Глава 13. «Не твоя собственность»

20 января 1992 года. Таивань, Бангкок.

03:21.

- Давай, милая, забираешь Туркина и валите в Москву, даже не думайте останавливаться в Эмиратах, - строго скомандовал Вадим, глядя на информационное табло в аэропорту.

Я взглядом нашла рейс «Бангкок - Дубай», мысленно подитожив, что прилечу я около одиннадцати утра. Вернувшись взглядом к Желтому, который места себе не находил и постоянно перекидывался фразами со своим другом, я крепко обняла его, утыкаясь носом в грудь.

- Береги себя, - пробубнила я, глядя на него снизу вверх.

Крепкие руки Вадима тут же обвили мою спину в ответ, прижимая к себе, одурманивая запахом дорогого парфюма, который позволить могут себе лишь единицы в это время.

- И ты себя, - он коротко кивнул, поцеловав меня в макушку. - Я скоро прилечу.

- И мне нужна будет твоя помощь, - я игриво закусила нижнюю губу, но не для того, чтобы флиртовать с другом, а потому что в моей голове зарождался план мести.

- Какая? - Вадим удивленно вскинул бровь.

Он снова посмотрел на табло, вчитываясь в написанное, а затем повернулся ко мне.

- Тебе пора бежать, посадка уже заканчивается, - грустно протянул он.

- Тогда расскажу уже в Москве, - я широко улыбнулась, обнимая его в последний раз. - Так что, это тебе стимул приехать быстрее.

Еще раз попрощавшись, я сжала в руках паспорт и посадочный билет, смахнув одинокую слезу, последовала к своей стойке регистрации, которая находилась в левом крыле аэропорта.

Нужно просто добраться домой. Вот и все.

Десятью часами ранее.

- Твою мать, Желтый, что с ним баба забыла в машине, - выругался Эштон, тот самый парень, которого он встретил в «Золотом лотосе» несколько часов назад.

Вадим закатил глаза, вдавливая педаль газа в пол, надеясь, что машина будет ехать быстрее положенной скорости.

- Ты выражения выбирай к моей подруге, - сквозь зубы процедил Вадим, сжимая руль до побеления костяшек. - Держи ее крепче, иначе если она снова потеряет память, я вышибу мозги именно тебе.

Кудрявый парень недовольно фыркнул, но одной рукой прижал ее к себе, пока вторая усердно держалась за пассажирскую ручку над дверью, когда Желтый снова входил в поворот на огромной скорости.

- Кто это мог быть? - уже более спокойно, но не менее встревожено спросил Эштон.

Вадим отрицательно покачал головой.

- Если бы я только знал... - его голос выдавал всю усталость после последних событий, но сам он держался бодрячком. - Я убью Турбо, за то, что он вообще разрешил ей познакомиться с Хатисом.

- Кто она вообще такая? - с интересом задал вопрос Ирвин, мимолетно бросая взгляд на девушку, которая лежала на его коленях.

- Очень важная для меня девушка, - твердо заявил Желтый. - Но, к сожалению, ее сердце принадлежит не мне, - последние слова он добавил тише, чтобы друг его не услышал.

Тремя часами ранее.

Я медленно открываю глаза, пытаясь подавить головную боль, которая так усердно разрывалась в висках. В последнее время я слишком часто теряю сознание. Наверное, стоит снова обратиться к врачу.

Внутри все гудело, тело ломило от непонятной боли, а во рту предательски пересохло, когда я пыталась вымолвить хоть звук.

Но тут передо мной резко появилось чье-то незнакомое лицо, заставляя меня отпрянуть и закричать со всей силы, сжимая в руках плед, которым я была укрыта.

- Э, подруга, тише, - нервно заговорил парень, выставляя руки перед собой. - Я ничего тебе не сделаю, я друг Вадима.

Я тут же закрыла рот, пристально глядя на парня. Его карие глаза со страхом глядели на меня, а каштановые кудри небрежно спадали на лицо, от чего я заметила эти острые, как сталь, скулы и пухлые губы. И тогда в мою память начинают пробиваться воспоминания. Вадим. Золотой лотос. Красный цвет. Эштон. Это именно его мы видели тогда в холле с одной из проституток.

- Ты кто? - выпалила я, поджимая под себя ноги.

- Эштон Флетчер Ирвин, куколка, - гордо представился кудрявый со странным акцентом, поправляя свой пиджак. - Но ты можешь звать меня Эш.

- И что ты, Эштон Флетчер Ирвин, делаешь здесь? - фыркнула я, не сводя с него взгляда.

