Деньги - Шоу

Воздух в кабинете коллекционера был густым и неподвижным, пахло старым деревом, дорогой кожей и выдержанным виски. Павел сидел в глубоком кресле напротив массивного стола, чувствуя себя скованно в своем простом пиджаке среди этой роскоши.— Я... боялся, что машину заберут, — тихо, подбирая слова, начал Павел. — Что мафия Александра её найдёт. Это была не просто тачка. Это была часть меня.Коллекционер, мужчина с утонченными манерами и пронзительным взглядом, сделал неспешный глоток из хрустального бокала с темно-рубиновым вином.— Всё понимаю, — произнес он, и его голос звучал спокойно, почти отечески. — Страх — плохой советчик. Вы могли просто прийти ко мне. Рассказать о своей... проблеме. — Он мягко улыбнулся. — Я бы помог. У меня есть ресурсы, чтобы решать такие вопросы без лишнего шума.Он поднял свой бокал, его взгляд скользнул по Павлу, оценивающе и в то же время с одобрением.—И всё же... За ваше возвращение, «Барон». И за новые страницы, которые предстоит вписать в вашу историю.Они чокнулись. Хрусталь звонко прозвенел. Павел сделал глоток, чувствуя, как дорогое вино обжигает горло. Освобождение, которое он испытывал секунду назад, сменилось тягостным осознанием. Он не просто пришёл с повинной. Он вошёл в сделку. И цена её пока была неизвестна.Павел поставил почти полный бокал на полированную столешницу и поднялся. Его тень легла на стену, заставленную книжными шкафами.— Мы едем в ту страну. Разбираться с заказчиком, — заявил он без предисловий. Его голос был ровным, но в нем слышалась сталь, возвращенная после минутной слабости.Коллекционер не выглядел удивленным. Он отпил последний глоток вина, неспеша поставил бокал и тоже поднялся.— Раз уж такое дело... я еду с вами.Павел нахмурился, оценивая собеседника. Тот был в дорогом, но неброском костюме, его руки выглядели ухоженными, но не изнеженными.— Зачем? Это не ваша война.— Александр, — произнес коллекционер, и в его голосе впервые прозвучали нотки чего-то личного, — даже без этой вашей машины, спокойной жизни мне не давал. Он был... занозой в теле этого города. А вы его убрали. — Он сделал паузу, его взгляд стал острым. — Так что считаю своим долгом помочь вам закрыть этот гештальт. Полностью.Павел кивнул, принимая этот странный кодекс чести богача. И тут же вспомнил.— Мы так и не познакомились нормально.Мужчина улыбнулся, и в его улыбке было что-то от старого хищника, давно приручившего свои инстинкты и облекшего их в безупречные манеры.— Лео. — Он не стал добавлять фамилию или титулы. В этом имени уже чувствовался вес — не грубый, как у бандитов, а плотный, глубокий, как вода в старом озере. Имя человека, который покупает и продает не вещи, а судьбы.

