Уже через десять минут он благополучно добрался до района Вотерфрант. Однако даже столь динамичная физическая нагрузка не помогла ему снизить уровень накопившегося стресса, поэтому, проехав мимо своего дома, он помчался на огромной скорости дальше колесить по ночному городу.

Мозг словно взбесился, требуя мощной порции адреналина, так что в этот раз ректору приходилось сильно стараться, для достижения необходимого результата.

Ради утоления этой жажды приходилось выкладываться на полную силу, увеличивать и без того предельную нагрузку, выбирая самые крутые холмы и взлетать на них, не сбавляя оборотов.

От нехватки кислорода в крови его мутило, перед глазами порхала стайка серебряных попугайчиков, дыхание перехватило, грудь, казалось, разорвется от бешеного сердцебиения, но, сколько бы усилий он не прикладывал, мозг всё никак не получал требуемой им дозы.

В один из последних подъемов, прям на самом пике, Ильяд неожиданно ощутил сильнейшее головокружение, и на какое-то мгновение его сознание заволокло белым туманом. Кратковременной,  не более секунды отключки, было вполне достаточно для того, чтобы потерять равновесие и контроль управления. Очнулся Ильяд как раз в тот момент, когда он, на огромной скорости катясь вниз с горы, взлетел птицей в воздух, оставив велосипед где-то внизу...

Приземлился он, слава всевышнему, не в столб головой и не в каменную стену, а в заросли дикой ежевики, обильно растущие на обочине периферийной дороги.

От падения в колючки он не потерял сознания, так что ему пришлось ощутить всю прелесть законов земного притяжения. Острая боль в области правого плеча, усиливающаяся при движении, указывала на серьезный ушиб или перелом. Вообще, болело всё тело, но из-за жгучего эпицентра в плече, на остальные травмы ректор даже не обратил внимания.

Пошевелив руками, ногами и головой, он облегченно вздохнул: если повреждения и были, то незначительные, а с травмой плеча, если она не слишком тяжелая, могла и Мелисса разобраться. Будучи врачом, он сам фактически никогда не обращался за помощью к своим собратьям. Лишь в тех крайних случаях, когда не удавалось избежать хирургического вмешательства...

Мысленно поблагодарив бога, который непонятно почему до сих пор не пустил его в расход, Ильяд не спешил подниматься. Отстегнув левой рукой деформированный шлем, он лежал на спине, хватая ртом спасительный холодный воздух и, сам того не замечая, хрипел от пронизывающих тело спазмов.

Низкое небо, обычно затянутое хмурыми тучами, сегодня оказалось кристально чистым, усеянным сияющими звездами... Ильяд завороженно смотрел на далекие светила и то ли под воздействием вечного неба, то ли от мощнейшего выброса адреналина в кровь, все перипетии его маленькой земной жизни показались ему сейчас малозначащей тривиальностью.

Наконец-то он добился, чего хотел...

В полуобморочном состоянии Ильяд лежал в шипах ежевики и, не обращая никакого внимания на боль, купался в адреналиновых волнах, испытывая при этом истинное наслаждение. Стресс и раздражение как рукой сняло. На душе сразу же стало спокойно и даже весело, а все проблемы, включая разочарование отвергнутого сердца, в данный момент показались ему не столь важными. 

Ректор Карим не знал, сколько времени он пролежал 'между небом и землей'. Хоть и с трудом ему удалось поднять левую руку, чтобы посмотреть на часы. Однако циферблата в темноте он не увидел, а нажать кнопку подсветки не смог, - правая рука, увы, утратила подвижность полностью. Телефон лежал во внутреннем нагрудном кармане, и попытки дотянуться до него, к сожалению, не принесли положительного результата.

Так или иначе, Ильяд решил, что он достаточно отдохнул под звездным небом, и пора ему уже выползать из гостеприимных зарослей, постараться найти свой велосипед и вернуться домой.

Велик валялся недалеко, ярдах в шести* от места его падения и, как это ни странно, в отличие от него самого велосипед избежал серьезных повреждений. Поддерживая руль левой рукой, Ильяд осторожно поехал в свой уютный пентхаус обрабатывать раны.

---

- Нет-нет, не переживайте, я в полном порядке, - ответил Ильяд, проходя мимо консьержа, который почему-то выбежал ему навстречу, предлагая помощь.

Выйдя из лифта, ректор медленно прошел по холлу и, дойдя до двери номер тридцать шесть, недоуменно остановился.

