Глава 11

Оказавшись в маленькой и тёмной камере, Марк быстро пожалел о своём решении. Даже в кибитке трястись было куда приятнее, чем сидеть в пронизывающей мерзлоте. К счастью, совсем скоро ему принесли то, на чём можно было посидеть или вздремнуть, плошку воды, покрывало и пару кусков ещё не зачерствевшего хлеба. Из личности, которая сумела заинтересовать короля, он вновь опустился до простого заключённого.

Зато теперь с другой стороны комнаты парой крупных чёрных глаз на него смотрел Саймон, готовый рассказать абсолютно всё, чем владеет сам. Он ждал начала разговора, подсел поближе к решётке и неотрывно наблюдал за своим учителем.

— Так зачем у тебя в волосах такое? — спросил Марк.

Начинал издалека, он только примерно смог сложить образ своего ученика и даже не знал толком, как с ним общаться.

— Грязь? Это случайно получилось, когда я спал и скатился с подстилки, — пояснил мальчишка.

По лицу было видно, что Орион этим ответом не удовлетворился.

Тогда парнишка опустил руки на свою голову, пошебуршал немного и вдруг возмущённо вскрикнул:

— Учитель, вы снова издеваетесь!

— «Снова»? — пока в его понимании о чародее Орионе не было ничего, что хоть на секунду предполагало, что тот мог над кем-то издеваться.

— Вы всегда говорили, что перья в волосах — это странно и слишком выделяет меня среди людей, но если не будет этой особенности, то кто я тогда буду...

— Ты будешь тем же самым Саймоном, но мне, в общем-то, нет никакого дела до того, как ты самовыражаешься.

- Само...что?

— Чьи это перья?

— Вороньи, конечно же. Вы и это позабыли?

Орион скривил лицо и задумчиво, с удвоенным интересом, уставился на ученика. Вороны в этом мире попадались ему довольно часто:

— Почему они там? Может, тебя спас какой-то ворон?

— Может, и спас, — пожал плечами мальчишка. Орион, неожиданно угождая в самую суть, был настолько удивлен собой, что даже выпрямился в спине. — В любом случае, оно было со мной, когда меня нашли у ворот приюта. Поэтому воронье перо — мой талисман.

«Вороны в этом мире попадаются мне слишком часто! У мальчишки драматическая история, в итоге он стал пернатым. У паладина ворон-почтальон. И даже в той битве меня спас ворон... Мне стоит присмотреться к ним повнимательнее, это не может быть простым совпадением...»

— Учитель, а что насчёт того, что мне нужно вам что-то напомнить?

Мальчик пододвинул лежак к решетке ближе и уселся на нём, скрестив ноги. Несмотря на долгое пребывание в заточении, он выглядел вполне бодрым и радостным. Казалось, эти дни ничуть не омрачили его душу.

Марк придвинул свой настил ближе и сел точно так же, как ученик. Теперь они оказались друг против друга, а между ними — пара метров пустого пространства тюремного коридора.

— Задавайте вопросы, учитель, — бодро предложил тот.

— Азы я уже примерно понял. Рисую руну — в ответ получаю её свойства.

— Да, — кивнул он. — Видимо, сильно вас ударили по голове, раз вы даже этого не помните... — расстроено пробормотал парнишка и скривил губы, выражая своё недовольство. — Если я встречу этих стражников ещё раз, я бы им здорово надрал задницу!

— Воу-воу, малыш, ты остановись. Нам нужно постараться выжить здесь, а не схлопотать срок побольше.

Парень сразу опустил голову и напряжённым голосом добавил:

— Как всегда, вы правы.

— Лучше расскажи мне дальше. Что ещё я умел?

— Вы самый талантливый чародей из всех, что я когда-либо встречал! — с восторгом вскрикнул мальчуган. — Правда, и единственный.

Эмоциональные качели пришли в движение: сначала Марк воодушевился, услышав, что его способности весьма сильны, затем поник, осознавая, что этому глупцу просто не с чем сравнивать. Как можно быть таким своеобразным и доводить людей подобным образом?

