Глава 20. Замок для Ключа

– У этого корыта имя хотя бы есть? – надменно поинтересовалась Гия, когда мы вслед за ней вошли в ангар. Кораблик Затворника послушно ждал нас с задраенным люком и поднятыми щитами.

– Конечно, – скромно потупился лейр, между делом снимая защиту. – Знакомьтесь: это старина «Шепот».

– «Шепот»? – Я не собирался разыгрывать из себя тупицу, но название корабля почему-то показалось странно знакомым. Забытое имя из старых легенд...

Вдруг с глаз будто пелена спала и я совсем по-другому посмотрел на старый звездолет. Теперь он казался не просто набором ржавых гаек, а старинным произведением искусства. Побитым временем, конечно, но все еще способным исправно служить своему хозяину.

– Эй, ты чего застрял?

Я оглянулся.

Оказалось, что все, кроме Затворника, успели подняться на борт. Лейр, замерев на рампе, косился на меня с подозрением.

– Да так, – наиграно отмахнулся я. – Вспомнилось кое-что.

Затворник был не дурак и уловку раскусил на раз-два. Но из вежливости, наверное, спросил:

– Что же именно?

– Я не спец, но, по-моему, такие вот разведчики были популярны только до второй войны. Притом в весьма определенных кругах.

Невзрачное лицо Затворника оставалось невозмутимым, и только глаза сузились почти до тоненьких щелок. Сложив руки на груди, лейр обронил:

– Допустим. И что с того?

Я, понятное дело, в долгу не остался, и взгляд вернул с процентами.

– По моим прикидкам, это где-то чуть больше двухсот лет назад.

Затворник подтвердил:

– Плюс-минус лет десять. К чему ты все же клонишь?

Сложив руки за спину, я невинно улыбнулся:

– Да ни к чему. Я как-то читал записки Аверре, помнишь? Так вот, он часто упоминал похожий кораблик. Души в нем, вроде бы, не чаял. Пока не погиб при загадочных обстоятельствах.

Подозрение в глазах лейра сменилось неожиданным лютым холодом.

– Все более-менее могущественные лейры рано или поздно погибали. И практически всегда при «загадочных обстоятельствах». Ну и что? По-твоему, между моим «Шепотом» и кораблем старого урода есть связь?

Слова Затворника только подтвердили догадку, что имя Батула Аверре служит для него неким триггером.

Отбросив всякое притворство, я с улыбкой кивнул:

– Имеется такая мысль, да.

Затворник на улыбку не ответил. Даже ни разу не моргнул.

– Многовато догадок за один вечер, не находишь?

И то верно, подумал я.

Сутки еще не закончились, а мне уже пришлось переварить столько, сколько не доводилось и за годы жизни на Семерке. События, не успевая сменяться, накладывались одно на другое, но звенья одной цепи, они не путали и не ломали мозг. В отличие от не в пример мутного лейра.

– О-о, толи еще будет, – пообещал я и вслед за ним поднялся на борт.

Напряжение, повисшее в кают-компании, казалось, можно было пощупать руками.

– В чем дело? – спросил я Аргуса, изучавшего старинную шестиугольную платы, чьи рисунки натолкнули меня на мысль о связи Ключа и Затворника.

Подняв на меня мрачный взгляд, страж спросил:

– О чем был разговор снаружи?

Лейр, скользнувший мимо восседавшего на одном из ящиков Измы, бросил через плечо:

– И ты не поделился с приятелем своими подозрениями? Ушам не верю, Риши! – Скользнув ненадолго в каюту, он вернулся с покрывалом, которое тут же набросил на плечи продрогшей от пронизывающего саульского ветра Чшу'И.

Гия, с явным неодобрением встретив этот жест, громко фыркнула и демонстративно отвернулась.

– Чем не поделился? – спросила она.

Я не торопился с ответом, кожей чувствуя обжигающий и противоречивый взгляд Аргуса. Я знал, страж вне себя – мощь его ярости эхом гуляла по корабельным отсекам, – но пока не мог подойти к нему и успокоить. Важно было, чтобы будущий разговор произошел на условиях Затворника. Начну рассусоливать, и все мои дальнейшие рассуждения превратятся в ничего не значащую болтовню.

– Я за сегодняшний вечер столько всего наслушался, что даже голова пухнет, – пожаловался Изма, уперев ладони на рукоять трости. – Неужели есть еще что-то, о чем нам всем необходимо знать?

