20. Немного безумная и ужасно собственническая

- Дорогая, я дома!

Ван Ибо ужасно бесит эта фраза. После того, как они посмотрели какой-то старый американский фильм, Сяо Чжань случайно ляпнул ее как-то при возвращении домой. И теперь иногда, когда хочет вывести свое сокровище на эмоции, использует ее - как сегодня.

Но вместо привычного сердитого шипения - тишина, что не может не насторожить.

Сяо Чжань замедляется и ставит в сторону кейс с документами:

- Бо-ди? Сердце мое, ты где?

Тот вполне мог укатить на трек гонять на своем мотоцикле или пропасть на весь день в танцевальной студии - у пары дракона нет вообще никаких ограничений в этой жизни, особенно после того, как они отстояли свою независимость и право на счастье у его семьи, которой пришлось смириться с тем, что Ван Ибо - это навсегда. Весомыми аргументами стали переезд в свой дом и обещание Сяо Чжаня не забрасывать в сердцах семейный бизнес после бурной ссоры с отцом и истерики матери.

Теперь же он настороженно снимает пиджак после очередного тяжелого дня в офисе:

- Бо-ди? Ты дома?

И замирает, вмиг лишившись воздуха, когда видит свою пару таким.

Ван Ибо невинно улыбается, проводя указательным пальцем по черному кожаному чокеру на шее, к которому крепится тонкая металлическая цепочка:

- Простите этого питомца, господин! Я не успел подготовиться к вашему приходу. Вы накажете меня?

Его взгляд скользит ниже, а горло мгновенно пересыхает так сильно, что даже принадлежность к огненным драконам может не спасти:

- Т-ты...

На него смотрят большие невинные глаза:

- Вам не нравится, мой господин? Я надеялся, что этот наряд вас порадует.

Сяо Чжань снова давится воздухом.

Наряд, ага.

Наряд!

Наряд!!!

Эти тонкие черные ремни, что обвивают подтянутое тело, можно назвать нарядом с очень большой натяжкой - с той самой, что сейчас наблюдается под его брюками.

- Бо-ди...

- Да, мой господин? - на него смотрит самое покорное существо во Вселенной.

Сяо Чжань же точно знает, что это не так. Но это не мешает ему сумасшедше улыбнуться и подыграть:

- На колени.

Лишь на секунду на этих губах мелькает триумфальная улыбка, и вот у его ног - покорнейшая игрушка:

- Простите меня, мой господин.

Его пальцы цепляют опущенный подбородок, чтобы заставить посмотреть себе в глаза:

- Непослушное сокровище.

- Д-да, мой господин.

- Я же говорил тебе встречать меня каждый день у двери.

- Г-говорили.

- А ты?..

- А я ослушался, господин.

- И за это?..

- Буду наказан, - темные ресницы опускаются на алеющие смущением щеки.

Но Сяо Чжань уже понимает, что это - возбуждение от их маленькой ролевой игры, от которой они оба заводятся. Поэтому он медленно отходит, оставляя человека стоять на коленях в самой покорной позе, и садится на диван, чуть раздвигая ноги.

- Ползи ко мне.

Огонь вспыхивает в темных глазах - буквально на мгновение, и вот Ван Ибо уже опускается на пол и медленно ползет к нему, чтобы послушно потереться лицом о лодыжку. Сяо Чжань довольно и холодно улыбается, похлопав по своему бедру:

- Забирайся, лицом вниз.

Теперь у его сокровища горят не только щеки, но еще и уши, однако тот покорно ложится на его бедра, свесив голову вниз и демонстрируя аппетитные ягодицы, еще больше подчеркнутые темными кожаными лентами. Сяо Чжань с трудом втягивает в себя воздух, касаясь ладонью нежной плоти:

- Ты был плохим питомцем?

- Д-да.

Он сдвигает ткань боксеров в углубление между ягодицами, обнажая еще больше тела и продолжая гладить покрывшуюся мурашками кожу:

- И заслужил наказание?

- Д-да!

Ван Ибо почти взвизгивает, потому что ладонь со шлепком опускается на тут же покрасневшие ягодицы.

- Такое? - он гладит заалевшую кожу, а потом - еще один шлепок.

- Да!!!

