96/97/98/99/100

Том 2 / Глава 34 //96 ][ 18+

После долгого безвыходного положения мы с Бянь Жошуем наконец сели в машину и отправились в его нынешнее место жительства. Моя мать была довольно мила с Бянь Жошуем. Комната была не большой, но очень чистой и в основном имела всевозможную мебель. Все вещи в его спальне были из домов её коллег. Он не осмеливался выставлять свои собственные вещи, поэтому держал их в своей сумке.

«Ты привык жить здесь?» — небрежно спросил я.

Бянь Жошуй кивнул, выражение его лица стало более расслабленным. Я похлопал по месту рядом с собой и жестом пригласил его подойти. Бянь Жошуй послушно сел рядом со мной. Диван был невелик, как раз для двоих. Я посмотрел на него сбоку и когда он повернул голову, я поцеловала его в губы.

Сначала он немного сопротивлялся, с открытыми глазами и паническим выражением лица. Я отпустил его губы и сказал ему, что дверь заперта. Даже если бы у моей матери был ключ, был бы шум, когда она открыла бы дверь. К тому же, для меня не было большой проблемой прийти и увидеть Бянь Жошуя. Одноклассник был беспомощен, поэтому я должен был уделять ему больше внимания.

С таким самоутешающим настроем я быстро отбросил все отвлекающие мысли и продолжил целовать его. Мы целовались довольно долго, пока я не почувствовал, что моё сознание немного затуманилось, а мой язык все еще был спутан с его языком. Все несчастья, вся тоска и депрессия последних нескольких дней были полностью выплеснуты этим долгим поцелуем. Я яснее почувствовал, что моя потребность в этом человеке была не только духовной, но и включала в себя все, что касалось его.

Я слез с дивана, наполовину присев на корточки, наполовину встав на колени, чтобы раздеть его. У меня не хватило терпения раздеть его, поэтому я просто снял с него рубашку, расстегнул молнию на брюках и засунул руку внутрь.

Дыхание Бянь Жошуя стало тяжелее, и было ясно, что он наслаждается этим. Я воодушевился, облизывая его верхнюю часть тела и чувствуя изменения в своих руках. Когда я стянул его штаны до колен, его лицо было красным до самой шеи, как будто его сварили в кипятке.

Я посмеялся над его застенчивостью и попытался положить эту штуку в рот. Она была очень чистой и не было ничего особенно сложного для принятия... Конечно это не конфета, которая была бы сладкой, если бы я её лизнул.Мое тело полностью отреагировало на стимуляцию его голоса. Я коснулся его макушки кончиком языка, и он тут же застонал, его лицо выглядело так, будто он наслаждался пыткой. Я провел языком по внутренней стороне его бедра (действительно, это слово благозвучно), перекатываясь под мягкими волосами, и я услышал приглушенные стоны в ушах, которые были его уникальным звуком. Просто потому, что это был Бянь Жошуй, я проигнорировал пол и услышал его как голос моего возлюбленного.

Я немного устал от сидения на корточках, поэтому мне захотелось сменить позу, поэтому я поднял голову. Затем я увидел, что Бянь Жошуй нервно смотрит на меня. Я оглянулся на него, и он неуверенно спросил: «Почему... почему ты не продолжаешь?»

Мне очень хотелось записать то, что он сказал, и сохранить это, чтобы унизить его позже. Увидев мою ухмылку, Бянь Жошуй немного смутился, но его лицо было полно разочарования и страха. Я внезапно понял, чего он боится, но не хотел указывать ему на это, что испортило бы атмосферу и повлияло бы на его настроение, поэтому я сделал вид, что не знаю, и просунул руки под него.

«Разве ты не говорил, что мы друзья? Я вдруг вспомнил, как друзья могут так поступать? Я не могу этого сделать, или тебе придется наказывать себя этим в будущем».

Бянь Жошуй был ошеломлен, когда услышал это. Спустя долгое время его глаза потускнели. Он попытался натянуть штаны, но я остановил его. Он посмотрел на меня и сказал: «Это ты больше меня не хочешь...»

«Ты злодей, который первым жалуется!» Я шлепнул его по ноге. «Разве ты этого не говорил? Ты сказал, что хочешь быть друзьями, и ты сказал, что если мы станем друзьями, то не будет никаких проблем? Как ты смеешь говорить, что это не ты?»

После этого я положила руку на его внутреннюю часть бедра, ожидая ответа. Если бы он отрицал, я бы ущипнул его дважды и отомстил. Неожиданно Бянь Жошуй обиженно сказал мне: «У тебя есть девушка, что ещё я могу сделать, кроме как дружить с тобой?»

«Но ты не позволил мне порвать с ней».

«Это было... ах!»

Я сделал ему сильное предупреждение рукой, просто в наказание за его противоречие. Я потащил его к кровати и сделал это, не дав ему возможности заговорить . Я снова посмотрел на часы и увидел, что мы так долго ворочались, и уже наступил вечер, а мы так и не сказали ни слова. Мне скоро нужно идти домой. Интересно, будет ли директор школы достаточно сознательным, чтобы не отправлять мне текстовые сообщения, когда увидит, что меня нет в школе. Я забыл сказать ему, что мой телефон у моей матери. Фу Цзыюнь поможет мне отпроситься.

«Быстро иди домой, иначе у тебя будут неприятности, если тетя узнает».

«Это трагедия для нас обоих. В любом случае, ты здесь со мной, так чего мне бояться?».

Я прислонился к кровати и закурил, затем посмотрел на Бянь Жошуйя, который тупо смотрел на меня. Мы так смотрели друг на друга, и я не знал, что сказать. Время шло, и мы были близки какое-то время, и между нами в основном не было никакого общения. Я не знаю, как с друг другом провели это время.

