ГОЛОС 14.

«Сначала ваши глаза горят от любви, а потом от ненависти»

Вечеринка шла во всю.

Громкая музыка, бешеные танцы, поднятые вверх руки, двигающиеся в такт песни тела, вспотевшие лица, пьяный разум и совершенно счастливое чувство свободы и веселья. Пустели и наполнялись стаканы то соком, то алкоголем, росла очередь в туалет, много кто устал и решил посидеть или полежать прямо на полу, но ещё больше таких, кто отрывался на полную катушку. Не каждый же день устраивают такие вечеринки, тем более у такого знаменитого и крутого парня, как Лео.

Я танцевала. Подпевала под музыку, хоть и не издавала ни единого звука, веселилась, смеялась, напивалась и снова танцевала. В голове уже всё шло кругом, мозг почти ничего не соображал, тело давно перестало слушаться меня и болталось под музыку, словно сосиска.

Я была в центре толпы. Из-за настолько хорошего настроения я даже не замечала и уж тем более не злилась на то, что меня толкали, кричали мне в ухо, трогали за разные части тела, словно желая меня. Алкоголь опьянил меня полностью, что я чуть ли не падала. А точнее, давно упала бы, если бы в один момент меня не подхватил на руки Дент. Я пьяно рассмеялась у него на груди, после чего он поставил меня на ноги.

— Диана, тебе пора отдохнуть, ты пьяна, как сапожник, — ласково проговорил он, хотя его глаза выражали недовольство. Рукой он держал меня за талию, отчего я не могла больше двигаться под энергичную музыку, пальцами он аккуратно убрал с моего лба прилипшие к нему рыжие волосы и заправил мне за ухо, что заставило меня улыбаться так, словно я была маленькая дурочка, которой очень нравился какой-то мальчик.

— Ты слишком правильный, — насупившись, показала я ему свои слова жестами. — Сам то ты не выпил не грамма. Почему?

— А ты хочешь, чтобы я испортил себе здоровье алкоголем? —  выгнул бровь Дент, скептически смотря на меня. — Нет, я как-то и без этого проживу и тебе того же советую.

— Так слишком скучно, — надула я губы, недовольная его идеальностью, тогда как я сама была слишком, слишком, далека от идеала. Он даже не маячил на горизонте, настолько это было невозможно далеко.

— Почему же? Мне весело, с тобой так особенно, — широко улыбнулся парень, его глаза заблестели от счастья, когда он встретился со мной взглядом. Его рука соскользнула от моего лица до шеи, я почувствовала, как он теребил и дёргал мои кудрявые локоны волос, что заставило меня покарснеть ещё больше и пьяно засмеяться от смущения. — Одно твоё присутствие уже приносит мне счастье и радость в жизнь.

— В твою слишком правильную жизнь? — нахмурилась я, пристально смотря на его с точными чертами лицо, каштановыве густые волосы, светло-карие, пронзительные, добродушные глаза. Он был ангелом, сосланным с небес, чтобы принести в это страшный мир любовь. — Ты понимаешь, что я в ней как чёрные чернила на белой бумаге, как тьма вокруг света, как демон в Аду.

— Не говори о себе так, ты ничем не хуже меня, даже лучше, — тепло улыбнулся Дент, с укором качая головой, что показалось мне немного неестественным. Большой палец его руки ласково гладил меня по щеке, другой рукой он крепко держал меня за талию. — Ты свет в моей жизни, радость и счастье. Вот что делает меня таким правильным. Из-за любви я стараюсь быть как можно лучше. Из-за тебя, Диана.

Сердце пропустило удар. Трепет прошёл по сердцу, дыхание, тело, кровь, мысли, душа — всё застыло. Широко открыв глаза от такой искренности и честности парня, я смотрела на него, не в силах поверить в его слова, в те чувства, что он испытывал.

— Правда? — спросила я жестами, что далось мне с трудом, так как мы слишком близко стояли друг к другу.

— А то как же, — проговорил он неожиданно злым, свирепым и даже каким-то нечеловеческим голосом, его рот растянулся в неестественной улыбке, губы слишком сильно изогнулись, будто у него стал рот больше, чем у обычного человека, глаза наполнились чернотой, словно... у демона.

Ужас сковал моё тело. Сквозь громкой звук в ушах от крови, я услышала, что музыка исчезла, а вместо неё появились странные, скрипучие, режущие уши крики, вопли и шорохи. Топот, будто землетрясение, содрогал пол. А точнее каменную землю, покрытую засохшей кровью.

