chapter twenty three|| из нас только ты пешка, а я выше.

Через десять минут Мэдэлин уже стояла у ворот своего дома, застыв в недоумении. Двор, обычно погруженный в тишину, теперь был заполнен людьми. Внезапно из-за кустов сирени выпрыгнула толпа с воздушными шарами.  — А-а-а-а! — ее крик эхом разнесся по саду, смешавшись с взрывом смеха гостей.  — С днем рождения! — хор голосов прозвучал в унисон. Она замерла, сжимая ключи до побеления костяшек, пока из толпы не вышел Питер.  — Сестренка, — он обнял ее, и запах его духов — бергамот и старые книги — на миг вернул ее в прошлое. — Это тебе. — Вручил бархатный пакет, из которого она достала альбом с фотографиями в кожаной обложке. 

На первой странице — она младенец, завернутый в кружевное одеяло. Улыбка сама расползлась по ее лицу. Гости обступили, рассматривая снимки: трехлетняя Мэдэлин в песочнице, первый школьный звонок, семейный пикник.  — Твои родители? — спросила девушка из группы по боксу, указывая на фото, где мать в платье с ромашками кормила ее мороженым.  — Да... — Мэдэлин резко перелистнула страницу, где она с отцом запускала воздушного змея. — Позже досмотрю. — Закрыла альбом, пробилась через толпу к столу с вином, схватила бокал и скрылась в доме. 

В ванной, прижавшись спиной к холодной плитке, она вспоминала остров: соленые брызги на губах, крики чаек, мамин пирог с черникой. Потом — детдом: тусклые стены, синяки от воспитательницы, ночи под одеялом с фонариком.  — Ты чего тут? — Тео втиснулся в дверь, держа в руке бокал, из которого капнуло на кафель.  — Размышляю, как превратить свою жизнь в комикс с хэппи-эндом, — буркнула она, допивая вино. 

Наверху, в гардеробной, пахло новым шелком. Платья висели как обещания: черное с вырезом-капелькой, алое с золотым поясом, изумрудное, облегающее фигуру.  — Поможешь выбрать? — Мэдэлин провела пальцами по атласу.  Тео присвистнул, развалившись на пуфике: — А куда путь держишь?  — На бал к акулам бизнеса. Питер велел. — Она примерила черное, сверкнув блестками в зеркале.  — Тут ты как вдова на поминках, — пошутил он, но замолчал, услышав шаги. 

За дверью мелькнул Кристиан. Он прошел, даже не взглянув, оставив за собой запах морозного воздуха.  — Красное? — Тео протянул платье цвета граната.  — Нет. — Она натянула изумрудное, чувствуя, как шелк скользит по коже. — Иди помоги с замком. 

Дверь в примерочную захлопнулась, но не успела она застегнуть молнию, как Тео крикнул:  — Мэд! Кристиан спрашивает, когда ты спустишься!  — Пусть подождет, — рявкнула она, ловя в зеркале свое отражение — взрослое, непроницаемое, готовое к бою.  Но не успела я закрыть двери.

POV Автор.

Его губы накрыли её рот внезапно, но нежно — словно летний дождь, прервавший зной. Пальцы Тео скользнули по её талии, оставляя мурашки на коже, а она вцепилась в его каштановые волосы, втягивая запах цитрусового геля и чего-то неуловимо мужского. Он приподнял её, и Мэдэлин инстинктивно обвила его бёдрами, выгибаясь в дугу, пока спина не уперлась в стену. Поцелуй углублялся, становясь жадным, словно оба пытались найти в нём ответы на невысказанные вопросы. 

— Тео... — её стон прозвучал как мольба, но он лишь усмехнулся в губы, перемещаясь к шее. 

— Ты сегодня слишком ослепительна, — прошептал он, срывая с плеча бретельку платья. Ткань сползла, обнажив кожу, по которой побежали губы юноши. 

Он перенёс её к туалетному столику, усадив на холодный мрамор. Пальцы Тео скользнули под подол, ладонь обожгла внутреннюю поверхность бедра. Мэдэлин впилась ногтями в его спину, слыша, как он хрипло смеётся: 

— Думаешь, это платье создано для приличий? 

Она хотела ответить колкостью, но слова растворились в поцелуе. Его руки добрались до застёжки лифчика, щелчок прозвучал громче хлопушки. 

— Мэдэлин, ты собираешься? — дверь распахнулась, впуская свет из коридора. 

Она оттолкнула Тео так резко, что он едва не уронил флакон духов. Питер стоял на пороге, брови взлетели к волосам. 

— Почти готова! — голос дрогнул, выдавая учащённое дыхание. Она метнулась к сумке, делая вид, что ищет аксессуары. 