"Я......"

"Я......"

«Ты иди первым...»

«Ты иди первым...»

Я потушил сигарету и сказал: «Я видел работу на неполный рабочий день, которую можно попробовать по выходным. Платят там не очень много, но, по крайней мере, можно купить себе немного еды, и ты не будешь таким тощим».

Бянь Жошуй выглядел так, будто он был так тронут, что не знал, что делать. Он долго колебался и ничего не говорил. Наконец, он посмотрел на меня и сказал: «Не работай так усердно. Я хорошо питаюсь, но просто не набираю вес. Это естественно».

«Ты родился грудой костей?» — усмехнулся я, а затем спросил его: «Что ты хочешь мне сказать?»

«Вот что я хотел тебе сказать. Я нашел работу, которую делаю днем и вечером. Я боялся, что ты рассердишься, если узнаешь об этом позже, поэтому я сказал тебе заранее. На самом деле это не очень утомительно, и я даже могу пройти мимо твоей школы. Может быть, мне повезет увидеть тебя».

«Я все еще злюсь, но раз уж ты пришёл ко мне, мне всё равно. Не беспокойся о том, что я делаю. Когда ты начнешь работать?»

Увидев мой пытливый взгляд, Бянь Жошуй осторожно сказал мне: «Прошла уже неделя. Мне повезло, я нашёл его сразу по прибытии. На самом деле, я видел тебя на дороге один раз, но не осмелился поздороваться. Ты в то время был на детской площадке...»

Том 2 / Глава 35. // 97

Услышав горечь в тоне Бянь Жошуя, я улыбнулся, притянул его к себе и намеренно спросил: «Что я делал, когда ты увидел меня на детской площадке?»

Бянь Жошуй явно не хотел отвечать на мой вопрос, но если я продолжу смотреть на него так, он обязательно мне в конце концов скажет. Поэтому я не стал задавать больше вопросов и просто молча посмотрел на него.

Ресницы Бянь Жошуйя закрыли его веки, и его веки опустились. После долгого колебания он наконец сказала мне.

«Вы с ней гуляли на детской площадке, и... я однажды увидел, как вы сидите рядом друг с другом на скамейке».

«Как ты себя чувствовал?» — спросил я.

«Это было очень красиво... Я думаю, что картина , где вы двое прислонились друг к другу, очень красивая...» Бянь Жошуй выдавил улыбку.

«Курить!» — сказал я и сунул сигарету в руку Бянь Жошуя.

Бянь Жошуй нахмурился и неловко сказал мне: «Я не курю».

«Даже если ты не умеешь курить, тебе нужно практиковаться. Любой, кто начнет, сможет курить!»

Сказав это, я сунул сигарету прямо ему в рот, взял зажигалку и прикурил. Затем я отбросил зажигалку в сторону, посмотрел на него и приказал: «Кури покрепче! Не говори глупостей».

Бянь Жошуй держал сигарету в своих костлявых руках, что выглядело невероятно странно. Для девушек курение было обычным делом, но по какой-то причине было так неловко видеть, как курит Бянь Жошуй.

«Кхе-кхе... кхе-кхе...» Через некоторое время Бянь Жошуй задохнулся и посмотрел на меня, сильно кашляя. Кашляя, он замахал руками и сказал: «Я действительно не могу курить. Могу ли я бросить курить?»

Я взял сигарету из его руки, вставил её прямо в рот и начал курить. Бянь Жошуй посмотрел на меня и прошептал: «Бросай курить, ладно? Ты так много курил! Эта штука вредна для организма ...»

«Мне приходится курить, когда мне некомфортно, иначе я не знаю, как убить время. Ты не приходил ко мне, несколько дней назад, а я часто выкуривал по две пачки за ночь. В результате некоторые люди видели меня, но ничего не говорили, стоя вдалеке, чтобы оценить красоту. Что действительно вдумчиво!»

«Ты в плохом настроении, поэтому ты сейчас куришь? Я тебя разозлил?» Бянь Жошуй выглядел немного встревоженным.

Я фыркнул и рассмеялся, посмотрел на него и сказал: «Почему я должен злиться? Иди на улицу, схвати кого-нибудь и спроси, кто должен злиться, а кто должен курить! У тебя вообще нет характера, так какой смысл мне быть с тобой? Ты не ревнуешь и тебя не нужно уговаривать. Ты ничего мне не рассказываешь. Ты видишь, как я обнимаю кого-то другого, и все равно говоришь, что это красиво. Я грёбаная шлюха, и я всё ещё умоляю тебя злиться».

В конце я снова вышел из себя и с грохотом швырнул пепельницу со стола на пол, что напугало Бянь Жошуя. Я не хотел выходить из себя, но не мог себя контролировать. Это дело слишком долго было в моём сердце, и я не смогу проглотить этот воздух , если не поговорю об этом. Я не понимаю, почему между нами что-то странное. Он не ищет других и добр только ко мне. Мне не нужно ревновать, но я злюсь, потому что он не спорит со мной.

Я действительно не знаю, как объяснить это, кроме того, что я придурок.

Атмосфера только что была расслабленной, но из-за его слов она снова стала напряженной. Я становлюсь таким раздражительным , когда я с ним в последнее время. Как будто он полностью потерял себя. Я могу улыбаться беззастенчиво, как бы меня ни провоцировали другие, но я начинаю придираться к нему.

Бянь Жошуй ничего не сказал, просто сидел рядом со мной, не двигаясь, тупо глядя на пепельницу на земле.

