121/122/123/124/125

Том 2 / Глава 59. // 121

Ван Чжунцян не появлялся до ужина, и я больше не спрашивал про него у Бянь Жошуйя. Если бы я спрашивал слишком много, думаю это выглядело бы так, будто я кричу на него. На самом деле, я действительно надеялся, что с Ван Чжунцяном что-то случится или что он внезапно пожалеет , подумав, что был слишком импульсивен в тот день, а затем позвонит сюда и скажет, что ему действительно неудобно, но...

Бянь Жошуй взял порошок из панциря черепахи и изучал его весь день, как будто ничего не произошло. Я проигнорировал его выражение лица и переключил своё внимание на порошок из панциря черепахи в руке Бянь Жошуйя. Внезапно я вспомнил, что Бянь Жошуй еще не принял лекарство, поэтому я взял чашку с лекарством и пошел к диспенсеру с водой.

«Не нужно. Я не хочу сегодня пить...»

Я постоял там некоторое время, затем, как будто ничего не слыша, налил немного горячей воды, чтобы согреть чашку, и вернулся обратно.

«Дай мне, я сделаю. Иначе когда ты будешь ужинать? Это нужно принимать перед едой». Я протянул руку Бянь Жошуйю.

Бянь Жошуй выглядел несчастным и посмотрел на меня с недоверием: «Тогда, я не буду есть сегодня вечером».

«Ты умеешь обманывать! Давай, просто зажми нос и выпей одним глотком!» Я коснулся его волос и постарался вести себя очень нежно.

Бянь Жошуй тут же отпустил мою руку, услышав это. Когда я обернулся, он спросил меня: «Что это?»

«Почему ты спрашиваешь об этом? Это не героин, просто выпей его!»

«Мне просто любопытно. На вкус он рыбный и его трудно пить... Меня тошнит, когда я думаю об этом...»

«Кого я могу в этом винить? Я не знаю, кто дурачил меня весь день, и теперь ты знаешь , как жаловаться. Тебе придется пить это, даже если ты не хочешь, и тебе придется забрать это с собой, когда ты уйдешь. Я не буду смотреть, выпьешь ты это или нет, но страдать будешь в любом случае ты».

Бянь Жошуй взял одеяло из моих рук и взглянул на меня, как вор. Сегодня я чувствовал, что он лжёт, но не мог сказать почему. Увидев, что он держит чашку несколько секунд, я ущипнул его за нос и помог ему выпить. После того, как он закончил пить, я быстро протянул ему стакан сока. Наконец-то он пришёл в себя.

«Неужели всё так плохо?» Я посмотрел на него и захотел рассмеяться.

Бянь Жошуй покачал головой: «Он не невкусный, но у него странный запах. Слишком много пить противно. Что это?»

«Почему ты все время это спрашиваешь? Подумай, сколько раз ты задавал этот вопрос сегодня. Ты боишься, что я дам тебе какой-нибудь нокаутирующий препарат перед тем, как ты уйдёшь?» — пошутил я.

Уши Бянь Жошуя покраснели, как будто я схватил его за косички. Видя его смущение, я сказал ему: «Это порошок из панциря черепахи. Он может вылечить желудочные колики. Тебе стало лучше за эти два дня?»

«Намного лучше. На самом деле... Я сегодня спрашивал у врача, и она мне сказала, что его очень трудно приготовить, в аптеках его сейчас не продают. Так что я понимаю, почему у тебя такие руки... Спасибо...»

Услышав его слова, я почувствовал себя неловко. Если бы кто-то сказал что-то сентиментальное, когда я был эмоционально возбужден, я бы ничего не сказал, но внезапно произнести такое предложение, когда я болтал о такой незначительной теме, было испытанием моей психологической выносливости..

Я увидел его тронутое выражение лица, а затем махнул рукой и сказал ему с равнодушным выражением: «Это несложно, не притворяйся, что ты благодарен мне. Если ты действительно хочешь меня поблагодарить, просто скажи тому парню, чтобы он не приходил!»

