Глава 12

ДАТЧ

— Мы уходим, — говорю я, беря Айрис за руку, а затем хватаю нашу только что собранную сумку.

— Что? Ты не собираешься меня представить? — Взгляд Сергио задерживается на Айрис, и я встаю перед ней.

— Айрис, это Сергио. Он обеспечил нам безопасный путь в Германию. — Я чувствую, как она выглядывает из-за моей спины и машет ему рукой.

— Приятно познакомиться.

— Очень приятно…

— Хватит. — Я хмуро смотрю на него, и его улыбка становится шире. Ему это нравится больше, чем мне. — У тебя есть для меня какая-нибудь информация?

Его улыбка увядает, и он кивает, глядя на Айрис, а затем на меня. Я знаю Сергио с детства и понимаю его лучше, чем кто-либо другой. Ему есть что мне сказать, но он не хочет говорить это в присутствии Айрис.

— Ты можешь свободно говорить при ней. — Как бы сильно я ни хотел защитить ее, она должна знать правду.

— Давайте присядем. — Он указывал на стол и стул, и я бросаю нашу сумку. Когда мы садимся, он достает папку с большим количеством бумаг и фотографий. — Ты проделал за меня большую работу, так что было нетрудно сопоставить все детали.

Он раскладывает перед нами фотографии, которые я уже показывал Айрис. Она смотрит на них, а затем на меня.

— Это те, кого ты называешь моей настоящей семьей, верно?

— Да. — Сергио достает еще одну фотографию и кладет рядом с остальными. Это фотография пожилой женщины, держащей на коленях маленькую девочку. — Это ты примерно в том возрасте, когда тебя забрали. — Сергио достает другую фотографию, на ней женщина постарше, возможно лет десять или двадцать назад. — Это была твоя бабушка по отцовской линии, Анна. Она была виконтессой в Германии и очень богатой.

— Какое отношение это имеет ко мне? — Я сжимаю ее руку и придвигаю ее стул поближе к своему, мне нужно почувствовать ее тепло.— Думаю, тебя забрали из-за ее состояния.

— Объясни, — говорю я, и Сергио закатывает глаза, глядя на меня.

— Я как раз подхожу к этому. — Он опускает перед нами несколько документов, которые выглядят старыми и потрепанными. — Согласно ее последней воле и завещанию, она специально исключила своего сына и все его связи с ее состоянием, а все имущество перешло к Анне Диан. — Когда Айрис не отвечает, Сергио опускает перед ней свидетельство о рождении — Это ты, тебя назвали в честь твоей бабушки. Твоя настоящее имя Анна Диан, и ты единственная наследница состояния виконтессы.

— Но почему я? Почему не мои родители?

— Вот почему ее похитили, — понимаю я, когда начинаю перечитывать бумаги.

— Я полагаю, что это произошло в значительно степени из-за связей твоего отца с русской мафией и того, насколько велики его долги перед ними. Из того, что выяснил Датч и что я узнал позже, твои биологические родители не могу получить доступ к этому состоянию без тебя. И ты была похищена Адэйрами так же с целью использовать тебя, чтобы получить доступ к этому богатству.

— И как Адэйры получили бы это состояние, если я была единственной наследницей?

— Для этого они собирались оплодотворить тебя, — шиплю я, когда вижу письма от ее родителей в Канаде. — Они продавали тебя тому, кто больше заплатит, обещая больше, если ты забеременеешь.

— Это невозможно, они бы никогда… — Она замолкает, и мы с Сергио оба смотрим на нее и на улики на столе. — О боже.

— Состояние всегда принадлежало тебе, и, если было бы доказано, что ты мертва, все ушло бы на благотворительность. — Сергио опускает перед нами еще один документ и постукивает по нему пальцем. — Все, что Айрис, извини, я имею в виду Анне, нужно сделать, это пойти в этот банк в Германии, и они отсканируют ее отпечатки пальцев. Как только они подтвердят, что это она, транзакция будет завершена.

— Это все безумие. — Она обхватывает голову руками, а я смотрю на Сергио. Он так же хорошо, обращается с плачущими женщинами, как и я.

— Я оставлю вас наедине, чтобы вы могли все обсудить, — говорит он, вставая из-за стола. — Я закрою дверь, когда буду уходить, но оставайтесь, сколько захотите.

— Спасибо, — говорю я и сажаю Айрис к себе на колени.

— В любое время, — отвечает он, а затем в мгновение ока исчезает.

В детстве я называл его «тень», и это справедливо и сейчас. Надеюсь, в следующий раз я увижу его при более благоприятных обстоятельствах.

