Глава 10

Трястись в карете казалось чем-то странным. Она внутри была украшена, отделана бархатом и тонкими серебристыми нитями. В то время как сам Орион, испачканный грязью и кровью, слишком резко контрастировал со всем этим убранством.

Они снова двигались в сторону дворца. Всё было очевидно: продолжать путь к тайнику сейчас не слишком-то целесообразно.

Брат с сестрой сидели напротив заключённого и молча смотрели в свои стороны: Аланор куда-то в бок, а Мирабель перед собой, на чародея.

— Но что же произошло? — Мирабель не выдержала и заговорила первой.

— Бургомистр нарушил правила использования подаренного ему артефакта, за что поплатился рассудком, — коротко объяснил Орион, продолжая смотреть в пол.

— Да, — лишь согласно кивнул Аланор.

Он вёл себя очень тихо с тех пор, как всё закончилось. Орион это замечал, ведь было странно, что такой человек, как он, не пытается выразить своего триумфа. Ведь по сути тем, кто отрубил чужую руку, а значит, завершил бой и выиграл его, был именно он. Но его бледное лицо не выражало радости.

Орион посматривал на него иногда украдкой.

Марк и сам вспоминал свои ощущения, когда впервые ему пришлось убить человека. Наверное, его лицо тогда было столь же бледным и безжизненным? Марк в реальности не отличался эмпатией и какой-то жалостью, но даже ему, человеку, лишенному этих чувств, было невероятно тяжело пережить свое первое реальное задание. Но что же теперь? Он взволнованно и обеспокоенно смотрел на принца, подбирая в голове слова утешения.

— Не волнуйся, он заслужил, — добавил он, продолжая наблюдать за принцем.

Тот вздрогнул и поднял голову. Его взгляд выражал удивление: ты мне?

— В первый раз всегда трудно, но ты даже не убил его. Да, рана тяжелая, но он напал на нас, и мы могли лишь защищаться.

Алан опустил поникший взгляд. Мирабель догадалась, о чём идёт речь, и, ахнув, зажала рот рукой. Этот её жест вынудил принца вовсе отвернуться. Он явно хотел бы отвлечься, глядя в окно, но задернутая тюль не позволяла этого сделать. Он просто смотрел, как складки ткани перекатываются из-за движения.

— Я знаю, что мои слова для тебя пустой звук, но ты спас себя. Э-э... Возможно, ты не такой слабак, как я думал... — Он пытался подобрать слова, но они не доходили до слушателя. Отчаявшись, Орион просто опустил голову и, немного сердито процедил лишь себе под нос: — И я тоже живу благодаря тебе. Спасибо.

Однако Алан даже не повернулся в его сторону. Его загруженная мыслями голова уже не воспринимала слова окружающего мира, превращая их в пыль.

Человеку, который вырос при дворе, кто жил словно цветок на самой солнечной полянке, вот так резко изменить свою жизнь казалось невозможным. Это напоминало огромный мешок, что с размаху обрушивается на тебя, и всё вокруг глохнет, оставляя лишь протяжный звон натянутой тонкой струны. Для него мир внезапно перевернулся, и все в нём сменило краски.

Когда свита вернулась во дворец, их уже ожидали. Десяток служанок окружили наследников, заполнив пространство вокруг, как щебечущие пташки, и увели их в сторону дворца.

Покинув карету, Орион тут же столкнулся со взглядом Волка. Вздрогнув от холодности в чужих глазах, он тут же попытался разрядить атмосферу шуткой:

— Мы столько пережили сегодня, так может чуть-чуть смягчишься?

— Я поговорил со стражей, мы не будем отправлять тебя в темницу. Ты серьёзно ранен. Я приказал сопровождать тебя к лекарям, а после тебя отведут в тронный зал. Будь послушен и не будет никаких неприятностей.

— Но ты же помнишь про наш уговор?

— Да, — он кивнул. — Я выполню все, что в моих силах.

— Ты настоящий друг!

Орион протянул руку, чтобы пожать её Волку, но тот лишь снисходительно посмотрел на этот жест и отвернулся, уходя по своим делам. Марк, тяжело вздохнув, отдернул руку и растер её о свою одежду:

— Предположим, так всё и планировалось, — уверенно произнёс он и осмотрелся вокруг. Оказалось, что несколько стражников уже ждали, и стоило ему взглянуть на них, как они тут же предложили ему следовать за ними.

Шагая без повязки на глазах, Марк теперь имел возможность рассмотреть дворец вблизи и без преград. Оказалось, что весь он представлял собой огромную скалу, в которую буквально врезаны элементы обычных дворцовых помещений. Со стороны это выглядело так, словно какая-то сила магии взяла и объединила два объекта в единое целое, создав подлинное архитектурное чудо.

Внутри всё выглядело не менее впечатляюще. Извилистые коридоры прорезали гору и пролегали через неё, словно бесконечные верёвки, соединённые на своих концах. По одному из таких коридоров и вели Ориона. Он старался внимательно рассматривать всё, запоминая каждую дверь, но уже после первой дюжины поворотов понял, что это бессмысленно: одни и те же стены повторяли свой рисунок на каждом углу, и найти ориентиры было практически невозможно. Но одно обстоятельство его особенно поразило: по одной стороне шли красивые каменные стены, ровно окрашенные и украшенные декоративными элементами, тогда как по другой тянулись земляные перекрытия, как бывает в шахтах. Однако тут не было ни неуклюжих деревянных балок, ни каких других опор, способных выдержать вес целой горы. Земля просто стояла неподвижно, замершая во времени. Этот мир был во многом незнаком Марку, но тут, казалось, достиг вершины.