Лицо Бянь Жошуя тут же изменилось, как только он услышал то, что я сказал. Я догадался в глубине души, что он не был рад это слышать, потому что я был груб к Ван Чжунцяну. Тем не менее, я ничего не мог сказать, я боялся, что если я не уговорю Бянь Жошуя сейчас, у меня не будет никаких шансов в будущем.

«Я просто пошутил. Не сердись. Он придет. Не волнуйся». Сказав это, я отшвырнул табуретку у своих ног и пошел мыть чашки.

Бянь Жошуй больше ничего не сказал. Он не выглядел сердитым, скорее немного разочарованным. Я приказал себе не думать, почему он был разочарован, и сразу же принес рисоварку, зачерпнул из нее маленькую миску супа и отнес Бянь Жошую.

«Ты давно приготовил ужин?» — спросил Бянь Жошуй, указывая на суп.

«Нет, я приготовила его дома, когда ты спал в полдень. Тот, что в больнице, — только выглядит хорошо, но на вкус он определенно не такой питательный». Я расхваливал его как сокровище.

Бянь Жошуй осторожно взял у меня миску, глядя на неё с выражением недоверия. Затем он зачерпнул ложку и положил в рот. Я уставился на его выражение, немного нервничая, хотя я попробовал и подумал, что это съедобно. Но кто знает, верен ли мой вкус! Я думал, что ему понравится, независимо от того, как я его приготовлю.

«Ты действительно это приготовил?» Бянь Жошуй, очевидно, был очень благосклонен.

Я смирился, когда на меня так уставились, но я сказал правду. «Да! Но если бы предыдущие четыре или пять горшков не упали, ты мог бы выпить шесть горшков».

«А?» Бянь Жошуй выслушал меня, посмотрел на тарелку супа и ничего больше не сказал, а выпил с наслаждением.

Я знаю, о чем он думает. На самом деле, у меня нет никаких особых целей. Пока он чувствует себя хорошо, все в порядке. Я в любом случае ему должен. Даже если он не примет этого, я не думаю, что это большая проблема. Так что, видя его таким, я могу только шутить с ним, чтобы разрядить обстановку.

«Ты родился неудачником. Смотри, я только что научился что-то делать, а ты уходишь!»

Бянь Жошуй вообще не обращал внимания на то, что я говорил, он просто наслаждался едой. Последние два дня я рассказывал совсем не смешные шутки, как будто для того, чтобы заглушить себя. Очевидно, то, что я сказал, было болезненным , я все равно делал вид, что все в порядке. Я не знаю, что он чувствовал, когда услышал это, действительно ли он воспринял как шутку или не показал этого, как я.

В 10 часов вечера, а Ван Чжунцян еще не пришел. Так поздно, он уже не придёт. Это означало, что у нас была ещё одна ночь. Думая об этом, я не знал, радоваться мне или грустить.

Приняв душ, мы с Бянь Жошуем сели на кровать. Я собирался закурить, но потом подумал, что здесь я не могу курить, поэтому сдержался. Я спросил Бянь Жошуя: «Твой брат Цян придёт? Если нет, просто следуй за мной! Я научился готовить для тебя. Если ты уйдешь, не пропадут ли мои кулинарные навыки?»

«Он сказал, что будет завтра в 12 часов дня». Бянь Жошуй нанёс мне сокрушительный удар.

Я тяжело вздохнул и снова начал отпускать эти несмешные шутки. «Бянь Жошуй, давай займемся любовью один раз, и давай сделаем это как следует, хорошо?».

Лицо Бянь Жошуя позеленело, когда он услышал мои слова. Он, вероятно, не думал, что я буду в настроении так шутить в это время.

«Что с тобой?...» — бессвязно спросила меня Бянь Жошуй, но он не рассердился.

«Я просто чувствую, что эту ночь Бог дал мне её из-за жалости. Если я не воспользуюсь ею, я подведу свою совесть»— сказал я, усмехнувшись.

Конечно, в следующую секунду Бянь Жошуй спрыгнул на землю и подошёл ко мне, но он не проявил инициативу, чтобы согласиться. Вместо этого он выключил последний свет рядом со мной. Затем он вернулся в свою кровать. Шум, доносившийся с его стороны, указывал насколько он был зол.