Я глянул на Затворника. Тот уставился на меня в ответ. Аргус, заметив эти переглядки, приглушенно зарычал.

Решив больше не тянуть гокки за хвост, я уселся на пол и скрестил под собой ноги.

– Кто начнет? Я? Ты?

Затворник, нарочно выбрав место напротив меня, широко улыбнулся:

– Ты у нас сыщик. Тебе и карты в руки.

– Не поняла, – вдруг вставила Гия, – нас что, ждет очередная захватывающая история?

Я покосился на нее и почесал основательно отросшую за последние дни щетину.

– Время покажет. А пока давайте все-таки разберемся с Ключом и тем, что он должен отпирать. Нельзя ли взять эту штуку? – Палец мой указал на шестиугольник.

– Как хочешь, – пожал плечами лейр и передал мне украшенную глифами панель.

Приняв ее с величайшей осторожностью, я в очередной раз всмотрелся в вещицу. Она только выглядела хрупкой, на деле же оказалась довольно тяжелой и запакованной в практически неуязвимый пластметаллический корпус. Геометрически-правильной формы, панель обладала несколькими выступами в середине. Нашарив в кармане Ключ, я вынул его и приложил к выступам. Тот мгновенно лег на них, словно некогда составлял единое целое.

Никто не издал изумленного вздоха и даже не присвистнул, но я, признаться, не особо-то на это и рассчитывал. Разве что самую малость.

– Ну? – вновь поспешила осведомиться Гия. – И чего мы этим добились? Старый хлам оказался из одного набора. Ах, какое совпадение! А можно уже ближе к делу?

Я, улыбнувшись еще раз, кивнул и протянул панель с закрепленным на ней Ключом Затворнику.

Лейр принял ее и вопросительно выгнул бровь:

– И все же я жажду подробностей. Как ты все это понял? Неужто благодаря одним только глифам?

Я нарочито скромно потупился.

– Ну, честно говоря, так и есть. Их мы видели и прежде, в той пещере, где должны были отыскать Ключ. Помнишь? Оставалось только объединить одно с другим и прибавить к этому обрывки фраз, вроде цели поисков того несчастного хэфу и небольшую подсказку. Про Обсерваторию. Но, прежде чем я продолжу подозревать тебя в злом умысле, не расскажешь о ней поподробней?

– Запросто. Только мне придется рассказать все с самого начала. Для полноты картины, так сказать. Не лопнешь?

– Валяй, – махнул я рукой. – Только покороче давай. Не хочу тратить на это всю ночь.

– Ладненько. Будь по-твоему. – Затворник сделала глубокий вдох и заговорил таинственным голосом: – Много лет назад одна могучая, но ныне вымершая раса под названием юхани сумела найти способ проникнуть за Грань мироздания. Они так гордились собственным достижением, что даже не сразу поняли, с каким злом столкнулись. Неописуемый ужас, как говорят, способный в несколько присестов превратить всю нашу Вселенную в ничто, встретил юхани на той стороне и попытался проникнуть на нашу. Чтобы уберечь наш мир от катастрофы, юхани создали Тени и с их помощью запечатали врата.

– Это что, какая-то сказка с особой моралью? – Гия выглядела одновременно и озабоченной, и раздраженной. – Уж больно похоже на сказку.

Взглянув на нее, я не смог удержаться от печальной улыбки и сказал:

– Хотелось бы, чтобы все это было сказкой, но увы. Он говорит правду.

Гия нахмурилась, погрузившись в осмысление услышанного. Затворник, тем временем, продолжил:

– Когда много позже некий ученый, заручившийся поддержкой лейров, создал аватар Теней или Исток, он еще не подозревал, чем это может грозить. Насколько я знаю, старый дурак стремился лишь отомстить лейрам за какие-то обиды. Судьба Вселенной его не волновала. А зря, честное слово. Потому что Исток, уничтожив Тени, откроет врата и тогда ужас, что был запечатан юхани, вырвется вновь и всех нас пожрет. Или что-то вроде того.

Несколько мгновений никто не проронил ни слова. Все осмысливали услышанное. А мы с лейром ждали.

Наконец Гия, чуть запинаясь, проговорила:

– Но... но если Исток это Риши и он... может уничтожить Тени, то мы... вроде как должны сплотиться против него и уничтожить. Правильно я понимаю?