Я знал, что он будет таким, поэтому не ожидал, что он что-то сделает. В конце концов, мне придется идти на компромисс и терпеть, так какой смысл говорить все это?

«Я злился, но делал это за твоей спиной. Я не осмеливался злиться перед тобой», — сказал мне Бянь Жошуй.

Я проигнорировал его и решил собрать вещи и уйти.

«Я действительно боялся идти искать тебя. Я боялся видеть вас двоих вместе, но я ничего не мог с собой поделать. Я видел, как она целовала тебя тем днем, и я не мог спать всю ночь. Я был так зол, что хотел просто уйти, но я боялся, что если я уйду, ты забудешь меня. Я боялся, что ты рассердишься, если я продолжу злиться, поэтому я держал всё в себе. Я ничего не мог сделать для тебя, находясь рядом, поэтому я просто старался не доставлять тебе никаких хлопот...»

Я все же остановился, обернулся и увидел, как он поднимает пепельницу, разговаривая сам с собой. Он думал, что я ухожу, и даже не посмел поднять голову.

«Мне пора идти домой, Сяо Шуй, иди сюда, мне нужно тебе кое-что сказать».

Это был первый раз, когда я назвал его так. Когда Бянь Жошуй встал, на его лице все еще было выражение недоверия.

«Я обязательно дам тебе дом. Поверь мне, мы не можем жить здесь вечно, как в романе». Я сказал это ему, а также себе.

Бянь Жошуй держал пепельницу в руке, как дурак. После долгого времени он поспешно кивнул: «Я верю... Я...»

«Мы должны работать вместе». Я коснулся его лица и вытер влагу вокруг глаз.

Бянь Жошуй кивнул и расхохотался, как маленький дурак. Я не стал больше оставаться, повернулся и ушел.

Может быть, он поймет медленно, у него не так много друзей, он не умеет ладить с другими, не умеет читать лица других людей и не умеет отвечать на слова других людей. Я не могу просить слишком многого, может быть, если я буду более терпимым, я почувствую себя лучше.

Думая о том, что только что сказал Бянь Жошуй, я почувствовал беспричинную грусть. Я не знаю, что подумает моя мать услышав это, в любом случае я чувствую , что такого второго человека как он больше не будет, поэтому я просто хочу, чтобы он был рядом со мной, даже если я знаю, что это будет мне дорого стоить.

Я поехал домой на такси и не взял с собой портфель, но неважно, взял я его или нет, мама, вероятно, знала, что я прогуливаю уроки. Так что мне не нужно было возвращаться в школу, чтобы притворяться. Я составил все планы до того, как вернулся домой, будут ли меня бить или ругать, я это выдержу, и в будущем будет то же самое. Пока я все еще полагался на все, что давали мне родители, у меня не было ни способностей, ни квалификации, чтобы бороться с ними, все, что я мог сделать, это пережить это трудное время.

Я не ожидал, что когда я приду домой, то увижу своего отца. Он выглядел очень несчастным и курил в одиночестве. Он даже не повернул голову, когда я вошел, из-за чего вся комната показалась мне особенно удручающей.

«Папа...» — по привычке позвал я и пошёл в свою комнату.

«Иди сюда, я хочу тебя кое о чем спросить».

Тон моего отца был очень жестким. Я привык слышать этот тон, поэтому я знал, что это была прелюдия к его гневу. Я не знал, рассказала ли ему моя мать обо мне и Бянь Жошуе. Если это так, я думал, что сегодня вечером меня ждет кровавая катастрофа. Мои волосы встали дыбом. Нельзя было сказать, что я совсем не боялся.

Я послушно подошел, глядя на отца, сидящего на диване, и размышляя, получу ли я в следующую секунду пинок или пощечину. Пинок был более вероятным, потому что отцу пришлось бы встать, чтобы дать мне пощечину, и, похоже, ему было довольно трудно дотронуться до моего лица.

Пока я успокаивал себя, мой отец внезапно протянул мне что-то. Я вздрогнул и понял, что это мой мобильный телефон.

Я тут же вздохнул с облегчением. Оказалось, что отец был обеспокоен только тем, что я прогуливаю уроки. Он, должно быть, видел смс, которое мне прислал директор, поэтому ждал меня с хмурым лицом.

«Твой классный руководитель прислал тебе текстовое сообщение!» — сказал мне папа.

Я кивнул и сказал с видом признания своей ошибки: «Да, мне не следовало пропускать занятия, но у меня действительно есть дела. Если вы мне не верите, позвоните нашему директору и спросите его».

Лицо моего отца потемнело, когда он услышал мои слова, но он не стал на меня сразу кричать. Я знал, что он подавляет свои эмоции, но он, казалось, не был так зол, когда узнал, что я раньше пропускал занятия. Думаю, тогда он к этому привык. Теперь он думает, что я возвращаюсь на путь истинный, и если я снова пропущу занятия, он не сможет этого принять.

«Ты все еще пропускаешь занятия?»

Услышав это, я был совершенно ошеломлен. Я наблюдал, как мой отец несколько раз сглотнул, прежде чем я осмелился спросить: «И что ты сказал?»

«Ищи сам!» — отец бросил мне трубку.

Я почти потерял контроль, а затем быстро открыл телефон и просмотрел текстовые сообщения в почтовом ящике. Ничего особенного, все от нашего директора, который был довольно умным и не сказал мне быстро вернуться, но выразил это очень тактично, но очень эмоционально.

«Иероглифы закружились перед моими глазами, я вдохнул мутный воздух, и в тот момент, когда я обернулся, я обнаружил, что твоя фигура стала размытой, а я все еще стою здесь, глупо ожидая тебя».