Я ждал, что он заговорит, но я услышал с той стороны вздох. Я посмотрел на белую стену напротив и не смог удержаться, чтобы не сказать: «Я сказал, что буду добр к тебе несколько дней, но ты показал свое истинное лицо всего за два дня, и в конце концов я тебя разозлил. Бянь Жошуй, ты думаешь, я совсем плохой?... Но я действительно не могу себя контролировать, я... Я больше не скажу этого, забудь».

"Объясни!"

«Хочешь послушать?»

«Да!»

«Я действительно хочу всегда хорошо к тебе относиться...»

В комнате на некоторое время воцарилась тишина. Закончив говорить, я лёг спиной к Бянь Жошую. Я не осмелился повернуться к нему лицом. Не потому, что мне было неловко, а просто я чувствовал, что стыдно говорить такое в это время. Что я делал до этого?

Я ждал, когда Бянь Жошуй уснёт, уставившись в стену в оцепенении, думая, что смогу повернуться, когда придет время. Но без предупреждения в кровати оказался другой человек, как будто его преследовали, без всякого звука. Моё сердце колотилось, я перевернулся и прижал его к себе, а когда я коснулся его груди, оно билось сильнее моего.

«Ван Чжунцян не придёт». Сказал мне Бянь Жошуй.

«Я знал это давно».

«Ты...» Бянь Жошуй разозлился.

«Всё кончено, почему бы тебе не позволить мне сохранить лицо?» Я злобно улыбнулся, чувствуя себя таким счастливым. Если бы кто-то сейчас ударил меня ножом в шею, я бы умер с улыбкой на лице.

Том 2 / Глава 60. // 122. ][ 18+

« Я звонил брату Цяну три раза. Мне его так жаль. У него действительно доброе сердце. Не считая моей тёти, брат Цян — лучший человек, которого я когда-либо встречал...» — сказал Бянь Жошуй с выражением сожаления на лице.

У него вообще не было самосознания. Он все еще говорил о других, когда я был на нём. Я несколько раз бросил на него сердитый взгляд. Не знаю, было ли это из-за темноты в комнате, но он вообще не отреагировал. Он продолжал говорить.

Я схватил его за щёки обеими руками и сильно их вывернул. Бянь Жошуй оскалил зубы и закричал, затем спросил меня: «Зачем ты меня щипаешь?»

Увидев выражение на его лице, мне стало его немного жаль, я сказал с угрозой, потирая его щёки: «Я хочу заняться с тобой делом, почему ты всё время упоминаешь других? Если ты снова заговоришь о Ван Чжунцяне, он скоро станет калекой».

Бянь Жошуй отвернулся от меня. Я повернул его голову обратно и сказал ему в шутку: «Ты, парень, не вырос в других вещах, но твой характер сильно вырос. Кажется, людей нельзя испортить. Когда ты станешь могущественным, ты будешь подавлять меня!»

«Теперь всё будет в порядке?» Бянь Жошуй дважды фыркнул.

Я воодушевился, услышав это, и быстро слез с Бянь Жошуя, похлопал его по плечу и сказал: «Ладно, ладно, сегодня я пожертвую собой и позволю тебе один раз придавить меня, так что давай приступим к делу!»

Я сказал это, но на самом деле я так не думал. Он хотел сменить позу, это была фантазия. Я просто хотел подразнить его. Было бы неплохо позволить ему оказаться на мне. Даже если бы он не хотел, я мог бы позволить ему проявить инициативу, чтобы обслужить меня. Я воздерживался так много дней. Если бы я не был уставшим и не в настроении, я бы не смог сдерживаться, если бы каждый день смотрел на человека, который мне нравится.

Увидев, что Бянь Жошуй все еще лежит рядом со мной, не двигаясь, я немного забеспокоился, толкнул его за руку и сказал: «Да ладно, не говори мне, что ты не хочешь. Мы оба в таком возрасте, что если ты не хочешь этого, значит, ты болен».

«Я не очень хорош...» На лице Бянь Жошуя отразилось сожаление.

Я расхохотался, подпер руки и насмешливо посмотрел на Бянь Жошуя: «Ты что, никогда не смотрел порнофильмы?»

«Нет... Это не здорово. Я раньше держался от них подальше...» — уверенно сказал мне Бянь Жошуй.

