Глава 20

Глава 20

Когда служанки, притихшие и уже не такие восторженные после нагоняя поварихи, вкатили в номер эльфов две тележки, заставленные блюдами с ужином, я, кажется, перестал дышать.

, видимо, только заметив, что не все эльфы «господа», исправилась, — И вам, леди, приятного аппетита!

— Благодарю, — процедила Келебриэль таким тоном, что к нему подошло бы что-то вроде «выметайтесь прочь».

Служанки это тоже сообразили и поспешили закрыть за собой дверь.

— Пахнет недурственно, — заметил Накиэль, и я, не совладав с любопытством, снова подполз к краю. Мне было интересно, с какого блюда начнут ужин сородичи.

— Я бы лучше закусил душами этих девиц... — оскалился рыжий эльф.

— Обойдешься, — отрезала Келебриэль, — ты и так восполнил резерв перед отплытием. Мастер Тирон с нами не для того, чтобы тратить время на лишние ритуалы. Если кто-то сожрал запасы душ раньше времени — пусть терпит до Первоземья.

Сородичи как по команде скривили лица.

— Не знаю, как крадуши подолгу живут среди смертных... настоящее мучение, когда тебя окружают эти отвратительные мешки из плоти. Каждый раз, когда приходится с ними общаться, ощущаю себя, будто вывалялся в грязи! — Ангрим налил густой тыквенный суп на сливках в круглую пиалу.

Остальные последовали его примеру. От волнения я прикусил ворот рубашки, пальцы начали нервно подрагивать, а внизу живота все скрутилось в тугой узел.

Келебриэль плеснула вина, взболтала, смотря на свет, и я чуть не упал с крыши, заметив, как она поморщилась при виде мутноватого осадка.

— Вино — дрянь, — сделала вывод эльфийка, поставила бокал обратно и отошла к своему ранцу за сменной одеждой.

Наготы своей перед собратьями Келебриэль, как и все эльфы, совершенно не стеснялась. Нам в силу физиологических особенностей недоступно сексуальное влечение. Мы понимаем и ценим обычную привлекательность, но это никак не отражается на выборе партнера и отношении к нему. Браки между эльфами заключаются по расчету и договоренности между родами. Мы не знаем горя неразделенной любви, сжигающего пламени страсти, разъедающего яда ревности. И супружеские обязанности выполняем исключительно ради продолжения рода с помощью артефактов. Таких, как заколки, которые я продал леди Амизи Мосфен. Зато у эльфов не бывает нежеланных детей, разводов, измен...

Эринель Тирон следом за Келебриэль налил себе вина, посмотрел на свет, понюхал и тоже отставил в сторону.

— Молодое вино — кислое, свежее, безусловно, не лучшее в городе, но ведь мы собрались здесь не затем, чтобы его дегустировать и оценивать. К ужину пойдет.

Ну же! Выпейте уже это проклятое вино!

Я вдруг отчетливо понял, что моя, на первый взгляд, безупречная затея вот-вот провалится. Почему-то я рассчитывал, что сородичи чинно сядут ужинать вместе, а не начнут кусочничать: подходить к тележкам с едой, по чуть-чуть пробовать то одно, то другое и продолжать заниматься своими делами. Если кто-то один выпьет вина или попробует овощи раньше остальных, то у меня не выйдет избавиться сразу от всех: сородичи поймут, что я узнал об их прибытии и нахожусь рядом.

В очередной раз помянув Триаду, я понадеялся, что убью хотя бы троих: в идеале мастера, мага и Келебриэль. С двумя оставшимися я легко справлюсь даже с истощенным резервом.

А в следующий момент Эринель Тирон в несколько больших глотков осушил свой бокал — я внимательно проследил за тем, как дернулся кадык мужчины.

Один есть!

Простите, учитель, ничего личного.

— Кстати, весьма неплохо, — одобрил Эринель, — выглядело вино хуже, чем оказалось на вкус. Рекомендую.

Я лихорадочно считал: у людей симптомы пищевого отравления рицином проявляются спустя примерно восемь часов. При большей дозе срок сокращается до четырех-шести. Яд, насколько я помнил, разрушает красные кровяные тельца и вызывает их склеивание. Из-за этого образуются тромбы, которые закупоривают сосуды, развиваются внутренние кровотечения; начинают отказывать органы. Но у эльфов кровеносная система устроена иначе, чем у людей. И сама кровь отличается по составу, поэтому у моих собратьев и симптомы появятся быстрее, и эффект будет губительнее. Если у человека при отравлении рицином остается шанс выжить, то для эльфа летальный исход почти стопроцентный.