Я смеялся во весь голос, я не мог больше сдерживаться. Я знал, что мой отец, должно быть, не понял, что сказал мне наш директор, поэтому он сходил с ума и хотел, чтобы я объяснил.

«Ты все еще смеешься? Он несерьёзно настроен, а ты несерьёзно настроен к нему. Если бы я не увидел текстовое сообщение, которое прислал тебе твой классный руководитель, я бы не узнал, что вы с ним так ладите. Позволь мне сказать тебе, если он снова будет шутить с тобой таким образом в будущем, держись от него подальше или переводись в другую школу».

Я на мгновение остолбенел. Глядя на восторженное выражение лица отца, я нерешительно сказал: «Папа, это ведь не так уж и серьезно, правда?»

Мой отец наконец взорвался. Он встал и ударил меня по голове, крича: «Как это может быть не настолько серьезным! Ты знаешь, каким был твой директор раньше? Я не должен был отдавать тебя в его класс. Если бы не его хорошее преподавание и мои связи, я бы никогда не позволил тебе с ним общаться».

«Вы давно знаете нашего директора?» Чем больше я слушал, тем больше запутывался.

Услышав это, мой отец постепенно успокоился, но все равно сердито сказал: «Как он мог так заботиться о тебе, без какой-либо связи? Я знаю твоего классного руководителя больше 20 лет, с тех пор, как ты еще не родился, и я не знаю какой он».

«Тогда почему ты притворился, что не знаешь его, когда я хвалил его тебе?» — снова спросил я.

Лицо моего отца изменилось, и он нетерпеливо сказал мне: «Я не хочу упоминать его. Просто запомни, ты можешь учиться на опыте этого учителя, но тебе лучше поменьше общаться с этим человеком. Он не так прост, как ты думаешь. Не делай в будущем того, что хочешь. У него вообще нет мозгов. Люди в этом обществе сложные!»

Я все еще был в шоке, когда мой отец настойчиво сказал мне ,высказывая свое мнение, затем он постучал в дверь и пошел в спальню. Прежде чем уйти, он сердито выхватил мой телефон обратно, вероятно, чтобы просмотреть мои текстовые сообщения одно за другим. Если бы я знал, что это произойдет, я бы не сохранила эти сообщения. Я удалил все текстовые сообщения от Фу Цзыюнь и намеренно сохранил текстовые сообщения от моего классного руководителя, просто чтобы показать родителям, как сильно я нравлюсь моему учителю. Как я мог дойти до такого?

Том2 / Глава 36. // 98

Я встал рано утром и помчался в школу. Я поставил школьный рюкзак и пошел на игровую площадку, чтобы пробежаться для утренней зарядки. После пробежки небо все еще было полно звезд. Во время пробежки я думал о том, как сказать об этом Фу Цзыюнь. В конце концов, она ничего плохого не сделала. Было бы слишком жестоко с моей стороны бросить её, не назвав ей причины.

Придумать повод, чтобы лгать ей? Я даже не могу этого сказать. В конце концов, за последние два года, даже если я не любил ее, по крайней мере мы дорожили друг другом. Она сопровождала меня в самые трудные и тяжелые дни. Её доброта ко мне означала, что я был обязан ей всю свою жизнь. Я не хотел использовать её как прикрытие, чтобы избавиться от нее в последнюю минуту.

Скажи ей правду? Примет ли она ее на самом деле? Неважно, насколько она умна и внимательна, она не может догадаться, что мне нравится парень ! Кроме того, как человек, который был со мной два года, я не могу смотреть как мы идём разными путями. Я надеюсь продолжить дружбу с ней и закончить последнее школьное путешествие.

После упражнений я пронёс свой портфель через игровую площадку и пошёл один по дороге к учебному корпусу. Проходя мимо красного списка, я привычно посмотрел. Фу Цзыюнь все еще прочно удерживала первое место. Даже если бы я посвятил этому всю свою жизнь, я бы не смог её догнать.

Возможно, Фу Цзыюнь была моей гордостью с самого начала. Я мог бесконечно хвалить её перед посторонними, наслаждаться завистливыми взглядами всех, и я всегда определял её как свою исключительную собственность. Но я знал, что у этой выдающейся девушки должен быть еще более выдающийся человек, ожидающий её. Думая об этом, я почувствовал не большое утешение.

Если бы не Бянь Жошуй, я бы обязательно влюбился бы в Фу Цзыюнь, несмотря ни на что, хотя и знал, что мы с ней не на одном пути.

Во время завтрака я пошёл в класс Фу Цзыюнь, чтобы найти её, как обычно. Когда я стоял у двери, многие друзья Фу Цзыюнь приветствовали меня.

Она вышла, как обычно, зевая, держа в руке карточку на питание.

«Зачем ты взяла свою карточку на питание? Ты разве не собираешься куда-нибудь пойти поесть?» — спросил я.

Фу Цзыюнь потерла глаза и улыбнулась мне: «Нет, мы закончим школу через три месяца. Если мы не будем есть еду в столовой, мы не узнаем, какова она на вкус, когда будем скучать по ней в будущем».

Я кивнул и невольно вздохнул: «Скоро выпускной, а я все еще ничего не чувствую!»

Фу Цзыюнь шла рядом и с улыбкой сказала: «Когда тебя не было несколько дней назад, в школе за 100 дней до экзамена проводился спринт для подготовки к вступительным экзаменам в колледж!»

После этого Фу Цзыюнь с оскорбленным выражением лица ткнула меня. Я посмотрел на её руки и сразу понял, что она имела в виду. Глядя на маленькую руку, которую я держал два года, я вдруг заколебался на этот раз. Я почувствовал, что я недостоин держать её за руку в этот момент и шлепать её, чтобы осквернить эти руки.