« Ты такой чудик! Тебе, должно быть, не нравятся женщины. Иначе, с твоим маленьким телом и твоими навыками, ту-ту-ту... эта женщина, должно быть, клевещет на тебя целый день!»

«Ты...» Бянь Жошуй, вероятно, был зол и смущен. Когда я включил слабый свет, я увидел, что его лицо покраснело.

«Зачем включать свет?»

«Я не люблю делать это без света, иначе я ничего не вижу. Ты же не думаешь, что я этого не сделаю, правда? Посмотри, как ты волнуешься. Не волнуйся, твой брат Сун обязательно тебя сегодня накормит».

Бянь Жошуй был в ярости: «Кто волнуется? Я думал, с тобой что-то не так».

«Ладно, ладно, хватит болтать ерунду и сделай это! Сможешь? А если нет, я возьму свое оружие и пойду в бой!» Я проверил Бянь Жошуя.

«Почему я не могу этого сделать? Я тоже мужчина, понятно? Не смотри на меня свысока».

Я не знал, смеяться мне или плакать, когда услышал это: «Как я мог смотреть на тебя свысока? Я просто просил тебя поторопиться. То, что ты сказал, делает меня твердым. Поторопись. Если ты не можешь обслужить меня как следует, ты должен мне это компенсировать!»

Выслушав меня, Бянь Жошуй фактически сел и лёг на меня сверху, без всякого веса. Он посмотрел мне в лицо, и я намекнул, что он может поцеловать меня, но он не отреагировал. Позже он неловко снял с меня пижаму, но не снял свою. Он долго снимал пижаму, прежде чем предпринять какие-либо действия, просто лежал и смотрел на меня.

Я видел, что он вот-вот упадёт, и он собирался сделать это сам. Бянь Жошуй увидел, что я собираюсь встать, и поспешно прижал меня к кровати и спросил: «Сун Тяньлу, ты... ты все еще девственник?»

Я был весьма озадачен этим вопросом. Разве мы с ним не потеряли девственность в Циндао в прошлом месяце? Почему он задаёт этот вопрос сейчас?

«Нет, почему ты опять о чём-то другом? Ты хочешь меня задушить?» Сказав это, я положил его руку себе между ног.

Неожиданно Бянь Жошуй снова отпрянул, со странным выражением на лице. Я не понял, что происходит. Как раз когда я собирался спросить его, Бянь Жошуй сердито сказал мне: «Я никогда не прикоснусь ни к одному месту, к которому они прикасались».

Я сразу понял, что этот парень ревнует, и он ревновал. Он думал, что я делал это с девушками. В его глазах девственник — это мужчина, который никогда не занимался сексом с девушкой, и он никогда не думал, что он тоже девственник.

Я был действительно взволнован поведением Бянь Жошуя. Это был первый раз, когда он так ревновал меня.

Я перевернул и обнял Бянь Жошуйя, приблизил свой рот к его рту. Бянь Жошуй попытался спрятаться, но я оттащил его назад. Мой язык лизнул весь его рот, но его язык продолжал избегать моего, поэтому я продолжал преследовать его во рту, и мои руки начали двигаться.

Бянь Жошуй всё ещё немного сопротивлялся и, казалось, воспринял мой ответ всерьёз! Я намеренно не сказал ему. Я наконец увидел, как он закатывает истерику, и я не хотел воспользоваться возможностью снова его разозлить.

«Если ты не позволишь мне прикоснуться к тебе, я съем его». Сказав это, я лизнул основание уха Бянь Жошуя. Это место казалось очень чувствительным, и его дыхание становилось тяжелым каждый раз, когда я его лизал.

«Тебе хорошо?» Я остановился, посмотрел на Бянь Жошуя и спросил.

Бянь Жошуй не ответил на мои слова и не проявлял никакого интереса ни к чему. Он просто сидел с надутым лицом, и я не знал, о чём она думает.

Я рассмеялся и намеренно сказал: «Когда занимаешься любовью, должно быть общение, иначе как я узнаю, что ты чувствуешь. Хотя мы оба мужчины, наши чувствительные места различаются! Если ты будешь направлять меня, разве я не узнаю, как заставить тебя почувствовать себя лучше?»