Комната лекарей располагалась на первом этаже и была довольно просторной, имея множество отделений, что делало её похожей на полноценный дом внутри дворца. И в этом была доля истины: всё, кроме одной комнаты, выглядело обычным. Здесь и жила семья дворцовых лекарей, здесь же они принимали и нечастых гостей. Их основная задача состояла в том, чтобы обеспечивать здоровье королевской семьи, её гостей и ближайших подданных. Даже стражники лечились у другого, своего лекаря.

Его приняли быстро. Уровень медицины в этих краях произвёл на Марка неизгладимое впечатление: здесь пользовались мазями и травами, собранными утром в лесах и на собственных лекарственных грядках. Что уж говорить о гигиене, способах накладывания швов и последующем восстановлении. На всё это он мог смотреть и лишь ахать, предпочитая забыть, как был страшен этот день.

Его ногу обработали быстро, и благодаря настойке, которую попросили выпить в самом начале, он почти не чувствовал боли. На его ноге остался всего один небольшой и аккуратно наложенный шов, а остальные раны просто обработали и обмотали в чистые ткани.

Более приятной оказалась процедура омовения в купальне, где ему предоставили возможность освежиться. Правда, несколько стражников испортили ему удовольствие, не давая делать этого в полном одиночестве. Но, прожив некоторое время в казармах, Марк не задумывался слишком долго и просто снял одежду, предпочтя тёплую воду любым проявлениям стеснения. Тело в любом случае принадлежало не ему.

Одетый в новую приличную одежду, он оказался в трапезной! И что за чудо – его ждал полноценный обед, который не только восхитительно пах, но и был достаточно большим, содержащим сочную и сладковатую индюшатину, приготовленную с какими-то травами. Марк так давно не ел нормальной пищи, что его желудок дважды содрогнулся, прежде чем он осознал, что это пиршество предназначено специально для него!

Это настоящий пир живота! Волк действительно постарался, чтобы заключенного приняли так торжественно! Не зря Марк старался стать более дружелюбным с ним.

Забыв обо всех своих бедах и проблемах, Орион буквально набросился на мясо, хватаясь руками за кость и отрывая мягкую сочную мякоть, старательно пережевывая её. Черт возьми, он так вкусно не ел уже столько времени, сколько ему казалось! Блюда, которые ему приходилось пробовать в своей прежней жизни, даже отдаленно не напоминали это кулинарное чудо! Все сомнения насчет того, что он оказался в настоящем дворце, мгновенно рассеялись, растворившись в нежном вкусе индейки.

— Кто этот повар? — воскликнул чародей, не отрываясь от еды.

Служанки, стоящие неподалёку у дверей, лишь почтительно склонились, ожидая.

— Скажите ему, что он просто гениален! Ах, если бы я мог, я бы оставил ему столько чаевых, сколько у меня было денег!

Служанка лишь мельком взглянули на него, не понимая, зачем этот странный молодой человек хочет наградить повара чаем.

Но он не успел доесть, как двери распахнулись, и перед ним предстал высокий мужчина, одетый так же, как Волк. Легко было догадаться, что если он и не генерал, то его военное звание все равно было достаточно высоким. Уложенные короткие волосы, лёгкая щетина и утомлённый жизнью взгляд заставили Марка неуверенно приподняться из-за стола. Мужчина с лёгкой брезгливой морщинкой осмотрел чародея, фыркнул себе под нос и громогласно заявил:

— Мне поручено проводить тебя до тронного зала. Сейчас же.

Этот генерал был явно менее приветливым даже чем Волк. Хотя видя этого генерала никто не склонил головы в таком глубоком поклоне, как к его знакомому паладину, он всё же показался Ориону менее приятным человеком. Чародей вытер руки о предложенные влажные салфетки, встал из-за стола и последовал за этим человеком, не удосужившегося даже представиться.

Весь путь он шёл молча и на два шага впереди, держа руки за спиной и высоко подняв голову. Его зрачки то и дело что забивались в уголок глаза и посматривали за заключенным, хотя Орион всем своим видом старался показать, что не собирается.

Таким образом, под конвоем он дошел до тронного зала. Здесь все оказалось кардинально иным, нежели в том тронном зале, расположенном глубоко под землёй. Большие окна, пропускавшие солнечный свет, высокие потолки, чистый свежий воздух и лёгкий ветерок, касающийся щек, наполняли это место.

Арестованного бургомистра внутри уже не было. Видимо, его дело решили за то время, пока Орион приводил себя в должный вид. Зато его ждал Волк. Он стоял по центру зала, в десяти метрах от возвышенного трона, и пристально смотрел на вошедшего, сопровождая его взглядом до тех пор, пока его не оставили рядом.

Затем Волк повернулся к монарху. Тот, окружённый своим советником и несколькими слугами, снова надменно посмотрел на чародея. Его пальцы устало поддерживали тяжёлую голову, а губы кривились в недовольствии. Король явно не радовался такому быстрому и неудачному возвращению этих людей.

— Значит, ты спас моего сына? — с ноткой удивления и явного недоверия поинтересовался Король.

— Ну, не то чтобы прям спас, но и без этого не обошлось, — начал было Марк.

— Что ты несёшь? Отвечай чётче! — прервал его советник, ударив тростью по мраморной поверхности пола. — Ты спас принца или нет?

Волк заговорил быстрей, чем Марк успел раскрыть рта:

— Да, Ваше Величество. У господина Ориона было множество возможностей бежать, однако он не только этого не сделал, но также помог найти причину бедствия в этом городе и, в частности, способствовал безопасности Ваших наследников.

Король воспринял информацию с недоверием.

— Волк говорит, что ты хочешь, чтобы я отпустил твоего ученика вместе с тобой?

— Он не мой ученик, — попытался исправить ситуацию Орион.

Волк приблизился и продолжил:

— Это его ученик. Он сказал, что легче проникнуть в тайник с его помощью. Я понимаю Ваши опасения, Ваше величество, но уверяю Вас, что мне не составит труда остановить их обоих.