«Тск!» Фу Цзыюнь подняла брови, взяла меня за руку и потащила вперёд, как будто это было само собой разумеющимся.

Я сжал её руку и вздохнул: «Твои руки такие мягкие и пухлые. Даже если мы не пара, их довольно приятно так сжимать».

Фу Цзыюнь улыбнулась в ответ, а затем сказала: «Это не то, что ты говорил раньше. Ты всегда жаловался, что мои руки стали безжизненными и тупыми, когда ты их сжимаешь. Как ты думаешь, почему мои руки стали более мясистыми всего за два дня?»

Глядя на вопросительный взгляд Фу Цзыюнь, я медленно отпустил её руку, готовый объяснить ей всё прямо здесь.

«Держал ли ты кого-нибудь за руку в последнее время? Расскажи мне!»

Фу Цзыюнь уставилась на меня, и я понял, что она не была на самом деле зла, она просто вела себя как избалованная девчонка. Но в этот момент я надеялся, что она действительно была зла, что она действительно это обнаружила, иначе я бы не смог открыть рот, когда она продолжала обращаться со мной так же.

«Да...» После долгих колебаний я наконец произнесла это вслух.

Фу Цзыюнь сначала все еще играла устраивала истерику со мной, но потом выражение ее лица медленно изменилось. Она неподвижно смотрела на меня, ее лицо становилось все более жестким. Я чувствовал себя неописуемо неловко, наблюдая, как она меняется.

«Я знала, что ты больше не сможешь сдерживаться, и ждала, когда ты заговоришь. Все в порядке, просто говори. Я приму все, что ты скажешь».

Фу Цзыюнь заставила меня улыбнуться. Какой бы внимательной она ни была, в этот момент она не могла притворяться равнодушной. Но я знал, что она все еще намеренно скрывает какие-то эмоции и не хочет, чтобы я их видел.

«Давайте пойдем куда-нибудь еще!» — предложил я. «Здесь неподходящее место, чтобы об этом говорить».

Мы остановились на дороге, ведущей к кафетерию, окруженные входящими и выходящими людьми.

Фу Цзыюнь кивнула, глубоко вздохнула и сказала мне: «Пойдем в столовую. Когда я буду думать об этом позже, я вспомню, что мы были вместе в школе и расстались в школе».

Я хотел опровергнуть её и спросить, почему она сказала такую глупость, но я не мог сказать этого, когда это пришло мне на ум. Я мог только молча идти рядом с ней. Внезапно я почувствовал себя немного неуютно, не держа ее за руку. Мои руки опустели. Я вспомнил, что когда я впервые держал ее за руку, я чувствовал то же самое в своем сердце, но это было не к одному человеку.

Мы купили две миски лапши и съели их лицом к лицу. Я чувствовал, что ее трудно глотать, но мне было интересно, было ли то же самое у нее. Наблюдая, как она сворачивает лапшу палочками, но не кладет много в рот, я, вероятно, понял, что мы с ней в одном настроении.

«Скажи мне, не думай обо мне как о трагической героине. С самого начала я знала, что в твоем сердце есть кто-то другой».

Я перестал использовать палочки в руке и неловко улыбнулся ей, что было молчаливым подтверждением. Я увидел печаль в ее глазах, и мое сердце почувствовало, как на него навалили камень. Как и ожидалось, я не мог оставаться равнодушным.

«На самом деле, ты очень хороший человек. Это мне не повезло. Если бы я не был таким упрямым, моя жизнь была бы намного лучше, чем сейчас».

«Ты жалеешь об этом? Еще не поздно пожалеть».

«Слишком поздно. Один молоток определит это».

Я сказал это очень решительно. Я знал, что если я буду медлить сейчас, это никому не принесет пользы, поэтому лучше потерпеть один раз, а потом позволить событиям идти своим чередом в будущем.

Было очень странно, что я не видел, как Фу Цзыюнь плакала в этот раз. Кроме того, что она выглядела немного одинокой, я не увидел никаких других ненормальных выражений на ее лице. Поэтому я почувствовал облегчение.

«Я хочу узнать, какая она. С того момента, как я впервые тебя увидела, мне было любопытно узнать, кто в твоем сердце. Я сказала, что мое желание завоевать очень сильно. Я просто хочу занять ее место в твоем сердце. Но теперь я должна признать, что проиграла. Я просто хочу посмотреть, какой девушке я проиграла».

Я беспомощно улыбнулся и сказал ей: «В моем сердце ни одна девушка не сравнится с тобой».

«Возможно. Неважно, насколько я хороша в твоём сердце, это не имеет никакого отношения к тому, нравлюсь я тебе или нет!» — продолжала настойчиво говорить Фу Цзыюнь.

Я полностью отложил палочки, не притронувшись ни к одной лапше в миске, и наблюдал, как она ест, без всякого интереса. Я сказал ей поддразнивающим тоном: «Наконец-то ты не так умна, как обычно, в этом вопросе».

«Да, мой мозг сейчас не очень хорошо работает». Фу Цзыюнь тоже отложила палочки для еды и посмотрела на меня.

Я глубоко вздохнул и серьезно сказал ей: «Человек, который мне нравится, не такой красивый, как ты, не такой умный, как ты... Он не понимает меня так хорошо, как ты. Я обычно не в хорошем настроении, когда я с ним...»

«Почему некоторые из сказанных тобой слов кажутся мне сарказмом?» Фу Цзыюнь встала и дала нам знак уйти.