«Нет, это всё равно не приятно».

Видя, что он выглядит очень грустным, я не хотел больше его злить, поэтому я быстро успокоил его: «Я просто поддразнивал тебя! Почему ты не можешь мыслить гибко? Я же сказал, что это из-за нашего первого секса, когда мы были в Шаньдуне, ты забыл, и ты был ранен...»

«Перестань говорить, я понимаю...» Когда Бянь Жошуй услышал мои слова, его лицо покраснело и побелело, и он был крайне смущён.

Я улыбнулся выражению лица Бянь Жошуя. Это ещё больше смутило его, и он продолжал избегать моего взгляда. Свет в комнате горел, не слишком яркий и не слишком тусклый, как раз в меру тусклый. Я чувствовал себя счастливым и наслаждался, наблюдая за каждым выражением его лица. Если бы мы могли быть вместе в нашем собственном доме через год или несколько лет, я был бы очень доволен .

«Бянь Жошуй, на этот раз я не буду говорить пустых слов. В любом случае, я обязательно буду любить тебя в будущем».

Бянь Жошуй, казалось, был так тронут, что готов был расплакаться, услышав мои слова. Я видел, что атмосфера была неподходящей, поэтому я быстро взял свои слова обратно и сказал ему: «Тогда я начну с этого момента!»

Не слишком поздно почувствовать прикосновение после того, как мы закончим. В любом случае, то, чего я хочу сейчас, быть с ним ближе, чтобы я мог выплеснуть всё счастье и несчастье, которые я испытал за этот период времени, в этот момент.

Пока Бянь Жошуй всё ещё хмурился на мои слова, я переместил рот к его груди и лизнул вокруг выпуклости с левой стороны. Видя, что он бурно отреагировал, я использовал язык, чтобы нарисовать на ней круги, и просунул руку под него. Как только он напряг ноги, он уже был твердым, и он действительно был более взволнован, чем я.

Том 2 / Глава 62. // 124. ][ 18 +

Когда я вернулся с гелем для душа, Бянь Жошуй уже откинулся и лёг. Я подошёл и сильно шлёпнул его по левой ягодице, оставив четкий красный след от пощечины. Бянь Жошуй немедленно снова встал на колени после того, как я его ударил.

Я не стал торопиться смазывать, а обнял его за талию и целовал его лицо, подбадривая его: «Хороший мальчик!»

Бянь Жошуй, казалось, немного нервничал, глядя на меня, как будто хотел что-то сказать. Я посмотрел на него, давая понять, что в этот раз он может говорить свободно.

«Не торопись, я боюсь боли...»

Услышав его слова, я быстро спросил: «Когда я делал это с тобой, боль была постоянной?»

Бянь Жошуй, казалось, находился в сложной ситуации, боялся, что я расстроюсь или что-то в этом роде, поэтому он очень осторожно подбирал слова.

«По сути, я не чувствую ничего, кроме боли... Но... это не значит, что я не чувствую себя комфортно. Может быть, чувство комфорта меньше боли, поэтому в целом боль перекрывает комфорт, и я не могу чувствовать себя хорошо..»

Этого было достаточно, чтобы опустошить меня. Он думал, что его сокрытие оказывает на меня успокаивающее воздействие, но на самом деле, оно было скорее стимулирующим. Я не потратил время на просмотр и изучение, потому что у меня была психологическая травма от видео, которое я посмотрел в прошлый раз. И у меня нет опыта в этой области. Я всегда думал, что нет никакой разницы между мужчинами, что боль пройдёт после первого раза .

Успокоившись, я подбодрил себя и сказал Бянь Жошую: «Просто подожди и увидишь, я гарантирую, что на этот раз ты останешься доволен».

Бянь Жошуй быстро отвернулся от меня, вероятно, потому, что ему было неловко от того, что я только что сказал. Я снова сильно похлопал его по правой ягодице и успокоил его: «Всё в порядке, расслабься».

Мне показалось, что я ударил его слишком сильно, и Бянь Жошуй ухмыльнулся и спросил меня немного обиженно: «Почему ты всегда меня бьёшь?»

