Глава 12. Каникулы в Глазго

Поттер отобрал для поездки к Дариусу минимум одежды, которая, по его мнению, могла ему понадобиться во время визита, и уложил ее в рюкзак, а все остальные свои вещи оставил в доме у Снейпа. Путешествовать было приятнее налегке, тем более что Северус, при необходимости, имел возможность в любое время практически моментально переместиться в любую точку Великобритании, при условии, что он там уже бывал или ему известны точные координаты места прибытия.

— Ты отправил письмо Уизли? — Снейп вошел в гостиную. Его короткая стрижка и странно выглядевшее лицо — будто это он и одновременно вроде другой человек — тут же привлекли внимание поджидавшего его Гарри.

— Да. Я попросил его присмотреть за Хедвиг и не писать мне пока писем. Ведь подразумевается, что я буду жить среди магглов, — отрапортовал Поттер. — А что это с тобой?

— С тобой тоже сейчас кое-что произойдет, — насмешливо бросил Северус и принялся сухо объяснять: — Зелья тебе пока еще пить нежелательно, поэтому Оборотным мы не можем воспользоваться. Чары иллюзии или гламура тоже легко распознать, если действовать целенаправленно. Так что для конспирации лучше использовать что-то более простое, но надежное. Например, — Северус положил на стол несколько коробочек, принесенных с собой, и раскрыл первую из них, — с помощью контактных линз мы изменим цвет глаз. Вместе с другими прическами, — он применил специальные чары укладки, и волосы Гарри прилегли к голове, чего с ними не случалось отродясь — они обычно предпочитали торчать во все стороны, — и небольшим гримом это изменит наши лица достаточно для того, чтобы на нас не обратили внимания те, кто тебя ищет.

Снейпу понадобилось буквально десять минут, чтобы Гарри преобразился и не узнал себя в зеркальном отражении, показывавшем голубоглазого прилизанного парня с золотистым загаром, будто он только что вернулся с курорта на берегу теплого моря.

* * *

По пути на поезд Поттер не заметил ни одного волшебника, но, если честно, он не слишком и разглядывался по сторонам, еле поспевая за быстро шагавшим Северусом, уверенно ориентировавшимся на вокзале — явно он тут бывал не один раз. В поезде Гарри занял место у окна — Снейп не возражал. С того момента, как они покинули дом, их разговоры сводились к коротким, отрывистым, обезличенным фразам — никаких имен, упоминаний куда и зачем они едут или тем паче обмена мнениями по тому или иному поводу.

Первые полчаса-час Поттер неотрывно любовался постройками Лондона и его пригорода, а затем приятными глазу картинами летних полей, лугов, лесов и рек, мимо которых они проезжали под мерный стук колес. Но со временем ему это занятие стало приедаться, и он все чаще отвлекался, рассматривая на гладкой поверхности оконного стекла отражения своих спутников: в основном, Северуса, но уделял немного внимания и сидевшим подальше полной женщине с мальчиком лет девяти, уткнувшимся в книжку с яркими картинками. Снейп коротал часы поездки за чтением магического журнала по зельеварению, набросив на него сильные магглоотталкивающие чары. Гарри и не заметил, как его мысли полностью сосредоточились на Северусе и на том, что произошло с самим Поттером, перевернув всю его жизнь.

В последний месяц у Гарри было катастрофически мало личного времени, и его абсолютно не хватало на то, чтобы основательно обдумать все, что случилось на каникулах. Сначала Поттер чуть не умер и под воздействием страха дал согласие на инициацию, даже особенно и не задумываясь, как это отразится на его дальнейшем существовании — ему просто до жути не хотелось умирать. Затем почти неделю он провел практически во сне, после чего начались бесконечные занятия — Снейп учил его охотиться и избегать ловушек, расставленных волшебниками, драться без применения магии и сдерживать голод, контролировать и правильно пользоваться новыми способностями и ставшими очень чувствительными обонянием, слухом и зрением. Гарри приходилось много читать и заучивать, если он не желал быть раскрытым как вампир, что в девяти случаях из десяти грозило смертью. Так что на размышления о себе и своей судьбе не оставалось ни сил, ни желания. Гарри плыл по течению жизни, которое подхватило его как ореховую скорлупку и завертело в водовороте, грозя утопить, если он остановится хотя бы на миг.

И вот теперь, добираясь на поезде из Лондона в Глазго, он получил шанс расслабиться и немного проанализировать обстоятельства, приведшие его к тому, что Снейп стал для него чуть ли не самым близким человеком, вернее — вампиром. После часа усиленного обдумывания всего, что произошло с ним с момента получения письма из Хогвартса в одиннадцать лет, Гарри пришел к выводу, что он как был наивным и доверчивым ко всем, кто обещал ему помощь и защиту, так и остался таким же до сих пор. Ведь даже сейчас, направляясь к Дариусу, которого видел один-единственный раз в жизни, он не имел ни малейшего представления, что от него тот может потребовать. А судя по прочитанному и услышанному от Снейпа, подчинение старшим в клане было незыблемой традицией. Вампиры стояли в стороне от разборок в магическом мире, считая, что не следует вмешиваться в жизнь тех, кто относит их к опасным существам и готов истребить, лишь бы спастись от эфемерной опасности.