Я улыбнулся, сочувствуя ее неловкости:

– Должны бы, Гия. И если честно, я бы вас даже не винил. Но, к счастью, нужда в этом отпала. По словам нашего друга-лейра, я лишился возможности хоть как-то влиять на Тени. Тем более не могу их уничтожить.

– А почему?

– Потому что он умер, – ответил вместо меня Аргус.

Я просиял:

– Значит и ты понял все?

Страж кивнул:

– Не сразу. Понадобилось время.

– А мне ни слова не сказал, – я скорчил рожу, но чисто из вредности. Чувствовал, что он больше не бесится.

– Погодите-ка, а что значит «умер»? – вновь встряла Гия. – Он же сейчас вот стоит перед нами и кажется очень даже живым.

Я нехотя переместил взгляд со стража на нее и сказал:

– За это, опять же, стоит благодарить моих создателей, которые и сами до конца не понимали, что наворотили. Как помогла выяснить случайность, Исток не желает растворяться в пространстве. Едва утратив физическую оболочку, стремится воссоздать ее вновь. Только уже без вшитых в подсознание директив. Никаких больше угроз вселенских масштабов.

– Так ты теперь неуязвим?! – выдохнула подруга Аргуса.

Я замялся. Рассказывать открыто о подобных вещах было сложнее, чем думалось.

– Не то чтобы неуязвим. Даже и вовсе не неуязвим. Но, похоже, теперь мое тело значительно сложнее уничтожить.

– И ты вот так запросто об этом говоришь? Риши, я поражена!

Я решил не объяснять, насколько сам был поражен собственным хладнокровием, и просто позволил Затворнику продолжить.

– Да-да, все это так, наш замечательный Риши и впрямь оказался удивительно живуч и все такое. Но штука вся в том, что сама угроза никуда не делась.

– О чем это вы, мастер-лейр? – выпучил глаза Изма.

– Обсерватория, – обронил я в порыве озарения. Так вот оно что! Не так ли?

Затворник мрачным кивком подтвердил догадку.

– Задолго до того, как светлая идея аннигилировать Тени пришла на ум доктору Гугсе, одна мудрая наставница лейров, насквозь пропитавшись ересью из сказок о юхани, а заодно их неукротимой жаждой исследования бесконечных космических пространств, задумала завершить начатое великими предками и доказать Вселенной, что с лейрами все еще стоит считаться.

– Видать, она была не настолько мудра, – ехидно заметила Гия.

– Она была жадной до власти, – выплюнул Затворник. – Как и все лейры той поры. Все это случилось незадолго до Второй войны. Она долгие годы тайно оттягивала часть ресурсов собственного Ордена на строительство Обсерватории – машины, способной открывать ту самую долбанную Дверь за долбанную Грань по желанию и при этом без какого-либо вреда Теням.

– Стоит заметить, что у доктора Гугсы и той наставницы лейров, о которой вы только что сказали, цели отличались, – снова напомнил о своем присутствии тихоня-Изма. – Одному смерть Теней, а другой – тайные знания с той стороны.

Затворник усмехнулся:

– Цели разные, правда, господин мект. Да только результат конечный был бы один.

– Но разве кто-нибудь пытался пустить машину в ход? Откуда нам знать, что она действительно работала и угроза, скрытая за Гранью, реальна?

– Откуда? – искренне удивился лейр. – У нас есть надежный свидетель.

– Свидетель? Кто?

– Я.

Мертвая тишина стала всеобщим ответом.

Никто не всплеснул руками и не заохал, только слегка округлили глаза Изма и Гия. Чшу'И, само собой, была в курсе. О чем думал Аргус, я не знал. Но сам к тому моменту успел провести достаточно параллелей между Затворником, «Шепотом», Обсерваторией и Ключом, чтобы не удивиться признанию.

– За всю историю Дверь на, так называемую, ту сторону открывалась дважды, – после паузы продолжил лейр. – Первый, когда это сделали сами юхани. И второй – когда моя наставница Бавкида не сумела отказать себе в удовольствии посмотреть, что же там прячется. Ценой неуемного любопытства и самомнения, во-первых, стала ее собственная жизнь и жизни еще нескольких лейров, а во-вторых... – Он запнулся.

– Что во-вторых? – не унимался Изма.

Затворник недобро сверкнул глазами:

– А во-вторых, жизни трех миллиардов существ, обитавших в скоплении Верил, что за Рукавом Ока Манат.

Я так и ахнул.

