Глава 21

Подойдя вновь к домику пожилой чародейки, Орион окликнул Волка, и тот вскоре показался, ожидая услышать объяснение столь внезапной прогулке. Однако принц задать ему вопрос не дал, опередив:

— Как сестра?

— Она снова чувствует себя неважно и предпочла немного поспать, — коротко ответил он.

— Почему бы нам сначала не избавить её руку от этой насущной проблемы, а после этого уже заниматься проблемами какой-то там Долины? — возмутился принц, скрестив руки на груди в недовольстве, но остался проигнорированным, в гордом одиночестве кривя лицом.

Орион, тем временем, обернулся к паладину:

— Волк, бабушка хочет, чтобы я помог ей. Но путь неблизкий.

— Тогда будет лучше, если мы возьмём лошадей, — заметил паладин, намереваясь уже пойти к ним и подготовить к дороге.

Аланор от такого заявления тут же встрепенулся и сделал шаг вперёд:

— Ты собираешься с ними?

— Конечно, я не могу оставить господина Ориона без присмотра, вы и сами это должны понимать.

Напрямую напоминать о том, что с ними всё ещё заключённый Короля, он не стал, но образно попытался это донести. Чародей уже и сам забыл, что тут является путешественником на птичьих правах, а в конце его пути ждёт ученик, томящийся в башне замка.

— Но как же сестра? Мира не может остаться одна.

— Не переживайте, — вклинилась старушка. — Мой дом защищён, и сюда никто не проникнет, кроме меня или другого чародея.

— Вот именно, другой чародей сюда попасть таки может! — возмутился принц. — Значит, это место нельзя назвать абсолютно безопасным.

— Как часто ты встречаешь чародеев, просто гуляющих по тропам? — усмехнулся Орион. — Что же ты тогда предлагаешь, Волку остаться здесь? Я не против, один тоже справлюсь. Верно, бабушка?

Та улыбнулась и чуть приобняла чародея за руку, приободряя и соглашаясь. Всё же ей было всё равно, кто именно отправится в дорогу, главное, чтобы этот молодой человек пошёл.

— Нет, так тоже нельзя, — вновь недовольно произнёс принц и выдохнул. На него смотрели несколько пар глаз, и все ожидали его решающего вердикта. Не зная статуса молодого человека, бабуля как-то автоматически стала ожидать от него решения, видимо, на интуитивном уже уровне поняв: от него тут многое зависит, хотя и не могла до конца понять почему именно в лидеры выбрали именно его. — Тогда оставим Мирабель здесь, пусть отдыхает.

— Я оставлю Ворона, — добавил Волк. — Если что произойдёт, она всегда сможет передать через него послание нам. Вы тоже можете остаться, — он немного замялся, не зная, как закончить. Обращение привычное для него тут было неуместным, а называть принца просто по имени у него пока ещё язык не поворачивался. Поэтому он компенсировал это строгим взглядом. Этот же строгий взгляд выглядел со стороны принца как насмешка, что дескать путь дальний и такому дохлику, как Вы, Ваше Высочество, лучше переждать тут, тем более что тут не страшно. Естественно, это вызвало лишь недовольное хмыканье.

— Запрягай лошадей, мы отправимся к этому артефакту! — важным тоном заявил принц. — Тем более, я хоть посмотрю, как выглядит столь мощный артефакт. Такое нельзя упускать!

Вскоре Волк подвёл лошадей и остановил их возле всех.

Так как кобыл было всё ещё лишь две, вопрос о том, кто должен с кем ехать, возник снова. На этот раз выбор был не столь очевиден.

— Ох, так мы доберёмся с ветерком! — улыбнулась старушка и быстро спохватилась. Продолжая стоять возле Ориона, она дёрнула его за рукав. — Милый мой, старушка же может поехать с тобой верхом?

— Конечно, бабушка, вы тоже поедете, — с улыбкой добавил он. — Вот только я на лошадях верхом ездить не умею.

— Вот оно что, — чуть расстроенно произнесла она и тут же отпустила руку. Старушка вмиг стала быстрой и схватывающей на лету, поэтому она отошла от чародея и подхватила теперь за руку паладина, что тут же уступчиво помог ей устоять на ногах. — Милый, тогда можно бабушка поедет с тобой?

Алан был этим вопросом явно недоволен. То, что не выбрали его, было и так оскорбительным, а в придачу к этому это напрямую обозначало, что его личным пассажиром будет чародей, так что, осознав это, поднял на него весьма недовольный взгляд.

— Я вообще-то тоже прекрасно езжу! — отметил он грубым тоном, смотря Ориону в глаза. — Может быть, даже получше Волка! Просто не особо старался.

Чародей только вздохнул и не стал оспаривать это, иронично и немного небрежно добавляя:

— Да-да, я в это поверил, — и звучало это настолько снисходительно, что чёрные глаза наследника запылали от гнева, вдобавок, Орион ещё и пренебрёг им, отвернувшись. — Бабушка, Волк — отличный выбор, он доставит вас до места в целости и безопасности. А главное, никакого неоправданного психологического воздействия на вас не будет произведено.

— Психологического чего? — она не поняла ни слова того, что пытался донести ей молодой человек.

— Ваше настроение не будет испорчено плохой компанией. Так и быть, учитывая ваш возраст, я приму удар на себя.

И после этого отошёл к одной из лошадей, снова смотря на принца в ожидании, пока тот неспешно подходил ближе продолжая свой монолог возмущений:

— Доберёмся до города и нам нужно будет приобрести ещё пару лошадей. Так передвигаться просто невозможно. Где это видано, что у меня не было личной лошади, а я работал извозчиком какого-то... — он даже не подобрал слов для описания чародея и просто махнул на него рукой.

Волк в это время любезно помог старушке взобраться на коня и лихо оказался верхом сам, прося пожилую даму за него крепко держаться и оповещать о дискомфорте, чтобы он не беспокоился сам об этом во время пути.

Ориону такой почести предоставлено в этот раз не было. Алан быстро вскочил на коня и, слегка удерживая его на одном месте, выжидающе посмотрел на чародея.

— Ну что, залезай.

— Это будет тяжёлая дорога, — заметил Марк себе под нос.