На пороге, скрестив ноги по-турецки, в своем элегантном пальто и модельных туфлях сидел светловолосый Люк, что-то весело клацая на расположенном у него на коленях ноуте. В дополнение к его обычному образу на лице ясноглазого красавчика появилась пара очков в темной оправе, которые добавляли ему еще больше шарма. Подняв голову на звук шагов, он с нескрываемым изумлением осмотрел ректора с ног до головы:

- Ильяд, боже, что случилось...

- Ничего не случилось, - как ни в чем не бывало, последовал спокойный ответ. - Что ты здесь делаешь?

- Вообще-то, я думал, что я здесь для романтического ужина при свечах с самым крутым в мире парнем, который мне нравится, но... - закрыв ноут, Люк поднявшись, подошел к 'самому крутому в мире парню'. - Но, судя по всему, ужин придется готовить мне самому после того, как мы продезинфицируем твои раны и вызовем скорую.

- Даже и не думай вызывать скорую. Немедленно убери свой телефон, - тихо остановил его ректор. - Нечего ради несчастных двух царапин тревожить парамедиков.

- Двух царапин?! Солнышко моё, ты правда не заметил, что стоишь в луже собственной крови?

Посмотрев вниз, Ильяд с удивлением отметил, что весь путь от лифта и до его двери помечен крупными красными каплями, а по левой ноге от колена по голени обильно стекает поток яркой крови... Вероятно, находясь в адреналиновом припадке, он не обратил внимания на рану.

- Твою мать... - расстроенно произнес ректор. - Теперь пол мыть придется...

- Неужели это единственное, что тебя расстраивает? Где ключи? Я надеюсь, ключ ты не потерял?

- ... мм, раз уж ты всё равно здесь... не мог бы ты мне немного помочь? - вежливо попросил ректор. - Достань из правого внутреннего нагрудного кармана ключ и телефон... у меня рука туда не достает.

- Да, конечно... помогу всем, чем смогу. А что с руками? Почему не двигаются? - ненавязчиво спросил Люк, исследуя нагрудные карманы.

- Ничего серьезного, подозреваю небольшой вывих... Перестань так странно улыбаться и открой дверь... чего ты застыл?

- Подожди секунду, - тихо попросил его Люк. - Я возношу благодарственную молитву отцу за то, что он смилостивился надо мной и покарал тебя за гордыню твою и вручил тебя тепленького в мои руки. Теперь ты полностью в моей власти.

- Понятно, - невозмутимo ответил Ильяд. - Открывай побыстрее дверь, пока я из тепленького не превратился в холодненького. Телефон положи на стол.

Пройдя в гостиную, ректор осторожно сел на кожаный диван. Он с удивлением отметил, что на часах уже было больше одиннадцати, то есть провалялся он в кустах более часа...

- Открой первый верхний шкаф на кухне, - устало велел он, - неси сюда аптечку и захвати там же большую белую бутылку... это дезраствор. Из ванной принеси пластиковый таз.

Сбросив пальто на стул и засучив рукава рубашки, Люк оперативно выполнял указания. Сняв с ректора кроссовок с носком, он поставил его кровоточащую ногу в таз, затем, аккуратно подтянув вверх обтягивающую штанину велосипедных штанов, начал поливать раствором область пореза. Ильяд внимательно рассмотрев рану, облегченно вздохнул:

- Отлично, тут всего-то три шва наложить, не больше.

- Но... но я не умею накладывать швы, - неуверенно пробормотал Люк, - я хирург только по роли...

- Вот никакого от тебя толку, - прищурившись укорил его ректор. - Для начала просто останови кровь. Надень перчатки и обложи рану марлевыми дисками. Пропитанные выбрасывай в пакет. Потом накрой порез вот этой антибактериальной прокладкой и нанеси повязку. В общем, развлекайтесь, коллега...

Отдав все необходимые указания, Ильяд наклонился к телефону, лежащему на журнальном столике и, активировав его отпечатком среднего пальца, позвонил своему секретарю.

- Я слушаю вас, ректор, - сразу же ответил низкий успокаивающий голос Мелиссы.

- Прости, что так поздно. У меня, похоже, дислокация плечевого сустава. Нужно вправить.

- Ты уверен, что нет перелома? Рентген делал?

- Рентген не делал и не буду. Перелома нет.

- Понятно, - вздохнула Мелисса. - Приеду посмотрю. Сильно болит?

- ...мм, побаливает.

- Ясно, значит, почти агония... я уже в машине. Для местной анестезии у меня ничего, кроме морфина и пантопона.

- Отлично. Ах да, Мелисса, мне еще под коленом на голени пару швов надо наложить. Заклеить не получится, рана зияющая.

- Пару швов... - повторила Мелисса, - то есть пять, как минимум... Без проблем, ректор.