«Только что я увидел, что ты ленишься, но теперь мне кажется, что красная отметина на твоей заднице асимметрична, поэтому я хочу нанести еще одну. Это выглядит так романтично, вау, так сексуально...»

«Почему , это же так банально?!» Бянь Жошуй не выдержал и чуть не убежал.

Я ущипнул его за талию и потянул назад, выдавливая на руку много геля для душа и размазывая его по его интимным частям.

Б янь Жошуй на мгновение уклонился, и когда он пошевелился талией, я почувствовал, что он соблазняет меня. Я потер ещё сильнее свой средний палец, и он оказался очень скользким, поэтому я не мог дождаться, чтобы засунуть палец в его крайне интимной части тела и спросил: «Тебе хорошо?»

Бянь Жуошуй загудел, и я протолкнул пальцы внутрь. Сначала это было не очень трудно, и я чувствовал, что Бянь Жошуй не выглядит болезненным. Я почувствовал облегчение и начал проталкивать пальцы внутрь. В результате, чем дальше я проталкивал, тем меньше геля для душа оставалось на моих пальцах, и тем крепче они были зажаты.

«Больно?» — спросил я Бянь Жошуя немного нервно.

Бянь Жошуй стиснул зубы и покачал головой, говоря мне, что всё в порядке. Я вытащил пальцы, и во время этого процесса я услышал, как Бянь Жошуй вздохнул. Я почувствовал, как нижняя часть моего тела опухла. Я знал, что ему больно, но я всё ещё был взволнован без угрызений совести.

Я вылил на руки полбутылки геля для душа, простыни на больничной койке тоже были покрыты гелем для душа, что выглядело особенно непристойно. Я продолжал одной рукой ощупывать спину Бянь Жошуйя, а другой рукой я покрыл его гелем для душа и держал мой твердый член перед Бянь Жошуйем, паралельно поглаживая его и помогая ему облегчить боль в спине.

Конечно, этот трюк сработал. Бянь Жошуй был возбужден скользким гелем для душа на моей руке и замурлыкал. Боль на его лице тут же превратилась в наслаждение. Его руки, держащие простыню, внезапно напряглись, и мне стало гораздо легче расширяться его интимную дырочку. Я никогда не думал, что гель для душа может помочь расширить страсть. Я бы сделал это в ванной раньше.

«Тебе нравится?» — спросил я.

"Эм..."

Я воодушевился и тут же добавил ещё один палец. Сначала Бянь Жошуй выглядел очень неловко и сказал мне, что это не нормально. Я сказал, что это нормально, но я должен был это сделать. Несмотря на это, я всё равно заставил себя быть терпеливым и замедлился, когда увидел, что он больше не может этого выносить.Внутри я чувствовал как тепло и тесно . Я проигрывал в уме бесчисленное количество сцен, где я «совершаю преступления с помощью моего оружия». Позже я почувствовал, что моих двух пальцев было почти достаточно. Я больше не мог этого выносить. У меня пот лился на лбу. Поэтому я уговорил Бянь Жошуя и сказал: «Я собираюсь сделать тебе укол. Не плачь!»

Бянь Жошуй напевал, а его ноги тряслись. Я посмеялся над ним за его бесполезность, а он надулся и сказал: «Почему бы тебе не попробовать?»

Я воспользовался его невнимательностью и медленно втолкнул его внутрь. Я чувствовал разницу , поэтому двигался медленно. Первые два раза я втолкнул его полностью, и Бянь Жошуй закричал. Я наслаждался процессом, я всегда думал что должно быть обеим хорошо, поэтому в этот момент мне было всё равно на его чувства.

«Мне так хорошо!» — прошептал я. Чувство удушья было действительно очень приятным, но медленная скорость создавала у меня ощущение, будто я держу его на пределе.

Бянь Жошуй был не намного лучше меня и все время просил меня: «Не двигайся, хватит...»

«Он почти готов, он только на пол пути, ясно? Ты думаешь, это твой член?»

Услышав мои слова, лицо Бянь Жошуя покраснело от гнева. Я быстро нанёс ещё немного геля для душа, наклонился и потёр его переднюю часть. Он забыл обо всём, когда почувствовал себя комфортно, и я воспользовался его невнимательностью и вошёл полностью.