«Сначала я подчинился Дамблдору, безропотно согласившись с тем, что мне уготована роль убийцы Волдеморта. Но почему я? В пророчестве ведь не сказано, что именно Гарри Поттер должен сразиться с Темным Лордом. Так почему я, словно одурманенный, принял все это на веру? Что во мне такого особенного? Ничего! Сирота, выросший в доме равнодушных родственников, которым стал обузой. А теперь я уже даже не человек, не волшебник в прямом смысле этого слова. Я — вампир. Могу ли я доверять Северусу? Не преследует ли он свои собственные цели? Почему я поверил ему, что азему подослал Волдеморт? Вампиру проще было изловить такую тварь и выдрессировать ее. Может, они ее моей кровью и кормили — просто я не помню, азема ведь питается, когда его жертва спит. Стоп! — Гарри вздохнул, останавливая поток своих мыслей, которые начали отдавать паранойей. — Так не пойдет! У меня больше нет выбора — я обязан положиться на Снейпа и его порядочность, если она у него есть. Судя по его поведению в этот месяц — он имеет свои жизненные принципы, и они не слишком отличаются от моих, если сделать скидку на мою человеческую сущность, когда формировалось мое мировоззрение. И вообще... Северус мне нравится, уж перед собой-то я не стану притворяться. Правда, не всегда. Когда он становится придирчивым и едким учителем, сыплющим оскорбления, вместо того, чтобы пояснить, в чем я ошибся, или язвит без особого на то повода, хочется стукнуть его чем-нибудь увесистым вроде «Книги о немертвых вампирах», которую мне приходится штудировать. Но на охоте он становится другим, будто скидывает маску. Живой, искренний, честный, открытый, веселый — обычно Снейпу такие эпитеты не подошли бы, но в лесу или в горах он именно такой. А еще он кажется близким по духу — редкие оговорки, выразительные взгляды и готовность подставить плечо для помощи, дают основание предположить, что он знает обо мне все и даже больше, чем мне бы хотелось. Возможно, даже располагает неизвестной мне информацией, — Гарри уставился на отражение в стекле — Северус все еще был увлечен чтением, и это позволяло рассмотреть его без помех. — Есть в нем что-то такое, от чего меня каждый раз при взгляде на него затапливает нежность и жажда коснуться его лица, взять за руку, прижаться к нему так, как это бывает по ночам. Может, это так действует особая связь, о которой Северус упоминал в самом начале, она же вроде должна заставлять меня слушаться его?»

Прервав свои размышления из-за того, что ответы на свои вопросы все равно пока найти не выходило, Поттер снова принялся наблюдать за картиной, открывавшейся за окном.

Снейп чувствовал напряжение что-то усердно обдумывавшего Гарри, но не подал виду, будто это его волнует. Хотя на самом деле позволять тому оставаться наедине со своими мыслями так долго было чревато неправильными выводами и грядущими сложностями при общении — это Северус выяснил уже давно. Недостаток информации Гарри ловко заполнял собственными выдумками, порой слишком далекими от реального положения вещей. Невзирая на возможные трудности в будущем, Снейп решил не вмешиваться, ведь при свидетелях не обсудишь мучившие Поттера вопросы, а вести пустые разговоры, чтобы отвлечь того, не имелось ни малейшего желания. Северус бросил короткий взгляд на окно, где в стекле отражалось спокойное с виду лицо задумавшегося Гарри. «Красивый... Как же мне не наломать дров?» — подобные мысли уже не раз посещали голову Снейпа, отчетливо понимавшего, что его отношение к Поттеру носит далеко не такой безобидный и благотворительный характер, как могло бы показаться. Нериус, имевший богатый жизненный опыт, сразу раскусил его, допытываясь о причинах, подтолкнувших на отчаянный шаг — инициацию. Шансов на то, что все пройдет как надо, было не так уж и много, хотя Гарри об этом знать не обязательно. Как бы Северус ни пытался это скрыть даже от себя самого, его тогда удерживали от немедленного разбирательства с Волдемортом лишь страх потерять Поттера и огромное желание спасти его любой ценой. За долгие годы опеки мальчишка стал для него дороже родственника.

До Глазго так и доехали в полном молчании, каждый думал о своем.

* * *

Дариус встретил их на личном автомобиле, так что Поттеру удалось еще и полюбоваться городом по пути до особняка, в котором предстояло провести ближайшее время.

— Вы живете в маггловском районе? — не сдержал своего удивления Поттер, когда они прибыли на место.