«Послушай меня, прежде чем ты уйдешь!» Я не двинулся с места. Я остановил её и сказал ей слово в слово: «Человек, которого я люблю, — это парень ».

Том 2 / Глава 37. //99

Я видел, как фальшивая непринужденность на лице Фу Цзыюнь постепенно исчезала, пока мы оба не стояли там, уставившись друг на друга, как будто мы были немыми, и никто из нас больше не говорил. Внезапно я увидел, как лицо Фу Цзыюнь побледнело, она повернулась и ушла, не сказав мне ни слова.

В этот момент мой разум опустел. Все, что осталось, это лицо Фу Цзыюнь перед тем, как она ушла, это выражение, которое не могло принять это, несмотря ни на что. Да, кто мог бы это принять? Если бы Бянь Жошуй не появился в моей жизни, как бы я относился к такого рода отношениям? Я бы презирал их! Я бы чувствовал отвращение... Это нормально. Почему я должен питать иллюзию, что Фу Цзыюнь примет это?

Кто-то похлопал меня по плечу. Я поднял глаза и увидел, что это был мой друг из баскетбольной команды. Он спросил меня с неторопливым выражением лица: «Где твоя жена?»

Я указал на место неподалеку и понимающе улыбнулся ему. Он сразу понял и помахал юноше рядом с ним. Группа парней ушла, держась за руки, разговаривая и смеясь.

Я даже не знал, над чем я смеюсь, я шёл по дороге в оцепенении один. Я не знал, было ли это из-за отношения других людей к нашим отношениям, которое заставило меня чувствовать себя подавленным, или потому что этим человеком была Фу Цзыюнь...

Во время урока математики директор школы вызвал меня, чтобы я ответил на вопросы. Я ответил на все вопросы, которые он задавал, что было редкостью. Я очень внимательно слушал урок утром. Когда урок закончился, директор школы попросил меня зайти в его кабинет, и я послушно пошел туда.

«Расскажи, что случилось?» Директор школы сидел напротив меня, высоко подняв ноги и положив их на край стола, на его лице было выражение гангстера.

Я не мог не рассмеяться, увидев его взгляд, хотя мне совсем не хотелось смеяться. Морщины на моем лице распространились в обе стороны, как будто я не мог их контролировать.

«Не смейся, расскажи мне, что с тобой не так».

«Я в порядке. Я был честен один день, и ты рассказал мне, что со мной случилось. Есть ли такой учитель, как ты?»

«Ты нечестный человек. Если ты будешь честен хоть один день, разве это не заставит меня волноваться? Теперь я забочусь только о тебе».

Я посмотрел на него и вдруг вспомнил, о чем меня вчера вечером предупреждал отец. Я не принял слова отца близко к сердцу. Теперь, когда я думаю об этом и снова смотрю на него, я действительно чувствую, что в нашем учителе есть что-то другое.

Сначала он вел себя неподобающим образом только тогда, когда писал мне сообщения; позже он вел себя так же и при разговоре со мной, но он все еще делал вид, что серьезен на публике и перед другими учителями; теперь же, независимо от повода и того, кто находится рядом, его истинное лицо проявляется, как только он видит меня.

«О чем ты думаешь? Просто говори все, что хочешь сказать. До вступительного экзамена в колледж осталось всего три месяца. У тебя нет ни времени, ни сил держать это в себе!»

«Нет...» Я намеренно сменил тему и сказал: «Я просто внезапно вспомнил кое-что. Кстати, мой папа видел сообщение, которое ты мне вчера отправил. У него мой телефон. Не отправляй эти бессмысленные сообщения в будущем. Мой папа старше, и у него не очень хорошее сердце!»

Услышав мои слова, директор школы внезапно убрал ноги со стола и уверенно приземлился на землю. Затем он наклонился вперед и бросился на меня, напугав меня так, что я отступил назад.

«Что сказал твой отец?»

Я никогда не видел директора таким встревоженным. Его выражение лица говорило мне, что то, что сказал мой отец, было правдой.

«Он ничего не сказал, просто посоветовал мне в будущем не шутить с учителями так непристойно».

Директор школы прищурился, услышав мои слова, скривил губы, фыркнул и сказал: «Забудь, он должен был предупредить тебя, чтобы ты не слишком много со мной общался, верно? Он также подчеркнул, что люди в этом обществе очень сложные!»

Я был ошеломлен и не мог не спросить: «Вы обсуждали это с моим отцом?»

Когда директор школы услышал мои слова, его лицо потемнело. Я никогда не видел его с таким мрачным выражением лица в частной жизни. Оно было похоже на то, что было у моего отца вчера вечером.

«Он говорит мне это уже более 20 лет...» Пока директор говорил, он стиснул зубы и выглядел странно.

Я сразу же был озадачен и спросил нашего директора: «Вы с моим отцом так хорошо знакомы друг с другом, почему никто из вас не рассказал мне об этом в самом начале?»

Директор школы расслабился прежде чем сказать мне: «Я боюсь, что у тебя возникнут дикие мысли, и это повлияет на мой имидж человека, который относится ко всем одинаково, в глазах одноклассников».

Слушая его бесстыдные речи, я чуть не блеванул кровью и не умер на месте. Я должен восхищаться его способностью находить себе оправдания. Все в школе видят, как этот звездный учитель благоволит ко мне, и он все еще считает себя праведником.

Но поскольку он знал, что говорил о нем мой отец, было немного сложно понять, почему он все еще заботился обо мне. И я действительно не мог сказать, что директор школы и мой отец были одного возраста. Лицо моего отца было полно превратностей среднего возраста, а все его тело было полно элегантности и праведности. Кажется, что брак на самом деле является инструментом для уничтожения молодости. С таким образцом для подражания передо мной моя вера в то, что не стоит жениться, стала более твердой.

