Глава 35. Сэм

Мы сидели за столом на террасе при свечах. Огоньки, летающие вокруг благодаря Кейт, предавали воздуху вокруг определенный сорт интимности. Чувство одиночества отступало впользу благодарности людям вокруг.

Музыка озаряла округу, в полной уверенности, что в радиусе несколько десятков километров от нас не было никого. К тому же, как только мы все вошли на территорию защитные экраны были подняты. Проникнуть мог только тот, кто точно знал, куда направляется... В нашем случае - только Игорь.

Но он не хотел быть со мной сейчас.

Просто и как факт. Мысленно повторяла эту фразу, вырезая ее мелкими засечками на своем глупом сердце. Он выбрал себя. А я - себя.

Раскачиваюсь на стуле, контролируя, как он стоит на одной ножке из четырех, в такт музыке, пялясь в одну точку. Пора констатировать, что организм не справляется с количеством выпитого и я начинаю пьянеть.

С  алкоголем все просто – он слишком быстро выводиться из крови, по этому как только мой стакан опустел, Кирк разлил для нас с Мел еще одну порцию пряного рома с колой. Ещё до начал ужина у него были предельно чёткие инструкции по этому поводу. Кейт уже минут 15 медленно извивалась, стоя посреди стола, и это было нормальным. Мариса свернулась клубком на руках у Кирка, укачиваемая в такт движений Кейт. Алекс сидел рядом, считая мои бокалы, и старался не отставать, а Салли просто был в шоке, от всего происходящего.

- Как твое полное имя?- Он фокусирует на мне удивленный, слегка затуманенный взгляд.- У нас у всех есть имена, которые мы ненавидим. А какое у тебя?

На секунду он застывает, размышляя, и почти не слышно произносит:

- Салливан.

- Добро пожаловать в клуб ненависти.-Мы ударяемся бокалами так, что мою руку орошает сладкий напиток.

Ром-кола-лимон - все, что мне надо, чтобы почувствовать себе лучше. Все, что мне надо, чтобы забыть, что я животное, отданное на заклание. Все, что мне надо, чтобы подумать, о том что луг, через который мы сегодня ехали, и цвет глаз Алекса - абсолютно идентичны. И я пытаюсь словить их, но он наблюдает за всем, чем можно, только не за мной.

Я мысленно прошу его повернуться ко мне. Я мысленно настаиваю на этом. Я даже мысленно ору. Но, по правде, продолжаю так же качаться на стуле, допивая свой стакан. Ставлю его напротив, и это, наконец, заставляет его заметить , что я сижу рядом. Он переоделся из мокрой одежды в свободные джинсы, зеленую футболку, кеды. На мне короткое зеленое платье, с открытой спиной, которую пересекает перемычка ткани, закрывающее лямку белья.

Оно похоже на то, в котором он меня забрал из Теодора в первый раз.

Он пытается не вспоминать то, что творил тогда, не вспоминать меня в этом платье у него в палатке, меня в этом платье в горах, меня в этом платье у него в постели, разодранную на части его братом, меня в этом платье, которую он целует... Очень-очень много меня.

Я не уверена, что готова к его реакции, какой бы она не была. Но продолжаю настойчиво пялиться, четко отдавая отчет, что он об этом знает.

Он вздыхает, смотрит на мой пустой стакан, на меня, опять на стакан.

- Сэм, может, тебе хватить?

Пока я недоумеваю, он рывком пододвигает стул вместе со мной ближе к себе, убирает волосы от уха и шепчет.

- Я знаю, что тебе страшно... - Пытаюсь отстраниться от него, не хочу слышать ничего дальше, но он крепко прижимает мое ухо к своим губам и продолжает,- Но это все не значит, что у нас будет ужасный конец. Это не данность.

От него пахнет терпким пряным ромом. Люблю этот запах, сама не могу объяснить почему. Невольно двигаю головой так, что прижимаюсь виском к его губам, заставляя замолчать. Он застывает на секунду, оценивая обстановку. Да никому нет до нас дела. Все заняты своим весельем. Сиренам не нужны мальчики, чтобы чувствовать себя полными мы и так прекрасно отжигаем. Он кладет руку не на плечо, притягивая еще плотнее к себе:

- Тебе не кажется, что пора спать?- Не слышу вопроса, наблюдаю за тем, как Кейт целует Салли в щеку за то, что он налил ей коктейль и только то, что у нас почти темно, скрывает, как быстро он становиться пурпурным от смущения. Я улыбаюсь. Алекс все еще следит за мной, которая опять смещает центр тяжести у стула, и заключает,- Если ты молчишь, значит не против.- Но я все еще не отвечаю, наблюдаю за нашей беспечностью и радуюсь за них...Алекс что-то бурчит себе под нос и поворачивается к Мел:

- Где вы с ней ночуете? Какая комната? Где уложить ее в постель?- Но она не может перекричать музыку и он, в итоге, оставляет попытки. Еще раз окидывает меня мирно сидящую у него под рукой и все еще молчаливо наблюдающую за всем происходящими сокрушенно выдыхает . – Ок, значит мы двигаемся в мою. – Креп осжимает пальцы вокруг моей руки и тащит за собой.

