Что ты забыл в этом мире, Феликс?

Феликс жил у Хёнджина уже довольно длительное время, и, скажем честно, Хёнджин уже свыкся с присутствием этого белобрысого бедствия, которое готовило ему еду, убиралось в его квартире и даже иногда помогало ему с работой. Правда, привыкнуть к его внезапному появлению и исчезновению по щелчку пальцев, было довольно сложно, но и с этим Хван смирился. Единственное, что до сих пор заставляло сердце брюнета ёкать, а кровь стыть в жилах, было появление Феликса с бокалом чего-то красного. Ну не мог Хёнджин поверить, что это томатный сок! Он даже один раз попросил у Феликса попробовать этот напиток, но блондин тактично отказал, улыбнувшись и заверив Хвана, что лучше не стоит. Вот и как после этого воспринимать это простым томатным соком?! Так же появился и прогресс в их общении. Хёнджин порой всё же грубил, но стал это делать гораздо реже. А поведение Феликса особо не переменилось: как был спокойным, так и остался. Хёнджин даже порой поражался его завидному спокойствию. Неужели в Преисподней учат такому? Если да, то ему определённо туда надо. Как бы Хёнджин ни просил Феликса рассказать о его жизни в Аду, Феликс ограничивался несколькими скупыми предложениями, ссылаясь на то, что Хёнджин когда-нибудь сам всё узнает. Вскоре Хван оставил эту затею. Не хочет рассказывать, ну и ладно. Иными словами, жить с Феликсом было не так уж и плохо. Пользы от него было гораздо больше, чем хлопот. В общем, Хёнджин особо не жаловался. В этот вечер Хёнджин пришёл с работы в настроении, которое было опущено ниже плинтуса. И это совершенно не скрашивала новость того, что ему снова дали дополнительный выходной. Бесило абсолютно всё. От какого-то лишнего шороха Хёнджин просто закипал, готовый рвать и метать. Коллеги щемились от него весь день, стараясь не обращаться по лишнему поводу, а вечером, наскоро попрощавшись с ним, разбежались по домам так быстро, будто самый жестокий в мире террорист наконец-то отпустил их из плена. Зайдя в квартиру, Хёнджин обнаружил, что там невообразимо тихо. Обычно, когда Хёнджин приходил, с кухни чувствовался запах чего-нибудь вкусненького, а Феликс тут же выходил в коридор и с улыбкой приветствовал его. А тут не чувствовалось запаха ужина, не было слышно постороннего шума. Казалось, что Феликса вообще нет в квартире. Собственно, так и было. Хёнджин обошёл квартиру в поисках Феликса, прошёл в спальню, заглянул в зал. Ликса нигде нет. Хван вздохнул. Пустая квартира напоминала ему о времени, которое было несколько месяцев назад. Тогда Хёнджин жил один, и, вроде, всё было спокойно, но Хван только сейчас начал понимать, насколько он скучно жил раньше. Вот сейчас он настолько привык к этому белобрысому чертёнку, что это внезапное исчезновение казалось каким-то неправильным. А, вроде, как появился, так и исчез. Всё внезапно, всё так, как должно быть. Так в стиле Феликса. Хёнджин прошёл на кухню. Парень оглядел помещение, и его взгляд остановился на холодильнике, к которому магнитом была прикреплена записка. Хван ухмыльнулся, подошёл к записке и снял её с холодильника. «Чёртов любитель записок», - подумал Хван, опуская взгляд на бумажку, исписанную ровными буквами: «Происходящее в Преисподней требует моего прямого вмешательства. Я скоро вернусь, наверное» Хёнджин перечитал записку несколько раз, раздражённо смял её в кулаке и швырнул в мусорное ведро, попав чётко в цель. Ну и чёрт с ним, свалил и ладно. Не велика проблема. Хёнджин зашёл в спальню и рухнул на кровать, уставившись в потолок. Он всё ещё злится на Феликса из-за того, что тот так бесцеремонно свалил, не предупредив заранее. А с другой стороны, Феликс и не должен перед ним отчитываться. Так ведь? В идеале так. Но Хёнджин всё равно зол. Или он просто волнуется? Да ну, бред какой-то. И вообще, к чертям этого чертёнка! Или кто он там? Ой, да не важно. Неизвестно сколько времени прошло, когда дверь в комнату тихонько