Я долго слушал, как директор школы болтал, как будто шутя, но я не расслышал многого из того, что он сказал. Я помню только, что он спросил меня в конце: «Вы с Фу Цзыюнь расстались, да?»

Я кивнул с беспомощным выражением лица. Директор махнул мне рукой и сказал: «Ничего страшного, чем раньше вы разойдетесь, тем раньше будете свободны. Не задерживайте их!»

Выслушав его, я почти рассказал ему все, потому что чувствовал, что то, что он сказал, было именно тем, о чем я думал. Мне срочно нужен был кто-то, с кем можно поговорить, или кто-то, кто дал бы мне совет, что делать. Не то чтобы я был слабовольным, просто я хочу найти кого-то, кто не вовлечен в это, чтобы утешить меня и дать мне какое-то руководство.

Очевидно, я не осмелюсь снова пойти на этот риск. Фу Цзыюнь — очень хороший прецедент. Если она не может принять это, то нет надежды для других.

Когда я вернулся в класс, человек, сидевший передо мной, вручил мне письмо. Почерк на конверте был от Фу Цзыюнь. Я был удивлён , но я взял конверт, открыл его и вынул ароматную почтовую бумагу.

Письмо было очень толстым, целых пять страниц, и я немного нервничал, когда впервые его прочитал, потому что я никогда не слышал, чтобы Фу Цзыюнь говорила мне что-то радикальное, а как только слова были написаны на бумаге, она осмелилась что-то выразить. Если это действительно так, я не был уверен, что я буду чувствовать после прочтения.

Прочитав несколько предложений, я почувствовал себя намного лучше. Каждая страница была заполнена тривиальными вещами, которые мы с ней пережили вместе. Некоторые из них я забыл, но некоторые я все еще помнил очень ясно, и ее чувства были смешаны.

Это был тонкий штрих, и теплые слова заставили меня чувствовать себя хуже, чем больше я их читал. Я ясно понял, какой я придурок.

Я читал его почти целый час, и я очень внимательно читал каждое предложение. Я думаю, это мое последнее уважение к ней. Но я не совсем понял, что она имела в виду, пока не прочитал последний абзац, когда я мгновенно проснулся и так же внезапно был отправлена в ад.

«Я только прошу тебя сопровождать меня на протяжении трех лет обучения в старшей школе. Не говори ничего. Я ничего не слышала. Я хочу, чтобы ты по-прежнему держал меня за руку и хорошо ко мне относился. Ты притворялся два года и тебе наплевать на эти оставшиеся два месяца. Пожалуйста, не дай мне смириться с этим разрывом. Я не такая сильная , как ты думаешь. Я умоляю тебя позволить мне проявить своеволие один раз. Если ты хочешь бросить меня, я брошу себя в день вступительного экзамена в колледж».

Том 2 / Глава 38. // 100

Отложив письмо, я был в смятении. Я не знал, была ли ее угроза правдой или ложью, действительно ли она все обдумала или просто поддалась импульсу. Мое понимание её ограничивалось тем, что она была разумной, внимательной и хорошей без каких-либо недостатков, но я ничего не знал о ее семейном происхождении или ее жизни, кроме учебы со мной.

Если бы она действительно не сдала вступительный экзамен в колледж, она бы разрушила свое будущее и ей бы даже некуда было идти? Фу Цзыюнь уже в списке студентов, рекомендованных для поступления в Пекинский университет, но это не значит, что она может отказаться от вступительного экзамена в колледж и пойти прямо в свой идеальный университет. Если бы она все еще могла стоять на самой высокой позиции, не сдавая вступительный экзамен в колледж, она бы не осталась в этой школе и не жила бы жизнью, вставая рано и ложась поздно, как мы.

Так что в конце концов я определенно не могу позволить, чтобы меня за это винили. Если бы она не была таким талантливым человеком, я бы не так сильно о ней заботился и не ставил бы на кон ее будущее. Если бы она не была так добра ко мне и не помогала мне так много, я бы не колебался даже перед разрывом.

Подумав об этом на уроке, я решил поговорить с ней начистоту и развязать все ее узлы. Я считаю, что она не та девушка, которая зацикливается на пустяках. Хотя нетрудно продолжать ладить с ней в течение двух месяцев, и Бянь Жошуй не будет заботиться об этом, но я не могу позволить человеку, которого я люблю, смотреть, как я держу за руку другого человека.

Все ошибки были вызваны мной. Если я не смогу их решить, я сам могу нести любые последствия, но я не хочу, чтобы Бянь Жошуй был обижен. Поскольку он не сделал ничего плохого, он не должен всегда прятаться за перилами и подглядывать за мной.

Как раз когда я принял решение, снаружи начался внезапный хаос. Шаги и шум сделали обычно тихий коридор таким ненормальным. Некоторые ученики в классе не могли усидеть на месте. Некоторые вытягивали шеи, чтобы посмотреть наружу, не понимая, что происходит.

Я встал и вышел. Коридор был пуст. Я посмотрел в окно и увидел множество людей, собравшихся в одном месте. Было очевидно, что что-то произошло. Моё сердце сжалось, и я последовал за ними.