Он с грехом пополам взобрался на лошадь, оказавшись в непростительной близости со спиной наследного принца. И если спина Волка воспринималась как сильная и широкая возможность вздремнуть в пути с единственным недостатком в виде нагретого доспеха под палящим солнцем, то спина Аланора виделась как один сплошной недостаток. Естественно, с ментальной стороны. Визуально всё было прекрасно. Вблизи принц оказался широкоплечим и выглядел даже весьма удобно, чтобы на него прилечь, однако даже с этой стороны ощущался его недовольный жизнью взгляд. Поэтому, словно второй пассажир мотоцикла, ухватиться пришлось за что угодно, кроме человека перед собой.

Теперь у него тут было чуть просторнее, однако комфорта это не приносило.

Пожилая чародейка указывала Волку направление, а они с Аланором шли следом в исключительной тишине.

Когда солнце уже опустилось чуть ближе к горизонту, Орион заскучал. Он в какой-то момент попытался напевать даже песни, но этим безумно раздражал наследника трона, отчего тот, разумеется, злился. Звучало, конечно же, как плюс, но тот начал угрожать скинуть беднягу с коня и отправить его следом за всеми пешком. А судя по тому, что нужного артефакта не было даже видно на горизонте, дорога предстояла всё ещё неблизкая.

Спустя какое-то время Орион набрался смелости и устало произнёс:

— А ты можешь идти так, чтобы я мог беседовать со старушкой?

— А ты не слишком ли наглый, просить меня об одолжениях? Хочешь пойти пешком? — ответил Принц.

— Нет, но я мог бы пока коротать время, выясняя, что мне предстоит делать. Возможно, это позволит нам быстрей вернуться обратно. Так что мы все в выигрыше.

Однако Алан не подал виду и продолжил идти немного позади Волка.

Тогда Орион чуть улыбнулся:

— Ты не оставляешь мне выбора!

— О чём ты?

— Мне так скучно, что я буду вынужден тебе надоедать.

— Я же сказал, что ты пойдёшь пешком.

— Но тогда я буду идти так медленно, — заметил чародей. — Что тебе это самому надоест и уже не говоря о том, что Мирабель будет в одиночестве так долго! А всё потому, что её старший брат совершенно не хотел помочь!

— Чего ты добиваешься?

— Я же сказал, мы должны идти быстрее, чтобы я мог поговорить со старушкой.

Аланор чуть обернулся и метнул на чародея недовольный взгляд.

— Неужели ты хочешь прослыть отвратительным старшим братом?

Слабая сторона этого чёрствого человека всегда была в одном, и Орион изучил эту слабость. Именно поэтому после вопроса, так и не отвечая на него, Алан двинул ногой, заставляя лошадь идти чуть быстрее, пока та не поравнялась с лошадью Волка.

— Нам ещё долго идти?

Они едва выбрались из зоны леса, и перед ними пока открывались лишь снова просторы иссохшего тростника.

— Чуть позже нужно будет свернуть, и после можно будет ускориться, — пояснила старушка. — Я этому милому юноше уже всё пояснила. Думаю, он меня понял.

Волк только сдержанно кивнул, не отводя взгляда от дороги.

— Бабушка, — позвал Орион. — Скажите, что мне нужно будет делать?

— Ничего, просто поделиться немного своей силой. Ты юн, в тебе должно быть бурлит энергия чародея!

— Это точно! — рассмеялся Орион и, согнув руку в локте, показал бицепс. — Я полон энергии. Но это впервые, когда я буду пользоваться артефактом. Может, я что-то должен знать?

— Ты совсем ничего об этом не знаешь?

— Я весьма рано стал жить без родителей, может, вы могли бы дать мне пару уроков, как пользоваться чарами? Я знаю лишь несколько рун!

На этих словах Алан обернулся и удивлённо посмотрел назад, настолько это было возможно.

— Пожалуйста, дайте мне урок.

— Хм, даже не знаю, что я могла бы тебе рассказать. Артефакт, который ты увидишь, наполнен десятками рун, с ним ты сможешь выучить несколько новых, это точно. Многие из них весьма сложны.

Она начала свой небольшой рассказ о том, как пользоваться рунами. Орион же задавал вопросы почти после каждого предложения. Для кого-то это может показаться странным, ведь уже было много случаев, когда он показывал себя человеком, знающим свои способности, но как бы там ни было, это оказывалось лишь совпадением. Сам Марк толком до сих пор ничего не понимал, а единственная книга для начала обучения, доступная ему, теперь бесследно утеряна. Общение с пожилой чародейкой — настоящий подарок небес для него сейчас, и он планировал выучить как можно больше.

Так время понеслось намного быстрее, и очень скоро они преодолели нужный поворот, тогда Волк подстегнул коня, заставив его двигаться в разы быстрее. Орион не успел привыкнуть к новому темпу, как тут же и его конь начал двигаться тоже куда шустрее, вынуждая его тело то и дело подскакивать в жёстком седле.

Теперь ехать было совершенно отвратительно неудобно, и в какой-то момент он не удержался и в момент заваливания вбок всё же ухватился за чужое тело, вынуждено прижимаясь к принцу ближе.

— А ну прекрати! — вскрикнул тот с недовольством и, схватив повод одной рукой, с силой ударил второй по чужим ладоням. — Держись за что угодно, но не за меня.

— Да тут трясёт как в маршрутке в час пик, за что тут ещё держаться, как не за соседа?

— Что? Ты снова бред свой несёшь! Держись за седло!

— Нет, так страшно! Не думал, что признаю это, но с тобой мне менее боязно! — вскрикнул он и прижался сильнее, несмотря на то, что по его рукам теперь несдно били.

— Отпусти, кому говорю! Ты хоть знаешь, с кем тут обниматься вздумал?

— Какие объятия, это мера выживания!

Алан вскрикнул с недовольством и взял повод в две руки, намереваясь вынудить компаньона сдаться другим способом. Он подстегнул лошадь ещё раз и нагнал Волка:

— Бабушка, нам же теперь лишь прямо?

— Лишь прямо, пока не увидишь высокий камень!

— Я его не проеду?