По тому, как напряженный и текущий даже через белье член трется о его бедро, Сяо Чжань понимает, что его сокровище возбуждается от происходящего не меньше, чем он сам. Но при этом все равно старается четко отследить, когда боль станет избыточной и перестанет приносить удовольствие. Поэтому через пять ударов останавливается, чтобы погладить подольше, чтобы убедиться, что не перегнул.

Но его рука замирает, когда нащупывает влагу еще и сверху, а не только от истекающего предъэякулятом члена:

- Бо-ди...

Тот на мгновение выпадает из роли, обжигая его дерзким хитрым взглядом, а потом снова покорно опускает глаза:

- Если господин желает наказать меня полностью, то я готов.

У него перед глазами - мутная пелена, потому что пальцы скользят под складки собравшейся гармошкой ткани, чтобы нащупать под ними знакомый скользкий гель, а также основание пробки:

- Ты...

Ван Ибо неожиданно соскальзывает с его колен одним плавным движением танцора, чтобы положить руки на его бедра и совершенно порочно улыбнуться:

- Позвольте помочь вам, мой господин.

- С ч-чем? - тут невольно начнешь заикаться от такого взгляда.

- С подготовкой орудия наказания, конечно.

Теперь его черед выпасть из роли, когда его драгоценный человек очень быстро справляется с молнией на брюках и тянется, чтобы взять в рот один из возбужденных до боли членов:

- Бо-ди, я же не был в душе!

Тот сердито сверкает на него глазами, но в итоге соглашается:

- Ладно, тогда сегодня только руками! Но в следующий раз ты дашь себе отсосать, Чжань-гэ.

- Что тебе угодно, мое сердце, - и гладит нежную алую щеку, а затем с шипением пропускает воздух между стиснутыми зубами, когда его неугомонный человек пытается объять необъятное: обеими руками обхватить оба его члена и ритмично двигать ими.

Ему остается только чуть сползти безвольной амебой по спинке дивана и еще шире расставить ноги, давая полный доступ этому искушению во плоти, которое не останавливается на достигнутом и сводит с ума еще сильнее, когда забирается на него сверху и горячо шепчет на ухо:

- Разорви их.

- Что? - он с трудом выплывает из дурмана возбуждения.

- Боксеры - разорви их. Я сдохну, пока сниму с себя эту сбрую!

Сяо Чжань задыхается от восторга и выпускает когти, кромсая хлипкую ткань на куски и обхватывая ягодицы, чтобы их члены терлись друг о друга еще интенсивнее:

- Вот так, хорошо.

Но Ван Ибо умеет его удивлять, потому что криво ухмыляется кончиком рта и чуть приподнимается, чтобы вытащить из себя пробку и откинуть ее в сторону:

- Будет еще лучше, Чжань-гэ.

- О боги!

Его неуемное сокровище прикусывает нижнюю губу, насаживаясь на член:

- Блять-блять-блять...

Он с трудом дышит от напряжения, но поддерживает парня за бедра:

- Не спеши, я не хочу сделать тебе больно.

Ему достается яростный взгляд Ван Ибо, который уже вышел из роли послушной игрушки:

- Именно "не спеши" и делает мне больно, потому что я пиздец как хочу тебя внутри! Ну же, Чжань-гэ, хватит меня жалеть! Блять!

Потому что Сяо Чжань слушает свое сердце - всегда - и резко подает бедрами, чтобы проникнуть глубже:

- Вот так ты хочешь?

Тот смотрит на него совершенно поплывшим взглядом с зрачками-монетками, словно под кайфом:

- Чжань-гэ...

Он замирает и прижимает к себе напряженное тело:

- Да, мое сердце?

- Хватит болтать - трахай уже. Тебе для чего такой агрегат дан? И даже два.

Да, Ван Ибо любит пожестче, но все равно Сяо Чжань берет разгон очень медленно и осторожно, чтобы не сделать больно, правда, очень скоро его ретивое сокровище уже само активно двигает бедрами навстречу и стонет так отчаянно, что, если бы дракон не был давно и навсегда влюблен, то снова бы запал на этот яркий невероятный огонь, горящий только для него.

Но его сердце почти останавливается в священном ужасе, когда Ван Ибо хватает его за плечи, притормаживая:

- Что? Больно?

Тот сердито шипит и предлагает совершенное безумие:

- Хочу сразу два.

Сяо Чжань перестает дышать от страха:

- Нет! Ни за что! Я же порву тебя!