— Хмм... Здесь легче скрывать свою природу. Волшебники бывают теми еще перестраховщиками, шарахающимися от собственной тени. С магглами проще, они все странности и особенности проявления вампирской деятельности, с которыми порой ненароком сталкиваются, списывают на чудачества или на инопланетян, — Дариус рассмеялся. — Я так понимаю, комната вам требуется одна на двоих? — вопрос адресовался Северусу, но Гарри почему-то смутила такая прямота, хотя он и понимал, что не подразумевалось ничего, кроме необходимости его контролировать. Дурсли, невзирая на их нелюбовь к племяннику, все же не запрещали смотреть телевизор вместе с ними, при условии, что Поттер не наказан и справился со всеми полученными заданиями. Так что он не раз видел, как в фильмах показывали пару, снимавшую гостиничный номер на двоих. Почему сейчас ему вспомнилось подобное, Гарри и сам не знал.

— Не хочу пересудов, Гарриус — мой студент, — Снейп еще дома предупредил, что в присутствии вампиров будет называть Гарри новым именем. — Так что, если не затруднит, выдели нам смежные покои, — просьба была высказана вполне буднично, из-за чего Поттеру стало еще сильнее не по себе из-за пришедших на ум мыслей.

* * *

За ужином Дариус поинтересовался, какого режима питания придерживается Гарри, и, выяснив, что тот пока довольствуется кровью животных, но на днях начнет переход на обычную пищу, поставил в известность:

— В таком случае лучшего дня для устройства приема, чем день рождения Гарриуса, и искать не стоит. Северус, рассчитай так, чтобы на тот день выпал прием крови, и тогда вечером никто не сможет испортить нам настроение, раздразнив нашего юного вампира, — Дариус улыбнулся Поттеру и пояснил: — Есть такая неписаная традиция: когда клану представляют взрослого нового члена семьи (новорожденных это обычно не касается, как ты сам понимаешь), то все, у кого есть настроение, пытаются вывести его из себя и заставить устроить драку или выдать голод, проверяя выдержку. Это такой своеобразный экзамен, ведь от силы воли каждого вампира зависит безопасность всех. Но ты не переживай, — заметив, что Поттер разволновался, Дариус заверил: — Северус и я будем рядом, так что тебе не грозит ничего страшного. И еще... запомни крепко-накрепко — все, кого ты встретишь в этом доме, никогда не предадут тебя и не подвергнут смертельной опасности. Вампиры одного клана связаны такими крепкими узами, которые невозможно разорвать, основательно не навредив себе самому. Это впитывается в сознание с первой каплей выпитой вампирской крови. Волшебники, считающие себя пупом земли, разве могут похвастать тем же? Никогда! Так что успокойся. Здесь есть достаточно заведений, где можно подкормиться, и никто даже не заметит. Главное — правильно выбрать донора. Наркоманов лучше обходить стороной. Но этому Северус тебя научит.

— Вы говорите о человеческой крови? Я правильно понял? — растерянность и страх отразились на лице Гарри.

— Конечно. Северус?

— Что? Он пока на более легкой — животной диете, нужно дождаться пока его система пищеварения придет в соответствие с видовой принадлежностью. Мою кровь он принял без проблем, — реакция Гарри расстроила Снейпа. — В конце концов, ты же не есть их будешь. Что с тобой? — поинтересовался он у несколько испуганного Поттера.

— Ничего. Просто я не знал... А можно поохотиться, как раньше?

— Гарриус, когда ты полностью сформируешься как полноценный вампир, а это случится через месяц-полтора, как я могу судить, у тебя будет полное право самому решать, чьей кровью подпитываться. Надеюсь, ты хотя бы уяснил, что совсем отказаться от этого ты не можешь, потому что просто не выживешь? — тон Дариуса стал строгим и каким-то колючим, а его взгляд не обещал ничего хорошего Северусу, что дало Гарри понять — тот недоволен сыном.

— Я все знаю и принял свое будущее. Не сердитесь, — прошептал Поттер, стараясь исправить ситуацию, которую сам же и спровоцировал.

— Я на тебя совсем не сержусь, с чего ты взял? Вот познакомимся поближе... — Дариус многозначительно улыбнулся, и казалось, что его недавнее недовольство просто почудилось.

— Не строй больших планов на общество Гарриуса, ему нужно еще много заниматься. К тому же неизвестно, что предпримут Дамблдор и Темный Лорд в связи с беспрецедентной выходкой Избранного, сбежавшего из-под кровной защиты, — предупредил Снейп.

— И чья реакция тебя заботит больше? Как ты только терпишь этого полусумасшедшего старика... — Дариус легко переключился на новую тему, а Гарри облегченно вздохнул — похоже Северуса не будут ругать из-за того, что обращенный им выказал брезгливость при упоминании о необходимости пить человеческую кровь.