— Нет, не проедешь!

Волк ускориться не мог. Старушка и так еле удерживалась за его доспехи. А вот Аланор был бы только рад, если бы сбросил своего пассажира. Уже даже представил, как бы залился смехом в этом случае. Поэтому подстегнул лошадь ещё раз и помчался на всех парах.

Марк увидел жизнь перед глазами.

Никогда в это жизни ему не посчастливилось путешествовать на мотоцикле или даже на кабриолете. Более того, за свою жизнь он не успел даже научиться водить автомобиль! Конечно же со временем эта перспектива поблекла и стала почти что из ряда фантастики, но всё же, и до этого он никогда не ездил сам. Сейчас, оказавшись на месте пассажира, он был взволнован, словно никогда до этого не ездил вообще ни на каком транспорте. Ведь это невозможно было сравнить.

Они мчались по безжизненному полю, усыпанному иссохшей соломой, где некогда рос тростник. Под их ногами бурлила бугристая тропа, некогда переполненная водой. Ещё недавно всё здесь цвело и зеленело, а теперь перед ними простиралась лишь сухая степь. На горизонте уже разгоралась заря.

Этот вид был по-своему красив. В той стороне, где находился город, горы вдали не скрывали горизонт, и опускающееся солнце наливало мерцающим заревом всю округу. Привыкший к скорости Марк уже спокойнее относился к этой поездке и даже мог позволить себе прикрыть глаза, наслаждаясь холодеющим ветерком.

Но всё прекрасное имеет свойство заканчиваться. Солнце всё больше меркло, и приятный холодок вновь стал нагреваться. Внезапно лошадь взвыла и затормозила так резко, что едва не перевернула своих ездоков вперёд, выбросив их через голову. Лишь чудом оба сумели остаться в седле, больно ударившись об него от встряски.

— Ты что, научился водить, но не научился тормозить, гребанный придурок? — вскрикнул Марк, осторожно потирая собственную задницу. Та теперь чувствовала себя хорошенько такой отбивной.

— Это не я, конечно же!

— А что, камень с небес упал?

Марк слегка подался в сторону и выглянул из-за чужой спины. И правда, лошадь теперь казалась неуправляемой и вопреки желаниям принца пятилась назад.

— Она испугалась и перестала меня слушаться!

Тогда Орион посмотрел чуть дальше, и его тело легко вздрогнуло: ветерок, хоть и казался теперь в разы теплее, но пробирал до самой души.

Перед ними и правда стоял могущественный артефакт. Метровой высоты, широкий, округлый камень, по форме больше похожий на яйцо, воткнутое в землю, слегка отливал цветом солнца. Он находился на широкой каменной плитке, уложенной вокруг в причудливом неровном рисунке. А ближе к ним, из-под этой самой плитки сочились лучи тёмной дымки. Земля трещала по швам, а из неё сквозила тёмная аура смерти.

— Это что, какой-то чёртов разлом? Прямиком в ад, что ли? — вскрикнул возмущённо Марк. Именно так он всегда представлял подобные места, словно они списаны с его больной фантазии, осталось только увидеть, как нечисть выползает прямиком оттуда.

— Мне кажется, бабка водит нас за нос! Это просто не может быть артефактом! — возмутился принц, всё ещё пытаясь удержать поводья. Лошадь не только отказывалась идти вперёд, но и отворачивала голову, продолжая шаг за шагом пятиться назад. — Нам стоит проваливать отсюда как можно быстрее и дальше! Так и знал, что верить им нельзя!

— Нет, тут что-то не так! Нутром блядским чую, — вскрикнул Марк.

— Нет, мы уходим!

Однако чародей не намеревался его слушать и уже всеми силами пытался сползти с лошади. Снова это вышло едва ли грациозно, и чудом было то, что он выстоял на двух ногах, лишь слегка покоренившись вперёд.

Нутро ощущало присутствие нечисти, хотя бодрящего мороза, как при встрече с демоном со змеями, у него не возникало. В темнеющем пространстве он видел, как легко вытанцовывают огоньки тьмы. Не видя их никогда воочию, он всё же мог отозваться о них именно так. Маленькие сгустки тёмной энергии, колеблясь от дуновения ветра, продолжали парить в воздухе.

Обернувшись назад, Орион увидел приближающуюся вторую лошадь.

— Дождёмся Волка! — чётко произнёс он.

— Что? Нет! Нужно возвращаться! — огрызнулся принц, продолжая держать лошадь. — Садись или я брошу тебя прямо тут.

— Окей, тогда я останусь!

Было ли это желание любопытством или безрассудством, Марк точно не мог знать, однако он двинулся ближе к камню. По его скромному предположению, скорее наличие здесь тьмы являлось причиной бесконечной засухи, нежели частью этого мистического изваяния.

Он настороженно стал приближаться. Почувствовав его присутствие, огоньки испуганно метнулись в стороны. Почувствовав власть, Марк пошёл уверенней. Но всё же он обернулся, видя, как принц всё ещё мечется. Его взгляд был устремлён назад, однако лошадь продолжала стоять практически на месте.

«Ему наверняка просто страшно одному возвращаться», — подумал чародей и снова вернулся к артефакту.

Уже подойдя ближе, он заметил, что камень заросший. Между толстым мхом едва различались какие-то символы.

«Разве бабка не говорила, что была тут совсем недавно? Тогда почему это место выглядит так, словно за ним никогда и не присматривали!»

В то время как вокруг становилось всё темнее, сердце Марка билось всё чаще.

Стоило ему оказаться всего в паре метров от ближайшей плиты, как из боковой расщелины, кишащей тьмой, показалась рука. Как в фильмах ужасов, она резко выскочила и, опустившись на землю, когтистыми пальцами впилась в неё. Грязь тут же начала забиваться под острые длинные когти твари.

Чародей машинально дёрнулся назад и замер, в ужасе наблюдая за тем, как из самой преисподни показывается нечто ужасающее.

Когда показалась и вторая рука, Марк настороженно попятился назад, намереваясь побежать в любой удобный момент. И всё же, ведомый любопытством, он продолжал смотреть. Наверное, если бы не эта его глупая черта, которую многие могут прозвать полным отсутствием инстинкта самосохранения, в прошлой своей жизни ему удалось бы сохранить собственные ноги. Но сейчас он даже не мог думать об этом, завороженно наблюдая за этим явлением.