Закончив разговор, Ильяд заметил, что Люк отлично справляется с поставленной перед ним задачей. Рана была вымыта, кровь почти остановлена, и в настоящий момент актер сосредоточенно бинтовал ногу.

- Всё правильно? - с улыбкой спросил он.

- Молодец, - Ильяд одобрительно кивнул. - Где-то практиковался?

- Да, вчера и сегодня посетил два занятия по десмургии*.

- Надо же, как кстати.

- Конечно, кстати. Вообще, наша встреча судьбоносна.

- Неужели? И с чего же ты это решил?

- Ну же, как ты сам не видишь? Повсюду знаки, указывающие на это: я два дня изучал технику наложения повязок и шин, как раз перед тем, как тебе понадобилось остановить кровь и нанести повязку... Разве это не знак?

- Спорно, коллега, очень спорно... Возможно, просто стечение обстоятельств. Какие-нибудь еще судьбоносные знаки? Или на десмургии они исчерпались?

- Какой же ты всё-таки, Ильяд, язвительный... Нет, не исчерпались! Сколько мне лет, помнишь?

- Тридцать шесть.

- Правильно! А какой номер твоей квартиры?

- О...

- То-то и оно... это тебе знак или не знак?

- Люк, а тебе известно, что видеть повсюду судьбоносные знамения, есть признак начальной стадии вялотекущей шизофрении?

- Что? Где такому бреду ты выучился? В психиатрии, что ли?

- Хэх, - хохотнул Ильяд, - не расстраивайся, шизофрения, это не смертельно, с ней до глубокой старости живут. К тому же тебе, возможно, удастся избежать развития болезни, потому что названный симптом характерен для пациентов женского пола.

- Ха-ха, - весело прыснул Люк, отчего над уголками его губ появились маленькие ямочки. - Что ж, уважаемый ректор, раз вы шутите, значит еxitus letalis* вам еще не грозит.

- Будем на это надеяться... - согласился Ильяд. - Теперь возьми из ящика кухонного стола ножницы и срежь с меня футболку.

- Жалко срезать... она тебя так красиво обтягивает, каждый мускул видно, - задумчиво произнес актер.

- У меня еще двадцать таких. Срезай. Снять ее я всё равно не смогу. Кстати, откуда ты латынь знаешь?

- Я ее не знаю, - честно признался Люк, аккуратно орудуя ножницами. - Просто у меня была одна роль, где я говорил все эти фразы... Запомнил на всю жизнь. У меня их около двадцати в арсенале, теперь вот умничаю при случае... Знаешь, я еще ни разу никому не срезал футболки. Это на удивление интимный процесс, тебе не кажется?

Молча рассматривая обнаженный торс ректора, актер невольно вспыхнул.

- Что-то не так? - спросил ректор, заметив изменившийся взгляд парня. - Чего ты так странно на меня смотришь? Надеюсь, никакая кость не торчит сквозь кожу? Это б было очень не вовремя... Мелисса сразу в больницу потащит.

- Нет-нет, всё нормально, - заверил его Люк. - Кости не торчат... просто это первый раз, когда я вижу тебя без одежды... Можно фотку сделать?

- Можно.

- Правда? - не веря своим ушам обрадовался Люк, немедленно достав свой телефон.

- Правда. Сделай чёткий снимок правого плеча спереди и со спины и покажи мне.

- А... окей, - честно сделав два снимка правого плеча, он, конечно же, воспользовавшись случаем, нащелкал не менее пятнадцати фотографий голого торса Ильяда в самых разных ракурсах.

Внимательно рассматривая на экране свое поврежденное плечо, ректор, удовлетворенно кивнул:

- Да, похоже, просто передний вывих плеча, без сопутствующих неприятных повреждений.

- Ого... А как ты это понял?

- Смотри, в дельтовидной мышце появилась заметная впадина, больное предплечье слегка опустилось вниз, развился цианоз.

- Цианоз? Это...

- Синюшная окраска кожи.

- Как же всё-таки полезно с тобой общаться! Я столько всего нового выучил, - радостно улыбнулся Люк, пытаясь забрать у ректора телефон.

- Подожди, сначала надо удалить эти снимки, - мизинцем левой руки ректор быстро и безжалостно уничтожил все пятнадцать секретных фотографий, после чего вернул телефон. - Не смей делать фотографии и уж тем более рассылать их в соцсетях. Если узнаю, наше общение прекратится мгновенно. Усвоил?

- Стопроцентно, - соглашаясь закивал Люк, тут же поцеловал Ильяда в щеку, сделав при этом себяшку.