— Руны могут сочетаться. Это почти как свой собственный язык. Чем больше рун — тем сложнее будет результат. Эм... — начал он весьма уверенно, но его предложения никак не складывались в связный текст. Он и сам чувствовал это, задумчиво делая паузы.

— Что-то ещё?

Марк уже потерял надежду услышать от него что-нибудь толковое.

«Лучше бы согласился на роскошные покои. Эту информацию я мог узнать и во время нашей беседы ещё до моего заточения здесь».

— Нет! Я знаю много рун, так что смогу вам их показать.

Это уже звучало интересно.

Услышав такое, Марк оживился, насколько это было возможно, и начал внимательно слушать.

Саймон оказался отвратительным учителем. Его мысли блуждали в таких дебрях, что порой становилось трудно понять, что именно он пытается донести. Но при этом чувствовалось, что он многое знает. Он говорил без остановки, просто повторяя какие-то, казалось бы, очевидные вещи для господина Ориона. Повторял одно и то же раз за разом, вычерчивал что-то на полу перед собой влажным пальцем, позволяя своему учителю учиться.

Марк даже запоминал что-то, как минимум, ему так казалось. Но чем дольше они сидели, тем сильнее его голова тяжелела. Ему становилось всё труднее и труднее воспринимать информацию, пока под тяжестью усталости и накопившихся эмоций он не свалился набок и заснул.

Очнулся Марк так же внезапно, как и задремал. Сначала ему показалось, что он всего лишь на мгновение прикрыл глаза, поэтому, испугавшись, что пропустит что-то важное, он резко подскочил на месте и сел на своей подстилке. Сердце испуганно колотилось в груди, и он едва мог собрать свои мысли в единое целое.

Когда чувства вернулись к нему, он заметил возле камеры напротив ещё одного человека: невысокий рыжий мальчишка, опустившийся до уровня сидящего Саймона, что-то ему передавал. Но теперь они оба, четырьмя глазами, смотрели на очнувшегося чародея. Саймон — с восторгом, а вот рыжий этого восторга не разделял, и его круглые большие глаза были полны страха.

— Учитель, вы проснулись!

— Что... я не спал, я просто задумался, — Марк провёл рукой возле рта и осознал, что всё это время слюна, словно прорыв дамбы, стекала по краю его лица. Судорожно вытерев это, он слегка поправил волосы и, кашлянув, добавил увереннее:

— Очень задумался.

— Да бросьте, уже утро, — заметил мальчишка

Орион неуверенно перевёл взгляд на рыжего паренька в просторной рубашке.

— Ах, — вспомнил Саймон, заметив недоверчивый взгляд старшей. — Это Элион — сын лекаря. Я рассказывал вам о нём, он заботится обо мне по просьбе принцессы.

— А... Элион, — нерешительно добавил Орион. — Рад знакомству.

— Я... да... Саймон... говорил, — неуверенно чередовал мальчишка слова.

— Я что, правда проспал до утра?

Оба подростка синхронно кивнули, подтверждая.

— Вот чёрт, — буркнул чародей.

— Я... я знаю... вы ранены, — от страха и волнения перед старшим у бедного сына лекаря началась икота, и он с трудом проговаривал собственные мысли.

— Ничего серьёзного, лёгкие ранения.

— Н... надо ли мне... обработать... Мама сказала... что надо поменять повязку... — он показал на корзину, которую принёс с собой, и поверх её содержимого уже лежала чистая белая ткань, похожая на ту, которой вчера вечером Марку обматывали ноги.

— Что ж, раз твоя мама говорит, то надо... а то доверия к её мазям у меня не так много, пусть хоть на стерильности жить будем, — усмехнулся он. На самом деле, и о стерильности в темнице говорить не приходилось. — А ты сможешь это сделать, не открывая темницу?

— Да... — икнув в конце, добавил он.

— Ой, ну славно.

Руки мальчика заметно дрожали, и сомнения в том, что он сможет сделать хоть что-то толковое, росли. Однако, Орион сильно удивился, заметив, как его шебутной ученик, просунув руку через решетку, положил её на плечо рыжего парня, слегка сжал и, встряхнув, тихо произнёс:

— Мой учитель — отличный мужик, так что не волнуйся, он точно не обидит.