Так что до проявления первых симптомов у мастера Тирона есть час или около того. А дальше сильные боли в животе, судороги, тошнота, увеличение лимфатических узлов, резкое побледнение кожных покровов и характерная синюшность носогубного треугольника.

Как быстро сородичи сориентируются?

Эльф из рода Оталон, имени которого я так и не вспомнил, последовав примеру Тирона, отпил немного вина и потянулся к тонко нарезанному сладкому перцу. Прожевав несколько ломтиков, сородич недовольно скривился.

— Странно — блюдо усыпано солью, но ее совсем не чувствуется. Пресно. — Он сделал еще глоток, запивая вкус не понравившегося перца.

Второй!

Но вместо ожидаемой радости у меня внутри все похолодело. Видимо, повариха из-за неразберихи с супницей забыла, что не посолила гарнир, зато увидела крупные кристаллы и не стала добавлять еще. Вот ведь!

Накиэль потянулся к кругляшу свежего огурца.

— Действительно, странно. Может, тут иная соль? Все-таки другой материк, свои особенности...

— Стой! — Келебриэль выбила кусок огурца с крупицами рицина из руки Ангрима в последний момент. — Это не соль!

Эльфы вскочили с мест, переводя взгляды с еды друг на друга.

Я же с силой укусил себя за ладонь, чтобы не завыть от досады. Эта тварь была слишком умна и опытна!

— Яд мог быть во всем, — тихо обронил мастер Тирон, и я заметил, как дрогнула его рука, сжимающая бокал.

— Ничего не успели съесть и выпить только я и Лараэль... — Взгляд Келебриэль заметался между остальными эльфами, будто она надеялась в эту же секунду увидеть симптомы.

— Я определю яд. — Рыжий вытащил из своего ранца небольшую шкатулку и, магическим знаком открыв ее, уже перебирал небольшие пузырьки с какими-то порошками.

— Тогда я — на кухню, выясню, в чем дело, и прикончу этот грязный смертный скот.

— Думаешь, слуги замешаны? — слабо улыбнулся Накиэль.

Я-то знал, что в тыквенном супе, который съел Ангрим, не было ничего смертельного. Но вот друг детства, кажется, уже попрощался с жизнью.

— А они могли не заметить, как кто-то добавляет непонятное вещество в еду? — едко ухмыльнулась Келебриэль. — Нас ждали. Видимо, засекли еще на трапе. Поэтому либо Квэлле заплатил кухарке, либо, что более вероятно, хочет лично убедиться в нашей смерти и где-то затаился. И я узнаю это...

Триада и все темные приспешники!

— Вам троим нужно как можно скорее вызвать рвоту, пока яд не всосался в кровь, — наказала Келебриэль и, вытащив из брошенной на пол грязной одежды длинный кинжал, выскользнула за дверь.

На мгновение внутри шевельнулись неуверенность и сожаление: она же убьет и повариху, и горничных, которые ни в чем не виноваты, и всех служащих гостиницы, которые попадутся сестре на глаза. И я не поспешу им на помощь, есть более простые и менее болезненные способы свести счеты с жизнью. К тому же мои руки и так уже сильно запачканы кровью.

— Вы первый, ваше сиятельство. — Мастер Тирон кивнул Ангриму.

Накиэль опустил взгляд, будто ему было неудобно, что из-за высокого положения рода Ангрим остальные в группе оценили собственные жизни как менее значимые. Но возражений не последовало — эльф скрылся в комнате, прикрыв за собой дверь.

Мне это играло на руку. Пока Накиэль расстанется с безобидным супом, отравление тех, кто принял яд, дойдет до нужного этапа.

Рыжеволосый эльф, названный Лараэлем, выбрал из всех пузырьков небольшой флакон и критически осмотрел на свету. Я, прищурившись, увидел сиропообразный раствор красно-бурого цвета. Что ж, даже не сомневался, что за мной отправят достойных и сообразительных противников. Несколько капель раствора в вине быстро сделали свое дело, образовав коричневый осадок.

Лараэль выругался. Он, как и я, знал, что противоядия от рицина нет. Есть, конечно, чудесная эльфийская магия исцеления, вот только из присутствующих ею владели двое: сам Лараэль и мастер Тирон. Но пока не появятся первые признаки отравления, и организм чувствует себя хорошо, крадуш не может приступить к исцелению, поскольку не знает, что именно нужно лечить. Определив яд, рыжий эльф сначала педантично убрал в шкатулку раствор йода, встряхнул тонкими кистями рук, призывая магию, и постучался в ванную.