Ад окружал меня. Все те ребята, которые только что танцевали, застыли и смотрели на меня своими демоническими глазами, за их спинами виднелся кроваво-красный пейзаж Ада. С шипением языки ребят вываливались изо рта, из горла вырывались пронзительные крики, от которых кровь стыла в жилах, их руки превратились в ужасающие когти, изо лба медленно выростали кривые рога.

Немой крик страха застрял в моём горле. Ужас, сковавший меня, не давал что-либо сообразить и принять действия.

— Тьма поглощает тебя, — злобно проширпел Дент и резко вонзил клыки мне в шею.

От испуга я открыла глаза. Разум кричал от пережитого ужаса и дикого страха, сердце колотилось в груди как сумасшедшее. Наверное, я и сама скоро стану такой же. Неуравновешенной. Нездоровой. Безумной.

И это меня до смерти пугало.

Утро прошло быстро: короткий разговор с мамой, завтрак, собрание вещей и в школу. Но хорошо, что оно прошло вполне себе нормально, если не считать того, что перед моим глазами всё время всплывали картинки Ада и Дента. Хорошо, что ещё Ата мне не снилась. При этой мысли мне стало дурно. Вчера вечером её забрали врачи на машине скорой помощи и отвезли в ближайшую больницу вместе с Дентом. В тот вечер он вообще решил не отходить от неё, что заставило испытывать меня какую-то внутреннюю тревогу и боль. Карлу пришлось разбираться не только с полицией, но и с родителями, как и Лео. В общем, вечеринка была испорчена.

А всё из-за меня. Насколько бы я не была эгоистична, я всё же винила себя в том, что все эти беды и несчастия произошли из-за меня.

С тяжёлым вздохом я вошла в кабинет за секунду до звонка и села за свою парту, за которой уже был Дент. Если бы я не пришла так поздно и не было в классе учителя, я бы ни за что на свете не села бы с ним, но раздумывать было поздно, как и оправдываться. Я уже видеть не могла этого парня, одно его присутствие раздражало меня. Жила я себе спокойно и хорошо и жила, а тут явился он, ворвался в мою жизнь, словно вихрь, и всё испортил, заставил пройти меня через ревность, боль и слёзы. Почувствовать, что такое настоящая любовь.

Дент ничего мне не сказал, ничего не сделал и продолжал сидеть, как ни в чём не бывало, будто мы и не целовались вчера и ничего такого не было, ничего не случилось. С равнодушным лицом я сидела так пол-урока, стараясь не замечать не только его, но и пустое место напротив меня, так как за ним обычно сидела Ата — моя вторая половина, по которой тосковало и так тревожно билось сердце, а душа вся дёргалась от боли при одном только воспоминании о ней.

Неожиданно толкнув меня в бок, Дент передал мне скомканную бумажку по столу, которую я с тревогой в сердце взяла и раскрыла.

«Прости меня, Диана. Я не хотел этого. Прошу, прости меня, потому что я не могу больше видеть, как ты мучаешься от совести и боли. Это я во всём виноват, я не знал, что испытывала ни Ата, ни ты, и слишком поспешил с выводами. Я не знал, что вы так сильно изменились, что вся наша жизнь вообще изменилась».

Вот что было в послании. Карандаш застыл у меня в руке, которым я до этого стучала по парте, казалось, всё застыло во мне. Я зажмурилась, пытаясь собраться с мыслями и чувствами, что бушевали во мне.

Дент просил у меня прощения. Дам я ему этого? Нет. Никогда в жизни. Я понимала, что он не виноват в том, что приехал в обратно в мой город, что ворвался в мою жизнь, что любил меня и испытывал такие сильные чувства по отношению ко мне. Он не был виноват в том, что являлся таким добрым и отчаявшимся из-за нашего с ним расстования, не был виноват в том, что не знал всей правды, не знал, что я любила Ату, а она меня, не знал, что я одержима самым настоящим демоном.

Но всё же он был виноват. И я тоже. Каждый человек в чём-то виноват, иногда даже с самого своего рождения. Грешен всю жизнь.

Послышался хруст. В удивлении я взглянула на свой сломанный карандаш. Неужели я его сломала? Так...легко? Как-то даже странно. Может, это демоническая сила?

Не желая над этим думать, я скомкала листочек и убрала себе в карман пиджака и с самым равнодушным лицом продолжила слушать учителя. Даже почти что не заметив этого, я знала, что Дент сильно огорчился из-за моего решения. Ведь я его не простила.

