10

- Тэхён-а, может, ты всё-таки с нами пойдёшь? – интересуется Чимин у валяющегося в кровати друга.

- Неее. Я, конечно, с дуркой немного, но не до такой степени, чтобы в такую рань волочиться на какую-то там рыбалку. – мычит Тэхён и накрывается одеялком с головой.

- Какая ему рыбалка, Чимин-а? Он сам как карасик, глянь как зарылся. – задорно улыбается Джин и лихо приводит в порядок свои волосы, что были взъерошены после сна, стоя у зеркала.

Тэ высовывает один нос из своего мягкого убежища и недовольно бубнит:

- Сами вы караси недобитые, а точнее отбитые. – Потом выныривает уже и голова. - Не, Чимина, ну ладно хён – у него всегда был сдвиг по фазе, но ты-то куда полез? Ты хоть удочку когда-нибудь в руках вообще держал?

- Нет, но научусь! – светится он не хуже лампы Ильича. – Джин-хён меня всему научит (Чимин ещё просто не знает, что учить его будет Юнги)).

- Божечки, и откуда ж столько энтузиазма? – удивляется Тэ, силясь разлепить глаза. Но так и не справившись с непосильной задачей, он отворачивается к стенке, укладываясь поудобнее. – Всё, отвалите, братцы-кролики, я спать.

- Ладно, дрыхни уже, соня. – хихикает Пак и прихватив лёгкую ветровку, выходит из дома.

***

Погодка так и шепчет, а Тэхён сидит один дома словно затворник. Скучно. Он уже и с курами побегал, и с поросятами похрюкал, хорошо хоть в грязи не рылся, на огороде ягодами объелся, доплёлся до поля – набрать гороха...

Не было б друзей – он бы тут точно волком взвыл.

Короче, он решил пойти на улицу прогуляться.

Выйдя со двора, он сладко потянулся и споткнулся взглядом о деревянные качели, что находились возле дома.

Точно!

Что ж он раньше не додумался?

Тэ радостно, ребёночком малым подскочил к качелькам, запрыгнул на них, чуть не пища от восторга и поторопился раскачаться.

Он, балдея, прикрыл глаза, наслаждаясь происходящим.

Но что-то пошло не так, потому что вместо кайфа он резко получил боль в заднице.

И не удивительно, ведь качели не выдержали такого страстного натиска от Кима и просто сломались, роняя того на землю.

Тэ смачно плюхнулся и взвыл белугой.

Кажется, Тэхёна сейчас жестоко отвергли (бесчувственные качели!), посылая все его нежные чувства на хутор бабочек ловить.

Чонгук как раз собирался за водой и был уже у самой калитки, когда услышал непонятный треск, какой-то странный глухой звук и чей-то визг.

Что-то это ему напомнило...

Судя по вою, Чон быстро предположил, кто же мог являться владельцем этого прекрасного голоска, но, когда следом хлынул басистый поток нецензурной лексики, он сразу убедился в своей правоте. Не кто иной, как сам Ким Тэхён!

Чонгук поспешил на звуки.

Выйдя со двора, он увидел сломанные соседские качели и самого Тэхёна, который сидел на земле и что-то невнятно шипел, потирая ушибленное место, на которое нехило так приземлился.

- Айгу, у кого-то в попе детство заиграло? – посмеиваясь сказал Чонгук, подойдя ближе к горе-ребёнку.

Он уже мысленно был готов к очередному отборному мату, брошенному в его сторону словно лавина. Но, на удивление, Ким промолчал, лишь врезался в Гука безумно жалобным взглядом, что второй аж оторопел от неожиданности.

Глаза его такие большие и влажные, подбородок предательски, но так чертовски мило дрожит, будто он вот-вот сейчас расплачется от боли и обиды.

И где та заносчивая фурия? Куда дели? Ау!

А нетути!

Перед собой Чон видит малыша: то ли ребёнок, то ли кутёнок – он и сам не может понять, кого из них больше сейчас напоминает такой Тэ.

- Давай, вставай уже. – вздохнув, говорит Чонгук и поднимает это очаровательное дитя с земли и старательно отряхивает.

Тэ встаёт и не сопротивляется, принимая послушно чужую помощь.

- Джин-хён, меня прибьёт...

- Ну, ты же уже не маленький, куда полез на детские качели? – По-доброму отчитывает его Гук, а Тэ на это лишь стыдливо поджимает пухлые губки. Глядя на вот такое очаровательное личико, Чон просто не может не умильнуться с этого паренька. - Не пушинка ж. – улыбается он.

- Сам ты буйвол. – мямлит надувшись Ким. – И вообще, хватит меня поучать, ты мне не папочка. – фыркает он.

- Мне вот интересно, тебе голова для чего нужна? - усмехается Чонгук. - Чтоб менять цвет волос и сережки вставлять в уши?

Тэхён аж про боль в пятой точке забывает от такого заявления.

- Эй! Это ты меня сейчас пустоголовым назвал? – хмурится Тэхён и дуется ещё сильнее (куда ещё больше?), отчего Чонгук не может себя сдержать и тянется рукой, чтобы потрепать одну из розовых пухлых щёчек.

- Не бойся, мы сейчас быстро всё починим, что хён даже и не догадается о произошедшем.

