6. Гнев

- Ненавижу это все.

- Знаю, Чжань-Чжань, но надо.

- Кому надо?

- Тебе надо.

- Мне - нет.

- Мне - тем более, - уже начинает злиться Мэн Цзыи, - но так уж повелось, что тебе нужно периодически посещать подобные мероприятия. И нет: одна без тебя я не справлюсь, потому что именно тебе надо улыбаться и давать автограф для фанатки и по совместительству любимой дочери твоего будущего спонсора.

- Ненавижу это.

- Знаю, Чжань-Чжань, но надо.

Кажется, они зашли в тупик, но он хотя бы немного сбросил пар, потому что очень скоро у него будет скулы сводить от попытки удержать милую улыбку на лице.

Раскланявшись с очередными "очень важными людьми", Сяо Чжань нарушает главное свое правило и тянется к бокалу с шампанским, хотя зарекался пить на фуршетах, потому что нужно сохранять голову светлой, а дневной калораж - непогрешимым. А еще после алкоголя дико хочется есть, просто дико.

Мэн Цзыи ничего не говорит, но еле заметно хмурится, мол, ты сам знаешь, что делаешь. А ему просто надо хоть немного расслабиться, потому что кажется, что еще немного - и он заорет от того, что его опять кто-то окликнет.

Поэтому когда шампанское обжигает холодными пузырьками горло, а голова становится приятно легкой - это то, что ему сейчас так нужно.

- Я в норме, - он вздыхает на настороженный взгляд своего менеджера. - От одного бокала ничего не будет.

- Да, если его пить после еды. А когда ты ел последний раз?

Сяо Чжань задумывается, потому что пузырьки в голове щекочут изнутри, мешая вспомнить:

- Сегодня? Вчера? В общем, не переживай: я в порядке.

- Очень в этом сомневаюсь.

- Терпеть не могу, когда ты включаешь мою мамочку, - и в знак протеста тянется за еще одним бокалом, отставляя пустой в сторону.

- Тогда держи себя в руках.

- Лучше я подержу шампанское, потому что я вижу, как к нам идет господин Мин со свитой. А от него так всегда отвратительно воняет потом, что я не переживу разговор с ним без анестезии.

Мэн Цзыи успевает только раздраженно шикнуть на то, что он опрокидывает в горло еще один бокал, а потом сладко улыбается очередному очень богатому гостю:

- Господин Мин, рады вас тут видеть!

Сахар в игристом помогает улыбнуться и Сяо Чжаню, склониться в вежливом поклоне, а потом обходительно кивать и соглашаться со всем, что несет этот уважаемый человек, даже если тот несет полную чушь. В моменты, когда раздражение достигает пиковых значений, Мэн Цзыи достаточно больно тыкает его локтем в бок, чтобы он следил за выражением своего лица.

А Сяо Чжань почти захлебывался от нарастающего гнева, что все - вот так. Он вынужден лебезить перед каждым, у кого в кошельке имеется сколько-то там юаней, буквально продавая себя вот таким людям. И нет, отказаться он не может, потому что в таком случае с ним не будет работать ни одно агентство, а собственную кампанию он пока не потянет.

Поэтому глотает, глотает это гневное раздражение, запивая вновь и вновь шампанским под укоризненным взглядом подруги.

Господин Мин, к счастью, видит еще кого-то в толпе вечеринки, поэтому покидает их, от чего Сяо Чжань неприлично громко с облегчением выдыхает:

- Ну наконец-то!

- Тише ты! - Мэн Цзыи вновь проходится по его боку локтем. - Я же говорила: не пей на голодный желудок, а то плохо будет.

- Мне сейчас очень хорошо, - он легкомысленно хихикает, - настолько, что я в состоянии мило поулыбаться еще нескольким потным толстосумам.

- Эти "толстые толстосумы" спонсируют твои проекты, то есть платят тебе зарплату.

