«Другая сторона»

— Миссис Смилгун, ради всего святого, я жутко извиняюсь за этого оболтуса, — Ричард буквально пару минут назад зашёл в кабинет директора и выслушал о том, как прекрасно успел прославиться его брат одной лишь дракой. — Обещаю, я постараюсь поговорить с ним, чтобы впредь такого не повторялось.

— Я надеюсь, Ричард, иначе я обещаю тебе, что с такой характеристикой его даже дворником не возьмут, — хмыкает в ответ женщина, отвечая на телефонный звонок.

Парень лишь переводит взгляд на Рена, который одной рукой приобнимал рюкзак, а второй держал телефон, листая стену в социальной сети, и иногда на его лице играла хитрая ухмылка. Ричард, без лишних слов, забрал, нет, даже вырвал мобильник из рук брата, покидая кабинет директора под недовольные крики.

— Не истери, тебе давно не пять! — он резко обернулся, глядя осуждающим взглядом на Рена, который лишь накинул рюкзак на одно плечо, поправляя кофту. — Объясни мне, как долго я буду выслушивать подобное? Или мне по твоему заняться нечем, как ездить на вызовы?

— А что я по твоему должен был сделать? — брат топает ногой, явно негодуя, с какой несправедливостью отнеслась к нему мисс Смилгун. — Он ударил меня — я лишь ответил тем же, или мне надо было позволить избить себя? — и он слегка дотронулся до носа, который отразился мимолетной болью.

— Сильно болит? — от резкости ни осталось ни следа, а голос Ричарда сменился на более тихий и мягкий. Рен не особо отдал этому какое-либо значение, и лишь угрюмо угукнул, позволяя старшему аккуратно приподнять свою голову, осматривая поврежденный нос. — Ладно, свою правоту ты уже никому не докажешь, поэтому поехали домой.

— Учебный день только начался, никуда я не поеду! — ощетинился парень, делая шаг назад. Но Ричард не собирался стоять и спорить с ним, заставляя сделать так, как хочет он. Старший лишь схватил Рена в области локтевого сустава, дергая на себя, и направился к выходу из школы, не смотря на протесты.

— Посмотрите-ка, Эмо отругали и теперь оно едет домой.

Он слышал тихие насмешки и резко остановился, дергая руку на себя, оборачиваясь: Рен не посмеет кому-то смеяться над ним, издеваясь над тем, что он любит и почитает, и готов преподнести ещё один урок.

— Рен, идём! — Ричард не собирался ждать, пока младший брат решит свои проблемы кулаками, и лишь потянул его к заветной двери.

— Папенькин сынок!

— Что ты сказал? — зло выкрикну Рен, но старший приобнял его за плечи, полностью выводя из школы и доводя до машины, пока тот всё-таки не скинул его с себя, ударяя руками по «крыше». — Ненавижу!

И Ричард знал, почему брат так реагирует, но молчал, позволяя тому немного позлиться, как говориться, «выпустить пар», ведь никто не знал в школе, что Рен несколько месяцев назад потерял отца и все темы на этот счет он переносит болезненно.

— Рен, нет смысла обращать внимание на тех, чьи шуточки такие же плоские, как и их мозг, — парень поворачивает младшего брата к себе лицом, обнимая, и невольно прижимая к себе, утыкаясь носом в плечо, словно это он искал утешение.

Хотя, так оно и было. Ричард ни мог ни с кем поделиться с терзавшими его изнутри чувствами, и, как итог, не мог найти ни в ком поддержки, ведь так нуждался в утешении, и верил, что, возможно, Рен когда-нибудь да ответит взаимностью. А сейчас он лишь пытался наладить с ним дружеский контакт, пытался стать на шаг ближе, и, может быть, даже насильно влюбить в себя.

— Ричард? — Рен вопросительно посмотрел в небо, чувствуя крепкие объятия со стороны старшего, и тихий, болезненный вздох, в котором не скрылись нотки боли и разочарования. — Ричард, поехали домой.