приоткрылась, и в дверном проёме показалась блондинистая голова Феликса. Ликс окинул комнату, погружённую во мрак, взглядом, но так и не нашёл того, кого искал. Озадаченно изогнув бровь, Феликс прикрыл дверь в комнату, повернулся и тут же наткнулся на Хёнджина. - Ты где шлялся? - недовольно спросил Хёнджин, сложив руки на груди. - Я же сказал, что дела в Преисподней требовали моего прямого вмешательства. - Феликс поднял на Хёнджина невинный взгляд, состроив бровки домиком. - И чего там такого случилось? - Восстание чертей. Феликс обошёл Хёнджина и пошёл на кухню, а Хван нахмурился, окидывая уходящего парня недоверчивым взглядом с ног до головы. Это Феликс так отшутился или серьёзно? Заметив на плече белой футболки Феликса какое-то подозрительное пятно, Хёнджин быстрым шагом пошёл за ним. Чем ближе парень был к Феликсу, тем больше пятно напоминало кровь. Кажется, шутка про восстание чертей не была шуткой. - Хей, Джинни, ты чего такой недовольный? - откуда-то сбоку возник Феликс. Похоже, пока Хёнджин думал о возможности шутки про восстание, Ликс успел куда-то смотаться, переодеться и вернуться. Теперь парень был в светло-голубой футболке с каким-то невзрачным рисунком то ли листиков, то ли облаков, то ли чего-то ещё. Хван решил не разбираться. - Я недовольный, потому что ты исчез непонятно куда, даже не предупредив. Феликс озадаченно посмотрел на Хёнджина, склонив голову в бок. А правда ли это недовольство, или волнение, скрывающееся под маской недовольства? Блондин приподнял уголок губ в нежной полуулыбке, глядя на Хвана. - Ты волновался за меня? - Что? Нет! Нахрен ты мне сдался?! И вообще, если живёшь здесь, то привыкни предупреждать заранее, что куда-то собираешься, а не писать записки накануне! Феликс поджал губы, опустив голову, и послушно кивал на каждое слово Хёнджина. Эта ситуация так забавно выглядела со стороны. Походило, будто отец отчитывает провинившегося ребёнка, который собирался сбежать из дома, чтобы просто погулять, но попался с поличным. Осталось только в угол для профилактики отправить и всё. - Знаешь, как прекрасно мне жилось, пока ты не явился?! Конечно, не знаешь! Было всё тихо-спокойно, всё шло своим чередом! А тут объявился ты, и спокойная жизнь рухнула в одночасье! Тебе вообще нормально?! Явился чёрт знает откуда, нагло вломился ко мне в квартиру, ещё и жизни спокойной не даёшь! - Хэй, Джинни, ну всё... - Ничерта не всё! Только посмей ещё уйти без предупреждения! И можешь потом не возвращаться! Моё терпение лопнуло, я хочу жить спокойно, а не ждать какого-то наглого чертёнка, который постоянно заставляет за себя поволноваться! Феликс поднял голову и расплылся в лукавой улыбке, обнажая белоснежные клычки, кажущиеся милыми и совсем не острыми. В глубине его карих глаз блеснула искра азарта, которая разгорелась в яркий огонёк. Из-за этого ярко горящего жёлтого огонька и без того тёмные глаза стали казаться чёрными. Чёрные глаза с золотыми всполохами где-то в глубине уставились на Хёнджина. Хван, что-то ещё говорил, но Феликс не слушал. В голове крутилась фраза: «Моё терпение лопнуло, я хочу жить спокойно, а не ждать какого-то наглого чертёнка, который постоянно заставляет за себя поволноваться». Хван сказал именно это, хотя Феликс услышал: «С твоим появлением я не могу нормально жить, ибо до одури волнуюсь за тебя». Он волнуется. Хёнджин волнуется за него. Феликс вздохнул, наконец-то возвращаясь в реальность из своих мечтаний, и, быстро моргнув пару раз, уже осмысленно посмотрел на Хёнджина, который стоял, уперев руки в боки, и, видимо, ждал от Феликса хоть какой-то реакции. Всё ещё немного глуповато улыбаясь, Феликс выдал: - Ты серьёзно волновался за меня? Хёнджин задохнулся от возмущения, услышав вопрос Феликса. Брюнет уставился на парня, широко раскрыв глаза, и, через какое-то время, вернув себе дар речи, налетел на него с новыми возмущениями. - Из всех моих слов ты услышал только