2🔪

- Намджун-а, будь хорошим мальчиком, хоть раз в этой жизни, - крикнула мать с кухни, пока парень крутился на кресле у себя в комнате, отчаянно пытаясь понять ее недовольство по поводу буквально отличных результатов экзамена, - сходи до съемной квартиры, мне скинули смску, что надо бы забрать квитки. Малыш, ты меня слышишь? Намджун глубоко вздохнул, поднимая взгляд на прикрытую дверь, - Да, мам, хорошо, - прокрутив ленту в твиттере в последний раз, он поднялся, создавая новый пост, прежде чем пойти в прихожую и надеть ботинки. - Спроси ее о том, исправно ли работает смеситель на кухне, в прошлый раз она говорила, что кроме холодной воды ничего не работало, - матушка с полотенцем в руках вышла в коридор, чтобы посмотреть на юношу, что поправлял рубашку на плечах, - в следующий раз оденься более прилично, а то ходишь в стиле «гопота две тысячи второго года», люди же жалуются. - Да, хорошо, - как послушный ребенок, Намджун не стал перечить, после чего попрощался с матерью и отправился в дорогу, думая, успеет ли он на автобус, или придется спускаться в надоедливый метрополитен, где он обычно блудился и не мог понять прикола расстановки станций. Его подружка, кажется, уже была занята самыми важными на свете делами, поэтому сократить свой скучный и к тому же долгий путь телефонным разговором не получилось. Прогноз погоды все еще скучен - ничего нового, просто легкая облачность и устойчивая температура не выше двадцати градусов. В общем и целом, он успел заскочить на какой-то автобус, едущий в тот квартал, где располагалась снимаемая одной тетушкой жилплощадь.

Скучные городские пейзажи проносились мимо него с не такой уж и большой скоростью, но этого было достаточно, чтобы вся картинка казалась ужасно скучной и смазанной - ну да, Намджун не любил городскую суету и тем более возводимые новые многоэтажки, вытесняющие зелень из города. Урбанистика была для него скучной, серой и не интересной, несмотря на то, что город был притяжением людей.

Спустя несколько минут езды, скрашенной ненавязчивой музыкой, Намджун лениво потягивается, а потом выходит на своей остановке. Осмотрев местность, он двинулся в сторону, которая была ему ближе знакома - всё-таки, они здесь когда-то жили - и вела в сторону многоэтажки. Небо потихоньку затягивало серыми облаками, и, казалось, Ким чувствовал, как капли дождя падали на его руки, но ничего не происходило. Асфальт все оставался светлым, деревья мирно покачивали своими ветвями с отцветшими бутонами.

Люди носились вокруг него, кто на велосипедах, кто пешком или даже бегом на неудобных шпильках - обычная городская суета, коснувшаяся каждого района мегаполиса. Осталось совсем немного, как он помнил. Пройти через гипермаркет, а затем спуститься во дворы и пройти пару домов, чтобы добраться до своей цели. Он торопится, чтобы не намокнуть, а потом, подумав, что больше у него не найдётся минутки на связь с матерью, Намджун пишет ей сообщение, что задержится у той девушки, живущей в их квартире, в случае дождя, который уже был слишком очевиден.

Прибегая к подъезду спустя пару минут, уже имея при себе слегка затопленный телефон и сырые плечи, Намджун облегчённо вздыхает, понимая, что пережил самую первую стадию начинающегося урагана. Было слишком неожиданно, когда на его голову обрушился сильный ливень буквально за секунду до того, как он успел достать телефон. И Ким все не мог понять, почему все так было непредсказуемо: вот, кажется, дождик начнется. Но вместо дождика самый настоящий ураган, молнии с минеральным временем ровно в три секунды, сотрясающий землю гром.

Парень влетел в подъезд, как ужаленный, хватаясь за грудь, будучи немного потерянным и потрясенным - он боялся грозы, и это, видимо, было единственной вещью, за которую чувствовал большую вину перед всем человечеством. Иметь фобии являлось обыкновенной и абсолютно нормальной вещью, свойственной всем без исключения, но для Намджуна это было даже угнетением его личности.

Лифт теперь казался очень пугающим; зная, что электричество могли отключить, Намджун побежал по лестнице, переступая по две ступеньки, чтобы быстрее оказаться в квартире, где намного тише и уютнее, нежели в коридоре, серых лестничных пролетах. На телефон тут же приходит мамин звонок, который Намджун не принимает, так как динамики телефона отказываются работать и оповещать его звуком. [И, наверное, это было грандиозной ошибкой, потому что в следующем сообщении, которое Ким благополучно пропустил (и оно точно уже утерян среди всей ленты уведомлений, которых очень и очень много), был тревожный сигнал.]

Подходя к квартире, Намджун облегчённо вздыхает и уже начинает представлять себе тёплую атмосферу и горячий травяной чай, которым могла угостить его девушка. Но, кажется, находясь напротив железной двери, в его затылок подобрался мертвенный холод, пугающий его сознание. Что-то странное творится за этой дверью. Какое-то неожиданное самовнушение опасности настигло юношу, что он совсем не мог объяснить, ведь это - обычная квартира, где он раньше жил с мамой и отцом, которая даже не навевает никаких дурных воспоминаний.