Король слегка нахмурил, но затем, похоже, принял решение.

— Ты смеешь просить такое? — В словах явно звучало недоумение и удивление. Он с насмешкой смотрел на чародея. — Не руками ли твоего ученика была осквернена моя дочь?

— Это действительно может быть полезно. Мы имеем такую прекрасную возможность...

Но генерал был прерван одним взмахом руки Короля и мог только послушно опустить глаза.

— Даже не заикайся об этом, я начинаю думать, что ты заодно с ними.

— Как-то грубовато, — шепнул Орион себе под нос. — Я вам тут детей спасаю, а в ответ это? — Но, набрав воздуху в грудь, он повысил голос и продолжал уже так, чтобы монарх мог слышать его слова:

— Генерал тут ни при чём, это было моим условием помощи в этом деле. Всё-таки, я не в служении у вас, а заключённый, разве у меня был бы другой повод спасать этих отпрысков? — хмыкнул Орион. — Давайте будем честны друг с другом, я правда не сбегаю, и мне бежать-то некуда. Вам известно, где мой дом, и вы найдёте нас там снова. Но мой ученик содержится в непозволительных условиях, сами там хоть день проведите. Ужас, какая же антисанитария! Я сделал вам услугу, — Орион сделал выпад рукой вперёд, указывая на связь между собой и монархом. — Так поблагодарите меня, ваши дети вернулись домой благодаря мне. А мой ребёнок угнетён в вашей темнице. Неужели так должен поступать правитель? Боюсь, что я не смогу доверять вам, если мы будем в таких условиях, вам не кажется?

— Как ты смеешь...

— Ты, — Орион обернулся к Волку. — Просто отруби мне голову прямо здесь и сейчас, моему ученику тоже, и мы не будем помогать. Нас тут не ценят!

Король аж приподнялся с места, оставляя трон пустым.

«Бинго!» — вновь зазвенел в голове Ориона колокольчик. Они ему нужны намного больше, чем может показаться.

Тогда Орион снова обернулся к Королю.

— В прошлый раз вы были весьма убедительны в своих доводах, но я уже доказал свою преданность и верность вам, — Орион склонил голову, приложив кисть руки к сердцу в знак мнимого уважения. — Так давайте будем с вами на тех условиях, где я не ваш пленник, а ваш помощник?

— Помощник? Ты? Чародей?

Орион выпрямился:

— Конечно. Я не знаю, что именно произошло в прошлом, но если мои предки были неправы, я готов принести свои извинения и вступить на службу. Или как это там называется?

Волк немного растерялся вначале этой речи, но, уловив ход мысли, тут же сделал ещё один шаг вперёд и преклонил колено перед монархом:

— Я готов поручиться за этого человека.

Его Величество снова плавно опустился на трон, задумчиво глядя на них обоих:

— Обдумаю твоё предложение лишь потому, что Волк всегда был моим преданным слугой и никогда не позволял усомниться в нём. Его слова много для меня значат. Тем более, что мне действительно есть что тебе поручить.

Он несколько раз провёл пальцами по бороде, затем подозвал советника поближе. Они зашептались между собой. Волк продолжал стоять на одном колене, склонив голову, а Орион мог только осматриваться вокруг. Внутри стражей не было, но он точно знал, что снаружи их столько, что, решись он бежать, его сразу же схватили бы и разорвали на куски. Поэтому он покорно стоял, ожидая вердикт монарха.

Тот обернулся:

— Я решу этот вопрос и завтра оглашу свой вердикт.

— Спасибо, Ваше Величество, — громко произнёс Волк и поднялся.

— Э-э... Спасибо, ваше величество, — неуверенно повторил Орион.

— Волк, раз ты ручаешься за него, то будешь присматривать.

— Да, Ваше Величество. Спасибо, Вы очень милосердны.

— Пф, — едва сдержал смех Орион.

— Следуй за мной, — позвал его Волк и пошёл прочь из тронного зала.

Когда двери за ними закрылись, Орион заметил, что теперь охрана за ним не следовала, только Волк шёл рядом, побрякивая своими доспехами.

— И что теперь? — поинтересовался чародей.

— Ждём, когда Его Величество вынесет свой вердикт.

— Спасибо. Может, если удастся убедить его в моей верности, он хотя бы выпустит мальчишку из тюрьмы.

— Это было бы хорошо, — кивнул тот.

— Кстати, я могу навестить его?

— Нет, — Волк покачал головой. — Это тюрьма, и вход туда просто так не разрешён.

— Да? Печально... — недовольно произнёс он. — Но ты ведь такой важный человек здесь, даже тебе нельзя?

— Я всего лишь выполняю приказы.

— Приказы... — задумчиво произнёс Орион, и его светлую голову озарила идея. — А где сейчас находится Мирабель?

***

Поплутав за Волком некоторое время, тот вывел чародея в просторный холл, украшенный искусной лепниной до самого потолка. Напротив них показалась огромная дверь — такую даже в самых древних музеях Марку видеть не доводилось.

— Это спальня Её Высочества, — заметил Волк, указывая на дверь.

— Отлично, если она даст добро, то я смогу посетить своего ученика?

Волк сдержанно кивнул.

«А значит, узнать у него что-нибудь о себе и этой чёртовой магии. Она оказалась весьма полезной, но мне нужно знать о ней больше, иначе я не смогу защитить себя в этом проклятом мире», — подумал Марк.

Подойдя ближе вместе с паладином, Орион собирался постучаться. Однако не успел он даже руку поднять, как дверь сама распахнулась, и перед ними предстал Аланор, удивлённо замерший и всматривавшийся в нежданных гостей.

Его лицо помрачнело, и он закрыл дверь за своей спиной:

— Что здесь происходит? — строго поинтересовался он.