это?! Я высказал тебе всё, что о тебе думаю, а ты услышал только фразу про волнение?! Да что с тобой не так?! Я минут десять высказывал тебе свои претензии, а ты даже не слушал! - Я правда... - Феликс растерянно посмотрел на Хёнджина, стараясь придумать какое-то более-менее адекватное оправдание. - Заткнись уже! - зло пресёк его попытки оправдаться Хван. - Просто заткнись и свали! От Хёнджина так и несло злостью за километр. Он походил на бомбу замедленного действия. Бездействует, пока молчишь, а как только откроешь рот и скажешь хоть слово, взорвётся и разнесёт всё вокруг. Феликс, глядя на такого Хёнджина, невольно вспомнил прошлое и не выдержал: - Вот почему ты такой злой, а? Раньше же ты был не такой. В прошлой жизни ты был милый и... - Феликс осёкся и замолчал. - Раньше? - Хёнджин поднял на Феликса недоверчивый взгляд. - Откуда ты знаешь, какой я был раньше? - Да так... Всего лишь предположение... - Феликс как-то странно улыбнулся и отвернулся к окну. - Что хочешь на ужин? - Кимчи. - Просто кимчи? - Просто кимчи. - Хорошо. Парни были в полной тишине. Феликс готовил, закусив губу, а Хёнджин изучал выражение лица Феликса, стараясь понять, о чём тот думает. Но выражение лица Феликса было нечитаемо. Нельзя было понять, что у того на уме. Если бы тут было несколько людей, то каждый бы выдвинул своё предположение. Один бы сказал, что Феликс готов вот-вот расплакаться. Другой бы сказал, что Феликс готов порвать кого-то на куски. А третий бы сказал, что этот молодой вампир полностью спокоен. Хёнджин всегда славился умением читать людей, как открытую книгу, но сейчас... Но сейчас не мог понять, о чём думает это веснушчатое бедствие. Как он ни старался вглядеться в бледное лицо, он не мог понять ровным счётом ничего. Выражение лица Феликса говорило о том, что всё в полном порядке, но Хёнджин не верил. Что-то ему подсказывало, что блондину грустно. Даже слишком грустно. Хоть он этого и не показывал, скрывая грусть за маской спокойствия, где-то в глубине бездонных карих глаз залегла тень, которую люди именовали простым словом «печаль». Феликс оторвался от своего занятия и поднял взгляд на Хёнджина. Парень недоумённо изогнул бровь и спросил: - Чего ты так на меня смотришь? - «Так», это как? - Ну, как-то странно. Хёнджин, ничего на это не ответив, лишь тихо хмыкнул. Он, молча, поднялся из-за стола и направился в комнату. Лишь в дверях, не поворачиваясь, бросил тихое: «Ужинать не буду», а затем вышел. - Эх, Джинни, почему же ты переродился таким? Феликс тяжело вздохнул и опустился прямо на пол, закрыв лицо руками.

****

Уже глубокая ночь, а Хёнджин всё ещё не спит. Он переворачивается с бока на бок, но всё не может найти удобную позу для сна. А, может, дело не в этом? Из головы никак не выходят слова Феликса, сказанные им вечером. "В прошлой жизни ты был милый и...". Хенджин повернулся на спину. Откуда Феликс может знать, каким был хенджин в прошлой жизни, если даже сам Хёнджин не помнит этого? И была ли вообще прошлая жизнь? Может, её никогда и не было.Может, реинкарнации и вовсе не бывает. Чего Феликс снова ему наплел? С чего он взял, что Хёнджин когда-то был милым? Может, он всегда был таким? Почему слова Феликса так на него действуют? Почему он верит ему?!Хван тяжело вздохнул. Слова Феликса не дают покоя, хотя, казалось бы, о чём беспокоиться.Брюнет еще раз перевернулся на бок, подложив руку под голову. Краем глаза он увидел красный браслет на своём запястье правой руки. В незашторенное окно проникал лунный свет и падал прямо на правое запястье, освещая красный браслет, сплетенный из тонкой нитки. Хенджинрассматривал его, думая о чём-то.Двадцать три года назад на свет появился маленький ребёнок, которого назвали Хёнджином. Он был самым обычным ребёнком, если не считать того, что на его запястье с самого рождения была красная нить. Эту нить невозможно было снять. Она не позволяла притрагиваться к себе никому, кроме Хёнджина. Родители не знали, что с ней делать, поэтому решили оставить всё, как есть.