ГЛАВА 17.

Дождь лил как из ведра, Цянь Ту медленно шагал по направлению к сельской тюрьме, а за ним на достаточно приличном расстоянии следовал Лу Вэй. Сельские жители не обращали на них никакого внимания, ведь все выходили из домов, радуясь дождю. Промокший до нитки Лу Вэй остановился за две улицы от тюрьмы и, немного постояв под высохшим деревом, глядя Цянь Ту в спину, развернулся и пошёл обратно домой. Цянь Ту же, который ни разу не оглянулся назад, как ни в чём не бывало постучал в ворота тюрьмы и, когда удивлённый стражник их открыл, сказал:

— Пустите обратно, свобода эта ваша — полная фигня.

Другой подбежавший стражник, увидев Цянь Ту, сразу же метнулся сообщить господину Мэй Жэню о том, что сбежавший пленник вернулся, в то время как первый продолжал недоумённо глядеть на Цянь Ту и только потом отошёл в сторону и пропустил его внутрь. Слегка сгорбившись, тот прошёл к своей темнице и остановился у дверей, дожидаясь, когда стражник откроет железную дверь, а потом как ни в чём не бывало, зашёл в клетку и уселся обратно, на своё место на старой циновке, выглядя при этом так, как будто и вовсе никогда не покидал это место. И стоило стражнику уйти, как Золотая Подкова ехидным голосом спросил:

— Выгнал тебя твой красавчик?

— Сам ушёл, — ответил Цянь Ту

— Чего так? — удивлённо спросил Поросёночек.

— Да вот примерным гражданином хочу стать.

— Ты-то? — с издёвкой хором спросили его соседи.

— Кто же ещё? Раньше вернусь — раньше выйду, — весело сказал Цянь Ту, глядя на своих недоумевающих соседей, после чего, укрывшись одеялом, заснул сладким сном, в котором он до бесконечности целовал Лу Вэя.

***

Дождь лил не прекращаясь целых пять дней, на протяжении которых глава деревни и господин Мэй Жэнь бились над вопросом, стоит ли наказать Цянь Ту за побег. Глава деревни настаивал на том, что его непременно нужно наказать и добавить ещё один год к его сроку заключения за проделанное, а господин Мэй Жэнь настаивал на том, что наказывать Цянь Ту ни к чему, ведь тот сам вернулся обратно.

Определиться, что же делать с Цянь Ту, они так и не сумели, поэтому написали срочное письмо столичному шаману и попросили посетить их деревню, а пока его ждали, господин Мэй Жэнь направился к дому Лу Вэя, дабы известить того о нужности вновь кормить вернувшегося Цянь Ту. Покрепче обхватив рукоять широкого зонта, он постучал в дверь Лу Вэя, а тот незамедлительно ему открыл, как будто его дожидался.

— Здравствуйте, господин Мэй Жэнь. Вы какими судьбами? Зайдёте на чай?

— Нет, господин Лу Вэй, благодарю, у меня ещё полно дел на сегодня. Пришёл к вам лично, дабы сообщить радостную весть!

— Только не говорите мне, что вы пришли с очередным обыском? Я ведь уже вам говорил, что не знаю, где скрывается этот негодник, — недовольно сказал Лу Вэй, скрестив руки на груди.

— Нет, господин Лу Вэй, радостная весь состоит в том, что пропавший Цянь Ту добровольно вернулся обратно. Правда, мы не знаем, где он всё это время скрывался. Он обжился новыми вещичками, а потом самолично сдался в наши руки, так что теперь вам вновь придётся кормить его день ото дня.

— Тц, не знаю, как вам, но это мне не кажется радостной новостью, — недовольно поморщившись, ответил Лу Вэй.

— Кому как, — весело ответил господин Мэй Жэнь. — Я вот, например, на радостях, что он вернулся целых пять дней приносил ему еду вместо вас, позабыв, что это не моя обязанность, а ваша.

— Теперь, получается, я буду вам должен? — удивлённо спросил Лу Вэй.

— Нет, нет, что вы, господин Лу Вэй, ни в коем случае, считайте это небольшой помощью в вашем трудном положении. Теперь вы уж простите меня, мне пора обратно. Вы, пожалуйста, с завтрашнего дня начинайте готовить еду для Цянь Ту. Не оставляйте его голодным...

— Непременно, — тяжело вздохнув, ответил Лу Вэй. — Доброй вам дороги, господин, и спасибо за то, что рассказали мне такую радостную новость.

***

По счастливой случайности на следующий же день столичный Шаман появился в деревне Ханьцзай.

— Доброго вам дня, уважаемый! Как замечательно, что вы так быстро откликнулись на нашу просьбу прийти. Неужели письмо так быстро добралось до вас? — воодушевлённо проговорил глава деревни, прибежавший встречать дорогого гостя.

Облачённый во всё чёрное шаман, который больше походил на жнеца смерти, коротко поклонился и сказал:

— Я не получал никакого письма. Гостил у родственников в городе Сицюэ и, услышав, что вашей местности пошёл дождь, решил самолично вас навестить.