- Желтый просил присмотреть, пока не вернется, - мужчина уселся на кресло передо мной и закинул ногу на ногу. - Он поехал брать тебе билет в Дубай.

Я облегченно вздохнула, понимая, что Вадим живой.

- Откуда русский знаешь, Эштон? - с усмешкой спросила я, скрещивая руки на груди.

- Мать - русская, папа - австралиец. Родился в Сиднее, до десятого класса жил там, потом следующие десять лет в Москве, а последний год - здесь, - совершенно спокойно ответил тот, разводя руками в стороны. - Верный друг и помощник нашего общего знакомого. Познакомились в Москве, когда нас с Желтым Дрег отправил на общее задание, с тех пор и держимся друг друга.

Я удивленно вскинула брови, удивляясь его разговорчивости.

- С тобой в разведку нельзя ходить, - усмехнулась я, откидываясь на быльце кровати.

- Желтый сказал, что тебе можно доверять, - совершенно без эмоционально ответил он, окидывая меня оценивающим взглядом.

Но сейчас меня волновало другое.

- Это вы убили Хатиса? Как вы оказались рядом? - уже более серьезно спросила я.

- Нет, не мы, - Эштон отрицательно закивал головой. - Желтый решил проследить за вами, чтобы Хатис хуйни не исполнил и, видимо не зря. Поэтому тебе, красотка, нужно валить отсюда как можно быстрее.

Я окончательно поникла, пытаясь переварить в голове полученную информацию. Если не они убили Хатиса, то кто? Или, может быть, хотели вообще убить меня? Да нет же, если это был опытный киллер, то они никогда не ошибаются. А может... Может меня просто не успели?

Настоящее время.

20 января 1992 года. АОЭ, Дубай.

Всю дорогу до Эмиратов я проспала. До отеля я добралась в полной тишине, потому что водитель молчал, а я по просту не знала языка, чтобы завести какой-то диалог. Но, наверное, это должно быть и к лучшему.

Валера уже сидел на чемоданах и нервно листал какую-то книгу, что-то бормоча себе под нос, поэтому мое появление его неплохого так напугало.

- Я хочу переодеться, - буркнула я, хватаясь за свой чемодан, но Туркин тут же одернул мою руку.

Я недовольно взглянула на него, тяжело вздыхая.

- У нас нет времени, вылет через час, - оповестил он, забирая оба чемодана и тут же отправился к выходу.

Я поплелась за ним, пытаясь понять, почему мы не могли встретиться уже в аэропорту, и тогда бы мне не пришлось тащиться в этот гребаный отель через весь город.

Добрались мы до аэропорта спустя полчаса, потому что пробки не щадили никого. Проехать было просто невозможно из-за аварии в самом центре города, но нам повезло, когда на полпути таксист свернул на окружную дорогу. Он был нашим спасителем.

До стойки регистрации мы почти что бежали, только и замечая презрительные взгляды незнакомцев.

Валера передал паспорта регистратору и та посмотрела каким-то недовольным взглядом на нас, читая информацию в паспорте, но все таки поставила штамп, пропуская нас с переходу с аэропорта к самолету.

- Почему она так смотрела на нас? - полушепотом спросила я, следуя за ним по длинному коридору.

Туркин пожал плечами.

- СССР распался, - коротко ответил он, а я закашлялась, подавившись собственной слюней.

- Как распался? - шокировано спросила я, пытаясь успеть за его шагом.

- Вот так, Арина, пока мы были тут, он взял - и распался, - фыркнул Турбо, закатывая глаза. - Теперь мы летим в Россию.

Я промолчала, пытаясь осознать услышанное. СССР распался. Это для меня совершенно немыслимое. Что будет теперь? Как же... Что значит - Россия? Кто мы теперь?

Эти и еще тысячу вопросов возникали у меня в голове, но ответов на них у меня не было.

Когда мы уже были внутри салона, все пассажиры сидели на месте, пока мы с Валерой протискивались в поисках своих мест. К сожалению, мест в первом классе не оказалось, поэтому мы летели в экономе, на которые и остались эти два билета.

Устроившись по-удобнее, я зевнула, запрокидывая голову назад, но Турбо решил разрушить все мои планы на сон.

- Какого черта ты просто не улетела оттуда? - шепотом фыркнул он, сжимая руки в кулаки.

Я невольно закатила глаза, одарив парня самым злобным взглядом.