— Чем не угодило платье? — брат скользнул взглядом по её растрёпанным волосам, затем к Тео, прислонившемуся к косяку с видом невинного ангела. — И почему ты выглядишь, будто пробежала марафон? 

— Гостям всё равно. Главное — открытый бар, — она фальшиво засмеялась, чувствуя, как горит лицо. 

Питер усмехнулся, кивнув на Тео: — Вместо Смита теперь он твой эскорт? 

— Смит? — Мэдэлин упала на диван, запуская пальцы в волосы. 

— Кристиан, — пробурчал Тео сквозь зубы. Его челюсть напряглась, кулаки сжались — будто имя обожгло. 

— Ты что, ревнуешь? — она подняла глаза, поймав его взгляд. 

— Собирайся, — он резко развернулся, хлопнув дверью. 

Она закусила губу, потом рванула за ним: 

— Объяснись! Почему ты убежал? 

— А что мне делать? — он остановился, не оборачиваясь. — Стоять и смотреть, как ты выбираешь между мной и тем, кого даже не знаешь? 

— Это не выбор, — она коснулась его плеча, заставив обернуться. — Это... — слова застряли, когда он прижал её ладонь к своей груди, где сердце билось так же бешено, как у неё. 

В гардеробной она сняла платье, дрожащими пальцами пытаясь застегнуть новое. 

— Мэдэлин... — Тео постучал, голос звучал приглушённо. — Открой. Прости. 

Она распахнула дверь, повернувшись спиной: 

— Застегни. 

Его пальцы скользнули по позвоночнику, цепляя крючки. Дыхание Тео обожгло шею, когда он наклонился ближе: 

— Ты прекрасна. Даже если наденекшь мешок. 

— Льстец, — она обернулась, поймав его взгляд. В нём читалось то же напряжение, что витало в воздухе с самого начала. 

Он притянул её за талию, лоб упёрся в её лоб: 

— Ты уверена, что хочешь идти туда? 

— Нет. Но... — она замолчала, чувствуя, как его губы касаются века. 

— Тогда останься. Хотя бы на пять минут. 

Их поцелуй на этот раз был медленным, сладким, как обещание. За дверью гремела музыка, но здесь, среди платьев и забытых туфель, время будто остановилось

— Ты шикарно выглядишь, Мэдэлин, — пробормотала горничная, поправляя последнюю прядь рыжих локонов. Девушка бросила взгляд в зеркало: хайлайтер на скулах, помада «розовый бунт», платье, облегающее фигуру как вторая кожа. Идеальный макияж, чтобы спрятать трещины внутри. 

Лимузин ждал у ворот, черный и блестящий, как гроб на колесах. Мэдэлин втиснулась в салон, чувствуя, как атласное сиденье холодит оголенные плечи. За окном мелькали огни города, окрашивая стекло в багровые оттенки заката. 

Красная дорожка встретила её шквалом вспышек. Камеры щелкали, как стая голодных гиен. Живот свело спазмом, но она вышла, заставив губы сложиться в ледяную улыбку. Шпильки вонзились в ковер, будто пытаясь пригвоздить её к этому кошмару. 

— Мэдэлин! Сюда! Как вы относитесь к слухам о наследстве? — кричали репортеры. 

Она ускорила шаг, едва не споткнувшись о шлейф. Внутри здания воздух пропитался ароматом гардений и дорогого коньяка. Хрустальные люстры бросали блики на мраморные колонны, а под ногами шелестел ковер густого бордового оттенка. 

— Шампанское, мисс Рейнольдс? — Официант протянул бокал, но её уже вели к группе женщин в платьях с ценами как у яхт. 

— С праздником, дорогая! — обняла её седая дама в жемчугах, пахнущая лекарственной лавандой. — Ты просто... 

— Извините, я могу украсть нашу именинницу? — Голос Кристиана прозвучал за спиной, как удар хлыста. 

Он схватил её за запястье, волоча через зал в пустой коридор. Его пальцы впились в кожу. 

— Ты что вытворяешь? Мы должны были приехать вместе! — шипел он, прижимая её к стене. Галстук съехал набок, в глазах полыхал гнев. 

— Отпусти! — вырвалась она, оттолкнув его. — Не смей орать на меня! Ты мне ничего не говорил! 

— Твоя роль — быть куклой на этой игре! — он приблизил лицо, дыхание пахло виски. — Улыбайся, кивай, крути попой. Ты пешка, Мэд. 

Щелчок ладони по его щеке прозвучал громче хлопушки фотографов. Кристиан отшатнулся, прикрывая покрасневшую кожу. 

— Из нас двоих пешка — ты, — прошипела она, дрожа от ярости. — А я... 

Шаги эхом раздались в коридоре. Из-за угла вышел мужчина в идеально сидящем смокинге. Его появление заставило Кристиана выпрямиться, как провинившегося школьника. 

_________________________________