- Я предупредил, - тихо вздохнул ректор.

- И я сказал, что я понял, - в тон ему ответил актер.

Внезапно входная дверь открылась и в квартиру стремительно вошла мисс Мелисса с объемной сумкой парамедика в руках.

- Добрый вечер, джентльмены, - мягко улыбаясь, обратилась она к парочке. Деловито надев медицинские перчатки, она, не тратя ни секунды на преамбулы, начала осмотр пациента.

- Господин Вайт?

- Можно просто Люк, - беспрекословно подчиняясь авторитету Мелиссы, он сразу же подошел к ней.

- Люк, котик, я понимаю, что от пресса ректора очень сложно взгляд отвести, но, пожалуйста, накинь на него плед, неужели ты не заметил, что он уже весь синий, как ариец.

Затем кивнула пациенту:

- Да, ректор Карим, вы правы - вывих нужно вправлять. Сидеть на столе сможешь или лучше ляжешь?

- Посижу, - спокойно ответил Ильяд, затем просительно вскинул брови домиком. - Доктор, мне б морфинчику какого, ну хоть захудаленького...

- Спокойно, пациент, сейчас введем 1мл омнопона* и будет вам четыре часа счастья, - вскрыв ампулу, Мелисса наполнила прозрачной жидкостью тонкий шприц. - Что ж, дорогой ректор, противопоказаний я у вас не наблюдаю: беременности еще нет, пожилого возраста пока нет, кахексии не наблюдаю, травму черепа, как это ни странно, ты избежал, геморрагический инсульта тоже нет и надеюсь никогда и не будет...

Нежно улыбаясь Ильяду, мисс Мелисса неторопливо ввела препарат под кожу. Несмотря на свои большие руки, с медицинскими инструментами она управлялась легко и изящно.

Тем временем, Люк быстро гуглил в телефоне все незнакомые слова, произнесенные умной женщиной:

- Кахексия... - хрипло вслух прочел он, - от греческого 'κακоς', что означает, плохой, худосочный... крайнее истощение организма...

Актер окинул ректора проницательным взглядом:

- Нет, хоть ректор, конечно, и 'какас', но совсем не худосочный... - резонно заметил он.

Мелисса весело рассмеялась:

- Люк, с каждой секундой я всё больше и больше одобряю твое здесь присутствие.

Ожидая несколько минут развития обезболивающего действия, доктор дружелюбно болтала со своим пациентом:

- Ильяд, ты реально в рубашке родился, после такого полета у тебя даже нет сотрясения... Ногу Люк обрабатывал?

- Да, - кивнул ректор. - Он довольно быстро учится, смотри какую повязку красивую наложил, посетив всего два занятия по десмургии...

Услышав от всегда строгого Ильяда маленькую похвалу в свой адрес, Люк весь просиял и, не сдержавшись, присосался к идеальному по своей форме уху ректора.

Ильяд беспомощно вздохнул, страдальчески глядя на Мелиссу. Он даже в своем здоровом состоянии не знал, как сопротивляться этому паршивцу, а сейчас, после 'приятной' велосипедной прогулки, отдыха в кустах и спасительной дозы  омнопона, у него просто не осталось никаких сил на протест.

Оторвавшись от вкусного уха, Люк невинно посмотрел на секретаря:

- Мисс Мелисса, ты научишь меня швы накладывать?

- С удовольствием, радость моя, сейчас посмотришь, как вывих вправлять, а затем будешь учиться штопать... С Ильядом ты быстро освоишь основы хирургии.

***

Заметки автора (сноски):

срочно установить рождественскую елку* - традиционно подарки под елочками открывают утром 25го, на рождество. Наряжают елки в домах в первую неделю декабря, а убирают сразу же после празднования Нового года. Третьего января елок в доме уже нет. Есть такое суеверие, что если оставить елку на дольше - это к неудаче.

***

ярдах в шести* - 6 ярдов = 5.4864 метра.

***

два занятия по десмургии* - Десмурги́я (греч. desmos привязь, связь, + ergon дело, выполнение) раздел медицины, посвященный повязкам и их применению. 

***

еxitus letalis* - крылатая латинская фраза, означает, смертельный исход.

***

сейчас введем вам 1мл омнопона* - Омнопон (медицинский опиум), смесь гидрохлоридов алкалоидов опиумного мака. Содержит 48—50% морфина и 32—35% других алкалоидов, таких как кодеин, тебаин, папаверин и наркотин. Назначают внутрь или под кожу.

***

Конец главы 27

Не забывайте комментировать и голосовать :)

Большое спасибо всем за поддержку...

Автор: evaewart / Eva