Его упрямое сокровище ухмыляется:

- Вот уж нет! Потому что не зря же я за сегодня перепробовал пробки всех калибров.

- Нет, Ван Ибо - просто нет!

На него смотрят умоляющие глаза самого нежного существа во Вселенной:

- Я обещаю: если что-то пойдет не так, мы сразу прекратим. Ну пожалуйста! Ты же не откажешь своему сокровищу?

- Бо-ди...

- Я буду очень осторожен, Чжань-гэ. И ты же мне поможешь вставить?

- О боги!

- Сначала твои пальцы, мой дракон, а потом твой член.

- Ты хочешь моей смерти...

- Я хочу умереть от оргазма на тебе.

- Или просто умереть.

Сяо Чжань знает: если его своевольное сокровище что-то вбило себе в голову, переубеждать бесполезно, поэтому тяжело вздыхает, когда ему в руки суют открытую упаковку со смазкой. Но стоит ему только коснуться отверстия, что растянуто вокруг его члена, как возбуждение вспыхивает с новой силой, особенно когда Ван Ибо так порнушно стонет, когда в него проникают пальцы одним за одним.

В этот раз его никто не погоняет и не настаивает на "блять, Чжань-гэ, давай быстрее", но все равно ему очень-очень страшно, когда это жадное сокровище цепляется за его плечи, принимая толкнувшийся в него второй член:

- Еба-а-ать...

Сяо Чжань замирает, готовый в любой момент все завершить, но Ван Ибо морщится и опускается ниже.

И еще ниже.

И еще.

- Т-ты как?

Ему достается совершенно безумная улыбка:

- Охуенно. Во всех смыслах этого слова. Потяни, потяни за цепь, чтобы ошейник надавил на горло - ну же! Я еще никогда не чувствовал себя таким заполненным. Таким... твоим. Блять!

А сам виноват.

Потому что от этих слов Сяо Чжань, который послушно натянул цепь и чуть придушил свою "игрушку", содрогнулся и кончил так ярко, что перед глазами осталась только белая пелена, в которой единственные темные пятна - это глаза его восторженного сокровища, которое почти воет, кончая на нем:

- Чжань-гэ!

Он не помнит, как они разъединились и в целом разлепились, потные и покрытые спермой чуть ли не с головы до ног. Но сейчас Сяо Чжань держит в объятиях свое наконец довольное сокровище, которое что-то тихо мурлычет и ласкает его рога:

- Это было офигенно, Чжань-гэ. Повторим еще как-нибудь?

Он только тяжело вздыхает:

- Ты же не слезешь с меня?

Любимая кривая ухмылка подтверждает:

- Во всех смыслах.

Сяо Чжань целует ее и покорно соглашается:

- Как захочет мое сердце.

Ван Ибо неожиданно гладит его по лицу, по тем самым чешуйкам, что чуть не порезали его пальцы в самом начале, когда они только-только узнавали друг друга:

- И как захочет мой любимый дракон. Если тебе это не понравилось, то...

Он задыхается от чувств и прижимает свою пару к себе:

- Понравилось, очень понравилось, но я переживаю за тебя.

Его человек показательно тяжело вздыхает:

- Ладно, тогда пока небольшой перерыв: завтра я - тебя.

Сяо Чжань почти скулит от такой перспективы:

- Послезавтра собрание акционеров - пощади! Я же не высижу все четыре часа! А ты знаешь, как эти старики любят поговорить!

Его сокровище коварно улыбается:

- У меня на члене нет никаких наростов - так что это и есть лайт-версия, Чжань-гэ. Но я обдумаю твое предложение.

- Так же, как ты до сих пор обдумываешь мое предложение руки и сердца? И не хочешь, чтобы я как честный дракон взял тебя в мужья?

Ван Ибо фыркает:

- А что тут думать: я и есть твое сердце - ты сам это постоянно говоришь. А мое давно в твоих когтистых руках.

В груди - горячо-горячо, но не потому, что Сяо Чжань - огненный дракон из древнего и богатого рода.

А потому, что его немного безумная и ужасно собственническая драконья любовь взаимна.

***

Если вы дочитали этот фанфик до конца, и он вам понравился - буду рада любому вашему отзыву. Даже простое "спасибо за работу" порадует мое сердце и замотивирует писать еще 🥰