— Да, хорошо, — кивнул Элион и позволил себе немного расслабиться.

Удивительно, его ученик мог быть крикливым, неухоженным и весьма своеобразным, но, к удивлению, он отлично умел ладить с людьми! Он явно имел влияние на этого маленького лекаря, и спустя всего пару дней тот проникся к нему доверием.

Элион тем временем собрал свои вещи в корзину и подошёл ближе к чародею, опустившись теперь на колени перед ним. Марк вытянул ноги, закатал широкие штанины и продемонстрировал старые повязки. Теперь он сам мог отчётливо увидеть, что во многих местах сквозь ткань просачивается кровь. Что ж... из хороших новостей: ноги он всё-таки мог ещё видеть.

Мальчик принялся обрабатывать раны.

— Учитель, вы сильно пострадали! Это не похоже на пару маленьких ран, как вы мне говорили вчера.

— Это маленькие.

— Но вы же вообще не терпите боль, а от вида крови у вас голова кругом идёт! — возмущённо встрепенулся мальчишка. — Не представляю, как вы всё это выдержали.

«Ого! Это ты ещё не видел, как все вокруг вообще не обращали внимания на мои раны, и я всюду был вынужден ходить сам», — усмехнулся Марк. А потом сам себе в шутку добавил: «В другой раз попрошу Волка поносить меня на руках, а то к чему такая груда мышц без дела пропадает?»

— Я слышал, — неуверенно начал мальчишка, не отрываясь от бинтования чужой ноги. — Скоро придут стражники за вами, — опасливо проговорил он.

Марк кивнул: он знал это. Ведь ещё вчера они договорились, что у него будет ещё один визит к королю, и если всё пройдёт удачно, статус его как заключённого может несколько измениться.

— Просто... просто предупредил, — нерешительно добавил рыжий и отстранился. — Я п... поменял повязки... — он снова икнул и от неловкости поспешил зажать рот.

— Я тебя услышал, спасибо. Теперь буду начеку.

Марк улыбнулся. Эти двое детей перед ним казались интересными. В последний раз общаться с такими ему удавалось только в приюте, где он вырос до своих восемнадцати лет. После этого — никогда. Он не заводил друзей, а уж что говорить о детях. Ему всегда казалось, что те, кто моложе его, — глупые и слишком нелепые, но эти двое, обладая каждым из этих качеств, были по-своему очаровательными. Марк понял, что ничуть не жалеет, что не предал доверие Саймона и всё же вернулся за ним. Пусть из-за этого они с учителем оказались здесь, но в этих глазах, полных доверия, есть что-то от взгляда преданного щенка, которого, увидев однажды, невозможно оставить.

Смотря на этих двоих, Марк ещё подумал о том, что этот мир привнес в него какую-то непривычную ему сентиментальность. Вероятно, эта черта была присуща господину Ориону, и сейчас она нашла в нём отклик. Но Марк действительно чувствовал ответственность за чужие жизни, переживал за руку принцессы, и теперь даже с какой-то теплотой смотрел на Элиона. Непривычные чувства. Чертовский чурбан Марк обычно насмехался над подобным, ему была чужда сама мысль, что ему может быть на кого-то всё равно. Возможно, потому что с самого детства никому не было дела до него самого.

Ведь если бы всё было иначе, он бы не оказался в приюте?

Дверь темницы распахнулась, и внутрь вошли четверо стражников. Осмотревшись, они перегородили выход, явно удивлённо глядя на Элиона, который уже стоял, сжимая свою корзину. Но, проигнорировав его присутствие, просто прошли внутрь, отчего испуганный ребёнок почти вжался в решётку одной из темниц. Саймон тут же вскочил на ноги и оказался рядом с ним, с лёгким волнением наблюдая за происходящим.

Стражники открыли темницу Ориона:

— Его Величество желает огласить вердикт, — произнёс один из них.

Орион кивнул, кряхтя поднялся на ноги, вновь почувствовав, как всё тело болит, и, прихрамывая, направился к выходу.

— Учитель! — не выдержал Саймон.

Двое стражников, находившихся ближе к мальчику, крепче сжали рукояти своих мечей и слегка обнажили клинки, готовые нанести удар в любой момент.