Рядом стояла машина скорой помощи с врачами, медсестрами и полицией внутри. Люди вокруг меня тихо что-то обсуждали, и было шумно. Из их разговоров я узнал, что произошло. Студентка выпрыгнула с седьмого этажа, и неизвестно, была ли она мертва или жива. Это произошло всего десять минут назад, и кто-то видел ее падение с крыши собственными глазами. Мой разум опустел. В моем сознании был только седьмой этаж. На седьмом этаже было всего два класса. Это был первый класс класса свободных искусств. Фу Цзыюнь вела занятия на седьмом этаже. Осознав это, я похолодел всем телом. Хотя я знал, что девушек так много, любая могла оказаться той единственной, но вероятность в несколько десятых процента заставила меня содрогнуться.

Из-за своего роста я мог видеть сцену внутри, не протискиваясь вперед. Я оглядел всех людей вокруг меня, многие из которых были одноклассниками Фу Цзыюнь. Я искал Фу Цзыюнь. Если она стояла в толпе в это время, это доказывало бы, что с ней все в порядке. Но я искал ее одну за другой, но не увидел ни одной знакомой фигуры.

Полиция начала разгонять толпу. Я стоял там, тупо уставившись в центр. После того, как толпа разошлась, сцена в центре была хорошо видна: два врача, два полицейских, репортеры и сотрудники, ответственные за фотосъемку. Было очевидно, что девушка мертва.

Думаю, я был единственным, кто бросился вперед, чтобы увидеть мертвое тело, несмотря ни на что. Кровь была разбрызгана по всей земле, и даже были некоторые фрагменты, которые отвалились. Я не знал, из какой части тела девушки это было. Я отчаянно посмотрел на изуродованное лицо, и только когда полиция оттащила меня, я пришел в себя. Это была не Фу Цзыюнь. К счастью, это была не она.

Меня несколько раз ругала полиция, но я все равно был счастлив. Позже полиция пошла делать свою работу и не успела обратить на меня внимание. Я успокоился в углу, но в этот момент я увидел сидящего там человека.

Фу Цзыюнь посмотрела на меня и спокойно спросила: «Ты тоже здесь?»

Я кивнул, и мы сели вместе, как будто ничего не произошло, разве что мы не держались за руки. Видя, что она немного молчала, я небрежно спросил: «Эта девочка из твоего класса?»

Фу Цзыюнь кивнул и больше ничего не сказал.

«Почему? ты так подавлена?» — продолжал я спрашивать. Убедившись, что этот человек не Фу Цзыюнь, я набрался смелости выяснить.

Фу Цзыюнь покачала головой, показывая, что она не знает. Я вдруг почувствовал, что она странно молчалива. Именно из-за ее обычной переменчивости и счастья эта неподвижность казалась немного пугающей. Мое сердце, которое только что испытало облегчение, снова зависло в воздухе. Я помахал рукой перед ее глазами, говоря как бы в шутку : «Не подражай ей только потому, что она так счастлива. И я еще не сказал тебе ответа, так что не спеши думать об этом».

«Ты дашь мне ответ, который заставит меня почувствовать облегчение?» — сказала Фу Цзыюнь, словно разговаривая сама с собой.

Я подумал и сказал ей: «Не знаю, примешь ли ты мой ответ, но я сделаю все возможное, чтобы ты его приняла. Фу Цзыюнь, я хочу сказать тебе, что ты действительно важна для меня. Раньше я не чувствовал этого так сильно, но сейчас я почувствовал это глубоко».

Фу Цзыюнь вдруг улыбнулась, взяла мою руку, ударила по ней своей и сказала, как будто в шутку: «Я все обдумала. Последнего предложения достаточно. Честное слово, я не буду ничего принуждать».

Сказав это, Фу Цзыюнь быстро спрятала улыбку, затем встала и собралась уходить.

Я схватила ее и с тревогой сказала: «Ты мне лжешь, да? Ты совсем не отпустила. Если отпустишь, то так не будет!»

Фу Цзыюнь горько улыбнулась, улыбку, которую я никогда раньше не видел на ее лице, и я мог сказать по ней, что это было отчаяние. Это выражение заставило меня особенно встревожиться. Час назад я не думал, что Фу Цзыюнь действительно будет так подавлена, но час спустя, когда я увидел человека на земле, я внезапно понял, что жизнь иногда - это всего лишь мимолетный импульс.

«Что бы ни случилось, помни, я стою здесь. Что бы ты не захотела сделать, просто приходи ко мне. Не будь строга к себе».

Услышав мои слова, Фу Цзыюнь равнодушно посмотрела на меня и ответила без всякого выражения на лице: «Это не из-за тебя я не могу отпустить это. Если бы это было из-за тебя, я бы не отпустила это так внезапно».

«Тогда почему?» — снова спросил я.

Фу Цзыюнь тупо уставилась на девушку, которая упала со здания неподалеку, затем дважды хихикнула, указала на нее и сказала мне: «Иди и поблагодари ее!»

Когда я обернулся, девушка была прикрыта, и вокруг было много стендов, чтобы изолировать область. Когда я обернулся, я увидел, что выражение лица Фу Цзыюнь вернулось к нормальному, и она настоятельно просила меня вернуться в класс. Я все еще немного волновался, и я увидел, что Фу Цзыюнь не двигалась.

«Ты тоже должна заставить меня спрыгнуть со здания, верно?»

Слова Фу Цзыюнь заставили меня почувствовать стыд. Может быть, я действительно слишком много об этом думал. Эта была ее одноклассница . Для нее было нормально чувствовать какие-то эмоции, когда она видела, как ее одноклассница внезапно исчезла.

Поскольку её больше не волнуют отношения со мной , я не буду поднимать эту тему снова и снова. Возможно, это лучший результат. Мы оба можем отдалиться друг от друга, но не будем чужими. Когда я буду оглядываться на это в будущем, я не буду слишком сильно сожалеть.