Шли года, ребёнок рос. А вместе с ним росла и красная нить на запястье правой руки. С годами она становилась больше и толще, пока не превратилась в красивый плетённый браслет красного цвета. Хёнджин не обращал на неё должного внимания. Не обращал внимания до тех пор, покаодин человек не рассказал ему одну легенду.В Древнем Китае была легенда о том, что двух предназначенных друг другу людей связывает красная нить судьбы. Согласно этому поверью, у связанных между собой людей на щиколотках появляется невидимая красная нить, связывающая их вместе. Владеющий этой нитью старик Юзлао управляет свадьбами и брачными узами. Для этой нити не являются преградой обстоятельства, время или расстояние. По прошествии времени, эта нить начинает сокращаться до тех пор, пока двое не встретятся. Древнекитайская легенда о красной нити судьбы гласит, что боги привязали к каждому человеку к щиколотке красную нить и приклеили её к телу тех, с кем они должны соприкоснуться. Нить может растягиваться или сжиматься, но никогда не рвётся.Хёнджин до сих пор не понимает, как можно было связать красный браслет на запястье и нить судьбы из легенды. Но, похоже, другого объяснения нет. Видимо, Хёнджин должен найти кого-то, у кого есть такой же браслет. А что, если не найдёт? Что будет тогда? А что, если у Хёнджина просто едет крыша? А что, если этот браслет - знак из прошлой жизни?Хёнджин раньше никогда об этом не задумывался, но сейчас по какой-то причине эти мысли безостановочно лезли в голову. Это стало невыносимо. Хотелось просто уснуть, не обращая ни на что внимания. Но нет. В голову закрадывались всё новые и новые догадки. И Хёнджин не выдержал. Он быстро подскочил с кровати и направился на кухню. Надо попить воды и успокоить мысли. А если Феликс ещё не спит, можно и поговорить о чём-то.Выйдя на кухню, Хёнджин заметил Феликса, сидящего на подоконнике открытого окна. Блондин держал в руках стакан с какой-то жидкостью, предположительно с виски. Но он не пил. Он просто сидел, прислонившись спиной к стене, и смотрел вникуда. Лёгкий ветер трепал его седые волосы, которые в лунном свете казались серебряными.Хёнджин невольно задался вопросом о возрасте Феликса. На вид ему было не больше двадцати двух, но если он и правда вампир, как и говорит, то его возраст может быть абсолютно любым. А Феликс ведь вампир. Хёнджин в этом убедился лично, когда в полумраке комнаты крепко прижимал к себе Феликса, который в следующую минуту исчез, растворившись в воздухе. Хёнджин прекрасно помнил тот момент, когда смотрел в глаза цвета киновари и боролся с желанием впиться в чужие бледные губы, старался унять слишком громкое биение сердца и скрывал наростающее волнение от одного лишь взгляда, устремлённого на него. Этот момент навсегда въелся в память брюнета, не оставляя его ни на минуту. Вот и сейчас, увидев Феликса, сидящего на подоконнике, Хван не смог побороть желания приблизиться к нему.Хёнджин медленно подошёл к Феликсу. Блондин даже не шелохнулся. Он смотрел вдаль, а в его карих глазах отражалась полная Луна. Порыв ветра влетел в открытое окно и растрепал светлые волосы, роняя их Феликсу на лицо. Феликс задумчиво улыбнулся, будто представил что-то приятное. И эта улыбка была такая знакомая Хенджину, что по спине брюнета невольно пробежали мурашки. Хёнджин смотрел на Феликса, не в силах отвести взгляд. Ему казалось, что он знает его очень давно. Слишком давно. Будто они знакомы больше, чем Хёнджин живет.Хёнджину казалось, что он уже видел такого Феликса: сидящего на подоконнике, счастливо улыбающегося. Такого открытого и родного, что сердце сжимается. Только что-то не сходилось.Какие-то мелкие детали не совпадали, но Хёнджин не мог понять, какие именно.- Почему не спишь?