«Находка»

Ричард заводит сестру в свою комнату, но по ней видно, что та явно чем-то недовольна. И она не заставляет себя долго ждать:

— Кажется, ты вновь играешь роль заботливого папочки, — девушка складывает руки на груди.

— Я играю роль заботливого брата, коим и должным был быть на протяжении стольких лет, — бурчит Ричард, осматривая сестру, и не зная, к чему она начала этот разговор.

— Так говоришь, словно ты о Рене узнал в момент смерти отца, — Рената недовольно топнула ножкой.

— Ты прекрасно помнишь то время, не мне ли напоминать тебе.

— Я прекрасно помню то время, Ричард, — все с таким же недовольством продолжает говорить сестра. И разговор у них выходит не очень приятным, даже каким-то сухим и с нотками агрессии и Ричард не любил напоминать Ренате о том, как изначально ненавидел младшего брата, а потом в нем словно что-то щелкнуло, и ссориться с отцом он стал уже из-за того, что в любой момент пытался «выкрасть» Рена и провести с ним все время, и не отдавать отцу.

— Ты права, я лгу, — кивает парень, немного размышляя. — Но я чувствую вину, ведь Рен не виноват в злодеянии отца, и то, что он родился именно у Саши. А я лишь презирал его именно за это. Но ведь не мы решаем, у каких родителей нам жить, — Ричард тяжело вздыхает, тем самым намекая, чтобы Рената закончила допрос. Сестра и так знала почти все из их совместной жизни, но зачем-то подняла этот ненужный бугурт, словно о чем-то догадалась. — Я проведую Рена.

Рената кивает, и парень покидает комнату, замечая, что дверь к брату слегка приоткрыта.

— Рен?

Он открывает дверь и заходит внутрь, осматривая комнату на наличие младшего брата, но все тщетно.

— Рен!

Ричард спускается вниз, осматривая кухню, а после ещё одну комнату, и кладовку. Пусто.

— Рен, это не смешно!

— Ричард, — Рыжинка останавливает брата, поворачивая в сторону входной двери, которая была слегка приоткрыта, и лёгкий ветерок загонял снежинки внутрь дома, которые мгновенно таяли.

— Что...? — парень, наконец-то, замечает, что и куртка брата тоже куда-то пропала, и открывает дверь на распашку, выбегая на улицу. — Рен!

Но никто не отзывается, лишь ветер звенит в ушах, и морозит щеки.

— Успокойся, Ричард, он мог выйти на прогулку, — Рената стала суетиться рядом с братом, который стал спешно одеваться.

— Когда он идёт на прогулку, он всегда меня оповещает об этом, даже если мы в глубокой ссоре. Или хлопает дверью. Я слишком хорошо его изучил, Рената!

— Ричард, остановись! — прикрикнула сестра, и парень все же остановился. — Дождись вечера, позвони друзьям, может из-за ветра дверь не захлопнулась. Не паникуй раньше времени, это же Рен!

Ричард впадает в размышления, пытаясь понять, как стоит поступить, и все же медленно кивает, хоть и был против затеи сестры, но, походу, в её словах есть доля смысла, да и он не хотел волновать её лишний раз, ведь Рената находилась в положении, и волнение с её стороны было ни к чему. Парень закрывает входную дверь, и покорно садится на диван, начиная отсчитывать минуты.

— Хорошо, спасибо, — Ричард сбрасывает, крепче сжимая мобильник. — Никто из друзей его не видел, и мама тоже. Я обзвонил все больницы, но и туда он не попадал. Я также обратился за помощью к Питту, но мы слишком мало знаем, — он поворачивается в сторону Ренаты. — Почему он убежал?

Сестра пожимает плечами, молча глядя на брата, который место себе не находил, и по несколько раз звонил в больницы, и Питту, в надежде, что Рен просто хулиганит, и его поймали. Но с каждым разом это выглядело все глупее и бессмысленнее. И Рената решает предложить свою помощь. В ответ парень отпускает её домой, где, по возможности, ей поможет Альфред.

Как только сестра покидает дом, Ричард начинает вновь размышлять, и не мог понять, что сподвигло Рена сбежать, особенно в такой мороз, в никуда.

Его младший брат сейчас где-нибудь мерзнет, идёт, а что ещё хуже, может на него кто напал, или он куда-то вляпался. Мысли роем кружили в голове парня, и каждая из них была хуже другой, заставляя Ричарда нервничать ещё больше. Сердце болезненно сжалось, и что-то подсказывало, что в этом вновь виноват он — Ричард. Старший снова что-то упустил, что-то сделал не так, что позволило Рену убежать, даже не поговорив.

Но неизвестность пугала, и, глядя в окно, на ночную улицу, парень надеялся, что его брат просто где-то сидит с друзьями, и к утру вернётся.

***

— Питт, скажи, что у тебя есть новости, — взмолился Ричард, второй день приходя в отделении, в надежде, что полиция хоть что-нибудь выяснила. Хоть парень и занимался самостоятельными поисками, но он не был специалистом, и верил, что Питт во всем разберется быстрее.

— Мне жаль, Ричард, но мы ничего не нашли. Сейчас зима, и наши шансы очень низкие, ночью все следы заметает метель. Мы объездили всех его друзей, но никто ничего не знает, — Питт с неким сочувствием смотрит на парня, положив руку ему на плечо. — Если и сегодня не будет результатов, мы прекратим поиски.

Ричард невольно дрогнул лишь от одной мысли, что его брат никогда не будет найден, и молча покинул отделение. Неизведанность и собственная беспомощность глушили его изнутри, с давно ноющим сердцем, которое так любило, и которое потеряло все в один миг.

Неужели те поступки спугнули малыша Рена?

