1. Игрушка для дракона

- Ты хорошо подумал?

- Ну ма-а-ам!

- Не мамкай мне!

- Подумал я, подумал!

- Ты же еще сам совсем ребенок.

- Какой я ребенок?! Взрослый я! - Сяо Чжань гордо как можно больше распрямляет плечи, демонстрируя их ширину.

Рога на его голове уже потемнели до "взрослого" темно-вишневого цвета, который он с гордостью разглядывает каждый день в зеркале: уже никто не назовет его малышом и не отошлет подальше от "взрослых" разговоров.

Мама ласково гладит его по чешуйкам на щеке нежной когтистой ладонью:

- Знаю я, знаю, просто мне так хочется, чтобы ты еще побыл рядом со мной.

Глаза сами собой влажнеют, но Сяо Чжань не плачет. Не плачет - он сказал!

- Так я никуда не уезжаю же!

- Знаю, милый. Но у тебя с каждым годом все больше дел и интересов, которые не требуют моей помощи, поэтому я немного грущу, что мой мальчик так быстро вырос.

- Не быстро, - он смущенно пыхтит, - мне уже почти тридцать!

- Но для меня ты всегда будешь моим огненным малышом, - пальцы зарываются в слегка растрепанные волосы, приятно почесывая между рогами - прямо как в детстве. - И тебе уже не нужно мое разрешение, чтобы сделать то, что ты хочешь.

Яркая радость вспыхивает в грудной клетке:

- Так ты не будешь против, если я заведу себе человека?!

Мама смущенно откашливается:

- Это очень старый обычай. Я и не думала, что тебе такое интересно, потому что обычно драконы не любят, когда в семье появляется кто-то посторонний.

Но у Сяо Чжаня уже давно готов на это аргумент:

- Это же не посторонний! Это мой человек! Я сам его выращу и воспитаю, буду о нем заботиться.

- Хорошо, мой милый, - рука снова его гладит, доводя почти до кошачьего мурчания. - Ты можешь сходить в питомник, если ты все решил.

Он счастливо улыбается и целует маму в щеку, чуть царапая губы о серебристые чешуйки:

- Спасибо!

Ему не менее счастливо улыбаются в ответ:

- Тебе нужна моя помощь с выбором?

Сяо Чжань задумывается:

- Нет. Наверное, нет. Я хочу сам.

Мама кивает:

- Конечно, милый. Когда ты будешь готов, я буду рада взглянуть на твоего человека.

Даже несмотря на то, что это самый дорогой и близкий дракон в его жизни, Сяо Чжаню все равно очень тяжело, чтобы не пыхнуть раздраженным огнем на того, кто желает покуситься (даже так невинно) на что-то, что принадлежит (вернее, будет принадлежать) ему.

Но мама понимающе улыбается:

- Все в порядке, Чжань-Чжань. Если ты этого захочешь.

- Конечно, мам.

Формально ему не нужно уже разрешение родителей на питомца: он - взрослый и совершеннолетний дракон, имеет полное право не только начать копить свои взрослые сокровища, но и завести себе человека. Но Сяо Чжань все еще живет с родителями, так как пока не присмотрел себе убежище по душе, поэтому считает хорошим тоном поинтересоваться у них, не против ли они присутствия какого-то чужого (своего, своего!) человека в их доме.

Разрешение получено, но все равно он безумно волнуется, когда едет на следующий день к человеческому питомнику - месту, где можно выбрать того, кто станет его первым настоящим сокровищем.

Смотритель рассыпается в любезностях, потому что не слепой, потому что сразу по рогам и чешуе понимает, представитель какого благородного дома драконов к нему пожаловал:

- Такая честь, господин Сяо, такая честь! Я и не смел надеяться, что вы захотите...

Он поднимает руку, останавливая поток раздражающей лести:

- Давайте сразу к делу, господин Лю. Проводите меня к... людям.

Не очень красиво называть питомцами тех, кто тут временно живет, поэтому Сяо Чжань выбрал максимально нейтральную формулировку. Это дома он может не стесняться в выражениях, а на публике нужно соблюдать этикет.

- Да-да, конечно! Давайте сначала пройдем сюда - тут у нас новое поступление. Я уверен, что кто-то вам обязательно приглянется.

Он растерян, потому что вообще не представляет, как выбрать себе питомца. Это в историях, которые Сяо Чжань перечитывал раз за разом, дракон видел человека и сразу понимал: его. Но сейчас его взгляд растерянно скользит по напряженным людям в большом зале, которые смотрят на его если не со страхом, то с явным опасением.