Вторая же рука нечисти тоже впилась в землю и стала подтягивать тело. Вскоре из тьмы показалась и голова. Противная, бурлящая чёрной тьмой голова с едва различимыми на лысой макушке волосинками. Заливистые красные глаза, беспорядочно смотревшие в разные стороны одновременно, протяжный глухой рык сопровождали её появление.

Теперь тело коченело от нарастающего ужаса! Это существо, весьма напоминало тех, что они видели в городе! Именно они в клочья раздирали простых людей, не оставляя от них ничего, кроме изуродованных трупов.

Тогда чародей уже попятился назад и намеревался окончательно сорваться на бег, кажется, позади него и лошадь заверещали намного громче. Этот звук привлёк нежелательное внимание, и голова твари резко обернулась к ним, а хаотично бегающие глаза вдруг сомкнулись в единой точке перед собой. Раздался ещё один вскрик.

Тварь попыталась выбраться, но стоило её конечности опуститься на камень, как глухой рык сменился на пронзительный полный боли визг. Символы под этой конечностью засветились, и тут же оттуда стал исходить лёгкий тлеющий дымок. Нечисть, явно испытавшая сильную боль, теперь не могла удержаться и, вскинув руки вверх, рухнула грузом обратно туда, откуда показалась.

Марк не мог не заметить этого.

Обернувшись к принцу, он резко вскрикнул:

— Они не могут стоять на этой плите! Скорее, нам нужно на неё!

И, сам не дожидаясь ответа, рванул вперёд.

Конечно же лёгкое волнение, что на плите, возможно, не может стоять вообще никто, должно было промелькнуть в голове бедолаги Марка, но он был так воодушевлён увиденным, что запрыгнул туда быстрее, чем умная мысль его догнала. Не испытав никаких неприятных чувств, он, схватившись за сердце, выдохнул.

Только когда обернулся, он заметил, что лошадь принца отказывалась идти вперёд.

— Вот чёрт, — фыркнул Марк и осмотрелся.

Вокруг пока ещё просто танцевали огоньки, не было никого видно, но снова прозвучал этот глухой рык. Где бы он ни был, но кто-то ещё показался из земли.

— Быстрее, хватит там тянуть коня за член! Быстрее! — пытался он подогнать несчастного принца.

— Она не слушается!

Позади силуэт Волка стал нагонять их в разы быстрее, видимо, они тоже заметили неладное. Так что достаточно быстро они оказались рядом. В подтверждение всем догадкам старуха ахнула и вскрикнула:

— Нужно встать возле камня, они не смогут там нас достать!

Сама же, ухватившись плотнее за трость, она рванула вперёд, внезапно показав необычайную скорость. Эта старуха чем-то напоминала черепаху: она была весьма неспешна по жизни и, казалось, не обладала какими-то талантами к бегу, однако при необходимости её движения были резкими и быстрыми, чему многие могли бы и позавидовать такому в её-то годы.

Она оказалась рядом:

— Вы целы?

— Я да, но конь продолжает упираться!

Со стороны снова раздался рык.

Марк обернулся, и старушка в подтверждение его словам добавила:

— Они продолжают пробираться сюда. Нам нужно как можно скорее активировать камень!

Чародей лишь растерянно посмотрел на своих... Он не мог даже в мыслях всё ещё назвать их друзьями, но беспокоился о них где-то на уровне таковых. Однако, обернувшись, заметил, что старушка уже активно скидывала заросли мха с артефакта.

— Быстрее!

— Уходите! — крикнул Марк паладину и принцу. — Уходите! Лошади не станут сюда подходить! Тут опасно!

Однако Волк лишь украдкой посмотрел в сторону кричащего чародея. Долг для этого человека был превыше всего, и его основной целью было сопроводить Ориона до тайника чародеев, и он должен был исполнить его, чего бы это ни стоило. Однако, даже спешившись, он не мог заставить лошадь следовать за ним. Отпустить единственный способ их передвижения он тоже не мог. Однако даже он понимал, что гул, разносящийся по округе, не был простым завыванием ветра. Это был сигнал, что тьма близко, она окутывала их со всех сторон.

— Ваше Высочество, идите к ним!

— Нет, мы должны сделать как он говорит! — упрямо скомандовал принц. — Сесть на лошадь и уехать! Они тут справятся!

— Я не могу оставить его здесь, — строго проговорил паладин.

Орион, вцепившись в мох руками, начал с силой сдёргивать его с камня. Удивительно, что при всей плотности булыжника растения буквально впились в него и никак не хотели оставлять. Обычный мох оказался сильным соперником.

Он бегло посматривал в картину, разворачивающуюся перед ним. Эти двое всё ещё стояли на месте, как упёртые бараны. Было видно, как размахивая руками, принц явно уговаривал упрямого паладина двинуться отсюда. Но было уже поздно.

Со стороны показалось лицо нечисти.

— Осторожно! — проорал чародей и, забывшись о собственном долге, метнулся к ним.

Волк тоже заметил врага.

Бежать было уже поздно.

Выхватив поводья с чужих рук, он перехватил оба в одну руку, а второй с силой толкнул принца в сторону артефакта. Затем, повернувшись вновь к лошадям, намотал поводья на две руки и, уперевшись ногами в сухую землю, стал тянуть их на себя. Лошади тут же начали сопротивляться.

Аланор, отшатываясь назад, ступил на каменную плиту. Орион же обомлел от увиденного. Он и представить не мог, что кто-то в мире мог быть способен двигать лошадей, когда те против. Это была исключительная физическая сила, превосходящая обычные человеческие возможности. Ведь лошади не могли долго сопротивляться и были вынуждены шагать вперёд. Шаг за шагом, подобно Гераклу в мифах, он продолжал двигаться.

— Нечисть под воздействием камня здесь ослаблена, — заметила старушка. — Но он всё равно не сможет сделать этого! — Её голос звучал обеспокоенно, даже она не могла поверить увиденному.

