Глава 19. Алекс

                  

Я застрял в своем мире.

Лежу на своем диване и собираюсь с мыслями, чтобы встретиться с семьей, надеясь, что найду решение. Чувство отвращения переполняет меня, как полную чашу, и это очень шаткое ощущение, за которое я не способен отвечать.

Андрей убил сирену.

Макс в состоянии несознанки живет у меня уже четвертый день. Ест, пьет крепкий алкоголь, смотрит в пространство. Спит. Я не собираюсь ему как-то препятствовать, по крайней мере, пока. Не то, чтобы он оплакивал смерти Дели, скорее почувстовал близость своей. Да, она нравилась ему, но была из другого мира, а его чувство ответственности всегда на первом месте. По этому он - капитан стражи и мой друг. А я - кто-то, кто застрял тут.

Мое тело - клетка, которая сдерживает меня от того, чтобы быть с Сэм. Потому что оно содержит темное ДНК.

Я видел, как она хватается за Сахарного, чтобы удержать в этом мире, в своем теле. И видел, как он сделал все, чтобы Сэм не узнала, что я тоже с ней в этот момент. А ещё ублюдок послал в меня стихию, ну кто в здравом уме будет делать это на похоронах?!

Я не испытываю ревности. Не испытываю злости. Не испытываю ненависти. Просто хотел бы, чтобы он обеспечил ее безопасность. Не хочу больше видеть ее забившуюся в углу у его кровати от страха передо мной. Перед эмоциями, которые она может испытать. Перед своей жизнью.

Но я никогда не буду доверять ему. Даже если это может сделать Сэм.

Я готов был разорвать Андрея, когда он сообщал, что его план сработал и у нас есть их крови, что наверняка этого хватит на нескольких для начала. Что у него нет отбоя от желающих, попробовать это. Он даже мне предложил. После чего я сжал руки на его горле со словами о том, чтобы он больше никогда ко мне не приходил с этим. И отправил Макса выяснять кто из них, полный страха, что это Она...

Я путался в том, помнит мой брат или нет, что произошло в тот вечер. Что именно я сыграл решающую роль в том, чтобы остановить пулю, направленную в Верховную. Андрей ни разу не заикнулся об этом и продолжал играть со мной в игру, в которой не было правильного ответа. А я притворятся нормальным.

Им не стоило убивать одну из Сирен. Одну из самых сильных, как когда-то мне объяснял Кирк. Он очень хорошо ее знал, потому что у них совпадали стихии. Просто потому что - не стоило и все!

Ее смерть просигнализировала мне о том, что и Сэм никогда не будет в безопасности. То, что она пока еще жива результат ее природной приспособляемости и интуциции. Она каким-то невообразимым мне образом умела рисковать, где это было нужно и, пока ещё, хотя бы иногда тормозить. Но это граничило с бездумной самоотверженностью, когда касалось кого-то, кого, как она считала, должна защищать.

И это заставляло меня трястись от негодования.

Я опять пялился на камень. Ее сердце стучало в замедленном темпе, но не достаточно низком, чтобы я мог думать, что она спала. Я знаю это состояние. Скорее всего, она зависла в своей боли. Так было и раньше. Кирк рассказывал, что она могла часами пялится в пространство, и не реагировать на внешние раздражители. А когда кто-то наконец мог до нее достучаться, была очень отстраненная.

Я не могу не отметить, что то, что она вынырнула из своего пузыря на несколько дней, была наша с Сахарным заслуга. Не по отдельности. Сэм заставляло двигаться только то, что мы создали для нее такие условия, что некуда было деться, разве что встретиться с нами лицом к лицу. Я не знаю, что он с ней делал, но в нашу последнюю встречу она была достаточно живой копией себя. Отвечала на вопросы. И огрызалась.

Но я видел его лицо в тот момент, когда исчезал.

Если я хочу, чтобы он мне Сэм отдал, мне придется отрезать руку, которой он ее держит.

Я кинул взгляд на часы, обещал матери быть во время. Еще раз подошел к зеркалу, на мне была, привычная для таких встреч, синяя гамма. Футболка, джинсы, кеды. Волосы торчали в беспорядке. Когда Сэм от меня ушла, я изменил прическу. Я больше не хотел, чтобы меня воспринимали таким, как раньше. Я хотел быть сильнее, грубее, жестче, более стойким. Я хотел соответствовать ей. Потому что все, что я тогда сделал, говорило о том, что вел себя как ребенок, и она для меня - слишком хороша. И просто хороша.

В нужно время я вошел в башню нашей семьи.

Эти стены давили на меня, все сильнее и раздражали все больше. Мой сумасшедший, помешанный на сиренах отец и такой же брат, что-то активно обсуждали. Я не сомневался, что они упивались успехом операции. Мать выглядела более жесткой, чем обычно. Она старалась передерживаться нейтралитета, но в последнее время ей это давалось совсем не легко. Она очень переживала за Марису. Боялась, что если бы она попалась в руки Андрею, а не Дели, то он скорее убил бы ее на месте и выкачал кровь, чем привез домой живой. Не переживал только я. Потому что знал, что на крайний случай, Сэм скорее накачала бы ее снотворным и заперла в башне без дверей, чем дала возможность приблизиться к бойне. 

Рядом со мной сидела Лиина, которая стала частым гостем в нашем доме, так как я игнорировал ее существование. Она попыталась мне сладко улыбнуться. На ней было голубое платье, которое хоть и обтягивало ее тощую фигуру - не производила хоть какого-нибудь впечатления.  Это было равно тому, что она замоталась в голубую простыню. Я сразу представил его же на Сэм и словил на мысли, что оно сидело бы в десять тысяч раз лучше. Но проблема была в том, что Сэм не носит такую одежду.

