3🔪

- Намджун? - Хосок поднялся со стула, что со скрипом отодвинулся назад, - Хэй, парень! Вот же, сука... - вздохнул он, закрывая разочарованно глаза и опуская трубку телефона на место. - Что случилось? - обеспокоенно подорвалась его коллега, поправляющая свои погоны. - Его тоже, видимо, уже тюкнули, - с очевидным раздражением фыркнул тот и опустился тяжело на стул обратно, сжимая в пальцах ручку, что вскоре с треском посыпалась на пол. - Да пиздец полный, у меня... - крикнул он, расстегивая рубашку, давая воздуху поступать к нему в легкие в большем объеме, - Следи за учетом, я поеду туда. - Но ты не можешь уйти с поста, сегодня не твоя смена, Хосок-и! - воскликнула девушка, хватая того за руку, пока он не покинул кабинет. Она смотрела на его хмурое лицо и умоляющим взглядом просила остаться на месте, чтобы не подавать начальству звоночков о неповиновении, но он был непреклонен - учтиво поклонился и, убрав чужую руку со своего запястья, сорвался с места и выбежал из кабинета, и только глухие быстрые шаги отдавались эхом по пустующему коридору. Хосок много чего повидал за всю свою карьеру опера: убийства, расчленение, самоубийства, ограбления и прочее (драки, алкоголизм и даже передоз наркотой), но этот пацан, который сегодня позвонил ему и с отчаянной надеждой просил его помочь ему - слишком сильно повлиял на его восприятие мира и окружающих. Хосок принимал звонки маленьких детей, которые плакали из-за того, что их родители дерутся и «пытаются убить друг друга», он слушал людей, которые звонили ему даже со своими предсмертными речами, а потом скидывали, позже разбиваясь насмерть, о чем говорили другие патрульные. Хосок никогда не испытывал такой жалости и чувства ответственности за кого-либо. Может быть, потому что ему не удосужилось в этой жизни принять звонок от ребенка с просьбой о помощи именно ему, или он никогда не напарывался на ситуации, где стоит вопрос жизни и смерти еще неокрепшего создания, не считая каких-то огромных конфликтов и терроров, где он, конечно же, участвовал и помогал подросткам в эвакуации. Это было довольно странно - и, кстати, даже необъяснимо, ведь Хосок по натуре своей редкостный флегматик. Он помнит, что в какой-то момент в офисе его назвали скалой, потому что он работал с особенной нерасторопностью. Честно, если заглянуть внутрь черепной коробки офицера, то можно понять, что его мозг стынет при любом тревожном вызове, что он слишком сильно волнуется, не показывая это своей изумительной мимикой и все в этом роде, но бывают моменты, когда его в буквальном смысле рубиново не ебет, что происходит в этом мире. Может быть, проблемы воспитания серьезная детская травма или что-то подобное, но это не столь важно, как то, что сейчас он буквально угнал патрульную машину, чтобы погнаться вместе за отправленными сотрудниками на место происшествия. Хосок запомнил ту точку, в которой он обнаружил телефон Намджуна, и это было, к сожалению, не так уж и близко - район был практически на другом конце Сеула, так еще, как гласила информация на некоторых сайтах, сомнительным местечком. Не удивительно, что там творится такой криминал (и Хосок параллельно записывает квартал как «сомнительная дрянь, где надо бы почаще патрулировать окрестности и вообще поставить полицейский участок»). Дождь так и не прекратился. Выруливая на главную дорогу, мужчина поправляет часы на руках и небрежно кидает телефон на соседнее сидение, где были положены некоторые рабочие сумки, которые кто-то оставил здесь и забыл выгрузить - ничего страшного, думает Хосок, от этого никто умереть не должен. Скоро на мобильник приходит смска от его напарницы, которую он благополучно оставил одну в приемной. Он игнорирует вибрирующий сотовый и хмыкает на то, когда к нему поступает входящий вызов. Действительно, ему глубоко насрать на чужое беспокойство за то, что он просто свалил с поста. Хосок чувствует невыносимую тревогу за того ребенка, которому едва исполнилось лет восемнадцать по голосу, холод в затылке и огромнейшую ответственность. Хосок принял звонок - чужая жизнь лежит на его плечах, потому что именно офицера попросили «спасти». И он намерен сделать это любой ценой. Уйдет на это пара часов, сутки, хоть целая вечность, но Чон будет стараться изо всех сил достать парнишку из этой дряни целым и невредимым. И если с ним что-либо случится, он понесет наказание - сам себе обещает. Он включает сирену и свои ненавистные мигалки, вжимая педаль газа в пол, и летит вперед со скоростью света, опережая поток машин и вновь выруливая на другую дорогу, ведущую в соседний квартал - он скоро должен быть на месте, если планы не поменяются. Хёрим - та девушка-полицейский - все пытается