— Мы пришли к принцессе, — спокойно ответил Орион, размышляя, как бы обойти эту преграду.

— Зачем?

— Не твоё дело, — буркнул чародей, скрестив руки на груди. — Так дашь пройти или нет?

— Мира чувствует себя плохо и легла отдохнуть. Не беспокойте её сейчас.

— Как? Плохо? Ну да, мы все тут не спали, но её даже никто не ранил! — возмутился Орион.

Однако Волк поддержал сторону наследника трона:

— Госпожа в лесу несколько раз говорила о своём плохом самочувствии. Думаю, она не хотела лишний раз кого-то беспокоить, но если она легла отдыхать, нам не следует её тревожить.

— Ладно, — Орион махнул рукой. — Если ты так говоришь, то вернёмся позже.

Аланор, видя эту покладистость, удивлённо ахнул и добавил:

— А почему ты с ним так разговариваешь, а меня ни во что не ставишь? Ты забыл, кто тут «Его Высочество»?

Орион лишь снова махнул рукой.

— И вообще, — продолжал принц, — почему вы разгуливаете тут вдвоём!?

Орион усмехнулся:

— Это мой охранник! — он бодро хлопнул Волка по доспехам.

Волк, однако, не отреагировал на этот жест так же бодро и просто убрал от себя чужую руку, сдержанно поправляя его:

— Я не «охранник», а ваш «страж».

— Да это же одно и то же.

— Нет, — уверенно произнёс тот. — Охранник охраняет Вас, а как страж я охраняю дворец от Вас.

— Всё равно это мелочи, — отмахнулся чародей.

Аланор лишь бегло наблюдал за этим странным разговором и решил уточнить:

— Мой отец в курсе, что у нас заключённый гуляет тут так свободно?

— Он в наручах, — уточнил Волк.

— А точно ли? Или ты снова развязал их, никому не сказав? — В голосе принца звучало недовольство. Только сейчас он вспомнил, как предательски выглядело то, что его просто поставили перед фактом некоторое время назад.

Орион, желая избежать дальнейшего недовольства, закатал рукава и вытянул руки вперёд.

— Можешь сам их перевязать, раз такой умный.

Однако принц не тронул ничего. Продолжая стоять перед дверью сестры, он недовольно скрестил руки на груди:

— Так всё-таки, зачем вам было нужно сюда приходить?

— Волк не может сопроводить меня к моему ученику, я хотел попросить Миру приказать ему это сделать.

Было заметно, как взгляд Аланора сразу стал насмешливым, и рот уже открылся, чтобы выпустить какую-то колкость, но он быстро остановился. Тяжело вздохнув, он сказал:

— Хорошо, ты помог моей сестре, поэтому я проведу тебя к нему.

К удивлению, принц спокойно направился в нужную сторону, не задавая лишних вопросов. Несмотря на свой уставший вид, он не пытался отложить этот странный визит на следующий день или оставить вопрос нерешённым. Более того, шёл он медленно, что стало настоящим облегчением для хромавшего чародея.

Когда они спустились на нижние ярусы дворца, Марк снова почувствовал тяжёлый и влажный воздух, который пронизывал его тело в первые дни пребывания здесь. Идя по светлому коридору, он поднял голову и заметил странные колбы, излучающие свет без какого-либо очевидного источника.

«Значит, тут тоже есть артефакты? Дворец лицемернее, чем кажется на первый взгляд!»

Они сделали ещё несколько поворотов, и за очередной дверью открылась уже знакомая Марку комната: в полумраке мерцали решётки темницы.

Орион осмотрелся и подошёл ближе, оглядывая всё вокруг:

— Мальчишка? — неуверенно произнёс он в воздух.

Со стороны тут же послышались шорохи, и через мгновение, с ужасным грохотом, почти как дикий зверь на цепи, к решетке прильнул юноша. Его кожа всё ещё была смуглой, глаза горели огнём, а грязь, запутавшись в его причудливую прическу, совсем не выделялась на общем фоне:

— Учитель! — вскрикнул он так громко, что у всех заложило уши. Орион даже слегка зажмурился, не ожидая такого. — Вы вернулись!

— Конечно, бросил бы я тебя тут? Здесь условия просто отвратительные...

— Учитель, но значит ли это, что вы открыли тайник? — чуть осторожнее, с опаской, уточнил Саймон. Он вытянул шею и заглянул за спину своего учителя, обнаруживая там ещё нескольких людей.

Орион подошёл поближе, чтобы их разговор могли слышать только они, избегая чужих ушей:

— Пока нет, мы тут в соседней деревне нашли только беды на свою голову, так что вернулись.

— Учитель! — мальчик оторвался от решётки и бегло начал осматривать своего наставника: — Вы в порядке?

— Всего лишь несколько царапин, не бери в голову!

Чародей улыбнулся. В глазах подростка читалось искреннее беспокойство. Марк уже и не помнил, когда в последний раз видел такое отношение к себе. Похоже, господин Орион значил для мальчика гораздо больше, и их отношения были более душевными и родственными, чем могло показаться на первый взгляд.

— Вам нужно быть осторожнее, учитель! Если вам тяжело, не перенапрягайтесь слишком сильно. Берегите себя! — Саймон тараторил без остановки, не делая паузы даже для вдоха.

— Как ты здесь? С тобой хорошо обращаются?

— Да, Её Высочество направила ко мне сына лекарей, он приносит мне свежую еду, воду и всё необходимое! — Мальчик указал на содержимое своей камеры. Действительно, вещей здесь прибавилось: на полу лежала мягкая подстилка, сверху тёплый плед. Кувшин в углу был наполнен чистой водой, а в миске лежало несколько свёртков с едой. Мирабель действительно заслуживала доверия — её приказы исполнялись безупречно и в лучшем виде! — Как ваша голова, учитель? Как память?