— Он просто позвал меня, — фыркнул Орион, выходя наружу. — В чём дело?

— Будьте осторожны!

— Не волнуйся, я позабочусь о нас! — с важностью произнёс Марк и мгновенно расправил плечи.

«Позабочусь о нас» — для него прозвучало торжественно. Едва ли этот глупый ученик мог себе представить, насколько необычны такие слова для этого человека.

— И ещё, учитель... — чуть тише позвал он и, обернувшись к страже, спросил: — Могу ли я пожелать учителю удачи, как это принято у нас? — уверенно поинтересовался он.

Стража, видимо, растерялась, но запрета следовать каким-то странным традициям у неё не было, и несколько охранников, переглянувшись между собой, неуверенно кивнули.

— Учитель, поцелуй в ухо на удачу! — радостно добавил мальчик.

— Что? — Марк, поняв, что тот собирается сделать, скривил лицо от недовольства. — Ты что...

— Учитель, — настойчивее повторил мальчишка. — Эта традиция важна и передавалась из поколения в поколение. Вы даже это забыли?

Марк постарался изобразить на своём недовольном лице видимость счастья, будто рад исполнить этот жест. Он насторожённо посмотрел на охрану, которая старалась скрыть своё удивление, надеясь, что они поймут его взгляд и уведут его, не позволяя совершить задуманного. Но стражники хранили молчание. Ах, никакого взаимопонимания в этом доме.

Марк сделал несколько шагов и подошёл к своему ученику. Тот схватил его за воротник и приблизился к уху так близко, что Марк почувствовал тёплое дыхание. Только вместо поцелуя в своей обычной манере чародей быстро забормотал:

— Учитель, я не успел вам сказать, но я вижу будущее. — Он отодвинулся и искренне, широко улыбаясь, пододвинул к себе другое ухо, притворяясь, что целует его. — Пусть я не могу рассказать, что увидел, но просто верьте в себя. Вы сильнее, чем думаете сейчас!

Он быстро отстранился. Этот чертёнок подбросил Марку столь важную информацию, отошёл от решётки всего на пару шагов и стоял, довольный, улыбаясь. Но что теперь делать? Сказано ли это потому, что мальчишка всё понял? Этот дурачок ведь не может понимать, что его учитель ненастоящий. Но если он действительно видит будущее, значит, он знал об этом заранее?

Орион замер как вкопанный, и страже пришлось ухватить его за плечо и потащить к выходу, говоря: «Хватит, пора идти».

И снова началась эта странная игра с попытками запомнить все повороты. Но это казалось невозможным, особенно теперь, когда среди прочих мыслей засела столь важная: этот мальчуган знает больше, чем говорит!

«Нет, он не может это знать. Блефует... Как это возможно увидеть? Он мог заметить мою утраченную память или странное поведение, но не моё душевное состояние? Или, может быть, это означает, что когда Орион вернётся в своё тело, он всё расскажет или как-то покажет? Ах... сколько вопросов... Нет, он точно не может знать. Разве назвал бы он меня сильным, если бы знал правду? И продолжал бы называть меня своим учителем? Ведь я вовсе не учитель...»

Погружённый в свои мысли, он скорее блуждал по лабиринтам собственного сознания, чем следовал по реальному пути. Его физическое тело просто двигалось туда, куда его вели, послушно выполняя все указания. Он находился где-то совсем в другом месте.

К реальности он вернулся лишь тогда, когда двери распахнулись и он встретил взглядом знакомые лица. Волк стоял посреди тронного зала, словно никуда и не уходил со вчерашнего дня, прочно врастая ногами в мраморный пол.

Оглядевшись, Марк заметил, что помимо привычной свиты вокруг короля Эльдрогона, слева от него стоял его сын, внимательно наблюдавший за пленником. Принцессы в зале не было.

Ориона оставили одного в центре тронного зала.

Наступило молчание.

Марк неуверенно осмотрелся и не знал, куда себя девать. Ему ещё никогда не приходилось присутствовать при вынесении подобного рода решений. Да и вообще, он ни разу не попадал в суд, несмотря на свою профессию. Такое везение казалось настоящим чудом, и если бы не травмы, это наверняка предвещало бы ему неприятности в будущем. А вот теперь...