— Чёрт! Да ты каких кабачков переел, что таким вырос? — ужасающе и восхищённо вскрикнул Марк.

— Королевский генерал показывает должный ему уровень!

— Ты даже не представляешь, насколько нужно быть мощным... это же... это же какие у него мышцы там. Даже одна лошадь — это невероятная тяга, а он умудряется тащить двух! — Восторг читался в каждом выпавшем слове из рта чародея. — Если мы выживем, я возьму его автограф!

Он впервые ощутил себя чертовой влюблённой фанаточкой, которая, как заворожённая, уставилась на своего кумира. Он видел, как люди ставили рекорды, одними зубами двигая поезда, но никогда не видел ничего подобного воочию.

— Тц, — лишь недовольно раздалось со стороны.

— Нам нужно ему помочь! — громко скомандовал чародей.

Сбоку неспешно уже подкрадывались упыри.

— Бабушка, — обернулся он к чародейке, — как закончите с камнем — зовите! Но Волку нужно помочь.

— Буду стараться, что есть сил! — кивнула она и, не отвлекаясь, начала активней расчищать камень.

Орион, вдохнув полные лёгкие воздуха, несколько раз нервно его выдохнул, набираясь смелости, а затем сорвался с места и добежал до Волка, хватаясь за один из поводьев и теперь помогая ему тянуть. Вся масса сопротивления одного коня обрушилась на него, и ему казалось, что он не может даже ничего противопоставить одной лошадке. Тогда он в ужасе посмотрел на Волка, лицо которого раскраснелось от тяжести.

«Ты ебучий протеиновый наркоман! Да как ты...»

Однако времени восхищаться чужими подвигами не было, нечисть была уже слишком близко.

Тогда Марк с ехидным «Я одолжну» ухватился за рукоять чужого меча, выдернул его из ножен и, обойдя паладина, замахнулся на упыря, оставляя тому рваную рану.

— Я уже явно лучше чувствую такое оружие, но как же не хватает снайперок или дробовички! Я бы тебе мозги-то по полю расписал! — усмехнулся Марк, разминая шею и вступая в схватку.

Раз уж он не может помочь Волку двигать лошадей с места, то может хотя бы дать ему на это время. Бабка права, упыри в округе в разы медлительнее и слабее тех, что встречались им ранее. Они могут тут выбраться, но камень и плита, заслоняющие разрыв, заставляют их слабеть, и они лёгкая мишень даже для неопытного бойца, такого как Марк.

Вскоре раздался голос рядом:

— Иди к бабке, я тут справлюсь.

Обернувшись, Марк вновь встретился с недовольным взглядом его высочества.

— Хоть ты и говнюк, но не стопроцентный засранец, — возможно, знай Алан хоть немного о существовании кинематографа, смог бы оценить использование цитат, но пока эти слова звучали для него как сомнительная похвала.

Оставив принца отбиваться от нечисти, Орион вернулся к камню.

Бабка к тому времени практически закончила расчистку камня. Перед ним теперь открылось множество символов, но пока было рано говорить о том, чтобы использовать их. Он принялся помогать.

— Этот артефакт полностью использует руны звёзд.

— Что это значит?

— Руны, которые можно вычитать на небе. Все руны существуют и связаны с нашей природы, их можно найти везде. И самое читаемое полотно — наше небо.

Марк задрал голову и увидел россыпь сияющих звёзд.

— Значит, руны здесь — это просто созвездия?

— Если ты хочешь это называть таковым, то да. Так что, мой юный ученик, если хочешь узнать больше рун, присматривайся ко всему, что тебя окружает. Символы могут быть в чём угодно. Не думаешь ли ты, что чародеи просто черпают это из головы?

— Как-то не было времени задуматься о таком.

— Сейчас, когда камень очистится, нам нужно будет приложить на него свои ладони и направить всю свою внутреннюю энергию. Чем больше энергии ты сможешь направить на него, тем на больший срок мы сможем сохранить спокойствие в этой долине.

Марк хмыкнул и автоматически размял плечи. Он даже представить пока не может, насколько может помочь в этой ситуации? Как же будет смехотворно, если после всего, через что они были вынуждены пройти, защита хватит едва ли на пару дней.

Он мельком поднял взгляд. С горем пополам Волк уже ступил на плиты, а значит, ему оставалось всего ничего, чтобы и лошади оказались здесь. Чувствовалось, что чем ближе они были к артефакту, тем меньше лошади оказывали сопротивления. Вероятно, иначе бы даже паладину не хватило сил бороться с ними всё это время.

Последний мох был скинут с камня.

— Пора, — просигналила старушка.

Марк осмотрелся вокруг. Нечисть не могла подобраться к ним, однако их было уже достаточно много. С облизывающимися мордами они собрались в той стороне, где только что шёл Волк. Они выжидали, когда смогут подойти ближе и вкусить чужой плоти.

Орион перевёл взгляд на старушку и, повторяя за ней, опустил ладони на камень.

Её губы неслышно задвигались, бормоча и пробуждая силу артефакта.

Марк подошёл ближе к камню и ещё раз быстро оглядел его. На вид этот булыжник выглядел весьма просто, однако теперь, когда его не сковывали излишние заросли, а чародейка уже приложила к нему свои ладони, от него исходила сильная аура. Он чувствовал её нутром, и в этот раз это вовсе не вызывало страха, напротив, ему стало необычайно легко и спокойно.

Вытянув свои руки, он с осторожностью накрыл ими камень. Он показался ему слегка тёплым. Не удивительно, в столь засушливой местности, но тепло исходило глубоко из центра булыжника. Тогда он прикрыл глаза.

«Она сказала, что я должен направить как можно больше энергии, что ж, господин Орион, давайте сделаем всё, что в наших силах», — подумал Марк.

Марк легко улыбнулся.

Будучи наёмником, он никогда никого не спасал. Это были просто приказы, пустые для него, ему собственно и не было важно, куда идти и чем заниматься. Если нужно было убить, напасть, угрожать, похитить... какие-то человеческие противостояния, в которых он был лишь пешкой, выполняющей грязную работу. Но теперь жизни зависели от него и его собственного решения. Наверное, как казалось самому Марку, это было впервые, когда он делал что-то безвозмездно, лишь потому что так вела его собственная совесть. И это чувство было похоже на нежные прикосновения матери, испытать которые до этого момента ему так и не посчастливилось.