— Я всё ещё ничего не помню, но они мне верят, — Марк кивнул на стоящих сзади. — Лучше не показывать свои проблемы, иначе они могут нас просто убить.

— Правильно, учитель, я очень беспокоюсь. Может, попробуем сбежать?

— Как? Мы оба в кандалах!

— Но я начал рыть туннель! — восторженно воскликнул тот. Марк быстро среагировал и просунул руку сквозь железные прутья, закрыв мальчишке рот.

— Ты что такое говоришь?! Какой туннель?!

Саймон обернулся и показал на земляную стену, где едва заметна была небольшая вмятина.

— Успехи не такие уж впечатляющие, но я работаю над этим. Земля здесь очень плотная, потребуется немного больше времени, но, учитель, вы можете мне доверять, я выведу нас... — Он скептически взглянул на свои достижения и, повернувшись обратно к собеседнику, менее уверенно добавил: — Но не слишком быстро, так что вам придётся ещё какое-то время продержаться в их гадких руках.

— Я постараюсь добиться для тебя лучших условий, — заметил чародей. — Так что будь молодцом и веди себя прилично.

— Конечно, учитель! — улыбнулся он.

— Расскажи мне, что произошло в тот день?

— В какой именно?

— Почему рука принцессы чёрная? Как это произошло?

— Ах, это...

***

— Неужели это всё на сегодня? — звонкий голос Саймона перекрывал шум толпы. — Мастер ещё нескоро сделает новые обереги! Берите же! Уверен, ваши соседи скажут спасибо за такой подарок! — весело прокричал он.

Он стоял на рыночной площади Центрального города и, не стесняясь, разложил свои безделушки на красной котомке, постеленной поверх камней. Толпа вокруг него собралась немаленькая — всем хотелось заполучить какой-нибудь полезный сувенир для дома. Тьма последнее время разбушевалась и всё чаще норовила проникнуть внутрь домов, так что талисманы, амулеты и уж тем более артефакты моментально взлетели в цене.

Разве Саймон мог не воспользоваться этим? Живя в далёком лесу, он целыми днями собирал камни и листья, создавая из них причудливые формы и выдавая их за уникальные предметы, которые якобы будут охранять хозяев днём и ночью. А когда история о его мастере-чудотворце получила большой успех, слухи о нём распространились по городу быстрее ветра, привлекая сюда всё новых и новых крестьян.

— А ваш мастер сам придёт сюда? У нас столько вопросов! — раздалось из толпы.

— Подскажите, а в следующий раз будут ещё обереги для входной двери? В этот раз я не успела купить, а старый закончился! — тревожно говорила одна женщина. — Не мог бы ваш мастер делать побольше оберегов для нашего города?

— Я приехал из северной части и не успел к началу. Как же быть, ведь у вас уже всё разобрали! — посетовал мужчина.

Саймон только успевал вертеть головой, высматривая потенциальных покупателей. Ему нужно было тщательно запомнить все пожелания этих простаков, чтобы потом продать им ещё больше товаров.

— Да вот же, — он указал на ткань с украшениями. — Почему никто это не берёт?

— Слишком дорого! — возмущались крестьяне.

— Оставьте мне тот красный камень от духов леса! Я почти накопила нужную сумму. Или можете отдать его мне на двадцать золотых дешевле? Тогда возьму прямо сейчас! — выкрикнула женщина, подходя ближе.

— Ну уж нет, так не пойдёт. Это требует от мастера много усилий, и я не могу позволить так недооценивать его труды, — цокая языком, пояснил парнишка и отмахнулся рукой. — Ступайте, я приду через две недели, и если не накопите золота, сможете купить что-то другое.

Он был в восторге. Учитель никогда не позволял ему наведываться в город, чтобы продавать что-то действительно ценное, а сам Саймон пока не умел создавать подобные вещи. Но он был достаточно хитрым малым, чтобы найти какое-то решение. Немного чародейства на глазах у публики — и люди уже принимают обычные камни за удивительные амулеты, будто заговорённые на помощь. Никому и дела нет, что за мастер скрывается в лесу и кем является этот ученик. Толпу легко вести, особенно если она напугана. А Саймон этим просто слегка воспользовался.

Едва ли среди его вещей можно было найти что-то по-настоящему стоящее.

— А что у вас клубится в бутылке? — раздался звонкий голосок.

Саймон обернулся на звук и увидел юную девушку. Она стояла прямо перед ним, упёршись руками в бока, и смело смотрела ему в глаза.

— О, это! — с ехидцей отметил парень и подтянул украшение на верёвочке.

Подняв его повыше, он продемонстрировал всем колбу. За изящно вылепленным стеклом, под пробкой, действительно что-то чёрное суетливо двигалось внутри. Это напоминало лёгкий дымок, который никак не мог найти выход из замкнутого пространства.

У этой девчушки точно зоркий глаз, ведь среди всего хлама она нашла то, что действительно не обделено дыханием нечисти.

— Это, леди, стоит целых триста золотых. А может, и дороже, если кто предложит! — прищуриваясь, отметил чародей.

— Так что же это? Я готова заплатить!

— Вообще-то, я не собирался сегодня это продавать! — Саймон лукавил, конечно же, весь товар он принёс сюда с одной целью. — Если уж у тебя хватит золота, то, может, заплатишь пятьсот?

— Сначала расскажи, что это, а потом я решу.

Саймон удивился, но был безумно рад.

- Тьма, - он сказал это без особого испуга, резко, пылко и даже слегка игриво, вздергивая бровями.

Такие огоньки было легко поймать после нападений на город. Они блуждали в Тернистом лесу и не представляли никакой угрозы. По сути, это была просто тьма, безвредная, пока не попадёт в плохие руки. Руки человека вряд ли можно считать такими, даже самые подлые и мерзкие. Зато это всегда создавало должный эффект, добавляя мистичности образу ученика чародея!