Я чувствую, как Айрис прижимается ко мне, и заключаю ее в объятия.

— Это много для осознания, — предлагаю я, и она кивает, уткнувшись мне в грудь. — Мы останемся здесь еще на одну ночь.

Она немного расслабляется, и я рад, что принял правильно решение. После таких новостей я не хочу снова пускаться с ней в бега. Что я хочу сделать прямо сейчас, так это доставить ей удовольствие и отвлечь ее от всего, что ее угнетает.

Встав из-за стола, я беру ее на руки, иду в маленькую комнату и укладываю на кровать. Она недостаточно большая, чтобы мы оба могли лежать бок о бок, но мне нравится, когда она спит на мне.

— Уже пора спать? — спрашивает она, когда я тянусь и расстегиваю ее шорты.

— Пока нет, — отвечаю я и вижу, как горят ее щеки.

Я снимаю с нее шорты, а затем розовые хлопковые трусики и опускаюсь на колени у края кровати. Я вижу, как ее губки покрываются влагой, когда я притягиваю ее к краю кровати. Не поддразнивая, я зарываюсь лицом между ее бедер и открываю рот над ее киской. Она стонет и сжимает мои волосы, пока я лижу между ее маленьких складочек. Ее жемчужина уже затвердела, когда она покачивает бедрами. Снова и снова я лижу ее клитор, желая, чтобы она кончила. Я хочу успокоить ее сердце, и если не смогу сделать это прямо сейчас, то сделаю то, что в моих силах.

Скольжу в нее двумя пальцами, и она шире раздвигает для меня бедра. Она все еще такая чертовски тугая, но я, наверное, смогу ввести в нее свой член еще на пару сантиметров. Что мне сейчас нужно, так это моя сперма внутри нее. При мысли о том, что кто-то другой делает ее беременной, мне хочется сжечь этот дом дотла.

Мгновение спустя она кончает вокруг моих пальцев, и, пока она еще пульсирует, я достаю свой член. Я стою на коленях у края кровати, но это идеальная высота, чтобы войти в нее. Я медленно погружаю в нее округлую головку моего набухшего члена. Я чувствую, как ее киска сжимается, когда я продвигаюсь еще на пару сантиметров.

— Блядь. — Мне приходится бороться, чтобы оставаться на месте, когда она медленно берет в себя половину моего члена. Это все, на что я сейчас способен, и она стонет, извиваясь, требуя большего. — Достаточно. — Я потираю ее клитор большим пальцем и смотрю, как растягиваю ее. — Еще немного, и тебе будет больно.

— Нет, не будет, обещаю. — Она пытается толкнуться и принять больше, но я лишь слегка шлепаю ее по киске.

— Веди себя хорошо. — Я медленно выхожу из нее, а затем снова вхожу только на половину. Она такая чертовски влажная, что с моего члена капает, и я не уверен, что она кончит.

Другой рукой я обхватываю свой член и дрочу в такт движению в ее киске, представляя, что это она. Только мой кулак не такой тугой, как ее щелка. Я использую ее соки, чтобы смазать руку, и звук этой нежной сладости кажется почти вульгарным. Она так возбуждена, что это размазалось по ее бедрам, и я ничего так не хочу, как трахнуть ее жестко и глубоко. Она еще не готова, но скоро будет, а до тех пор я должен сделать так, чтобы этого было достаточно.

— Глубже, Папочка, — мягко говорит она, и я приостанавливаю свои движения.

— Не надо, — предупреждаю я, когда мой член набухает и проникает в нее.Она покачивает бедрами, и ее клитор трется о мою руку.

— Глубже, Папочка, — повторяет она, но на этот раз облизывает губы.

Я стискиваю зубы, но даю ей только половину, пока трахаю ее все быстрее и быстрее. В таком темпе она не сможет сдержать оргазм. Она крепко зажмуривает глаза и вскрикивает, кончая на мой член. Я прижимаю ее бедра к кровати и изливаю в нее свою сперму, все еще не проникая глубже в ее маленькую киску.

— Черт возьми, — ругаюсь я, когда все больше и больше моей спермы вливается в нее.

Когда она открывает глаза, у нее хватает порядочности выглядеть хотя бы немного пристыженной.

— Извини. — Она прикусывает нижнюю губу, и я качаю головой.

— Ты совсем не сожалеешь. — Я вынимаю из нее свой член и провожу головкой по ее клитору. Я хочу, чтобы все до последней капли моей спермы выплеснулось на нее. — Но скоро, крошка, ты примешь меня всего.