Тогда он постарался сосредоточиться. Уже используя свои силы, он с лёгкостью смог сконцентрировать энергию внутренней силы в своих ладонях и направил её туда.

Едва бледно переливающиеся символы на камне резко изменились. Свет от них стал настолько сильным, что стоящие возле Алана и Волка вынуждены были прищуриться в первые секунды, будучи неожиданно ослеплёнными. При этом даже в такие перемены лошади на каменных плитах стояли совершенно спокойно и безмятежно смотрели по сторонам.

Сначала ничего более не происходило. Алан не мог понять, было ли это нормой. Он осмотрелся по сторонам, пробежавшись взглядом по нечисти, столпившейся вокруг. Все они ждали момента, когда путники оступятся и дадут им маленький шанс поглотить и их.

Но всё изменилось спустя лишь несколько мгновений. Стоило Ориону добавить ещё немного энергии, как земля под их ногами начала дрожать, впитывая эту силу. Тогда одежда принца начала легко раскачиваться и, подхваченная усиливающимся ветром, вздыматься в воздухе. Он даже расставил руки слегка в стороны, чтобы убедиться, подолы взлетали в хаотичном вальсе круговорота. Тогда он обернулся и увидел, как лёгкий ветерок начал закручиваться на каменных плитах, поднимая танцующий природный мусор, закруживая его в собственном ритме.

Засматриваясь на удивительное природное явление, он услышал вскрики со спины и резко сменил угол обзора, заметил, как земля из-под плит резко начала меняться. Сама её структура не была похожа на обычное поведение. Земля как будто начала бурлить под чужими ногами. Упыри тоже заметили эти изменения, но были недостаточно разумны, чтобы понять происходящее. Они лишь заинтересованно стали смотреть себе под ноги, а кто-то даже потянулся к земле ближе. Один из таких, стоящих на небольшом расстоянии от артефакта, опустил руку вниз и попытался потрогать землю, при этом удивлённо склонив голову. Как вдруг земля разверзлась, тут же притянув его к себе и затянув внутрь. Он издал ужасающий вопль в то время, как земля в мгновение похоронила его внутри себя. Волна за волной, в каком-то неком ритме, начали от артефакта исходить волны, превращая иссохшую землю в месиво, подобно тому, как если бы её вспахали.

Упырям пришлось увидеть, как трёх их собратьев утянуло внутрь происходящего, прежде чем испуганно броситься в рассыпную. Однако бежать они не успевали. Будучи ослабленными от близости мощного артефакта, их движения оказались слишком медленными. Постепенно их всех до последнего затянуло в землю, оставляя вокруг лишь чистое поле. Точно так же как и нечисть, под землёй утонули и крупные расщелины, откуда те выбирались.

Но это было ещё не всё. Пока принц засматривался на уничтожение нечисти, взволнованно наблюдая за этим, ветер поднимался всё сильнее. Когда вокруг уже не осталось никого, кого можно было бы зацепить взглядом, он обернулся снова к артефакту и дёрнулся от ужаса увиденного. Столб ветра закручивался уже с невероятной силой, пылью почти скрывая уже от чужих глаз чародеев.

— Ваше величество, нам нужно отойти подальше! — удерживая поводья лошадей, Волк прикрыл лицо от пыли.

— Здесь становится опасно!

Аланор ещё раз посмотрел за своё плечо, где только что десяток упырей скрылись под толщей земли, и с ужасом в глазах обернулся к Волку:

— Куда нам идти, ты видел, что там происходит? — вскрикнул он. — Совсем идиот?

Волк на это замолчал, было видно лишь как виновато опустились его плечи.

Оставшись на своих местах, очень скоро они начали понимать, что сопротивляться нарастающему ветру всё тяжелее. Вместе с тем где-то вдалеке послышались и первые раскаты грома. Но до этого сейчас никому не было дела, других забот слишком резко прибавилось.

Напор ветра становился всё сильнее, а образованное им кольцо набирало обороты, вырастая в ширину и длину, заполняя собой всё больше пространства. Аланор почувствовал, как его собственного веса начало не хватать и постепенно ему всё тяжелее и тяжелее удерживать своё тело на месте. Ветряной поток разрастался всё быстрее. Обернувшись, он заметил, что Волк тоже, накренившись вперёд, прикрывая лицо руками, тоже начал испытывать проблемы со стоянием на одном месте, хотя и очевидно держался намного увереннее.

— Бабушка! Орион! — попытался принц докричаться до них. — Что нам делать?!

Однако вопросы улетали в пустоту, и было сложно предположить, с нарастающим шумом ветра и той заслонкой, за которой те оказались, могли ли звуки вообще долетать? Скорее всего нет, ведь и ответа никакого не последовало. При попытке подойти к ним ближе Аланора просто начинало сносить назад.

Спустя время сопротивляться становилось всё сложнее, силы кончались, а ветер своей напористостью начинал двигать стоящего принца без его желания. Обернувшись, он заметил, что Волку тоже приходится нелегко, лошадям это сопротивление не нравится, и, будучи остающимися в неведении о том, что творит земля со стоящими на ней, они пытаются туда пойти. И получилось так, что вынужденно Волк сдался первым. Пара лошадей, подгоняемых сильным порывом ветра, всё же рванули вбок, вступая на землю, и роняя паладина за собой. Тот всё же удержал поводья, отчего те склонили головы, но всё равно все трое оказались на земле. И хотя та всё ещё расхаживала пульсирующим вспахиванием от самого центра и до радиуса в десяток метров, увеличивающегося с тем, как увеличивается сила ветра, всё же с воином ничего не случилось. Он смог подняться. Стоять на месте было сложновато, однако ничего серьёзного с ним не произошло.