Толпа, однако, не восприняла это с таким же восторгом. Люди тут же зашушукались и стали пугливо переглядываться, доставая только что купленные амулеты и спеша повесить их на себя.

— Зачем же вы, молодой господин, — обратился пожилой человек из толпы, — принесли это к нам в город?

— Не волнуйтесь, он отсюда не выскочит. Да и это всего лишь кусочек. Я собирался придумать ему хорошее применение, но если юная леди не боится, то мог бы продать и ей. Он не представляет опасности, — парень пожал плечами. — Даже если разобьёте колбу, тень просто убежит от вас в лес. Но вот другие, почувствовав энергию собрата, обойдут вас стороной, даже если вы окажетесь перед ними.

Тут все снова засуетились, проверяя, нет ли у них в заначках золотишка, достаточного, чтобы выкупить эту безделушку. Но, конечно же, у простых людей, собравшихся на рынке, таких сбережений при себе не оказалось. Лишь девушка, сделав шаг вперёд и уперев руки в бока, звонко сказала:

— Я возьму! Но хочу взамен встретиться с вашим мастером!

Парень благоразумно покачал головой:

— Нет, такой услуги нет. Мастер не любит гостей. Так что либо бери так — либо уходи.

Теперь в его дружелюбном голосе прозвучало лёгкое пренебрежение, ведь учитель Орион — настоящий затворник. Если его потревожить какими-то людьми, то вряд ли он даже спустится вниз, а потом ещё будет читать нотации многие дни подряд.

Девушка же усмехнулась и подошла ближе, присев на корточки возле товара мальчика и потянувшись к безделушкам.

— Ми... — раздался громкий вскрик откуда-то со стороны. Высокий юноша, вытянув вперёд руку, хотел позвать её по имени, чтобы предупредить, чтобы она не касалась странных предметов. Девушка тут же подняла на него голову, и оба поняли, что заканчивать фразу нельзя. Юноша, слегка напряжённо улыбнувшись, продолжил чуть иначе:

— ...лая сестрёнка, не подойдёшь ли ко мне? Обсудим твои покупки.

Она же, встав на ноги и сложив руки на груди, ответила:

— Не твоё дело, что я тут покупаю? Женские безделушки тебя, вроде как, не интересуют.

— И всё же, — теперь ему пришлось выйти из толпы и, скрывая своё лицо от окружающих, подойти к девушке ближе. Он наклонился к её уху и продолжил говорить так тихо и близко, как только мог, чтобы быть услышанным ею. — Мира, что ты здесь делаешь? Почему ты показываешь всем своё лицо?

— Успокойся, брат, — прошептала она. — Меня тут часто видели и считают просто городской чудачкой. Добро пожаловать, — пожала она плечами и, повернувшись к Саймону, с улыбкой сказала: — Раз мастера не увижу, возьму за три сотни золотых, как ты сам называл вначале.

— Нет, уже не пойдёт, цена выросла, — проговорил он с притворным сожалением.

— Так кто же у тебя по такой цене возьмёт? — хмыкнула она ему в лицо и, запустив руку под одежду на груди — что вызвало смущение на лице продавца, — вытащила оттуда внушительный мешок с золотом. — Вот, всё будет твоим. А ты мне отдашь эту вещицу!

— Сестра, зачем тебе это? — Алан не мог называть её по имени и потому говорил с ней осторожно. — Пойдём домой.

— Ничего не поделать! Я уже заинтригована. Эта штука внутри — пугает весь город, я хочу узнать, что это за тварь такая! И что с ней можно сделать? Разве если учёные мужи найдут способ с ней справиться — не польза городу?

— Не моё дело, но решайте быстрее. Солнце уже садится, а мне ещё нужно купить продукты домой, — усмехнулся Саймон, нервно постукивая пальцами по колбе в руках.

— Она не берёт! — решительно заявил юноша. — Убеди её взять что-то другое.

— Я просто бедный торговец, я уговариваю брать только самое дорогое, — развёл парень руками, звякнув бусинками на пальцах.

— Тогда я возьму самое дорогое!

Несмотря на сердитый взгляд брата, она просто бросила мешок с золотыми монетами на чужую ткань, а сама выхватила обещанную вещь:

— Пересчитай монеты, лишнее оставь себе.

— О, вы так щедры! — рассмеялся чародей и сел, чтобы поскорее развязать узелок. Золотые монетки тут же осветили его лицо.

— Что ты делаешь, сестрица? — язвительно произнёс Алан. — Этот предмет ты домой не понесёшь!

— Ещё как понесу, братишка, — она игриво и кокетливо отвечала ему, собираясь спрятать колбу в нагрудный карман, как брат вырывал подвеску с ее рук.

— И не смей класть её так близко к себе! Ты разве не знаешь, насколько это опасно?

Тем временем, народ, видя, что парень уже собирает свои вещи в узелок, начинает расходиться, надеясь в следующий раз успеть урвать побольше амулетов.

— Ты мне не указ! Найду причину проблемы, и всем станет легче! — возмутилась покупательница, пытаясь вырвать свою покупку.

Так, перебрасываясь словами, передавая предмет из рук в руки, они вдруг замечают, что бутылёк выскользнул из их пальцев. Затем он упал и разбился о каменную плитку. Саймон, схватившийся за пряди волос, находился всего в метре от этого и отлично видел, что произошло! Хотя он сам уверял, что ничего плохого случиться не может, его лицо исказилось от страха! Люди же, увидевшие происходящее, вскрикнули и пустились бежать. На самом деле, Саймон волновался лишь о своих честно заработанных монетах, которые неразборчивая покупательница могла потребовать вернуть. Этот крошечный Огонек Тьмы и правда безобидны, для него они были не опасней самого обычного воробья и он игрался с ними с самого детства! Чёрный сгусток же, освободившись, завертелся на земле и начал подниматься вверх, намереваясь сбежать. Это заняло всего несколько секунд, прежде чем он рванулся высоко в небо.