В конце концов, мои пальцы ограничены в длине, и я чувствовал, что передняя часть была очень сухой и не смазанной. Так что Бянь Жошуй чуть не упал из-за моего движения. Я быстро обнял его, поцеловал его в губы и утешил: «Скоро всё будет хорошо, дорогой...»

«Я больше не могу быть хорошим. Подожди минутку, прежде чем двигаться...» — с болью сказал Бянь Жошуй, закрыв глаза.

Подождав ещё две секунды, моя выносливость достигла предела, иначе кто-нибудь бы умер. Я начал двигаться быстрее, чем раньше, поэтому ощущение того, что меня обхватила тугая внутренняя стенка, заставило меня застонать, что было действительно приятно. Хотя предыдущие два раза тоже были очень приятными, потому что на этот раз это заняло больше времени, как только я двинулся, это было своего рода удовольствие, которое я никогда раньше не испытывал, и рациональность в моём сознании немедленно рассеялась.

«Ты такой молодец!» — похвалил я его, тяжело дыша. После того, как Бянь Жошуй постепенно приспособился к ситуации, он начал сотрудничать со мной, и выражение его лица уже не было таким снисходительным.

Я прижался грудью к его спине, облизывая его шею и мочки ушей, и спросил: «Тебе хорошо?»

Дыхание Бянь Жошуя было быстрым, и становилось тяжелее от моих движений, и он не мог не стонать время от времени. Он услышал мой вопрос и пробормотал отрывисто: «Удобно...»

«Как тебе на этот раз, приятно?» Я ущипнул обеими руками опухшую выпуклость на его груди и осторожно потянул соски вниз. Я почувствовал, как его спина сжалась от удовлетворения. Я был доволен им и продолжил ласкать чувствительные места на его теле ещё более яростно.

«Хорошо... просто хорошо...» — растерянно ответил мне Бянь Жошуй.

Том 2 / Глава 63. // 125. ][ 18+

Я был удивлён им и повернул его, чтобы сменить позицию. Бянь Жошуй не хотел смотреть мне прямо в лицо, вероятно, потому что чувствовал себя неловко. Я чувствовал, что интереснее общаться глазами...

Когда я снова уловил его взгляд, я всё ещё видел, как Бянь Жошуй хмурится, а простыня рядом с ним была смята. Но я подумал, что это очень волнующе, поэтому я сказал Бянь Жошуйю не хватать простыню, а схватить мою руку, чтобы я мог почувствовать его.

Бянь Жошуй отказался это делать, вероятно, думая, что это делают только девушки, он предпочёл бы уничтожить больничные простыни. Я хотел стимулировать его чувство стыда, поэтому вылил на него оставшуюся половину бутылки геля для душа и размазал белый лосьон по всему его телу, особенно по чувствительным местам. Двойная стимуляция огромного удовольствия и сильного стыда заставила лицо Бянь Жошуя выразить небывалое возбуждение.

Я увеличил скорость своих толчков и использовал свои руки, чтобы многократно поглаживать его нижнюю часть тела. Я чувствовал, как выделения смешиваются с гелем для душа. Бянь Жошуй был на грани обморока. Я не хотел, чтобы это закончилось так быстро, поэтому я замедлил движения своего тела и рук, чтобы дать себе возможность перевести дыхание.

«Позволь мне...» — спросила меня Бянь Жошуй с неловким выражением лица.

«Что ты хочешь сделать?» — спросил я намеренно. «Позволить тебе быть сверху?»

Бянь Жошуй покачал головой с грустным выражением лица, а затем снова был потрясен моим действием. Пот уже лился по его лицу, и было очевидно, что он достиг предела своего тела. Я хотел позволить ему двигаться самому, но потом подумал, что он всё ещё пациент, поэтому я отпустил его на время, и мы поговорим об этом в следующий раз.

«Если ты это скажешь, я тебе это дам», — сказал я ему с озорной улыбкой, а затем начал кусать его верхнюю часть тела , оставляя одно за другим доказательство того, что оно принадлежит мне.

Бянь Жошуй был так возбуждён мной, что ему было всё равно на всё остальное. Он сказал мне тихим голосом с грустным лицом: «Отпусти меня... уйти...»