Но замочная скважина вскрыта, и это хорошо видно. Замок был вывернут, металл поцарапан, ручка низко опущена, явно уже не в рабочем состоянии. За дверью что-то есть. Тишина, твёрдая, угнетающая, запугивающая. Будто что-то шепчет на ухо застывшему пацану, что, мол, открой дверь и посмотри, что там за ней. Тебе никто не скажет, никто не покажет, только ты своими руками и...

И громкий женский крик доносится до его ушей, вибивая из колеи. Ким слышит звуки бьющегося стекла, попытки что-то сломать и явные попытки убежать, истошный визг и какой-то грандиозный погром. Он не делает шаг назад. Не бежит. Будто в прострации, Намджун зависает, наблюдая за дверью, что так же мирно продолжала слепо смотреть на него в ответ. Со стороны курилки - гром, из щели взломанной квартиры - крик. Как магнит тянуло внутрь, это детское глупое любопытство, не приводящее к хорошему концу.

Он проходит в квартиру, видимо, вводя в заблуждение всех, кто тут находится, и, казалось, он встретился со взглядом немощноц девушки, что смотрела на него и говорила молча: уходи, ради бога! Но Намджун стоял и не понимал. Вся жизнь пролетела перед его глазами, пока он находился в тёмной прихожей, каждая частица его разума успела подумать о своей кончине и прекрасных временах. Звуки выстрелов - и он дёргается, приходя в себя. Метаясь взглядом, Ким слышит, как шаги приближаются к нему, и что при том же раскладе ему настанет крышка, если он не поторопится. Намджун находит недурно вещью залезть в шкаф и притихнуть, просто наблюдая за всем этим из сферообразного отверстия-ручки шкафа, в котором, как оказалось, вещей было очень мало.

Телефон в руках не разблокировывался с первого раза. Руки дрожали неимоверно. Страх охватывал разум, кидая Джуна из крайности в крайность. Возможно, к нему вернулось осознание всей его пустоголовости, почему сейчас он продолжает винить себя за то, что послушался маму и вообще куда-то поперся. В какой-то момент юноша подумал, что это специально подстроили, чтобы он впредь задумался о своей жизни и своих школьных победах. Но явное покушение и без пяти минут убийство говорили об обратном.

Девушка не могла больше сопротивляться, как и Намджун больше не мог смотреть на ее кровавое тело, в которое тут же вошла пуля, дробя кости черепа и смешивая мозг в кашу, моментально лишая последнего вдоха.

Намджун не хотел плакать, совсем не хотел лить слезы или издавать какие-либо звуки его слабости, но страх был сильнее. Он тут же включил телефон и дрожащими руками набрал «119», ожидая, пока его звонок примут.

Пока с одной стороны маньяк продолжал терзать тело, теперь, уже кажется, разрывая грязную одежду на хрупком мёртвом теле с кучей побоин, с другой Намджун слышал гудки, и, казалось, что теперь он обречён на такую же смерть, как вдруг из трубки послышался мужской уверенный голос, кажется, совсем беззаботный.

- Вы обратились в службу спасения, звонок принял офицер Чон, чем могу помочь?

- Я... Здесь... - парень разволновался, продолжая смотреть на то, как мужчина продолжал издеваться над телом. Это было отвратительно мерзко, - Убийство... я... помоги...

- Что случилось? - голос стал твёрже на другом конце трубки, кажется, офицер напрягся, - Пацан, как тебя зовут?

- Н... Намджун-и, - заикнулся Ким, прижимаясь к самому углу шкафа.

Он хмыкнул, - Окей, Намджун-и, скажи, про какое убийство ты говоришь?

- Я пришел к тете, а ее... ее... убили у меня на... - он не мог говорить, он чувствовал, что на пределе своих возможностей, -спаси меня, аджосси...

- Ты можешь сказать адрес? Говори адрес, я вызову патруль! - проговорил мужчина, ожидая ответа, который он не получает, - Пацан, что происходит, я могу отследить тебя по джипиэс?

Намджун громко всхлипывает и произносит неуверенно «угу», чувствуя, как его сердце буквально разрывается на кусочки.

- Спаси меня... - шмыгнул носом парень, видя, как тело проволокли в сторону ванной, - Он убьёт меня, если ты не спасешь...

- Я отправил патруль, Намджун, - вздохнул мужчина, не находя слов, - пожалуйста, оставайся со мной на связи, где ты?

Намджун собирался ему ответить, но вдруг его напрягла тишина, такая же холодная и устрашающаяя. А затем послышался скрип половиц. Шаги, потихоньку приближающиеся к нему, касания подушечек пальцев поверхности, напряжённое чужое дыхание.

- Пацан, что с тобой? Ты в порядке?! - крикнул офицер, на что Намджун не мог отреагировать. Страх туманил разум, и как только его губы разомкнулись, резкий жестокий взгляд опустился на него, через это небольшое отверстие. Резкость заставила Намджуна дернуться, и он, не удержавшись, вскрикнул, что было его, несомненно, ужаснейшей ошибкой.

Дверь быстро слетела с петель, а потом он уже не понимал, что делает: толкая маньяка в живот, он выскакивает из шкафа, направляясь к выходу из квартиры. Но не успев переступить порог, падает наземь, ударяясь головой, будучи оглушенным задником пистолета.

Глаза, до этого наполненные слезами, закрылись, в голове было пусто и темно, сзади пульсировало до тех пор, пока он не потерял создание после второго сильного удара по голове. Телефон так остался лежать на полу в коридоре, с набранным 119 и полицейским, который явно был озабочен этим криминалом.