Не успели все и слова сказать, как этот чёрный сгусток тьмы устремился вниз, нацелившись на купивших его людей. Девушка, оказавшаяся ближе всех, инстинктивно закрыла голову руками, вскрикивая от страха. Её брат, не задумываясь, шагнул вперёд и прикрыл её своим телом.

Все замерли в ожидании, когда чёрный огонек исчез из виду, оставив на площади только две фигуры — брата и сестры, обнимающихся. Даже Саймон, судорожно проводивший руками по волосам и перьям, лишь наблюдал за происходящим с удивлением и замиранием сердца. Он не ожидал ничего необычного, когда огонек поднялся в воздух — он должен был улететь к другим подобным созданиям. Вместо этого Тьма вернулась и опустилась на эту странную парочку.

Алан крепко прижимал сестру, и из-за закрытых глаз даже не осознавал, что происходило. Он не слышал никаких звуков, не мог почувствовать ничего, кроме дрожащего тела в своих объятиях. Это конец? Он испытывал панику, полагая, что теперь Тьма поглотит и его душу. Возможно, не так быстро, но его судьба, вероятно, схожа с другими. Во всяком случае, он умер, защищая Мирабель, и она будет оплакивать его и приносить на его могилу бесконечные извинения, а он во сне сможет говорить с ней, доказывая свою правоту.

Однако, открыв глаза, он сделал глубокий вдох и понял, что с ним ничего не случилось. Видимо, огонек Тьмы просто испугался и растворился. Алан даже сумел выдохнуть с облегчением.

«Вот оно каково ощущать второе рождение», — подумал он, отпуская девушку из объятий.

Но вместо героических мыслей он услышал лишь ужас горожан и увидел, как те, кто был свидетелем произошедшего, поспешно покидают площадь. Те же, кто замер в ожидании и видел произошедшее, отворачиваются от них. Его спину что-то задело? Осторожно обернувшись к продавцу, он увидел, что тот, свернув свои товары, уже готов уйти, но замер на месте. Однако его испуганный взгляд, полный тревоги, был направлен не на принца. Широкие чёрные глаза смотрели куда-то ниже. Следуя за взглядом, Алан увидел свою сестру, которая, глядя на свою руку, была охвачена ужасом из-за её почернения. Ладонь, прикрывавшая её голову, уже приобрела черноватый оттенок, и тёмное пятно, начавшееся с крошечного участка, пульсировало, распространяясь вдоль вен.

— Что это! — вскрикнул Алан, опасаясь даже коснуться её руки.

Девушка не могла даже говорить. Она лишь широко раскрывала рот, стараясь набрать как можно больше воздуха.

— Сестренка! Сестренка, ты слышишь?

Ей вовсе не хотелось умирать на этой площади, и она не знала, что делать. Дрожа, как осенний лист, она продолжала смотреть на свою почерневшую руку, не отводя от неё потрясённого взгляда.

— Тебе больно? Больно? — спрашивал Алан, не зная, что предпринять.

Девушка, наоборот, не реагировала на его вопросы.

Обратившись к торговцу, он подлетел к нему и, схватив парня за плечи, заставил его встать:

— Ты же говорил, что ничего не произойдёт?

— Ничего и не должно было! Я сотни таких сгустков собирал и выпускал просто ради развлечения, чтобы напугать их! — оправдывался чародей, которого трясло не меньше, чем Мира.

— Так исправь! Что с её рукой? Что с моей сестрой!

Саймон был совершенно сбит с толку. Вместо опытного продавца, обладающего знаниями, он оказался обычным подростком, таким же импульсивным, как и принцесса. Его тёмные глаза потеряли всякую уверенность, блуждая по её руке в поисках решения.

— Я... я не знаю... что делать! — отшатнулся он назад и поднял взгляд на Алана. Увидев его гневный взгляд, он ещё сильнее занервничал. — Я спрошу мастера и попытаюсь принести что-то! — предложил мальчишка.

— Ах ты! — Алан, не выдержав, с силой ударил его по лицу. — Сейчас же помогай ей! Если ты способен на такие сделки, то отвечай и за последствия! Я сейчас же прикажу тебя казнить!

Мальчишка отступает на несколько шагов и хватает себя за больную щёку. Он слегка кусает губу и, отложив мешок на землю, опускается на колени. У него мало вариантов, но он пытается что-то придумать и создать.

Подняв красный камешек, он подходит к девушке и осторожно кладёт его в её почерненную ладонь.

— Вот, держи это.

Но видя, что и это не помогает, юный чародей бросив свои вещи просто побежал из города что есть мочи. А что он может? Он лишь глупый ученик, который никогда не сталкивался с такими проблемами! Этого не должно было случиться, так что же он может сделать?

В его голове вертелись лишь слова учителя о том, что его энергия не подчиняется ему самому, словно у проклятого человека, а значит, ему не следует вообще что-то делать, пока он не научится контролировать это... Но Саймон всегда был слишком самонадеян, чтобы слушаться старших.

***

— Но стоило мне вернуться домой, как нас догнали стражники и арестовали. Думаю, принцессе не удалось скрыть то, что с ней произошло...

— Хотя бы я теперь понимаю, почему нас посадили... Но скажи мне правду: этот Огонёк действительно не должен был причинить ей вреда?

— Конечно! — искренне вскрикнул Саймон. — Учитель, вы же знаете, я никогда не обманывал вас... Я столько раз ловил их и отпускал. Даже если поблизости находились люди, Огоньки всегда убегали, как напуганные животные. Этот был какой-то чумной... — Его плечи печально опустились. — Надеюсь, вы сможете помочь ей даже в таком состоянии. Иначе мне придется потерять голову... да?