– Постойте-ка, – сказала вдруг Гия, – но это же просто пустой кусок Галактики. За тем рукавом нет никаких обитаемых звездных систем! Никакого скопления!

Затворник, казалось, напрочь позабыв о том, как улыбаться, проговорил с мрачным, как грозовая туча Саула, лицом:

– Теперь нет.

Даже одного взгляда хватило бы, чтобы поверить: Затворник побывал в том секторе и собственными глазами наблюдал, как сотни тысяч звезд сгорели под давлением чужой и абсолютно непостижимой воли. Дрожь ужаса волной прокатилась по всему моему телу. Ища поддержки, я глянул на Аргуса, но тот сам выглядел потерянным.

– Целое скопление звезд... – прошептала Гия. – Невероятно!

Только Изму, казалось, было не пронять. Сохраняя завидное хладнокровие, он, нисколько не скромничая, пристал к Затворнику с расспросами:

– Что же там все-таки было? Вы видели тех существ, что обитают за Гранью? Какие они? Расскажите же нам!

Лейр нахмурился, словно и вовсе не желал об этом вспоминать.

Я вспомнил, как об обитателях скрывавшегося за Гранью измерения отзывался Хранитель Алого озера. У него тогда не нашлось слов, чтоб описать их подробно, но даже нескольких в высшей степени расплывчатых фраз хватило, чтобы потрясти мое воображение.

«Смерть в ее изначальном облике, сама Антижизнь».

Когда Затворник заговорил, голос его звучал холодно, а глаза сосредоточились на чем-то, находящемся далеко за пределами корабельного отсека.

– Если у них и есть имя, то мне оно неизвестно. Впрочем, я также уверен, что никто в нашей Вселенной его не знает. Эти создания, эти... твари... не знаю, можно ли их назвать разумными, однако их не волнует ничего, кроме уничтожения всего вокруг. Их дом – наибезумнейшее место, что только можно вообразить, и там нет ничего, кроме них самих, кишащих в Правеществе, из которого, как говорят, рождаются все Вселенные. Они... – Он шумно выдохнул и на секунду спрятал лицо в ладони. – Они непостижимы. Как их описать? Как воплощение истинного Зла, которому никакие лейры, никакие юхани и в подметки не годятся?

Опять в отсеке ненадолго стало тихо.

– Все это просто не поддается осмыслению, – прошептала Гия, по очереди глядя то на Затворника, то на Аргуса, то на меня. – Не могу я в это поверить и все тут.

А я верил без труда. И пусть не мог до конца уложить в голове весь масштаб услышанного, не переставал при этом чувствовать едва уловимую нить, оплетавшую последние события.

– Если все правда, – снова заговорил Изма, стерев капельки пота, проступившие на чешуйчатых усах, – то как же вам удалось их остановить? Ведь вы, как я понял, не уничтожили Обсерваторию.

Затворник ответил:

– Уничтожить ее в тот раз оказалось мне не по силам. Но я смог вывести ее из строя. Несмотря на свою мощь, эти твари не принадлежат нашей Вселенной, а потому не могут долго находиться в ней без вреда для себя. Как только Дверь стала исчезать, их затянуло обратно за Грань. Вот и все.

– Как же ты выжил?

Он покачал головой:

– Я не знаю. Чудом, должно быть. А может просто жертва Бавкиды сыграла свою роль. Я, правда, не знаю. Но я сделал все, что было в моих силах, чтобы никто больше не смог отыскать Обсерваторию. Перед тем, как отправить ее дрейфовать вглубь гиперпространства, я обесточил все приводные маяки и, в надежде, что никогда больше о ней не услышу, спрятался на Боиджии. – Он помолчал, а потом посмотрел на меня и добавил с горькой усмешкой: – Я наивный кретин. И мне очень жаль.

– Но ведь это логично, – заметил я, попытавшись успокоить лейра. – Без точных указаний найти Обсерваторию в гиперпространстве практически невозможно.

– Если только под рукой нет Ключа, как теперь очевидно, – напомнила Гия.

Едва услышав о Ключе, я наконец высказал давно терзавший вопрос:

– Кстати, откуда он взялся вообще, этот Ключ? И эта панель. Ты же не оставил ее себе на память?

По лицу Затворника читалось, что именно так и было.

– Ты серьезно? – ахнула Гия.

Он скривился.

