12🔪

( ! ) предупреждение: попытка изнасилования, слабое описание насильственных действий ( ! )

Сола смотрела в спину Джонни стеклянным взглядом, прожигая в нем дыру своей ненавистью и тревогой. Но стоило перевести ей взгляд на Намджуна, то вся ее строгость мигом испарялась, приводя девушку в ужас. Она смотрела на испуганное и нечитаемое лицо Намджуна, думая, за что боги так насмехаются над ними? Зачем он так страдает, получив клеймо сына какого-то куска дерьма, которое просто свалило за границу ради своей задницы? Он мог в это не верить, как и Сола, в прочем - потому что отец из него был хороший, когда у Джуна была возможность проводить с ним время. - Ты знаешь, сколько денег он должен нам? - Джонни схватил того под локоть и резко поднял, прижимая к стене. Тот молчал, поджимая губы и смотря в пол, пока мужчина, не переставая, смотрел на него и смеялся. - Кому «вам»? - тихо спросил парень, смахивая челку набок. - Ты кто вообще такой? - А задай-ка этот вопрос себе, кто ты такой? А, быть может, ты, как и твой папаша, просто «что»? - язвительно процедил мужчина, сжимая пальцы вокруг руки Намджуна, что вот-вот мог упасть наземь. - Никакого уважения к старшим. А я, между прочим, всё тебе дал, чтобы ты не умер в первый день своего заточения. - Какое вообще к тебе, Конфетка, может быть уважение, если ты... - закричала Сола, набравшись смелости, но что-то ее остановило в диком взгляде мужчины, что качнул головой и поправил лацкан пиджака, прежде чем опустить Намджуна, что тут же упал на колени и уперся лбом в бетонный пол, и пойти в ее сторону. - Если я?.. - с усмешкой на лице тот подошел к девушке и преградил ей путь, расставляя руки по обе стороны от ее дрожащего хрупкого тела, такого грязного и замерзшего. - Ты правда думаешь, что я не забочусь о вас обоих? Сола смотрела на того и теребила пальцами все, что попадалось ей под руку, начиная от волос, заканчивая тканью потрепанной кофтейки. От непривычки она морщилась, когда до нее доносился терпкий запах одеколона, исходящего от костюма Джонни. Губы дрожали от страха за себя и Намджуна, у девушки совсем не получалось составлять внятные предложения и тем самым выразить всю свою злость и ненависть к мужчине не удалось. Вжавшись в сырую холодную стену, отчего пробирало до костей, она боязливо наблюдала за взглядом, скользившим по ее телу, которого она никогда не стеснялась - теперь, кажется, она хотела исчезнуть из мира, чтобы ее никто не видел и не смотрел, как на кусок мяса. - Отойди, - грубо и хрипло отрезала Сола, приобнимая себя от неприятного сюжета, развивающегося у нее в голове. - Не отойду, - настойчиво приблизившись, мужчина практически вжался в девушку, хватая ее за щеки, сжимая до костей, и резко поднимая голову вверх, продолжил: - не ты ли дала мне разрешение на свое тело, а? - Какое к черту разрешение? - раздалось сзади, без труда можно было понять, что это обессиленный и наполовину убитый Намджун, смотрящий мужчине в спину с нотками ненависти и полного безразличия. Прошла секунда. Затянувшаяся, будто вечность. Сола бесконтрольно всхлипнула, закрыв глаза и отвернувшись к стене, пока мужчина в костюме наблюдал за ее другом, лежащим на полу. Вены на его шее ужасно пульсировали, раздувались от жара собственного тела - можно сказать, он уже входил в лихорадочное состояние из-за нехватки сна и еды в его животе, ничего уж не говоря про воду и намечающееся обезвоживание. - Послушай, Намджун, сейчас твоя подружка заработает тебе на еду, - с усмешкой проговорил он, схватив ту за руку, сжимая до болезненного стона и ярого отрицания и попыток вырваться, - ну, что ты, - теперь он обратился к Соле, по чьему лицу прокатились блестящие слезы осознавания, - хочешь, чтобы он умер раньше времени? У нее не было выбора - друга она безмерно любила. Она не знала, что ее ждет, сексуальные домогательства или грязная работенка, но даже без того, что она сопротивлялась вместе со своими мыслями и ужасом, Джонни не было до этого дела, нужно было ему, он был здесь главный, крутил свои правила. Поэтому и тащил дальше, с наслаждением слушая девичьи надрывные всхлипы, перемешанные с криком боли. Дверь тяжело захлопнулась за ними, посылая Намджуну волну холодного воздуха, обрушившего его желание биться за жизнь и ждать помощи. Сола - хрупкий цветочек, ради которого Намджун жил, девушка, с которой Намджун познал прекрасный смысл дружбы. И прямо сейчас, где-то за этими стенами Солу ломают, бьют на мельчайшие осколки - превращают в пыль, которую больше не собрать. *** Природа. Ничего не скажешь. Ну, Хосок так точно, потому что уже достаточно просветился в теме деревень, пригородных линий и всяких развалюх. Так-то, он уже устал. Снова сутки впустую потратил, пробродив вокруг всякой дряни, только на сегодняшнее утро выйдя на нормальную дорогу, которая, кажется, была недавно выкатана. Решив походить вдоль дороги, которая была вся в грязи после дождя, особо не желая быть подозрительным, возможно, снова строить из себя туриста, который любит зелень, тишину и всякое говно на дороге. Такие тоже бывают, беспокоиться