- У меня были деньги? Или у меня был паспорт? Я до сих пор не могу понять: откуда у него был мой паспорт и, как он меня туда запер без сознания, - так же недовольно фыркнула я, стараясь привлекать меньше внимания.

Валера, кажется, немного смягчился после этих слов, но огонь в его глазах все еще горел.

- Тебе стоит меньше пить, - заявил он, вызывая удивленно на моем лице.

- А тебе, Валера, стоит следить за своей женой, а не за мной, - я недовольно цокнула языком, скрещивая руки на груди. - Я не твоя собственность, не твоя жена или подруга, чтобы ты имел право открывать на меня рот в таком тоне. Я могу в один момент просто взять и разрушить твою жизнь так, как ты разрушил мою, и мне не будет ни капли жаль тебя. Так, как тебе не было жаль меня.

Я закончила свой монолог, замечая растерянное выражение лица Туркина, а затем самодовольно улыбнулась, закрывая глаза и откидываясь на спинку сидения.

- После завтра можешь сам убедиться, в ресторане «Кристалл», - добавила я, радуясь своем маленькой победе.

На самом деле, я даже не понимала, почему так взъелась на него, но злость брала надо мной верх. Он весь такой хороший, пытается строить из себя заботливого, в то время, как дома его ждет жена с ребенком. На ее месте я бы убила его, если бы узнала, что он летит в компании другой женщины, а затем и ее бы убила, чтобы знала, что нельзя подходить к женатым мужчинам.

Поэтому теперь мне нужно разобраться еще и с Анжелой.

21 января 1992 года. Россия, Москва.

13:49.

В этот раз перелет обошелся без пересадок, что не могло не радовать. Проснулась я на коленях Турбо, от того, что пытался меня разбудить и предупредить о посадке. Я до сих пор не могу понять, как я оказалась у него на руках, но, если честно, меня это абсолютно не заботило, ведь я выспалась.

Когда самолет приземлился, Валера накинул на меня свою куртку, которую он додумался достать из чемодана перед посадкой, в отличие от меня. Но я и не сопротивлялась.

Москва встретила нас довольно печально: метель и лютый мороз, который пробирал до дрожи в костях, поэтому мы пригнули в первую попавшуюся машину и тут же направились к моему дому.

Дорога была довольно длинной. Снова пробки, снова это медленное тягучее ожидание, ругательные слова таксиста в сторону остальных водителей. Ничего не поменялось.

Кроме того, что теперь мы были в составе России, а не Советского Союза. По пути домой я успела заприметить несколько билбордов со слоганами к грядущим выборам, но в целом, все осталось на своим местах. Водитель всю дорогу жаловался на то, что теперь нужно меня паспорта, номерные знаки машин и все такое, но я почти его не слушала, погружаясь в свои мысли.

У меня снова появились неразгаданные тайны. Кто убил Хатиса? Эта мысль не давала мне покоя. Если это сделал не Вадим, значит на араба велась охота, а я просто оказалась не в то время, не в том месте. Но было что-то еще, что настораживало меня. Могли ли вести охоту на меня? Логично, что да. Но почему? Я уже чуть больше двух лет не участвую в делах, и не делаю всю эту «грязную» работу. Но то послание возникает в голове снова и снова.

- Алиса! - вырвалось у меня, когда я сорвалась с места, направляясь в детскую.

Распахнув двери с огромной силой, я снова невольно застыла, закрывая рот рукой.

Алиса висела на стене, с ее маленького хрупкого тельца торчал огромный кинжал, который, видимо и удерживал ее в таком состоянии. Ее головка была опущена вниз, от чего я не могла увидеть ее личико, да и не хотела. Я боялась.

Слезы мигом подступили к моим глазам, когда я сделала шаг вперед, но кое-что заставило меня повернуться к стене. На стене, большими красными буквами было начертано послание, и я понимала, чем именно это написано.

«ЗА ОШИБКИ НУЖНО ПЛАТИТЬ КРОВЬЮ, МАСЛЕННИКОВА.

В.»

- Ариш, мы приехали, - из мыслей меня вывел голос Турбо, который уже держал открытую дверь.

Я медленно кивнула, прощаясь с водителем, а затем вышла из машины, глубоко вдыхая морозный воздух Москвы.

Особняк оставался таким же, как и до моего уезда, лишь несколько машин, припаркованных у дома означали, что у меня дома гости. И я даже знала кто.

Вздохнув, я медленно направилась к дому по узкой тропинке, попутно здороваясь с охранниками, которые, кажется, совсем не покидали свой пост. Сделав мысленную заметку о том, что стоит найти охранников на замену, я резко открыла дверь, проходя внутрь дома.