— Получается, сама Богиня судьбы принесла вас в нашу деревню! Прошу, пройдёмте со мной, — радостно воскликнул глава деревни и повёл шамана в сторону деревенской тюрьмы.

Там в кабинете господина Мэй Жэня они угостили шамана вкусным чаем и рассказали о том, что случилось.

— И после того как он вернулся, не прекращаясь идёт дождь. Мы были слишком заняты, радуясь небесной благодатью, что совсем позабыли его наказать. Как нам поступить? Пожалуйста, скажите нам, уважаемый, — спросил глава деревни, глядя на безмятежно попивающего чай шамана.

Тот сначала допил чай, небрежно почесал острый подбородок, после чего задумчивым голосом сказал:

— Мне бы самолично его увидеть, а потом я вам скажу, как с ним поступить.

— Конечно, господин Мэй Жэнь вас проводит, — сказал глава деревни и подтолкнул к шаману господина Мэй Жэня, который, неловко улыбнувшись, указал рукой ему в сторону выхода.

Мелко перебирая ногами, господин Мэй Жэнь вышел вслед за шаманом из здания, в котором находился его кабинет, и повёл его в сторону тюрьмы. А в это время к Цянь Ту пришёл Лу Вэй с очередной плетёной корзиной, наполненной едой. Он остановился напротив, смерил того недовольного взглядом, а после передал корзину стражнику, который, оставив её в темнице, быстро закрыл дверь.

— Неужто не рад меня видеть, муженёк? — спросил Цянь Ту. — Чего лицо такое кислое? Может, проблемы у тебя?

— Тут-то ты прав: у меня две проблемы. Первая проблема — это ты! — сердито сказал Лу Вэй.

— А вторая?

— Вторая — тоже ты! — раздражённо воскликнул Лу Вэй и украдкой подмигнул Цянь Ту, давая понять тому, что сейчас перед ним разыгрывается настоящий спектакль.

С недавних пор Лу Вэй больше не считал Цянь Ту проблемой, но для всех остальных он должен был оставаться всё тем же недовольным своим принудительным браком человеком, который был не сильно в восторге от того, что сбежавший из тюрьмы заключённый вновь вернулся туда и его опять придётся кормить. Лу Вэй старался казаться раздражённым и недовольным всем этим, когда же на самом деле никакого недовольства он не испытывал.

— Не гневайся ты так, красавчик, а то морщины появятся, и личико твоё больше не будет таким смазливым, — всё тем же издевательским тоном сказал Цянь Ту и широко улыбнулся.

— Сам ты смазливый! — разъярённо воскликнул Лу Вэй и, развернувшись на пятках, направился к выходу, в дверях столкнувшись с шаманом.

Тот смерил его долгим взглядом, задержав внимание на бусинке на шее Лу Вэя, потом перевёл взгляд на провожающего его долгим взглядом заключенного, после чего, обратившись к господину Мэй Жэню, сказал:

— Я увидел всё, что мне нужно было. Пойдёмте.

Господин Мэй Жэнь недоумённо пожал плечами, глядя на хмурого Лу Вэя, который не понимал, что происходит, и, не желая вызывать лишних подозрений, быстро направился домой, а вот столичный шаман вернулся обратно, в кабинет господина Мэй Жэня, за столом которого царственно восседал глава деревни, и тут же приказным тоном сказал:

— Человека этого нельзя наказывать!

— Почему это? — тут же возмутился глава деревни.

— Он принёс с собой дождь...

— Да ну? Глупости какие! Дождь пошёл задолго до того, как он сюда вернулся, — тут же ответил глава деревни, не желая, чтобы Цянь Ту остался безнаказанным.

— Вы тёмный человек и ничего в этом не смыслите, но ежели вы меня ослушаетесь и попытаетесь его наказать, вновь разгневаете Богов и они пошлют вам ещё большую засуху, — уверенно сказал шаман.

— Вы ничего не путаете, господин? Как может такой низкий человек, как он, принести с собой дождь? — с неким недоверием глядя на шамана, спросил глава деревни.

Лицо шамана исказила гримаса злости, и, подойдя ближе, он со всей силы яростно стукнул кулаком об стол, из-за чего глава деревни подпрыгнул на месте. Шаман пристально на него посмотрел, и на мгновение главе деревни показалось, что у того глаза стали полностью чёрными, а потом тот сердито изрёк:

— Человек этот угоден высшим силам, если обидите, навлечёте на себя беду. А если вы мне не верите, то попробуйте его наказать, увидите, как всё, что вам дорого, вмиг пропадёт...

Не желая показаться испуганным, глава деревни с вызовом посмотрел на шамана и дрожащим голосом сказал:

— Может, вы мне прикажете ещё и высвободить его из заточения?

— Нет, — довольно ухмыльнувшись, ответил шаман, гнев которого будто бы вмиг улетучился. — Другой человек его на волю выпустит и человеку этому радость в жизни будет от этого...

Сказав это, шаман развернулся и медленно направился к выходу, а глава деревни и господин Мэй Жэнь непонимающе посмотрели друг на друга, а потом, посовещавшись, решили, что перечить шаману нельзя, оставили Цянь Ту в покое.