- От этого они не перестают быть такими противными, - Сяо Чжань пьяно кривится. - И это не благотворительность - они зарабатывают на инвестициях.

- И они решают, в кого эти инвестиции вкладывать, поэтому улыбайся, Чжань-Чжань. Это твоя работа.

- Моя работа - хорошо играть.

- И привлекать новых спонсоров, поэтому мы тут.

Он уже готовится снова огрызнуться, как его глаза выхватывают в толпе знакомую фигуру:

- А он что тут делает?

Мэн Цзыи оборачивается:

- А, Ван Ибо. А почему ему тут не быть? Он - новая звезда нашего агентства и отлично привлекает к себе внимание. Уже сейчас у него весьма хорошие показатели по привлечению инвестиций.

- Бесит, - шампанское все-таки развязывает ему язык, потому что обычно Сяо Чжань хорошо скрывает свое отношение.

- Не надо так, - девушка неодобрительно качает головой. - Он так волновался, когда ты приболел, и даже хотел поехать тебя проведать.

Он давится глотком:

- Что?! Ты сказала ему мой адрес?!

- Конечно нет! Но намерение весьма похвальное, как мне кажется. Он весьма искренне переживал за тебя.

В его поплывших мозгах этот факт странно не стыкуется с теми видениями во время мигрени, но обдумать уже не успевает, потому что слышит свое имя. Но в этот раз его не зовут, а лишь обсуждают, думая, что он не слышит.

- Да, я так и слышал, что его он сдвинул с пьедестала!

- Уже официально объявили?

- Нет, конечно, это инсайдерская информация! Но сейчас уже все знают, что Сяо Чжань не справляется с ролью в текущем проекте: режиссер постоянно недоволен его игрой.

- И что, этот Ван Ибо реально лучше играет? Он же айдол!

- А вот! Режиссер не нарадуется ему, а нашей главной звезде остается только обтираться после того, как в него очередной раз плюнут за косяк. А ты видел, как он ужасно выглядит? Худоба, конечно, в моде, но не скелеты же с кожей! Вангую, что скоро у него и рекламные контракты заберет Ибо, потому что такой внешний вид - это уже что-то нездоровое.

- И даже его милая улыбочка уже не спасет, если играет топорно. Говорят, что он не совсем чист.

- Что?! - ахает собеседник.

- Да, только я не знаю, что именно: героин или еще что, но вид явно намекает, что Сяо Чжань балуется чем-то запрещенным. А если я шепну об этом кому надо, то его быстро уберут из всех проектов.

- Правда?!

Гнев поднимается в нем такой удушливой волной, что он даже не слышит, как под ногами хрустит разбившийся бокал, пока Сяо Чжань делает несколько шагов к двум малознакомым парням, которые с испуганными бледными лицами пялятся на него:

- Ах вы уроды!

Но замахнуться для удара не успевает, потому что его стискивают железные тиски, а ухо обжигает яростный шепот:

- Чжань-гэ, не надо! Пожалуйста, успокойся!

- Но они!.. Они!..

Ван Ибо выглядит испуганным, но при этом очень решительным:

- Что бы они ни сказали, это не стоит твоей карьеры - поверь мне.

Гнев выжигает в нем остатки алкоголя и намерения набить морду этим уродам:

- Валите отсюда, иначе я за себя не ручаюсь.

Они исчезают так быстро, что он даже начинает сомневаться, что это вообще все было на самом деле - как то видение в бреду. И Сяо Чжань снова рвется, чтобы догнать, чтобы убедиться, что не сходит с ума:

- Пусти меня!

Но голос его "спасителя" тихий, твёрдый:

— Эй, хватит. Ты весь дрожишь.

— Пусти! — Сяо Чжань дёргается, но его держат крепко.

— Слушай, мне плевать, что они говорят, — шепчет Ибо, притягивая его ближе. — Ты лучший - и я точно это знаю.

Сяо Чжань замирает, а гнев внутри него выгорает до углей.