Пять пар глаз тут же уставились на нас с Туркиным, среди которых я заметила Марину. Какого черта она здесь делает?

Злость мгновенно окутала меня, но разум приказал держаться, чтобы не сорвать свой план раньше времени. Послание было подписано буквой В, а значит, что есть «заказчик» убийства моей семьи, а Равиль и Марина просто исполнители. И я очень надеюсь, чтобы заказчиком оказался не Валера.

Демонстративно скинув в себя куртку Туркина, я оставила ее лежать на полу, а сама молча прошла на кухню, доставая из выдвижного ящика бутылку шотландского скотча, наливая его в граненый стакан, а затем, так же молча, вышла в зал, где сидели знакомые, и плюхнулась в кресло, вытягивая ноги на журнальный столик.

Все молча наблюдали за мной.

Сделав глоток бурой жидкости, я закрыла глаза, позволяя алкоголю растекаться в крови, слегка задурманивая мой разум.

И только после этого я смогла посмотреть на друзей.

Брагин сидел на стуле, поджимая к себе свой чемоданчик, в котором хранились все самые важные документы, и нервно покусывал губы, мечась взглядом от меня к Туркину, который уже сидел рядом со своей возлюбленной. Вика и Зима сидели в обнимку, что не могло не радовать. Кощей бросал на меня подозрительные взгляды. А Марина, единственная, кто испепеляла меня ненавистным взглядом.

Я убью ее прямо сейчас.

Но моим планам не суждено было сбыться, как Никита подал голос.

- Что, черт возьми, произошло? - выпалил он, сжимая в руках кружку с кофе.

Я лениво окинула взглядом всех присутствующих, делая очередной глоток скотча.

- Хатис мертв, вот и все, - устало протянула я, выгибая спину до хруста.

Я точно нуждаюсь в массаже.

- Как ты там вообще оказалась? - в этот раз я услышала Брагина, голос которого выдавал беспокойство.

- В бордель захотела, что не ясно, - усмехнулась Марина, устаиваясь по-удобнее в объятиях Туркина.

Я закатила глаза, сцепив зубы. Эта помойная шавка еще что-то говорит против меня, когда ее от загробной жизни отделяет отсутствие ножа в моей руке.

- Дорогуша, тебя тут вообще-то никто не ждал, - с наигранной улыбкой протянула я, оголяя зубы. - Свои грязные мысли можешь рассказывать Р... Туркину, - я тут же исправилась, понимая, что не должна ляпнуть лишнего.

Но все тут же замешкались, перекидываясь неоднозначными взглядами.

- Ты зачем Валеру за собой потянула?! - возмутилась она, вскидывая руки в боки, что только вызвало у меня усмешку. - Его вообще-то ребенок дома ждет! - нахмурилась Туркина.

- Муженек твой - подстилка ебаная, - усмехнулась я, замечая, как быстро меняется его выражение лица. - Его никто не заставлял со мной ехать, а тем более, спать со мной на одном диване, - заявила я, намекая на ночь на заводе.

Марина тут же запыхалась от того, что не смогла подобрать слов, что меня еще больше удовлетворило. Она должна знать, что Туркин полностью принадлежит мне, что он будет делать все, что я захочу и пожелаю. А она для него - пустое место. И скоро я докажу это.

Ох, надеюсь, я не ошибаюсь в своих словах.

Она тут же поежилась, бросая на Туркина многозначительный взгляд, но я всего лишь закатила глаза, сдерживая самодовольную улыбку.

- Завтра в «Сан-Ремо» в семь вечера, - громко заявила я, делая новый глоток алкоголя. - Вы испортили последние мои три дня рождения, поэтому, не дай Бог, испортить этот. Я лично вас пропущу через мясорубку.

Кажется, никто не воспринял эту шутку, но зато все кивнули, кроме Марины.

- Я... Я не могу, - неуверенно молвила она, заставляя меня ухмыльнуться.

Я знаю, Марина. Знаю.

- Тебя никто и не приглашал, - процедила я, натягивая ангельское личико. - Только мои близкие и, Туркин, тебя это тоже не касается.

Кажется, я разбудила зверя, потому что его выражение лица тут же сменилось на озлобленное. Не зная того, что он женат, я бы могла подумать, что он злиться от ревности, но у него нет для этого повода. Жена есть жена, поэтому обо мне он должен забыть.

Но самого главного еще не знает никто. Потому что праздновать мы будем совсем не в том ресторане.