Это платье было с одной стороны недостаточно простое, с другой - недостаточно откровенное. Сэм носила такие вещи, которые заставляли меня выливать на себя чан с холодной водой, чтобы не думать о том, есть ли что-то под ее одеждой или все-таки ничего. И узнаю ли я когда-либо это. Она могла надеть джинсы и свитер и вполне себе комфортно чувствовать, в то время, как я мечтал коснуться губами к ямке у ее ключицы.

Лиина так не умела. Чтобы она не одевала, я видел ее невыразительные серые глаза, в которых всегда была настороженность и подозрительность. Бледные светлые волосы, которые никак не подчеркивали черты лица. Она меня раздражала своей бесцветностью.

Но она не теряла надежды, что я образумлюсь.  В основном, потому что ее не терял и мой отец.

- А она что - тут делает?- Кивнул в ее сторону.

- Я подумал, что будет прекрасно, если она будет входить в нашу семью.- Отец разошелся в безудержной улыбке.

- С какой стороны она собирается это делать?- Я не унимался. Но он проигнорировал мой вопрос.

- Алекс, неужели ты все еще лелеешь надежду, что ты не безразличен своей маленькой сирене. Насколько  я знаю единственное, что ее сейчас должно волновать это то, что она допустила еще одну смерть среди своих.- Андрей был доволен собой.

- Эту смерть допустила не она, а ты.– он опустился на стул напротив меня. Я начинал думать, что приходить сегодня сюда было ошибкой.

- Я еще раз хочу у тебя спросить: не хочешь потестировать ее кровь?- я сжал крепче зубы, чтобы не ляпнуть лишнего. Мысленно представляя, как свешиваю его за ноги над обрывом, а потом разжимаю свои пальцы.

- Нет, спасибо. Я надеюсь, что в моей семье будет только одна сирена. И это буду не я.

Мой отец выронил Вилку, Лиина обернулась на него. Андрей все также смотрел и ухмылялся.

- Ну это легко устроить, ведь Лиине мы уже влили порцию.- Кусок стейка встал у меня поперек горла и я чуть не подавился. Моментально адреналин разошелся по моим венам, и поднялся к затылку.

- Вы сделали, что???- Я рявкнул и подался вперед. Рука Лиины опустилась на мое предплечье в жесте, которым она пыталась меня успокоить. Я дернулся от нее и наградил таким взглядом, который должен напрочь отбить всю охоту еще когда- либо ко мне прикасаться.

- Мы влили Лиине порцию крови четыре дня назад. Но никаких изменений до сих пор не произошло, ни новых способностей, ни внешности ничего. Ты что-то про это знаешь?

Я немного выдохнул и попытался сообразить, что не так и стоит ли отвечать на их вопрос.

- Я знаю только то, что они приехали через  3 дня, после того как они влили кровь Марисе, и она уже был сиреной.

- Тогда почему это не работает?- Андрей прожигал меня глазами. Я откинулся на спинку стула, развалившись и придав своей позе максимально расслабленный вид. Я помнил, как  разбесило отца то, как Сэм проделала тоже самое и перестала притворяться и действовать в рамках приличия. Я взял это на вооружение.

- Почему ты думаешь, что я должен знать ответ на этот вопрос?

- Потому, что ты знаешь ее тайны.

Ох, если бы это было на самом деле так.

- На твоем месте я бы задавался тем, не повредило ли то, что ты сделал, Лиине, а не то почему это не сработало. Люди - не твои подопытные крысы. Начал бы с себя.- Лицо Андрея исказила звериная улыбка.

- Поверь мне, я и попробовал, но я все так же ограничен и не достоин твоей шлюшки. Вот теперь задаюсь вопросом, что я сделал не так? Почему Мариса у нас теперь в высшей лиге, а я все еще нет?

- Боюсь, разочарую тебя, но я не знаю ответа на этот вопрос.- Я выпил залпом вино,  которое до этого не трогал. Чувствовал, как мои татуировки в любой момент могут загореться светом от эмоций, которые меня переполняли. 

- Может пора назначит дату?- я повернул голову на голос отца очень медленно, попутно перекатываясь и складывая руки в замок, упираясь локтями в стол.

- Дату чего?

- Вашей свадьбы.

Меня разразил приступ неконтролируемого истерического смеха.  Я не мог остановиться. Даже рот моей матери дрогнул в усмешке. Только она понимала, что я не пойду на это, ни за какие коврижки. И никогда не планировал это делать.

Лиина залилась краской. Она была бордовая, и это было совсем не мило.  В отличии от того, как стеснялась Сэм. Это было настолько по-дурацки и говорило только о том, что она не умеет себя контролировать, что добивало меня. Она была никакая. Я не мог с ней  разговаривать, потому что она была эгоистичной глупой стервой, у которой даже умение строить причинно-следственную связь нарушено. Тот случай на дне рождении Марисы доказывал это как-никогда лучше. Я бы на ее месте сделал все, чтобы никого не показываться мне на глаза после этого.

- Спасибо за ужин. Я наелся.–  выбросил салфетку прямо в свою тарелку и перенося опять к себе.

Я загонял в клетку своего тела все инстинкты, которые так хотели Андрей и Лиина. Чувствовал, что на моей шее сжимается петля, рано или поздно это выплывет наружу.

Мне нужно было попытаться вырваться отсюда.

Я хотел быть с Сэм и быть свободный от этого всего. Я хотел иметь возможность не прятать то, кем я являюсь. Это можно было сделать только среди таких же, как я.