— Э-э, всем привет, — неуверенно поднял он руку. Эти неуклюжие слова эхом прокатились по залу, вызвав недоумение на лицах присутствующих.

— Так приветствуют Его Величество?! — возмутился советник.

— Я не рос в дворцовых стенах, поэтому проявляю максимум вежливости, — честно ответил Марк. Увидев, что его искренность и прямота не производят должного впечатления, он добавил: — Благодарю, что позволили мне прийти.

Кажется, приняв его за простака, старейшина решил больше не пытаться наставлять пленника:

— Его Величество поразмыслил над твоим предложением.

— О, я очень рад, — Марк попытался сохранить улыбку.

— И он готов огласить свой вердикт.

Орион перевёл взгляд на короля. Тот, снисходительно наблюдавший за ним всё это время, провёл несколько раз рукой по своей сплетённой бороде, прежде чем заговорил:

— Меня заинтересовало твоё предложение.

Есть! — ликовал чародей внутри себя.

— Однако я не доверяю тебе. Мы долгие годы жили в мире с Наид-аль Саифом, пребывая в блаженном неведении, пока однажды мне не раскрылись их истинные намерения. В твоей голове также могут скрываться подобные замыслы.

— Уверяю вас, — усмехнулся Орион. — Ни одна моя грешная мысль не касается вас. Если бы она появилась, я предпочёл бы свести счёты с жизнью.

Эти слова, похоже, были неправильно поняты. Хотя Марк просто пошутил, король воспринял сказанное всерьёз и даже позволил себе лёгкую улыбку удовлетворения. Ему было приятно услышать это.

Но король продолжил:

— Поэтому ты должен принести мне клятву верности, — подчеркнул он. — И это должна быть не просто словесная клятва.

«Что... Кровью поклясться придётся? Ну, мои бедные икры, на них и без того немало следов крови — мне не жалко.»

Однако стоило королю хлопнуть в ладоши, как со стороны появились несколько слуг. Один из них держал на вытянутых руках пышную подушку, а в её центре лежало идеально заточенное шило для шитья. Подойдя к Ориону, они протянули ему подушку. Чародей с недоумением посмотрел на предмет перед собой и только потом заметил, что рукоять шила была покрыта рунами.

Мирабель как-то упомянула, что король собирает все артефакты в свою сокровищницу. Казалось, что он боится их, но при этом использует направо и налево. Это вызвало у чародея смешанные чувства.

— Знаком ли тебе этот артефакт?

— Нет, — честно ответил чародей.

— Его создали твои предки. Как думаешь, для чего он мог понадобиться им? Он связывает душу с душой хозяина и подчиняет её воле господина до конца жизни. Согласившись на это, ты обеспечишь своему подопечному условия лучше, чем тюремные стены.

— Эта штука изменит мой разум?

— Она не затронет твой ум, но если ты решишь ослушаться меня, одно моё слово заставит тебя убить самого себя.

— Воу-воу, — наконец до Марка дошло, что простыми словами тут не обойтись. — Не слишком ли это?

— Я не доверяю чародеям, но ты показался мне другим, более честным. Почему же ты боишься? Я не стану пользоваться этой силой, если только ты сам не решишь пойти против меня.

— Мне тоже нет доверия к вам, — откровенно признался Орион. — Могу ли я тогда принести присягу вашей дочери?

— Нет.

— Волку?

— Определённо нет, и хватит спорить. Это простая формальность, которая обеспечит мою безопасность. Либо ты сделаешь это прямо сейчас, либо ты и твой мальчишка умрёте сегодня на закате. Выбирай, — Эльдрогон говорил спокойно, но сквозь его мягкость явственно ощущалось раздражение. Он действительно выполнит угрозу. Он уже всё решил, просчитал все варианты на десятилетия вперёд и учёл все возможные исходы.

— Будет ли этот договор заключён с душой или телом?

— Зачем такие вопросы?

— Просто любопытно с философско-мировоззренческой точки зрения, — уклончиво отвечал Марк. — Согласно моим убеждениям, наше тело принадлежит только Создателю.