не о чем. Конечно, момент не заставил себя долго ждать. Около часу дня, когда Хосок уже успел побродить в лесу на другой стороне и даже поискать грибов, хотя совсем этим не увлекался, ему послышалось, что кто-то едет. Поэтому, поспешив к дороге, которая была возвышена от оврага, в котором засел Хосок, он заметил черную приближающуюся точку. Когда она проезжала над его головой, с трудом незаметно выглянув, он увидел, без сомнений, черную Хонду со снятым номером. Которую так долго искал. И, немного погодя, проследив направление и поворот машины, Хосок вылез, отряхиваясь, и побежал в ту сторону, стараясь держаться лесистой линии, чтобы в случае чего можно было прикрыться. Вообще, можно было бы построить прекрасный образ дачника с Сеула, у которого был участок, если бы не одно «но» - живых участков здесь в помине не было, не считая заселенную зону в километре отсюда. Несомненно, Хосок с облегчением выдохнул, теперь узнав нахождение убежища. После всех этих бессмысленных путешествий знание того, что он вышел на след буквально как бальзам на сердце - даже если его скрипучие суставы и возможная отсталость в развитии и отсутствие чувства самозащиты будут указывать на то, что он тоже будущий пленник всяких мафиозников, которые то и дело стремятся поубивать друг друга. Спустя пять минут занимательной прогулки, составляющей в себе небольшую разминку в виде прыжков через лужи и красивой походки по чистому сухому месту среди всякой грязи и намешанного песка с водой, Хосок вышел на приличный домик, но точно не жилой, судя по его некой неухоженности и пустому некрасивому участку. Обычно вокруг домов растут всякие цветочки и выращен прекрасный ровный и сочный газон. А не вот эта пустынная пустота, потресканная земля, разведенная грязь от колес машины. Ворваться в дом? Отличная идея, Хосок, также ты можешь сразу заявить о том, что знаешь о похищенном ребенке. Чтобы тебя так же связали и бросили в какой-нибудь отсыревший подвал для картошки, где задохнуться часов за пять без труда можно было. Возможно, Хосок не особо рассчитал свои силы и уровень бодрствования, потому что гиперактивное поведение с самого утра после бессонной ночи говорило о том, что все оставшееся время до его отключки Хосок будет клевать носом и нести всякую чепуху. Ну, Хосок решил не отступать от своей идеи просто зайти в дом, не обращая внимания на такие аспекты, как количество этих помешанных на деньгах нелегальщиках, уровень оснащенности оружием этих нелегальщиков, потом его собственные энергетические ресурсы и количество запасных патронов. В целом, отпрометчивые поступки все совершают, он не исключение. Если не вытащит, то рядом будет, тоже своего рода поддержка, отчаиваться он не собирается. Приоткрыв дверь и зайдя внутрь, сразу же примостившись в укромный уголок и достав пистолет, практически бесшумно сняв предохранитель, мужчина выдохнул, опустив взгляд на пол. Он считал шаги, которые доносились со второго этажа, и шли они точно не в сторону лестницы, которую он увидел при входе. У него есть возможность нырнуть за нее, чтобы прошерстить первый этаж на наличие наглухо запертых дверей и всяких странных люков в полу. Тихонько пробежавшись, ощущая плечом холод бетонных стен, мужчина заглянул на предположительную кухню без газовой плиты, потом заметил санузел с каким-то сомнительным ее наполнением, а потом юркнул в коридор, также отсчитывая шаги и их направление - времени у него не так много на поиск укрытия. Они остановились, и, как Хосок услышал (слышимость между этажами была ужасно хорошей, нежели между стен, что было странно), скрипнула мебель. Дернувшись, мужчина пошел дальше, осматриваясь на наличие скрытых камер наблюдения. Он их, к счастью, не заметил. Ну, углы были не черными, да и освещение с хорошим зрением говорили об этом. Как он понял, подвала в виде крышки в поле не было, да и дверей в большинстве комнат тоже, но вот лестница, ведущая вниз - как раз. Собственно, он туда и направился, касаясь пальцами холодной стены. На полу были следы замытой крови - он уже на автомате различал странные разводы после всех своих веселых приключений по местам преступлений. Да и к тому же не так и хорошо они были вымыты - некоторые запекшиеся капли были отчетливо видны. Конечно, предположить он не мог, кого уже успели тут прикончить, но мысль о живом Намджуне накрепко засела у него в голове. Ну и вообще, на кухне были пакеты с провизией, наверняка для содержания кого-то, потому что мафиозники всегда должны ездить по своим важным делам на работу и тусоваться здесь нон-стопом как-то не солидно. В первом помещении, куда он пришел, было темновато, но не так уж и устрашающе. Холодно, сыро, по углам распихан мусор, ошметки ткани, кресло обшарпанное посредине и шина машинная как подобие столика, да и всякие бочки, в которых обычно либо воду хранят для огорода, либо мусор жгут. Опустив пистолет, направив дуло в пол, Хосок выдохнул и осмотрелся, не находя ничего подозрительного, только спустя мгновение до его ушей донесся звук механического движения. Здесь камера. Его запалили.