И сущность дракона молчит.

Он менее уверенно смотрит теперь на господина Лю:

- А есть еще другие... люди?

Смотритель почти незаметно хмурится, но все же кивает:

- Да, конечно - пройдемте в следующий зал.

Но ни во втором, ни в третьем зале Сяо Чжань не увидел того, кто мог бы его заинтересовать. И уже начинает на себя злиться: нужно было соглашаться на предложение мамы, потому что сам выбрать никого не может!

Но взгляд его цепляется за какой-то нервный и угрюмый комок в углу последней комнаты:

- А это кто?

Господин Лю отчетливо кривится:

- О, он не стоит вашего внимания, господин Сяо! Плохой характер, крутой нрав и многократные отказы. На следующей неделе планируется новый завоз, и...

Но Сяо Чжань четко идет к этому темному и мрачному пятну:

- Я хочу на него посмотреть.

- Как вам будет угодно, но я предупредил.

На него настороженно смотрят темные большие глаза, правда, один из них сильно припух и оттеняется огромным синяком. Сяо Чжань почему-то почти шепчет:

- Его били?

Смотритель делано тяжело вздыхает:

- Да куда там! Его попробуй пальцем тронь - сразу скалится и лезет в драку.

- А фингал под глазом тогда откуда?

- Оттуда же: не дается, изо всех сил сопротивляется.

Забившийся в угол человек не выглядит испуганным или забитым (вот такая тавтология). Это как будто зверек, сильный и опасный, который просто затаился, чтобы нанести удар тому, кто подойдет слишком близко.

А Сяо Чжаню почему-то очень хочется это сделать.

Он осторожно делает еще один шаг, но останавливается, не нарушая личное пространство:

- Привет.

Ему достается мрачный взгляд, который не обещает ничего хорошего.

- Как тебя зовут?

Господин Лю снова вклинивается:

- У них нет имен, господин Сяо. Хозяева сами решают, как звать своих питомцев.

Теперь испепеляющий взгляд достается смотрителю, а Сяо Чжаню тихое:

- Ван Ибо.

Мужчина расстроенно вздыхает:

- А я что говорил: плохой характер, никакой покорности! С ним только одни проблемы.

Но Сяо Чжаня это не пугает:

- Тебя били, да? Те, кто забрал отсюда?

Взгляд становится еще более внимательным - и опасным, но "зверек" снова молчит.

Не о такой игрушке мечтал Сяо Чжань, не о такой, но сейчас почему-то не может пойти дальше или ждать следующей поставки:

- Пойдешь со мной? Я не буду тебя обижать - обещаю.

Хриплый шепот режет слух:

- Вы все так говорите.

С этим сложно спорить, потому что этого человека явно ранее обманывали, над ним издевались, поэтому он кивает смотрителю:

- Дайте ему воды.

Тот изумленно округляет глаза:

- Но господин Сяо... Еда и вода выдаются по расписанию, иначе они совсем от рук отобьются!

Но злость в нем уже кипит настолько, что трещат по швам правила поведения в обществе, вбитые в него маменькой:

- Плевать!

И отстегивает от пояса собственную бутылку, чтобы протянуть ошарашенному человеку:

- Держи.

Полные губы сероватого цвета и потрескавшиеся, Ван Ибо совершенно точно очень хочет пить. Но все равно настороженно смотрит на него, даже не пошевелившись.

Сяо Чжань вздыхает и откручивает крышку, чтобы самому сделать глоток и только после этого протянуть воду:

- Вот, не бойся. Не отправлено.

Рука, что тянется к воде, дрожит так сильно, что это видно невооруженным взглядом, а Ван Ибо почти давится, жадно глотая воду, словно не пил уже много-много дней. Это злит еще сильнее, и смотрителю достается яростный взгляд огненного дракона:

- Сколько?

Тот почти заикается от страха:

- Ч-что?

- Сколько он без воды и еды?

- Пять дней, но он наказан за то, что укусил охранника, и...

- Я его забираю.

Ван Ибо тут же перестает пить и настороженно смотрит на него, а господин Лю в ужасе хватается за голову:

- Господин Сяо!

Но он даже не смотрит на мужчину - только на Ван Ибо:

- Пойдешь со мной?

А тот привычно молчит, сверля его темными мрачными глазами, а потом все так же безмолвно кивает.