Феликс не повернул к нему головы, даже взгляд не скосил. Он просто спросил, отстраненно глядя вдаль. Новый порыв ветра обрушил на веснушчатое лицо светлые пряди, и Хёнджин, не удержавшись, убрал их Феликсу за ухо.Наконец-то Феликс повернулся. Его карие глаза, в которых недавно отражалась Луна, сейчас были тёмными. Свет не попадал на них, и от этого они казались почти чёрными. Его бледная кожа казалась фарфоровой. Создавалось впечатление, что стоит прикоснуться, и Феликс исчезнет. Исчезнет навсегда и никогда не вернётся. Рассыпется на сотни, нет, тысячи осколков. Разлетится множеством снежинок. Навсегда.Феликс заглянул Хёнджину в глаза. Взгляд его темных глаз был настолько чист и искренен, что Хёнджин поразился. Никогда он не видел такого искреннего взгляда. В этом взгляде читалось множество эмоций. Было непонятно, как за один раз взгляд может вместить столько всего. A главное, что неизвестно, как это можно понять. Но Хенджин понимал. Он понимал абсолютно всё. Каждую эмоцию, спрятанную в глубине бездонных карих глаз.Хёнджин заворожено смотрел в глаза Феликса. Он тонул в них, без надежды выбраться назад.Никогда он не забудет их. Никогда он не забудет этот взгляд, наполненный грустью, пониманием безысходности и надеждой. Он когда-то уже видел такой же взгляд. Такой же взгляд таких же бездонных глаз. Но он не мог вспомнить, где именно.Хёнджин тонул в бездне темных красивых глаз. До безумия красивых и до безумия родных.Порывы ветра трепали светлые серебряные волосы Феликса, а Хенджин всё никак не мог насмотреться, оторвать взгляд.- Почему твои глаза карие?..-А какие они должны были быть?..— Не знаю, но тебе бы очень подошли голубые...В глазах блондина заблестели слёзы. Феликс положил руку на щёку Хёнджина и подался вперёд.Он накрыл его губы своими и улыбнулся. Губы Хенджина были всё такими же мягкими и нежными, как и тогда, в прошлых жизнях.Феликс был готов к тому, что его оттолкнут, ударят, пошлют, выгонят, но ничего этого не случилось. Хёнджин, поколебавшись несколько секунд, ответил на поцелуй, обняв парня за шею.И тогда Феликс не справился с эмоциями. Он прикрыл глаза, давая волю слезам, которые крупными каплями покатились по бледным щекам. Феликс вцепился в плечи Хёнджина, сжимая их практически до боли. Не отпустит. Он больше никогда его не отпусти. Умрет, но не отпустит. Ни за что и никогда.И тут Феликса словно молнией ударило. Пришло полное осознание происходящего. Нет, Феликс не должен так делать. Несколько раз он уже лишился Хёнджина из-за своего безрассудства.Больше он не посмеет. Ни за что. Блондин отшатнулся от Хёнджина, разорвав поцелуй. Он несколько секунд просто смотрел в глаза Хёнджину, а потом наклонился назад и, соскользнув с подоконника, полетел в низ, распахнув руки в стороны.Хёнджин подскочил к подоконнику и высунулся в окно, глядя вниз. Время замедлилось и казалось, что все происходит слишком медленно, словно в замедленной съемке. Он должен был упасть за считанные секунды, разбившись об землю, но этого не произошло. Ликс падал слишком медленно для человека. На долгие десять секунд он практически завис на одном месте, а потомрухнул вниз, глядя Хёнджину в глаза. Хёнджин смотрел на Феликса, а Феликс смотрел Хёнджину в глаза, не моргая, не желая прерывать зрительный контакт ни на секунду.Когда до земли оставался метр, Феликс вдруг ласково улыбнулся Хёнджину и щёлкнул пальцами.В этот же миг блондин растворился в воздухе, оставляя за собой лишь серебристое свечение, рассевшееся через несколько секунд.Хёнджин стоял и смотрел туда, куда должен был упасть Феликс. Брюнет приподнялся и сел на подоконник. Почувствовав под рукой что-то твёрдое, Хван посмотрел туда, а в следующую секунду поднял с подоконника сколько маленьких кристаллов, переливающихся в лунном свете. Как только эти кристаллы оказались в руке Хёнджина, они тут же рассыпались в пыль, и очередной порыв ветра развеял эту пыль по комнате. Хёнджин, закусив губу, поднял взгляд к небу.- Ох, Феликс, что же ты забыл в этом мире?