Или через чур сильная опека со стороны брата заставила его бежать?

А что если Рен нашёл какой-то изъян в их отношениях, который напугал его?

Причина могла быть любая.

И Ричард резко тормозит, рядом с домом, по привычке извиняясь, ведь, вечно не пристегнутый Рен, мог снова получить травму носа, и моментально одергивается. Рядом с ним пустое сидение. Такое холодное и одинокое, как и сам Ричард.

— Куда же ты пошёл, Рен?

Парень выходит из машины, забегая в дом, и не спеша открывает дверь в комнату брата: такая холодная, пустая, серая, словно все краски убежали вместе с Реном, оставляя пустоту. И Ричард невольно съеживается, садясь на кровать, и проводя по ней рукой. Столько воспоминаний было связано с этим домом, с этой комнатой, просто с этим чертовым белым одеялом! И все это приносило невыносимую боль, ведь, если Рен не найдётся, эта комната навсегда будет пустовать, а внутренняя боль и вина будет глушить изнутри.

Ричард решает не сидеть на месте, а продолжить поиски, но замечает торчащий из-за стола листок, и достаёт его, развернув.

— Так ты сбежал из-за этого? — парень не верит тому, что там было написано, хоть и два предложения, но они они имели глубокий смысл. И он решает идти и дальше искать брата, чтобы уже потребовать объяснений со всего сразу.

А сумерки опустились на город, принося с собой холод и снегопад. Ричард стряхнул с волос пару снежинок, забыв застегнуть собственную куртку, садясь в машину, и начинает движение. Свет фар освещал дорогу, и парень иногда смотрел по сторонам, в надежде, что заметит знакомую фигуру. Но ничего не было.

— Что я делаю не так? — он тормозит на пустынной дороге, крепко сжимая руль, и готов был выть, как тот волк в лесу. — Отец... Ты же лучше знаешь, так подскажи дорогу. Где мой Рен? — Ричард хрипло выдыхает, стиснув зубы. Уже с покойником говорит, дожили!

Но на небе, словно отвечая на его просьбу, где-то поодаль, загорается яркая звезда, в тот час сверкнув. И парень замечает её в зеркале машины, чувствуя, как надежда вновь вернулась к нему. Ричард поворачивает, и едет обратно, надеясь, что он не сошёл с ума, видя везде знаки.

Было тихо. Как неожиданно впереди появился силуэт, и парень резко тормознул, нервно сжимая руль, и не посмотрел вперёд. Никого. Неужели показалось?

Ричард отстегивает ремень и выходит из машины, боясь, что и вовсе задавил бедолагу, но замечает перепуганного Рена.

— Хвала звёздам, ты нашёлся! — парень подбегает к брату, заключая в крепкие объятия, и чувствуя, как тот дрожит, а после смотрит на него, взяв его красные, от холода, щеки в свои ладони. — Какого черта ты вообще творишь!

— Я заблудился, — шмыгнул носом Рен, прикасаясь ледяными руками до щёк старшего, и опуская взгляд. — Неужели сам искал? Ты же так ненавидишь меня.

— Ты... У меня слов нет для возмущения! — рыкнул зло Ричард, надевая на его руки свои перчатки, и завязывая шарф на куртке, чтобы тому было теплее, а Рен лишь обнимает его, и парню кажется, что даже через свитер он чувствует весь холод. — Если подслушиваешь, так слушай до конца! Но, я так рад, что нашёл тебя, — он обнимает Рена в ответ, утыкаясь носом в шарф.

— Ричард? — младший чувствует, как тёплая щека Ричарда касается его, и тот тихо позволяет эмоциям взять вверх, не желая смотреть ему в глаза. — Ричард, перестань сейчас же!

— Но я так рад, — парень прикладывает руки к щекам Рена, находясь довольно близко, и рассматривая его в свете фар, а брат лишь проводит пальцами по его щекам, вытирая слёзы, и стараясь не позволить ему впасть в истерику от счастья. — Никогда больше не убегай! Я ведь... так люблю тебя, Рен, — Ричард поддается чуть вперёд и касается холодных губ брата, одаривая лёгким чмоком, а после решает, что этого будет мало, и уже более смелее накрывает губы Рена своими, завлекая в поцелуй, слегка кусая нижнюю губу.

Рен же невольно морщится от непривычных ощущений, никак не отвечая, но и не отталкивая, находясь в смешанных чувствах, словно и вовсе примерз к земле, лишь крепче сжимая свитер брата.

— Ричард, — младший шумно выдыхает, образуя облачко белого пара, — не делай так больше... никогда.

— Это я тебе должен говорить! — Ричард смотрит на Рена, чувствуя его тёплое дыхание на своих губах, и поглаживает его красные щеки, всматриваясь в эти голубые глаза, и чувствует себя безумно счастливым. — Рен, я так люблю тебя, — если раньше он мог испугаться реакции Рена, то сейчас, на эмоциях, он готов творить те вещи, о которых может пожалеть. Но оно того стоит, черт возьми!

Рен молча смотрит на него, словно не воспринимает сказанные слова всерьез, выпуская смешные облака белого пара, и замечая, как старший уже более-менее успокоился и пришёл в себя. И Ричард берет смелость на ещё один такой подвиг: он вновь наклоняется к Рену, но более робко, и младший невольно подаётся вперед, накрывая губы брата своими, и на пару секунд углубляя его, просунув язык в чужой рот, но не давая старшему доминировать — отстраняется, и обходит, поспешив к машине, куда удачно сел, а Ричард остался стоять в лёгком шоке, чувствуя радость в груди, и тёплое чувство, которое стало жечься изнутри, принося бурю эмоций с недопониманием, и ненужные доводы.

«Рен, неужели ты что-то скрываешь?»