Пытаюсь идти достаточно твердо, хотя бы, пока меня не скроет дверь от всех остальных. Хватка на руке усиливается, будто он думает, что я вот-вот захочу ее забрать... Как я могу захотеть этого, как я могу лишиться его в этот момент?

Сколько их еще будет? Тех, которые заставят захотеть чего-то всем сердцем, каждой его клеткой.

Я не пьяна, точнее не достаточно, чтобы не соображать или идти от стенки к стенке. Но он все равно придирчиво оглядывает меня, когда мы подходим к лестнице, как бы спрашивая, смогу ли я ее одолеть? Я в ответ хочу спросить у него, почему он сомневается во мне, и потом вспоминаю, сколько я выпила, и, наверно, его поведение кажется ему естественным.

Мы медленно поднимаемся на третий этаж в его панорамную комнату. Он так и не открыл одну стену и свет проникает только от огромной луны, которая вот-вот утонет в океане. Сейчас два часа ночи и через час уже начнет светать.

- Мы должны дождаться восхода солнца.– мямлю я. Возможно, я все таки совсем немножечко перебрала с сорокоградусным пойлом на сегодня.

- Сэм ложись,- он отбрасывает покрывала с кровати. Я смотрю на него, не мигая. – Ну чего ты? Не упрямься, я посплю на полу.– Его голос неестественно мягкий, будто он разговаривает с сумасшедшей. Мы стоим по разным сторонам кровати и пялимся друг на друга, четко осознавая, что что-то изменилось. Он проводит свободной рукой по волосам и отворачивается.

- Не дури. Просто молча ложись спать. Сделай вид, что ты меня слушаешь. Не могу сейчас начинать с тобой выяснять еще что-то. Я очень устал и выпил тоже не мало. Давай дадим себе возможность отдохнуть.- Окна в комнату плотно закрыты, поэтому почти не слышно музыки, которая разноситься по округе и ему можно говорить почти шепотом. Я вдыхаю и заставляю себя произнести:

- Почему ты не хочешь со мной сегодня засыпать? Как делал это двести раз до этого, большую часть без моего ведома или согласия?- он нервно вздрагивает от звука моего голоса и начинает дышать глубже, чем 30 секунд назад.

А затем переводит взгляд на меня.

Темный темный, в темной комнате, с горящими глазами.

- Слишком сложно. Сил нет. Хочу проще... Чтобы все было проще.  Чтобы все было яснее. Прозрачнее.

Замираю, с приготовленными словами о том, что он меня боится, у себя в горле. Его губы трогает усмешка и сразу же исчезает, будто в этот момент эта идея кажется ему еще более привлекательной, чем до этого. Он берет себя в руки и продолжает, больше не смотря на меня:

- Давай не будем играть с огнем, и я посплю на полу. Или ты мне расскажешь, где твоя комната и я отдам тебя в руки твоей тени с обесцвеченными волосами.

Он предлагает мне сделать выбор за него. Выдал все карты, и я знаю, чем закончиться каждый из сценариев. Три варианта. Один вернее других, привлекательнее некуда. Я обхожу кровать, сползаю на пол, упершись в нее спиной. Перед моим взором только океан и луна. Он садиться рядом со мной и смотрит в туже точку.

- Ты должна была уже рисовать подробную карту, как пройти и не потеряться в твою комнату, по моим расчетам...- Подношу ко рту костяшку большого пальца правой руки и закусывая ее, размышляя над тем, что он мне только что сказал. Эта была не попытка манипулировать мной или отогнать от себя. Скорее хотел притянуть еще ближе.- Честно говоря, не ожидал, что ты готова рассмотреть меня с собой в одной постели.- Я выныриваю из своих мыслях, и поворачиваюсь лицом к нему. Он подогнул одну ногу, подперев щеку рукой, скучающе ждёт.

Если я подпущу его еще ближе - могу умереть.

Ну а что делать? Если я все равно в конце умираю?

Мы сидим молча еще несколько минут и даже не двигаемся. Он проглатывает меня своими глазами. Это похоже на тот момент, когда он тогда пришел за мной в комнату Игоря. Чувствую, что долго так не смогу продолжать, слишком устала, сбросила напряжение, в моих венах плещется алкоголь и...