— Повиноваться будет только твоя душа.

«Значит, как только я сбегу отсюда, настоящий Орион окажется на свободе, а в другом мире он не сможет мной управлять...»

Эта мысль немного успокоила чародея, и он кивнул:

— Я согласен. Что мне нужно делать?

— Возьми этот артефакт в руки и уколи им палец так, чтобы на наконечнике осталась твоя кровь.

Марк стиснул зубы и ещё раз посмотрел на мягкую подушку. Что ж... Если бы это было что-то необратимое, разве Саймон не предупредил бы его? Ведь эта информация гораздо важнее. Они с настоящим Орионом — разные люди, и одному принадлежит душа, другому — тело. Значит, он не берёт на себя ответственность за чужую судьбу. Сам он здесь надолго не задержится. Так что...

Резко схватив шило, Орион взмахнул рукой и вонзил острое лезвие в подушечку пальца. На коже сразу выступила алая капля крови. Руны на рукоятке засияли, впитывая кровь чародея. Артефакт тут же забрали у него и, положив обратно на подушку, поднесли королю. Слуга опустился на одно колено и, подняв руки с подушкой, протянул её монарху. Король, не теряя времени, жадно схватил шило и облизнул кончик, проглотив чужую кровь.

«Фу, а если у меня ВИЧ?» — мелькнуло в голове у чародея, но смеяться он не стал. Да и времени на это не было.

Его Величество прикрыл глаза, словно наслаждаясь вкусом чужой крови, а открыв их снова, твёрдо произнёс:

— На колени.

Ледяной голос короля сначала обескуражил чародея, затем его тело ощутило такую мощную тягу, противостоять которой оказалось невозможно. Ноги подкосились, и он с глухим стуком упал на колени, склоняя голову перед своим новым хозяином.

«Вот черт... так это ВОТ ТАК работает?»

Он не мог шевельнуться, не мог сопротивляться. Стыдливо опустив голову, он ждал дальнейших распоряжений.

— Отлично. Теперь ты не сможешь предать меня, как это сделали твои предки.

Марк сидел, уставившись в пол, всё ещё пытаясь перевести дух. Физического давления уже не было, но морального унижения, сопровождавшего падение на колени, не исчезло.

Собравшись с силами, он поднялся на ноги.

«Если я должен пройти через это — пусть будет так.»

— Я... доказал свою верность? — немного хрипло спросил чародей.

— Да.

— Могу ли я попросить своего короля проявить снисхождение к моему ученику? Он глуп и ещё молод, совершает ошибки, но могу ли я просить разместить его не в темнице?

— Я подумаю над твоими словами. Ты ведь помнишь, что всё ещё должен найти для нас Тайник Чародеев?

— Да, — Марк стоял, подавленно глядя перед собой. Ему было трудно оправиться от ощущения, что его телом только что управляли.

— Тогда ступай. Хм, стоит ли мне снова посылать с тобой Волка? В прошлый раз он сильно разочаровал меня... — надменно произнёс король.

Марк повернул голову и увидел, как помрачнел его якобы друг. Собрав всю свою решимость, он снова решил вмешаться:

— Однако, это не его вина. Город вынудил его остановиться.

— Ты прав, — задумчиво произнёс король, едва заметно улыбнувшись.

— Отец, — раздалось со стороны. Король повернулся к своему сыну.

— Почему ты опять смеешь меня перебивать?

— Мирабель права, ей тоже следует отправиться в путь. Если чародей найдёт способ исцелить её, будет лучше, если он сделает это немедленно, — серьёзно заявил принц.

— Ха-ха, — король громко расхохотался. — Ты смешон. Куда я отправлю вас, двух детей?

— Отец, мне уже не десять, я способен возглавить эту экспедицию.

— Ты? — Король не смог удержаться от смеха. — Да ты шутишь!

— Позволь мне доказать свою силу. Я наследник престола, разве не будет лучше, если за ними будет присматривать кто-то из королевской семьи? — недовольно произнёс принц.

«Вот зараза злопамятная, он обиделся, что ему ничего не сказали про наручи?»

