1. Зависть

- Я. Не. Буду. С. Ним. Работать.

Каждая пауза между словами - гвоздь в крышку гроба того, что называют добрыми отношениями между коллегами.

Хотя какие нахуй добрые отношения, когда ему, Сяо Чжаню, предложили сыграть отца (отца!!!) этого выскочки!

У его подруги и менеджера явно другое мнение на этот счет:

- Чжань-Чжань, ты же понимаешь...

Но он перебивает Мэн Цзыи, не давая договорить:

- Сколько у нас лет разница? Сколько?!

Та покорно повторяет уже не раз сказанное:

- Шесть лет.

- И тогда поясни, какого хуя я должен согласиться играть отца этого молодого дарования нашего агентства? А? Я жду.

Мэн Цзыи морщится, потому что терпеть не может мат:

- Чжань-Чжань...

Но Сяо Чжаню уже все равно на вежливость, потому что он в ярости:

- А я тебе скажу, что нихуя не должен только потому, что его с руками и ногами оторвали после очередного айдольского конкурса, и теперь директору всралось засунуть его в дораму, чтобы поднять ее рейтинги. Но не моим же сыном блять!

Девушка уже тоже явно подкипает:

- Но по сценарию он - плод буйной юности твоего героя! Становятся родителями и в шестнадцать, знаешь ли!

- Знаю, - он почти шипит в ответ, - но я не буду играть его отца. Точка! Сдохну, но не буду!

Мэн Цзыи тяжело вздыхает:

- Ты же понимаешь, какая неустойка тебе грозит, если ты откажешься от проекта? Все документы уже подписаны.

Да, Сяо Чжань уже думал об этом и даже подсчитал, что если напрячься, то...

И вздыхает в ответ:

- Понимаю, но не могу пойти на это.

- Чжань-Чжань, я тоже не в восторге, когда айдолов пихают в актерство, но...

- "Но"?! - он взрывается. - Ты же сама все видела! "Это Ван Ибо, наша новая восходящая звезда - прошу любить и жаловать!" И попробуй сказать что-то против директора, который выбрал себе нового любимчика!

Его менеджер пытается отсудить полыхание:

- Я понимаю, что тебе обидно, что тебя сместили с пьедестала и сейчас активно продвигают Ибо, но...

- "Обидно"? "Обидно"?! Да я в ярости, понимаешь?! - Сяо Чжань на самом деле горит в огне собственного негодования. - Я годами вкалывал, не вылезал из актерских курсов, пробовался на все роли, начиная с "кушать подано", а этот пацан поулыбался разок, кому надо, жопой потряс перед судьями - и вот теперь главная звезда агентства!

Мэн Цзыи все еще пытается возражать:

- Но он и правда офигенно танцует, ты сам это видел.

Но этот аргумент вообще ничего не стоит в его глазах:

- Пускай тогда едет в Боливуд и сверкает там своими рваными штанами! В сериалах и фильмах играть надо - играть! А не соблазнять директоров агентств своими прелестями!

По взгляду подруги становится понятным, что он перегнул:

- Чжань-Чжань, не надо так. Директор Мин относится к нему как к перспективному артисту - и только.

Сяо Чжань это и сам знает, потому что у них такое не принято, чтобы продвижение зарабатывали через постель - именно поэтому он сам работает здесь уже давно. Но отступать уже поздно и не хочется, если честно:

- Тогда пусть этот перспективный дальше танцпол топчет и не лезет в кино!

- Сам знаешь: куда скажут - туда и полезет. Мы - люди подневольные. И вообще: будь добрее к ребенку!

Но лучше бы Мэн Цзыи этого не говорила, потому что Сяо Чжань опять приходит в ярость, вспоминая:

- "К ребенку"?! Ах да, я же ему в отцы гожусь! Ты на это намекаешь?!

- Чжань-Чжань, ты все не так понял.

Но его уже не остановить:

- Я сразу понял, к чему это все идет, как только его увидел! И даже это притворное восхищение меня не обмануло: "Гэгэ, я так мечтал с тобой познакомиться". Тьфу, аж противно!

- Но, может, парень и правда тобой восхищается.

- И при этом подсиживает меня, да? Отличный способ это выразить!

- Не подсиживает! - Мэн Цзыи уже тоже повышает голос в ответ в попытке докричаться. - Он не забирает твою роль!

- А мог бы, да? На следующий проект мне уже не рассчитывать? Все лучшие предложения уйдут новому любимчику?

- С тобой сегодня невозможно разговаривать!

- А не надо со мной разговаривать - достаточно просто дать спокойно работать, о большем я не прошу!

Они несколько минут молча и воинственно смотрят друг на друга, а потом Мэн Цзыи сдается:

- Ладно, я попробую что-нибудь придумать. Но ничего не обещаю! А ты пока не пори горячку - договорились?

Сяо Чжань нехотя кивает:

- Постараюсь.

Девушка снова тяжело вздыхает:

- Чжань-чжань, я понимаю...

Но ему не хочется слушать утешения:

- Если понимаешь, то не надо снова об этом - хорошо? Я пойду, а ты напиши, если получится что-то сделать. Возможно, мне уже пора искать другую работу.

- Чжань-Чжань!

Он на самом деле устал, поэтому лишь машет рукой выходя из кабинета: не сегодня. Сегодня совсем нет сил удерживать маску на лице, потому что злость и разочарование очень сильно истощают.

А еще зависть: уж самому себе можно в этом признаться.

Потому что нужно быть честным: он упустил лучшие годы своей жизни, пока мотался по прослушиваниям и пытался хоть за что-то зацепиться.

Потому что индустрия любит таких, как Ван Ибо: очень юных, очень красивых и очень ярких - таких, каким Сяо Чжаню уже не быть никогда, даже если он костьми ляжет.

Стеклянная стена в офисе отражает его лицо с нахмуренным лбом, и палец невольно тянется чтобы провести по весьма уже заметным морщинам на нем:

- Блять...

Потому что несмотря на тщательный уход и все его старания возраст все равно берет свое - и с этим ничего не поделаешь. Как и с тем, что всегда найдется кто-то моложе и настойчивее его, кто проложит себе путь по чужим головам.

- Эй, Ван Ибо!

Он вздрагивает от знакомого имени и от ответного яркого голоса, такого звонкого и счастливого, что хочется поморщится, потому что даже стекло не приглушает эти краски юности. Этот самый Ибо радостно улыбается кому-то и потом так отвратительно задорно гогочет, что хочется отвернуться и заткнуть уши - только бы не слышать.

Только бы не видеть.

Только бы не ощущать то, что разъедает его грудную клетку концентрированной кислотой.

Зависть.