Я чуть не замолчал, когда услышал это. Это был личный разговор между мужем и женой, который он создал? Я сразу подумал, что он такой милый. Я дважды поцеловал его в щёку и передразнил: «Куда ты идёшь?»

Бянь Жошуй закрыл глаза и пробормотал: «В рай...»

Я действительно не мог с этим справиться. Я чувствовал себя беспомощным и взволнованным из-за неясного ответа, который мне дал этот маленький интеллектуал Бянь Жошуй. Я был беспомощен, потому что хотел услышать от него какие-нибудь непристойные слова, но он сказал это так цивилизованно. Я был взволнован, потому что именно это цивилизованное слово пробудило во мне зверя, заставив меня захотеть его еще больше...

После сильного спазма мы с Бянь Жошуем достигли беспрецедентной кульминации почти одновременно. После того, как я некоторое время оставался в его теле, я всё ещё чувствовал дрожь в нижней части тела, и мне потребовалось много времени, чтобы моё дыхание успокоилось.

Бянь Жошуй давно уже выбился из сил. Он достиг своего предела в тот момент, когда вырвался наружу. С тех пор он держал глаза закрытыми и выглядел очень уставшим. Ему было очень тяжело.

Но движимый мужской гордостью, я всё же с любопытством спросил: «Как на этот раз? Там действительно было комфортно?»

Бянь Жошуй не стал беспокоить меня и честно сказал: «Ну, сначала немного больно, но потом становится легче».

«То, что ты сказал, меня возбуждает, так что тебе повезло. Ты можешь наслаждаться этим и спереди, и сзади, ух ты...» Я лёг на него и дразнил его, чувствуя себя очень счастливым.

Бянь Жошуй слабо открыл глаза, посмотрел на меня и сказал: «Может быть, это психологический эффект...»

«Что ты сказал?» Я, наверное, мог понять, но всё равно хотел услышать, что он мне скажет. Хотя кровать была в беспорядке, мне было очень комфортно лежать на ней, и было также очень приятно лежать тихо и болтать с ним.

«Подумай об этом сам, я тебе не скажу...» — фыркнул Бянь Жошуй, изображая из себя большую шишку.

Я усмехнулся и ущипнул Бянь Жошуя за грудь, а затем увидел, как он открыл глаза и уставился на меня. Как только он посмотрел на меня, я подражал его выражению лица и голосу и промычал несколько раз, затем умоляюще сказал: «Отпусти меня, я хочу в рай».

Бянь Жошуй был в ярости, но из-за сильной усталости он мог только тяжело дышать и горько сказал: «Разве ты не говорил, что никто не вспомнит, что ты сказал, когда был в пылу страсти? Ты, хочешь унизить меня? Ты действительно обманул меня, ты...»

«Мне всё равно. Ты мне скажешь? Если ты мне не скажешь, я продолжу тебя дразнить». Я чувствовал, что Бянь Жошуй не намерен идти на компромисс.

Бянь Жошуй когда увидел, что я открыл рот, он потерял самообладание и угрюмо сказал: «Это просто психологическое удовлетворение. Я знаю что делаю это с тобой, и я отдаю тебе себя. Поэтому я чувствую себя очень удовлетворённым, и мое тело больше не болит так сильно, и я постепенно чувствую себя комфортно, ну как?»

Я улыбнулся и кивнул. Бянь Жошуй сильно толкнул меня. Казалось, он действительно злится. Лучше было не шутить при нём. Иначе он станет ко мне безразличным и таким же легкомысленным, как я. Тогда я понесу большую потерю.

"Ты такой забавный парень. Почему я так по тебе скучаю? С меня хватит. Я больше не могу жить без тебя. Отныне ты мой. Не пытайся встать передо мной со словами "сильный брат" и "слабый брат", иначе я действительно рискну своей жизнью..." Сказав это, я понёс Бянь Жошуя в ванную. На этот раз это было проще, потому что гель для душа уже был нанесен.

«Тогда ты тоже мой», — пробормотала мне Бянь Жошуй, словно разговаривая во сне.

«Да, да...» Когда я ответил, я почувствовал необъяснимое волнение.