Аланор тогда тоже сдался и позволил себе отойти подальше, где ветер теперь лишь снова раскачивал его одежду. Теперь он мог взглянуть на происходящее со стороны. Ветряной столб высотой в сотни метров тянулся к небу, заслоняя чародеев и артефакт внутри этой ловушки от внешнего мира. Задрав голову как можно выше, принц заметил, что звёзд уже не видно. Тучи стягивались со всей округи, и ему на лицо опустились первые капли. Пока ещё слишком редкие, чтобы называться дождём, но всё равно удивительные, чтобы не заметить этого. Он провёл рукой по своему лицу, всё ещё не веря, что пара чародеев, стоящих возле круглого булыжника, могут сотворить нечто подобное, но в его руке оказалась лишь размазанная капля дождя.

Резко порыв ветра усилился ещё, закручивая всё в бесконечном потоке настолько сильно, что разглядеть отдельные ветви стало невозможно, превращая всё в единую серую массу. Изнутри раздался вскрик, и в следующее мгновение из потока ветра с силой вытолкнуло чародейку. Старушка пролетела несколько метров, прежде чем приземлилась на спину. Алан и Волк тут же рванули к ней ближе.

Волк кинул поводья принцу и склонился над женщиной:

— Что случилось? Вы в порядке? — взволнованно поинтересовался он, осматривая бегло её состояние.

Она приоткрыла свои глаза, всё ещё не вставая, удивлённо осматривая всё вокруг. Её пришлось прикрывать лицо рукой от того, насколько сильно ветер хлестал по ней здесь.

Она попыталась что-то сказать, но шум ветра заглушил её голос, и тогда, приложив чуть больше усилий, повернувшись лицом к паладину, она громко произнесла:

— Мальчик слишком силён, я никогда не видела подобного! — она говорила и с восторгом, и с ужасом, сплетёнными в единую гармонию. — Мои силы меркнут на его фоне, и артефакт просто избавился от меня...

Волк обернулся к принцу. Тот кивнул, тоже всё услышал. Обернувшись к столбу ветра, он слегка сощурился и прикрыл ладонью лицо с одной стороны, чтобы избавиться от летящей пыли. Сколько бы он ни всматривался, разглядеть внутри чародея не выходило.

Когда столб ветра снова усилился, с неба с громким шумом обрушился ливень. Настолько сильный, что теперь укрываться приходилось и от него. Огромные капли обрушивались на землю, превращая её в грязное месиво. И даже это было ещё не всё. Раскаты грома начали раздаваться совсем близко, оглушая всю округу, а молнии забили недалеко от них, раскаляя землю. Если бы зарево всё ещё отливало на этой поляне, это место можно было бы назвать разверзшимся адом.

— Нужно уходить! — вскрикнул Волк, поднимая старушку и пытаясь усадить её на лошадь. — Ваше величество, скорее, садитесь, вы должны уйти отсюда!

— А ты?

— Я останусь и попытаюсь вытащить господина Ориона оттуда!

Алан стиснул зубы и ещё раз посмотрел на столб ветра.

— Нет, я никуда не уйду! — вскрикнула старушка с чужих рук и приподнялась, отталкиваясь от Волка и демонстрируя свои намерения. Её не пугало происходящее, в глазах отливал небывалый восторг.

Гром становился всё громче, и молнии уже свободно разгуливали по полю вокруг. Аланор, будучи единственным готовым бежать отсюда, всё же остановился. Его рвало на части: трусливая сторона хотела схватить коня и мчаться как можно дальше, но что-то совсем противоположное было намного сильнее, вынуждая его остаться со всеми.

Одежда уже полностью промокла, волосы неприятно обвисли возле лица со всех сторон. Ливень разошелся таким сильным, что этому месту могли бы позавидовать самые дождливые тропики. И он не был намерен останавливаться.

Вытянув ладонь перед собой, принц наблюдал, как крупные капли разбивались о его кожу, и единственная мысль, которая осталась в его голове, была: «Невероятно». Страх постепенно сменился восторгом, а проникающий под толщу одежды дождь невольно начал наполнять его сердце неизвестным до этого дня ему чувством.

Всё закончилось так же внезапно, как и началось. В какой-то момент ветер резко стих и мгновенно рассеялся в разные стороны, оставляя после себя лишь ливень. Когда Аланор это заметил и повернул голову в сторону артефакта, он увидел, как тело чародея стало заваливаться куда-то назад. Он попытался подняться, но размокшая под ногами земля помешала, и он снова рухнул в неё, размазывая грязь по всей одежде. В попытке снова встать на ноги он заметил, что Волк уже подошёл к чародею ближе и осторожно попытался привести его в чувства.

— Орион, — голос Волка был всё таким же ледяным, однако руками он всё же проверил чужое дыхание, подставив пальцы под нос. — Господин Орион, вы меня слышите?

Тот никаких признаков не подавал.

Старушка, оставаясь на месте с поводьями, могла лишь попытаться докричаться:

— Он вложил слишком много энергии, ему нужно просто отдохнуть, и всё будет в порядке! — от пронзительного крика под ярым дождём она закашлялась, пытаясь прижаться ближе к тёплым лошадям.

— Нам нужно возвращаться! — скомандовал паладин, поднимая чародея на руки.

Подойдя к лошадям, Волк перекинул тело чародея на одну из них, а на вторую помог взобраться пожилой женщине.

— Господин, — обернулся к принцу Волк, — я прошу вас помочь мне и снова возглавить одного из коней.

— Конечно, я понял, — выдохнул тот, всё же добравшись до всех.

Он выхватил поводья одного коня и, отведя его слегка в сторону, сам забрал ту лошадь, на которой лежал Орион.

— Помоги мне усадить его ровно, если он будет так лежать... — принц немного замялся, но всё же вскоре закончил предложение. — Всё тело потом будет болеть.

— Да, господин! — склонил он голову и подошёл ближе.

Вдвоём у них получилось сделать так, чтобы на спине принца теперь отдыхал чародей.

— Вы уверены, что он будет в порядке? — ещё раз поинтересовался принц у старухи, уже восседая на коне. Тело чародея теперь покоилось на его спине, и хотя это доставляло явный дискомфорт, в этот раз он относился к этому более спокойно.

— Использование рун отнимает много сил, хотя внутри этого чародея покоится нечто могущественное, способное изменить ход природы, всё же его тело слишком слабое. Думаю, ему потребуется некоторое время, чтобы восстановиться.