- Не нужна мне твоя помощь! – фыркает Ким и бьёт по руке Гука, растирая ущипленное местечко. – Я сам всё исправлю!

- Оу, думаю, интересно будет на это посмотреть. – ухмыляется Чон и скрещивает на груди руки в ожидании дальнейших действий от Тэ. – Ты хоть когда-нибудь молоток вообще в глаза видел?

- Молоток?

- Да, это такая вещь, с помощью которой забивают гвозди...

- Ты меня совсем за недоразвитого держишь? Я в курсе, что такое молоток!

- Ну, ок.

Тэхён окинул взглядом деревянный обломок и веревку с досточкой и нервно сглотнул.

Ну, и что ему теперь со всем этим делать?

- Ты так и будешь тут стоять и пялиться? – раздражённо выплёвывает Тэ.

- Хорошо, не буду тебя смущать. – улыбается Чон и на пятках разворачивается, чтобы удалиться.

- Постой! – неожиданно даже для самого Тэхёна выпаливает Ким.

- Что? – оборачивается Гук.

- Ну-у, может, ты одолжишь мне молоток и гвозди, а то я не знаю где их взять. – смущенно теребит пальцами край футболки Тэ.

- Без проблем. – выдаёт тот.

И не успевает Тэхён обречённо вздохнуть, как Чон вновь предстаёт перед ним уже со всеми нужными инструментами в руках:

- Вот, держи.

- С-спасибо. – тихо бубня, благодарит тот.

Когда Чонгук скрывается в своём дворе, Тэхён начинает судорожно маячить перед сломанными качелями: роняет деревяшки, заезжает себе по пальцу, спасибо не сильно, путается в веревке. А потом впивается длинными пальцами в свои волосы, взъерошивая их, и протяжно скулит.

Исправить это – явно не в его силах!

Тэхён несмело плетётся к дому Чона. Зайдя во двор, он не застаёт хозяина, а видит старенькую женщину – бабушку Чонгука, которая сидит на скамейке у летней кухни и перебирает фасоль, которой до отказа забит таз.

- Здравствуйте! – уважительно кланяется Ким, чуть ли не под углом в 90 градусов. Его манеры идеальны, когда дело касается старшего поколения.

- Здравствуй, Тэхён, верно же? – улыбается старушка.

- Да, верно. – Тэ тоже широко улыбается в ответ. – Я к Чонгуку...

- Гуки, иди сюда!

«Гуки»? - Тэхён хихикает. - Довольно миленько!

- Что, бабуль? – высовывается голова из дверного проёма сарая.

- К тебе тут пришли.

- Ааа. – довольно улыбается Чонгук и подходит ближе. – Уже всё? Молоток вернуть? – и заметив пустые руки, ухмыляется.

А Тэ гневно пилит его взглядом, он бы не прочь сейчас его этим самым молотком пристукнуть. Да жаль не с собой.

- Нет. – сквозь зубы цедит он. – Я попросить тебя хотел, помочь мне придержать...

- Хорошо, пошли. – спокойно говорит Чонгук и направляется к месту происшествия. А Ким неверяще глазками хлопает, оттого, что этот дикарь его сейчас не стебёт и не подкалывает. Даже удивительно!

Когда они оказывается вновь у качелей, а точнее, у обломков, Тэхён берёт в руки молоток и уже старательно целится прямо в шляпку гвоздя, но немного дёргается, когда из рук его выдёргивает Чонгук.

Ким ошарашено пялится, округлив глаза.

- Не хочу смотреть, как ты отобьёшь себе пальцы. Мои глаза не жаждут подобных зрелищ.

- Да неужели, Гуки? – ехидничает Тэ. – Мне казалось, ты бы с великим наслаждением на такое посмотрел.

- Тебе казалось, Тэтэ.

Тэхён завис.

Да что вообще сегодня происходит с этим Чонгуком? Какой-то он сейчас ни разу не придурок! А может, он и раньше таким был? Всегда был таким? Нормальным, неплохим? А Тэхён просто не замечал, ну или не хотел замечать?

И пока Ким гонял мысли в своей черепной коробке из одного угла в другой, Гук уже успел привести в полный порядок качели, с которых сегодня стартанул и совершил свой полёт виртуозный ас Ким Тэхён.

Хотя виртуоз здесь точно Чонгук, который так быстро и ловко починил качели, что и не придерёшься, Тэ даже глазом моргнуть не успел.

Моргнуть-то он и не успел, но вот сильные и красивые руки Гука отчего-то запомнить успел. Интересно, отчего бы это?

Мотнув головой, словно девица, проснувшаяся от сопливых грёз, он пришёл в себя.

- Кх, – прочистил он горло, - спасибо. – негромко промямлил. – Хоть я тебя и не просил всё делать самому. – Ким пытается состроить недовольную мордашку, но очень благодарен Чону, он его просто спас. Он бы сам точно не справился. Может, и справился бы, но скорее всего, это были бы уже не качели, а «страсти господни» или «страсти-мордасти»! И Джин бы его прямо на них и распял!

- Но мог бы и поучаствовать, хотя бы ради приличия. – улыбнулся Чон, складывая инструменты в деревянный ящичек.

- Я... я просто...

- Ладно, забей.