Король задумчиво осмотрел своего сына, поглаживая бороду. Никто не ведал, какие мысли пришли ему в голову, но в конце концов он лишь громко рассмеялся:

— Наконец-то мой сын решил проявить себя! Отлично, я тебе доверяю! — кивнул он. — Следить и наказывать мой сын точно умеет. Покажи себя, ведь если ты доведёшь дело до успешного завершения, я смогу присвоить тебе титул! Тогда твоя позиция как наследника укрепится.

— Благодарю за доверие, отец, — принц приложил кулак к груди и низко поклонился, выражая признательность. — А что с Мирабель? Могу ли я взять её с собой? Её самочувствие значительно улучшилось, думаю, она просто сильно устала.

— Девчонка совершенно неуправляемая, — махнул рукой король. — Если захочет, всё равно найдёт способ сбежать. Пусть едет. Главное, проследите, чтобы этот, — он указал на чародея, — открыл нам доступ к тайнику.

— Да, отец, — решительно произнёс Аланор, спускаясь вниз и снова обращаясь к королю лицом, с почтительным поклоном. — Я не подведу.

Марк смотрел на это с другого ракурса.

«Ага, как же, не подведёт... Этот паразит умеет только раздражать всех. Какой кошмар, теперь от него не избавиться...» — разочарованно думал чародей.

Однако Его Величество, казалось, был очень доволен проявленной инициативой своего сына. Он с одобрением смотрел на него и давал напутствия, советы. Всё, что уловил из этого сам Марк, сводилось к тому, что король в основном учил сына командовать. Как нужно действовать, чтобы никто не расслаблялся, какие меры наказания применять, и поручил Волку беспрекословно подчиняться молодому господину, чем тот был совсем не рад. Волки, хотя и живут стаей, но тоже не терпят балбесов. Видимо, на этой почве они и могут подружиться... Хоть в чём-то Алан может оказаться полезным.

***

Всё повторялось снова. Орион стоял возле повозки. Правда, теперь это была не фантазия бременских музыкантов, а настоящая комната на колёсах. Несмотря на скромный внешний вид — деревянный ящик с колёсами и парой створок, — внутреннее убранство поражало. Все аккуратно, ухожено, даже жесткие деревянные лавки оббиты тканью с наполнителем, что лишает любую кочку всякого шарма и близкого знакомства с ягодицами.

Орион только удивлённо цокал языком, наблюдая, как Волк кружит около лошадей.

Подойдя поближе, он решил заговорить:

— Ты ведь тоже не рад, что эти двое теперь с нами?

— ...

Волк молчал, продолжая выполнять свою работу. Но тяжёлый вздох, усталый взгляд и сжатые губы говорили за него лучше всяких слов. Он был крайне недоволен. Ведь, несмотря на все разговоры принца, он не лидер и не командир, а просто переросший мальчишка, которому этот доблестный рыцарь будет служить нянькой без особого права на возражение. Кому бы такое понравилось?

— Как этот птенец вообще нашёл в себе смелость вот так отправиться? Я думал, он лишний раз со двора не выходит.

— ... — Волк старался сохранять нейтральность.

— Думаешь, он правда переживает за сестру? А мне так не кажется. Скорее, он хочет покомандовать или выслужиться перед отцом.

— ...

— Нет, правда, зачем им это? Допустим, девчушка ещё ничего. Она и смелая, и многое знает, а этот что... — Орион махнул рукой. — Ты прав, беда нам.

Волк на мгновение повернулся к чародею, выразительно посмотрел на него и, не дав вставить лишних слов, произнёс:

— Идите в повозку.

— Понял, — тяжело вздохнув, отозвался чародей и отправился туда, куда его послали.

Забравшись внутрь, Орион бросил свой многострадальный мешок под лавку и занял одно из мест, предвкушая скандалы и проблемы. Он сразу сел спиной по ходу движения, чтобы не тревожить чрезмерно чувствительные души наследников.

Ждать пришлось довольно долго. Орион задумчиво смотрел в решетчатое окошко, наблюдая, как солнце медленно опускается за горизонт. Он чувствовал себя подобным этому светилу, которое неумолимо движется вниз.

В голове снова всплыл образ ученика и его слова о том, что тот видит будущее. Сколько же вопросов сразу возникло! Жаль, что взять его с собой не удалось.