Парень все же выпустил брата из объятий, и в самое сердце закралось сомнение, но он лишь обошёл машину, садясь на водительское сиденье. Сейчас Рен был спокойным и тихим, с некой даже грустью рассматривал вещи, которые лежали в маленьком бардачке машины. И Ричард невольно дрогнул, от нахлынувшего тёплого чувства изнутри, которое заставило сердце пропустить удар.

«Почему мы братья?»

Ведь будь они малознакомыми людьми, Ричарду было бы проще раскрыться Рену. Но разве младший разделяет его чувства и позицию?

— Ричард слушает, — он отвечает на незнакомый номер, продолжая внимательно смотреть на дорогу. — Что... Да, я понял. Скоро буду, — и он отключается, стараясь не поддаваться панике. Но Рен заметил это.

— Кто звонил?

— Да так, по работе, — отмахнулся старший, крепче сжав руль, и желая как можно быстрее добраться до дома, чтобы потом поехать в пункт назначения.

— Не лги мне, Ричард! — Рен тихо рычит. — Тебя чуть ли не трясет, что случилось?

— Сестра попала в ДТП. Сейчас в больнице, состояние тяжёлое, — он украдкой смотрит на младшего брата. — Я оставлю тебя дома, а сам...

— И слушать не желаю! Я просто уверен, что речь о Лиззи! — невольно выкрикивает Рен, пытаясь отстегнуть ремень, словно собрался выброситься из машины и бежать пешком. — Мы едем туда вместе! Она тоже моя сестра!

И парень не видел смысла спорить, ведь глядишь, и правда выброситься из машины, лишь бы домой не ехать, и повернул в обратную сторону, стараясь как можно быстрее достигнуть пункта назначения.

***

— Как она? — спрашивает Ричард, когда их, наконец-то, впустили в палату. Рен был первый, кто буквально залетел туда, оставляя брата и врача снаружи.

— Мы сделали все, что смогли, — отвечает Джессика, держа в руках историю болезни Лиззи. — Дальше остаётся надеяться, что она в скором времени поправиться и придёт в себя. Ричард, дороги становятся нынче опасными, будь осторожен.

И девушка уходит, оставляя парня одного, который сразу понял смысл последней фразы: сначала отец, теперь сестра. Но от одной мысли, что вчера здесь могли быть они Реном, Ричарда бросало в дрожь. Он не готов был мириться с тем, что из-за его вины чуть не пострадал брат, но и не собирался так просто отдавать Лиззи в лапы небесам.

— Ре... н... — Ричард так и замер в дверях, как можно тише и медленнее их закрывая, чтобы не отвлекать брата, да и когда он сможет увидеть подобное ещё раз: Рен держал в одной руке ладонь сестры, а другой провёл по расцарапанной щеке, горестно вздохнув.

— Лиззи... — он крепче сжал руку девушки, наблюдая за тем, как на приборе показано, как в такт ее дыханию бьётся сердце. — Отец покинул меня, так хоть ты не повторяй его судьбу! Зачем ты вообще села в этот чертов автомобиль?

У Ричарда даже сердце сжалось от боли, глядя на то, как Рен бережно сжимает ладонь сестры, не желая с ней расставаться. И ему стало неловко, что он считал столько лет брата самовлюбленным эгоистом, ведь однажды просто неправильно понял его разговор с Лиззи. Но сейчас Рен предстал перед ним совершенно с другой стороны: заботливым, добрым и нежным, коим ни разу не видел его. Весь этот Эмо-образ и резкие, язвительные фразы куда-то резко улетучились, и Ричарду было сложно поверить, что перед ним сидит тот самый Рен.

Но ближе к вечеру братья все-таки покинули больницу, проезжая по дороге, освещённую светом от фонарей. Обоим было тяжело, поэтому они решили не мучать друг друга лишним разговором, а в голове Ричарда был рой мыслей, которые путались между собой, мешая трезво мыслить.