дозвониться до него, и Хосок по итогу не выдерживает и, пытаясь удержать руль коленом, отвечает на звонок, со стуком прикладывая телефон к уху. - Ну что присосалась? - вздохнул Хосок, прищуриваясь и следя за дорогой. Ему пришлось напрячься, чтобы слышать голос своей напарницы, пока его окружает шум улиц, поток машин и звук сирены. - Дуй обратно! - вскликнула она, и Хосоку показалось, что она уже нахмурилась и начала жевать свои ногти, - Сейчас начальник придет и такой пизды отвесит, потом не разгребешь, - начала ругаться та, на что Чон лишь вздохнул, - мы ведь отправили патруль, а ты зачем туда поехал? - Я должен помочь этому пацану, - ответил тот, читая указатели на обочинах, пролетая светофор, что через секунду загорелся красным, - его буквально при мне поймали с поличным, думаешь, я должен сидеть на попе ровно? - В то и дело, что ты должен... - она не успела договорить. - Я уже практически на месте, - вздохнул тот, вздыхая, - скажешь начальнику, что обстоятельства обязывают. - Если бы это был кто-нибудь из родственников, я бы поняла твое волнение, но сейчас... - продолжала та обиженным голосом. - В голову ничего другого не приходит, как неаккуратная одержимость или... - Он ребенок, понимаешь? Я хочу контролировать ситуацию, - Хосок скинул звонок и закинул телефон на заднее сидение, прежде чем в очередной раз съехать во дворы и припарковаться между двумя машинами. В стекло заднего вида он увидел машину, которая выезжала из-за дома, что, казалось на первый взгляд, был тем, в котором как раз и случилось убийство, но он не успел рассмотреть номера, так как она слишком быстро скрылась за деревьями, а потом, когда Хосок уже выбежал на дорогу - будто испарилась. Странно, конечно, но сейчас его интересовало совсем не это. Пробежав расстояние, которое разделяло его от многоэтажки, он наткнулся на своего знакомого из патруля, который удивленно посмотрел на него, а потом спросил, с какими намерениями опер приехал на место - что было очевидно, из-за того звонка, чтобы найти пацана, который бился в истерике, наблюдая неприятную картинку истязания. Попав внутрь, он стряхнул со своих плеч и волос лишнюю влагу, прежде чем попасть в лифт и подняться наверх. Его практически остановили патрульные, еще не понимая, что это он - направивший их сюда. Чон быстро осмотрелся и увидел распахнутую дверь - ту саму квартиру, где сейчас толпились патрульные и записывали все данные нового открытого дела. Краем уха он услышал, что была вызвана скорая помощь. Пройдя вглубь коридора, в котором был включен свет ,он увидел капельки крови на полу, рядом со шкафом, дверца которого была вырвана с петель, а зеркало разбито. Видимо, здесь и сидел тот парень, но так как сейчас его нет, офицер решил пройти далее - в сторону зала, в котором было больше неприятного - теперь уже более устрашающие следы крови, выпавшие патроны, клочки волос и сбитый ковер. Не очень стерильно, да и видимо маньяк не потрудился зачистить место убийства, раз все отставил в таком потрепанном виде. Из ванной вышел еще один офицер - Донгюн, который поздоровался с Хосоком и попросил его быть более аккуратным. - В ванной обнаружили труп девушки, ей около тридцати. Предполагалось, что она якобы покончила с собой, но сейчас мы решили одним глазком посмотреть и нашли следы сопротивления и явные гематомы ударов и попытки удушения, - он не смог продолжить, так как из соседней комнаты послышался крик. - У нее в затылке найдена пуля! - сказал один из патрульных, заставляя Хосока нахмуриться. - Она была пущена под странным углом, так что здесь не сквозное отверстие, но смерть все равно мгновенная, практически. - А пацана тут нигде нет? - задал вопрос Хосок, будто его не интересовала та девушка. - Нет, - вздохнул Донгюн, ни телефона, никаких следов чужого присутствия. Я, конечно, склоняюсь к предположению, что он сбежал. - Я с ним был на связи, он не мог сбежать при том факте, что убийца застукал его, - нахмурился Хосок, осмотрев квартиру еще раз, большее внимание отдав стеллажу в гостиной, там стояли фотографии. Уходя туда, он продолжил. - К тому же, у него хорошие динамики в телефоне, я слышал, как что-то упало и предположительный удар обо что-то твердое, может быть голова. Конечно, мне бы не хотелось думать об этом, но если его оглушили и забрали, то телефон мог остаться, вы ведь не видели его? - Не было телефона нигде, - хмыкнул парень, который вышел к Хосоку из ванной, стряхивая с перчаток кровь, - что ты здесь нашел? - Да вот, - Хосок засмотрелся на одну из фотографий - молодой парень и, предположительно, та убитая девушка, как он понял из восклика и грустного хмыканья напарника. - Думаю, это и есть Намджун, которого мы теперь ищем.