Ещё издалека Марк услышал топот и голоса, которые стремительно приближались к повозке, поэтому неудивительно, что вскоре дверь резко распахнулась и внутри появилось очаровательное лицо юной принцессы. Правда, сегодня оно совсем не излучало радости. Она гневно посмотрела на чародея, швырнула внутрь свои вещи и, размахнувшись сумкой, ударила ею по невинно сидящему мужчине.

— Да что у вас за наследственность такая!? — возмутился он. — Чего вы все тут делаете? То бьёте меня, то смотрите, как меня бьют?

— Ты идиот? Брат мне всё рассказал! — воскликнула она. — Как можно было соглашаться на такую сделку? — Она продолжала кричать на него и лупить своим мешком с вещами.

Орион мог только закрываться от её слабых, но всё-таки ударов.

— Он обещал, что мой ученик будет содержаться в нормальных условиях взамен. Я сам не в восторге, но что я мог поделать? — выкрикнул чародей, избегая новых ударов.

— Чёрт, — фыркнула девушка и наконец вошла внутрь, заняв место. — Когда мы избавимся от проблем с моей рукой, я заставлю отца освободить Саймона.

— Я тоже был бы рад... вообще не горю желанием служить твоему отцу.

Следующим в повозку вошёл принц. Он молча осмотрел присутствующих и сел рядом с сестрой:

— Будь ответственнее в своих высказываниях. Ты дал присягу отцу, как теперь ты можешь бросаться такими словами? — недовольно добавил принц.

— Зачем ты вообще поехал с нами? — решил пооткровенничать чародей. — Тебе ведь даже не нравятся такие путешествия.

— Он бы не отпустил Мирабель одну. Поэтому мне пришлось напроситься самому. Тьма распространяется по ее руке, поэтому...

Девушка толкнула брата локтем и тут же улыбнулась:

— Всё в порядке. Я сама захотела поехать с вами и попросила брата помочь. Он прав, одна я бы не смогла уехать.

— И что, твой брат выглядит как самая надёжная защита?

— Нет конечно же!

«Ха-ха, даже родная сестра в него не верит.»

— Но, как видишь, с ним он действительно разрешил покинуть дворец.

— Не с ним, а с Волком. Уверен, что дело только в этом проклятом супермене.

— Супер-ком?

— Неважно, — отмахнулся чародей. — Нам предстоит долгий путь, снова... так что дорога будет непростой. Не боитесь утомиться?

— Я ничего не боюсь, — бодро заявила Мирабель. — Предыдущее путешествие было опасным, но мне понравилось. Я поняла, что могу помогать людям. Разве это не главная обязанность принцессы?

— А разве долг принцессы — это не удачно выйти замуж? — неожиданно предположил Орион.

Мирабель моментально переменилась в лице и недовольно фыркнула:

— Именно поэтому я хочу доказать свою полезность в таких делах, как задания нашего отца. Если он поймёт, что я представляю собой нечто большее, чем просто выгодное вложение, то я смогу быть свободной.

Аланор, сидевший рядом, хмыкнул и устроился поудобнее в повозке, забросив руки за голову:

— Да такую, как ты, никто и не возьмёт замуж, не вытерпит. В тебе вообще ноль женственности!

Мирабель тут же покраснела, и из её ушей едва не повалил пар. Хотя Орион был вполне согласен с тем, что Мирабель далека от стереотипного представления о девушках, тем более от того образа светских дам, но она была прекрасна и обаятельна. А её сила духа могла покорить кого угодно. Поэтому Орион взял на себя задачу осадить принца и с лёгкой улыбкой сказал:

— Да, на самом деле, вся женственность досталась твоему брату, — и непринуждённо пожал плечами.

— Ах ты! — рявкнул Аланор, услышав заливистый смех своей сестры.

Волк, подходивший к повозке снаружи, отлично слышал эту перепалку. Он хотел узнать, всё ли в порядке внутри, но три громких голоса ответили на его невысказанный вопрос.

— Это будет трудный путь, — тихо пробормотал он себе под нос и развернулся, возвращаясь к лошадям.