— Да, — без колебаний подтвердил Марк, заметив, как чужие глаза загорелись светом свечей. Он поспешно исправился: — Мы найдём решение, и нас освободят.

— Король и так ненавидит чародеев, а из-за меня он ещё больше убедился в этом.

— Я смогу его переубедить. Волк встал на мою сторону перед ним, и мы предложили королю, чтобы я стал его подданным. Ему же выгодно иметь чародея при дворе.

— Учитель! — ужаснулся мальчик. — Но этот человек ведет охоту на таких, как мы... как же мы сможем ему служить?

— Если мы хотим выжить, нужно научиться адаптироваться. Первое правило сиротского дома! — выпалил он, как будто цитируя давно усвоенное знание. Но это была информация, принадлежащая Марку, а не господину Ориону.

Однако Саймон лишь кивнул:

— Разумеется, я это понимаю. Учитель, я вам верю! И в то, что вы все сделаете правильно.

— Отлично. Просто сохраняй спокойствие, понял?

— Да.

— Я вытащу тебя отсюда. А потом и вовсе из этого дворца.

Саймон покивал ещё несколько раз. Непривычное чувство охватило Ориона: школьник перед ним впитывал каждое сказанное слово, ловил его и доверялся ему. Он зависел от Марка, был ему предан. Груз ответственности ещё тяжелее сдавил плечи. Чародей потрепал уже и без того взъерошенную голову мальчишки. Тот слегка улыбнулся.

— Но мне нужна твоя помощь.

— Конечно, — кивнул он.

— Могу же я тебе доверять?

— Да, учитель.

— Слушай... Я немного забыл, как действует магия. Кажется, мне нужно, чтобы ты поучил меня.

— Забыли?.. — удивился подросток. Он выпрямил спину, поднял голову чуть выше, явно собираясь немного покрасоваться своими способностями, но так же быстро угас, вновь опустив взгляд. — Но я ведь сам плох во всех этих чародейских делах...

— Всё равно это больше, чем знаю я.

— Учитель, я расскажу вам обо всем, о чем знаю сам! Конечно же...

Орион отошёл от ученика и повернулся к стражникам с принцем:

— Где я буду отдыхать сегодня?

— В одной из комнат под охраной стражи.

— А мой ученик может быть со мной?

— Исключено, — наотрез сказал Волк. — Его Величество пока одобрил лишь твоё сопровождение, поэтому мы не можем ослушаться его приказа. Этот заключённый должен остаться здесь.

— Тогда я тоже останусь здесь.

Алан округлил глаза от удивления:

— Здесь же отвратительно! У тебя есть возможность спать в нормальных условиях.

— Но здесь мой ученик, я должен быть рядом.

Ложь. Блеф. Марк хотел остаться здесь потому что это была единственная возможность как можно быстрее задать все волнующие вопросы. Его ученик — настоящая кладезь знаний, пусть даже менее значительных, чем у самого Ориона, но всё равно потрясающая возможность, которую нельзя упустить!

«Я сам не хочу ночевать здесь, но что я могу поделать? Я должен делать вид, что полезен королю, иначе как мне вообще тут выживать?» — изнывающим голосом подумал про себя Марк.

Алан хмыкнул с лёгкой нервозностью:

— Дело твоё, — громко произнёс и отвернулся. — Волк, запри его здесь и проследи, чтобы они вдвоём никуда не сбежали.

— Да, Ваше Высочество.

Принц передал ключи от темницы, временно отобранные у стражников снаружи, в руки паладина, а сам вышел. Волк подошёл ближе и открыл пустовавшую темницу, с которой история Марка в этом мире и началась.

— Могу ли я оказаться в одной камере со своим учеником? — спросил Марк.

— Нет, — строго ответил тот.

— Но у него условия гораздо лучше! — возмутился Орион. — Посмотри, как там все прекрасно! Может, по дружбе нашей?

— Всё-таки нет, — как отрезал Волк. — Вы отказались ночевать во дворцовых покоях, значит, вернётесь в свою камеру.

—Ладно, но твоя упертость не располагает к заведению друзей, я прав?

— У воина нет друзей, — отрезал тот.

— Значит, я был прав... Но хотя бы можете снять с меня эти наручники?

Волк нахмурился. Казалось, вечные попытки воздействовать на его слабости начали его настораживать.

— Я обещаю не сбегать, — сказал Марк. — Я знаю, что если сделаю это, вам снесут голову. Как я могу лишить этот мир такого прекрасного зрелища?

Он протянул руку, намереваясь ущипнуть паладина за щеку, но тот уклонился, сделав шаг назад, и без лишних эмоций произнёс:

— Не перегибайте палку, господин Орион.

— Ох, нет, мы опять скатились с уровня приятелей до уровня вредной задницы, — Орион погрозил ему пальцем в воздухе, не находя подходящих слов. — Вы же понимаете, что для спасения руки Мирабель мне нужно попробовать разные методы. Как же я смогу это сделать, если не смогу использовать чары?

— ...

Молчаливый ответ Волка свидетельствовал о его замешательстве. Орион воспользовался моментом и продолжил:

— Я столько раз мог сбежать, но никогда этого не делал. Разве я не доказал вам свою преданность монарху?

Волк захлопнул дверь темницы и запер её снаружи. Было заметно, что он сомневается. Ведь в самом деле Орион проявлял себя как достойный воин, заслуживающий уважения.

— Ну что? Это поможет Мирабель. Кажется, ей действительно нездоровится.

— Вы можете спросить Его Высочество, он за дверью. Мне позвать?

— Вот черт, в кого ты такой упрямый? — шикнул Марк и отошел от решетки. — С этим принцешкой говорить бесполезно. Ладно, спасибо, что хоть выслушал.

Его руки снова скованы, но это не повод останавливаться.