— Чёрт, — шикнул принц и отвернул коня. — Время... мы и так тут потратили его слишком много, — он проговорил это достаточно тихо, чтобы раздражённый голос никто не мог услышать. После чего повернулся через плечо и произнёс: — Идите первыми, я не смогу двигаться быстро, встретимся у леса.

Волк одобрительно кивнул и, взобравшись на коня, двинулся в удобном ему ритме. Он тоже не мог быть достаточно быстрым, но всё же вырвался вперёд.

Конь принца же вышагивал достаточно неспешно; это было похоже на прогулку под проливным дождём. На деле Алан не чувствовал сил в чужом теле и не мог ускориться, боясь, что если будет слишком быстрым, то тело может просто не удержаться в седле и упасть.

«Отец, ты ошибался», — думал принц, поглядывая на собственное плечо с расположившейся там макушкой светлых волос. — «Он спасал меня уже несколько раз и он готов спасти многих... Отец, ты ошибался, не все чародеи ужасны. Когда мы вернёмся, я расскажу тебе о нём... Все это время Мирабель оказывалась права», — подняв голову, он посмотрел на отдаляющийся силуэт старушки за спиной паладина. Её жертвенность все эти годы явно покорила Аланора и, может быть, отчасти, вынудила взглянуть иначе и на действия их спутника.

Когда по его торсу что-то скользнуло, Алан сначала вздрогнул, но, опустив голову, заметил, как тело обхватили. К спине тоже прижались сильней.

— Очнулся? — хмыкнул принц, не поворачивая головы.

Ответа не последовало, человек за спиной лишь вяло кивнул головой.

— Ты изрядно перестарался, ты в курсе? Неужели нельзя контролировать свои силы?

— Она сказала, чтобы я вложил побольше.

«Все это время в такой близости от города жил некто могущественный, но он никогда не подавал вида... Тогда, на базаре, его ученик сказал, что учитель не жалует людей. У него была и сила, и повод... Почему же он не отомстил за свой народ?»

Аланор задумался о прошлом.

«На военном собрании, куда принц ходить вовсе не желал, но был вынужден, ему выделили место, ближайшее к Его Величеству. Делалось это для того, чтобы он с малых лет мог участвовать в политических трениях государства, однако тот никогда этим не интересовался. Это было понятно по тому, насколько сильно был вымучен стол с его стороны: он буквально потерял часть краски и состоял из бугров, проковырянных ногтем.

Заинтересовывался он лишь иногда, настолько редко, что буквально выхватывал лишь несколько предложений. Чуть больше вовлёкся, когда один из верховных генералов развернул на столе карту:

— Нападки происходят уже с завидной периодичностью, с последней не прошло и полной луны. Они предпочитают выбирать север, запад и юг, атакуя город с этих сторон, — указывал властный палец по карте.

— Возможно, их базы находятся в этих сторонах? Тогда юг остаётся для нас безопасным?

Этот же генерал, качнув головой, проскользил пальцем вниз карты и указал на несколько поселений:

— Жалобы и здесь, и здесь. Поселения подвергаются атакам, однако наш город никоим образом под них не попадает.

Аланор тогда даже приподнялся из своего сиденья, чтобы внимательней рассмотреть. И очевидный ответ завертелся даже у него в голове, неудивительно, что тот стал быстро озвучен:

— Мы предполагаем, что они остерегаются Тернистого леса и не проходят через него.

Тогда король громогласно фыркнул и откинулся в своём кресле, прикрывая глаза.

— Снова этот Тернистый лес. Проклятое место, куда не суётся даже нечисть!»

Тогда всем казалось, что причина очевидна: это место либо священно для нечисти, либо пугает даже её. Никто не поверил Саймону, когда тот кричал, что всем спокойно там живётся лишь благодаря его учителю. Посчитав всё это за свой тактический план, в ту сторону лишь перенесли множество вещей, до которых не должны были добраться тёмные руки. Однако теперь мир для принца повернулся под другим углом.

Руки прижали тело к нему ещё сильней, и тот слегка заёрзал. В этот раз Аланор был вовсе не против, он не стал бить по чужим ладоням и даже не возмутился, он лишь продолжал идти вперёд, лишь едва ли ускорив ход.

Орион устало заговорил за его спиной:

— Бабка и Волк на одной лошади, — едва ли разборчиво проговорил он. — Красная шапка была бы довольна таким исходом.

— Что? Ты ещё и головой ударился?

— Шарлем Перро, может быть ты знаком с таким? Я бы передал ему, что ненавидел эту сказку в детстве.

— Она сказала, что ты будешь в порядке, почему ты продолжаешь нести свой бред? — так же тихо поинтересовался принц, но не желал услышать ответа, он просто озвучил свой вопрос. — В любом случае — просто спи.

— О, Высочество позволяет мне спать на нём... даже приказывает делать это! Хе-хе, — его голос звучал хрипло и очень тихо, Аланору за шумом дождя приходилось буквально вслушиваться в каждое слово.

— Ты сегодня хорошо потрудился, так что заслужил это! — Алан попытался звучать в привычной ему манере.

— Это похвала?

— Спи уже.

— Был бы у меня сейчас телефон, я бы записал это на диктофон! Его Высочество меня похвалило! Хе-хе.

— Чего? — возмутился принц. — Я вообще не понимаю, о чем ты.

— Нет, — уверенно произнёс чародей, слегка приподняв голову. — Лучше бы снял видео. А то только голосом никто бы мне не поверил.

— Ты точно слишком сильно ударился.

И снова опустил голову на чужую спину, закрывая глаза. Его тело казалось ватным, содрогаясь от холодного дождя, промочившего его уже насквозь, и единственное, что согревало его сейчас, была чужая спина, к которой он сладко прижимался, не думая о том, кому та принадлежит. Это не имело уже никакого значения. Несмотря на все трудности, которые преследовали его сейчас, он ощущал себя лежащим под тёплым толстым одеялом, нежащимся ранним утром. Никуда не хотелось вставать и идти, просто оставаться тут ещё немного подольше, пока сон снова не окутает его сознание туманом. И провалившись в него, он сможет ещё немного отдохнуть.