Они вышли на массивное каменное крыльцо особняка. Ночь была прохладной и тихой. Лео, не спеша, раскурил толстую кубинскую сигару. Дым, густой и ароматный, медленно уплывал в темноту.— Не беспокойтесь о границе, — сказал Лео, глядя на тлеющий кончик сигары. — Я решу все вопросы. Вас пропустят. Без лишних вопросов и... таможенного досмотра.Павел кивнул. Возможность пересечь границу как невидимка была бесценным подарком.— Спасибо, — произнес он, и в этом слове была искренняя благодарность, смешанная с пониманием, что теперь он в неоплатном долгу перед этим человеком.— До скорого, «Барон», — Лео слегка кивнул на прощание, все так же невозмутимо закурил свою сигару.Павел развернулся и спустился по ступеням к своему R32. Он сел за руль, захлопнул дверь и на секунду замер, глядя на освещенный подъезд, где одинокий силуэт богача все так же стоял, наблюдая за ним. Потом повернул ключ, и рычание мотора разорвало ночную тишину. Он тронулся с места, оставляя позади особняк и его загадочного хозяина, и направился к своему дому, к тому месту, где его ждала Клара и где ему предстояло подготовиться к новой, уже международной войне.Павел зашел в квартиру, и его встретил хаос, пахнущий дорогой пылью и предстоящими переменами. Клара металась между спальней и гостиной, с решительным видом складывая вещи в большой дорожный чемодан, распахнутый посреди комнаты.— Рановато ты, кажется, начала сборы, — заметил он, снимая куртку. — Мы еще не скоро выезжаем.Клара на мгновение остановилась, уперев руки в боки.—Ты ничего не понимаешь! — заявила она, но в ее глазах играли знакомые искорки. — Если я начну собираться в последний момент, обязательно всё забуду. А так... я делаю это заранее, обдуманно.Павел усмехнулся, глядя на ее озабоченное лицо. Он подошел, взял с дивана стопку ее футболок и аккуратно начал укладывать их в чемодан.—Ладно-ладно, помогаю. — Он помолчал, разглаживая ткань. — Слушай, а пока мы еще тут... Может, сгоняем куда? В кино, например. Или просто поужинаем в том итальянском ресторане на набережной, помнишь?Клара на секунду задумалась, держа в руках пару туфель.— В кино... — протянула она. — А что, давай. Только не на боевик, пожалуйста. Надоели уже погони и стрельба. Хочу на какую-нибудь глупую романтическую комедию. Где никто никого не убивает и не угоняет машины.— Договорились, — Павел улыбнулся. — Глупая комедия. И мороженое после. Как в старые, добрые, спокойные времена.Спустя несколько часов хаотичных сборов, когда чемоданы были уже почти готовы, тишину в квартире разрезал звонок телефона Павла. Он коротко поговорил, бросил в трубку «Сейчас выйду» и потянулся за курткой.— Куда это ты собрался? — подняла брови Клара, с притворным подозрением. — Опять в мафию заделался? Срочный угон назначили?Павел фыркнул, натягивая куртку.— В такое говно я больше не вляпаюсь, хватит с меня. Иду продавать свою Kia. — Он кивнул в сторону окна, за которым стояла его белая Kia Optima, верный и неприметный спутник всех его последних передряг. — Нам теперь «Мустанг» и «Скайлайн» девать некуда, а эту хоть за копейки отдадим. Лишний багаж.Клара скептически хмыкнула, но в ее глазах читалось понимание. Продажа машины была еще одним шагом, отсекающим прошлое. Она отложила сложенное полотенце.—Ладно, не задерживайся. Я тут... кое-что еще дособираю.Павел кивнул и вышел, щелкнув дверью. Клара постояла секунду, глядя на закрытую дверь, потом решительно накинула свою куртку. Собираться одной было скучно, а идея одним глазком взглянуть, как Павел прощается со своим скромным железным конем, показалась ей внезапно заманчивой. Она тихо вышла следом, намереваясь подойти к нему сзади и обнять, чтобы он вздрогнул.Клара вышла на улицу как раз в тот момент, когда белая Kia Optima, уже с новым владельцем за рулем, скрывалась за поворотом. Павел стоял спиной к ней, пересчитывая в руках небольшую, но плотную пачку купюр. Он обернулся на звук ее шагов.— Ничего, тачка была ничего, — сказала Клара, подходя и глядя вслед уехавшей машине. — Верная.— Теперь есть лучше, — Павел сунул деньги в карман и кивнул в сторону их подъезда, где у тротуара стояли два черных силуэта — брутальный Mustang и приземистый Skyline R32. В них была мощь, история и обещание новых, пусть и неясных, дорог.Клара вздохнула, и в ее голосе прозвучала тихая, счастливая усталость.— Я просто рада, что сейчас... что все вот это... — она обвела рукой воздух, словно собирая в горсть все их недавние кошмары, — ...кончилось хорошо.Она поднялась на цыпочки и нежно поцеловала Павла, а потом, отстранившись, снова стала собранной и практичной.— Ладно, пошли. Нам еще билеты покупать, а ты тут со своими ностальгиями. — Она взяла его за руку и потянула за собой, к дому, к чемоданам, к самолету Льва и к новому витку их общей, все еще непредсказуемой, но теперь уже совместной жизни.