И саму себя тоже.

°°°°°°

В нос ударил противный запах лекарств. Я двинулась дальше по коридору, предварительно спросив номер палаты, где находилась Ата. С очень долгими уговорами матери я, наконец, решилась съездить к подруге и поговорить с ней, выяснив все сложившиеся между нами отношения. Конечно, я не всё маме рассказала, что случилось на вечеринке, но всё же объяснила ей суть дела, потому что мне нужна была помощь.

Сердце бешено стучало в груди, дрожащей рукой я коснулась ручки двери и тяжело вздохнула, пытаясь успокоиться. Это всего лишь Ата, моя подруга почти с самого детства, девушка, которую я так любила и восхищалась её красотой и добротой. Но такие мысли не давали мне покоя. Чувства бушевали во мне, как лава в вулкане перед извержением.

Я вошла в комнату и закрыла за собой дверь. Белые стены, высокий потолок, лампы, издающие монтонные звуки гудения, пиликающий компьютер, который отмерял не только пульс пациента, но и что-то ещё, совершенно мне непонятное. Мой блуждающий взгляд встретился с серебристыми, словно металл, излучающий тепло, глазами Аты. Она мирно полулежала в кровати, её руки были сложены так, будто она сидела за партой, взгляд строго устремлён на меня, что заставило меня смутиться и поробеть. Заметив рядом с её койкой табуретку, я присела на неё, но в таком положении, будто готова в любой момент вскочить с неё и убежать. Беспокойство на душе не давало мне сосредоточиться и найти нужные слова для начала разговора.

Несколько секунд в комнате стояла оглушительная тишина, прервать которую решила Ата.

— Для чего ты пришла ко мне? — её тон меня удивил: в нём не было ни злости, ни обиды, ничего, что могло выдать её чувства, только одно равнодушие, отчего моё сердце с болью сжалось в груди.

— Разве я не могу прийти к подруге? — стараясь, чтобы мои жесты не были резкими, а более плавными, спросила я с бешено стучащим о рёбра сердцем.

— А я для тебя всего лишь подруга? — с ничего не выражающим лицом вопросом на вопрос сказала подруга, окинув меня странным взглядом.

— А ты хочешь большего? Хочешь, чтобы всё было как прежде? — медленно водя пальцами по воздуху, спросила я, тщательно подбирая слова.

— А ты хочешь прощения от меня за то, что ты сделала? За то, что случилось? — словно передразнивая меня, снова задала вопрос Ата, что стало меня даже раздражать. Она прикалывалась надо мной или что-то от меня хотела?

Вдруг мой взгляд упал на её руки. Я и до этого обращала на них внимание, но не так, как в этот момент. Они дрожали, судорожно сжимая одеяло, костяшки были в ссадинах и в почти незаметной засохшей крови. Меня это напрягло. Неужели Ата мучилась от стыда и боли? Неужели она была в отчаянии от того, что натворила?

— Да, я очень этого хочу, — чтобы девушка не заметила, я быстро отвела взгляд от её рук и посмотрела в е ё глаза, показывая своё предложение жестами. — Мне жаль, что так получилось, я совершенно этого не хотела, — показывая эти слова руками, я вспомнила, что то же самое писал мне на бумажке Дент, которая до сих пор лежала у меня в кармане пиджака. — Знаю, я обещала, что буду любить тебя вечно, что никогда с тобой не расстанусь и не изменю, то же самое ты обещала мне, но пойми, я не знала, что Дент любит меня и уж тем более не ожидала, что он меня поцелует. При всех. При тебе.

— Никто этого не ожидал, — ответила мне Ата и наконец на её лице появилась улыбка, будто только этих слов она и ждала от меня, чтобы, наконец, улыбнуться и хоть как-то выразить свои чувства. — Я всё понимаю. Я тоже виновата в том, что всё так получилось, что не совладала со своими эмоциями, но я тогда была пьяна. Пусть Дент так и считает, что я была влюблена в него и просто заревновала его к тебе. Ничего страшного, надеюсь, нам это не грозит нашим с тобой отношениям.

— Значит, ты меня... прощаешь? — с искренней надеждой спросила я её жестами. Во мне бушевали тысячи и тысячи чувств, но ни одно из них не было плохим, негативным или неправильным.

— Конечно, глупая, — широко улыбнулась Ата и страстно меня поцеловала в губы.

И в тот момент я была по-настоящему счастлива.