– Послушайте, все это произошло давным-давно. Да, я не смог удержаться. Но панель сама по себе ничего и никому бы не открыла. Без Ключа. А вот с ним все уже намного интересней. До последнего времени я вообще не подозревал о его существовании и только после того, как куаты зашевелились на Боиджии, начал подозревать неладное.

– Речь о том безголовом хэфу? – уточнил я на всякий случай.

Лейр ухмыльнулся.

– Ну да. Ведь, как я сказал в лесу, у меня достаточно глаз и ушей, чтобы не упустить из виду ничего интересного.

– Кроме головы хэфу, вдруг очутившейся в хранилище вместо Ключа, – напомнил я без всякого намека на сарказм.

Затворник не смутился. Наоборот, мои слова, казалось, воодушевили его на дальнейшее откровение. Он сказал:

– Я нашел хэфу в Мероэ и побеседовал с ним.

Очевидно, слово «побеседовал» лейр использовал в иносказательном смысле, но я не стал перебивать.

– Я выяснил, что куаты каким-то образом прознали об Обсерватории, о Ключе и о его приблизительном местоположении. Некто Шиан И отправил этого хэфу найти Хранилище и добыть Ключ. Я убедил его этого не делать.

– Убедил? Как? – не смогла не уточнить Гия.

Затворник знакомо улыбнулся:

– Я – лейр. Разве не очевидно?

Остальное было понятно и без слов. Затворнику, с помощью ментальных техник, не только удалось выудить из сознания Хаттуассаса все интересующие его сведения, но и сделать так, чтобы бедняга обо всем на свете забыл. Очевидно, что практически сразу после этого, хэфу обнаружили Мекет с Аргусом и, недолго думая, казнили, как дефектную гончую.

Я спросил:

– Почему ты не нашел Ключ сам и не попытался уничтожить Обсерваторию еще тогда? Двадцать лет прождал. Зачем?

– Во-первых, необходимости не было, – он развел руками. – После смерти хэфу, никто из куатов не ступал на поверхность Боиджии. А во-вторых, несмотря на информацию о Ключе, его точное местонахождение не было ясно. Бавкида не оставила карты для поиска, а лес Боиджии достаточно велик и таит в себе немало тайн, чтобы банальное прочесывание местности заняло годы. Не оставалось ни подсказок, ни намеков. Я искал вслепую. А нашел лишь незадолго до знакомства с тобой, Риши.

– Как удачно, – заметил Аргус.

Затворник снова улыбнулся и кивнул:

– Очень удачно, господин страж. Ведь я тогда засек подозрительную активность в том районе, где обнаружилось Хранилище. Теперь-то я понимаю, что это было неслучайно. Но в тот раз моя нерасторопность позволила вторженцам уйти неузнанными, а несколько недель спустя ты, Риши, вместе со своим братом и шаманкой появился в Мероэ.

– Значит, кто-то ждал моего появления и намеренно оставил голову хэфу в Хранилище, а потом дал наводку, где его искать. Интересно. – Очень интересно. Лейр теперь выпадал из числа подозреваемых, поскольку, с панелью и Ключом на руках, давно мог отыскать Обсерваторию сам. Если только... Я уставился на Затворника: – Ты ведь солгал и любой лейр может проникнуть в Хранилище, так?

Он и не отрицал.

– Так. С более-менее развитыми навыками.

– Не означает ли это, что мы теперь должны искать еще одного, никому неизвестного лейра? Ведь ни Майра, ни Тассия, ни тем более Мирея Винтерс подобного сделать не могли. Иначе просто не стали бы заморачиваться со мной.

В который раз Затворник усмехнулся:

– Снова в точку.

– Хм. – Я почесал подбородок, а потом, сложив руки за спиной, принялся расхаживать по отсеку. Взгляд рассеяно скользил по выставленным экспонатам, а мысли бежали и бежали вперед. Тот, кому не терпелось отыскать Обсерваторию, едва ли стремился к ее уничтожению, но наверняка собирался использовать. Вопрос, для чего? Желал ли он (или она) уничтожения сущего или же то была очередная попытка постичь непознанное?

Вопросов, как обычно, было больше, чем ответов.

Перестав мельтешить, я остановил взгляд на Затворнике. Меня переполняло предвкушение, и я не мог удержать выползавшую на лицо улыбку.

– Что ж, раз кто-то так отчаянно жаждет, чтобы мы нашли Обсерваторию, давайте не будем его огорчать. Посмотрим, куда приведет этот Ключ. Прикоснемся, что называется, к истории. Что скажешь, Сет Эпине?