Я просыпаюсь упираясь в кровать, абсолютно ничего не чувствующей, задницей, моя голова покоится на груди Алекса, его руки обернуты вокруг меня, не давая скатится во сне на пол окончательно. Либо его выключило как меня, либо он решил меня не двигать. У нас все-таки оказался альтернативный вариант развития событий. Пытаюсь пошевелиться, и он начинает двигаться параллельно мне, прижимая еще крепче, не отпуская. За окном уже светло... В моей голове тоже заметны положительные изменения. Хотя, судя по часам прошло всего полтора или два часа.

У меня затек бок, больше лежать на полу я не могла и предприняла попытку еще раз отстраниться от него. Алекс открыл глаза. Резко, впился в меня ими, так отчаянно, что у меня перехватило дыхание. Я прекратила возиться в его руках и замерла.

- Ты чего?

- Мы пропустили рассвет.- Попытклась опять поворочатся, но он не разжал свои объятье и все еще не отрывал от меня взгляда.

- Как твоя голова?- Его взгляд скользнул к моим губам.

- Мне нужно 2 часа, чтобы протрезветь выпив бутылку рома, если ты об этом...- Его губы раздвинулись в улыбке.

- Рад это слышать...- И добавляет,- теперь ты не скажешь, что я воспользовался ситуацией.

В моей голове мгновенно вспыхивает то, что он говорил мне до этого, и я смущаюсь. Чувствую, как к моим щекам приливает кровь, и не знаю, куда себя спрятать, чтобы он этого не увидел, чтобы он этого не узнал.

- Можно я кое что попрошу у тебя и ты это сделаешь?- выныриваю из себя и он смеется.- Ничего пошлого, Маленькая Сирена. По крайней мере настолько, насколько ты подумала. Доверься мне.- Закатываю глаза, но киваю.- Покажи мне свою татуировку на спине.

Я была уверенна, что он давно уже забыл. Что его не должно касаться, это же такая мелочь. Он видит, как я хмурюсь, недоумевая, почему ему это понадобилось в пол пятого утра. Но я обещала, по этому послушно стаскиваю платье, потому что, не смотря на вырез, часть все равно скрыта. Я сижу к нему спиной в одном черном белье, которое ничем не отличается от того, которое было на мне, пока мы пытались друг друга не прикончить, живя два дня в палатке. Только теперь мои колени прижимают к груди мое платье, а не его одежду.

- Ничего нет.

- Дай мне минутку, необходимо вспомнить.

Я заставляю пройти себя через то, что всегда пыталась забыть. Уход Олли, смерть Дели, промах с Марисой, чувство бесконечного одиночества и четкого знания: в прошлой жизни меня любили. На том свете я не была одинока.

Концентрируюсь на боли и направляю по нервным окончанием, чувствуя, как мое дыхание сбивается от того, что адреналин по капле просачивается в мою кровь. Мои самые страшны тайны и чувства вырываются из тех уголков, куда я их запирала тщательно и долго, проверяя все защиты.

Только для того, чтобы он мог прочитать. Глупость этого поступка меня поражает. Но в этот момент с его губ слетает непонятный звук. И я чувствую его пальцы между лопаток.

Я знаю, что там... Аккуратный текст. Аристократичные буквы, которые разлетаются на пояснице, в десяток мелких птичек и он выдыхает у меня над ухом:

- Любовь никогда не перестает?- В его голосе смятение, удивление, непонимание. Он ожидал чего угодно, но не этих слов. Я резко поворачиваюсь к нему вся, скрывая свою спину, и добавляю:

- Хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится...

Он застывает на секунду, пробегая глазами по мне. По тому, что я сижу рядом с ним почти без одежды, по тому, что он видел, то, что я пытаюсь спрятать ото всех и почти не могу контролировать. И я смущаюсь. Сильно смущаюсь. Я, правда, не думаю, что это то, о чем он просил раньше. Это не делает ничего проще или яснее. По крайней мере не для меня.Он хочет что-то сказать, но так ничего и находит.

Вместо этого хватает меня за локоть и тянет на себя. Резко падая на пол, я оказываюсь сверху. Рука ложиться на мой затылок и притягивает к себе. Между нами только мое платье.

Он врывается в меня своим поцелуем, и я не понимаю, что твориться с ним, в его голове, я не понимаю, почему не встаю и не убегаю подальше от него. Хотя все сигнализирует о том, что мне пора начать это делать. Пора бежать, пока мой мозг окончательно не бросил попытки пробиться в сознание, и я не отказалась от попыток к сопротивлению. Но он так сильно прижимает меня к себе, его рука заходит на мою спину, обезоруживает меня, достает самые темные углы моей души, до одури боящейся одиночества.

Боже, как мне страшно.

Как меня пугает то, с каким напором он все это делает.

Его уверенность, решительность и ясность. Он точно всегда знает чего хочет.

Посыл абсолютно прозрачен:Он скорее умрет, чем даст мне уйти в этот раз.