— Ангрим, я знаю, какой дрянью нас опоили, и могу начать очищение и исцеление, если ты готов. — Пока за дверью послышалось невнятное благодарное бормотание, Лараэль обернулся к мастеру Тирону. — Это рицин. Теперь вам будет проще исцелить себя, а затем помочь Оталону.

Я, зацепившись за козырек чердачного окна, вытащил из ранца пузырек с оставшимся ядом кураре. От спешки и нервов я едва не выронил его, а затем — длинный кинжал, ножны с которым запутались в перевязи. Быстро смазав лезвие вязкой темно-коричневой субстанцией, я снова приблизился к краю и приготовился напасть.

Сородичи не должны исцелить друг друга.

Удачный момент подвернулся быстро: бледный Ангрим открыл дверь ванной и не сам вышел, а посторонился, чтобы Лараэль прошел к нему.

Тирон и Оталон остались вдвоем: мастер прикрыл глаза, обращаясь к внутреннему источнику, а светловолосый воин, не обладающий магией, отвернулся к своим вещам.

Я решился.

Прыгнуть с крыши так, чтобы попасть точно в открытое окно, не напороться на собственный отравленный клинок и не наделать при этом лишнего шума — задача не из легких. Я едва не запнулся в последний момент и чуть не просчитался с траекторией.

Прыжок длился всего несколько оглушающих ударов сердца, но для меня он показался бесконечным. Тренированное тело не подвело — я мягко приземлился на подоконник. И не успели сородичи опомниться, как в следующем прыжке я вонзил Олатону кинжал между шейных позвонков и бросился на мастера.

— Квэлле! — Имя рода прозвучало тревожным сигналом. Эринэль увернулся и кинулся к своим вещам.

В меня уже летели несколько силовых импульсов — выскочивший из ванной комнаты рыжеволосый Лараэль использовал самые простые, но действенные заклинания. Мне повезло, поскольку в небольшом гостиничном номере он не мог атаковать в полную силу — рисковал задеть Тирона.

Мой резерв уже давно показывал дно, а потому один импульс я отбил лезвием, от второго ушел в сторону.

— Кериэль, подожди! — раздался взволнованный окрик Накиэля. — Владычица приказала вернуть тебя в Первоземье живым!

С чего бы? Чтобы уже там устроить показательную казнь?

Друг детства выглядывал из-за спины мага, не спеша бросаться в бой и тактично не мешая опытным бойцам.

— Мы еще можем все решить и договориться!

Он издевается? О чем нам договариваться? Я не верил в неожиданное милосердие Владычицы, некогда приговорившей к смерти мою мать. Заявление Ангрима — уловка. Но даже если нет, я не желаю возвращаться в Первоземье. И пусть ценой моему упрямству станет моя же жизнь.

Мастер Тирон дотянулся до своего меча и ответил мне серией быстрых выпадов. Хорошо, что ему требовалось нанести противнику серьезное повреждение, а мне было достаточно хотя бы оцарапать сородича — остальное сделает яд.

В следующий момент я не смог увернуться от очередного удара, и заклинание впилось мне в правый бок. Триада! По коже заструилась кровь, пропитывая ткань рубашки. Колдовской щит на секунду вспыхнул вокруг меня, отразив еще один импульс, и погас, окончательно истощив резерв. И тут же в отчаянном рывке я прочертил кинжалом порез на груди учителя.

Кураре подействовал мгновенно. Дыхательную систему эльфа парализовало, Эринэль захрипел, выронил меч и осел на пол.

Прощайте, мастер.

Боль в пробитом боку усиливалась, я быстро терял кровь и слабел, но еще верил, что сумею убить и рыжего мага, и старого приятеля. И никак я не ожидал нападения со спины — со стороны окна.

Удар был резкий, но как-то инстинктивно я дернулся в сторону, и кинжал Келебриэль, пронзил мне не сердце, а лишь задел легкое... Хотя «лишь» в данном случае звучит нелепо. Так или иначе я — труп.

Схватившись за пробитую грудь, я беспомощно обернулся к сестре. Мы были с ней похожи цветом глаз и волос, ростом, грубой линией подбородков. Вот и сейчас я будто посмотрел в искривленное мутное отражение. И почему-то единственный вопрос, который захотелось задать: почему Келебриэль не сняла перчатки, а убила меня оружием?

— Я прикончила женщин на кухне и отследила твой путь до крыши. — Эльфийка недовольно цокнула проколотым языком и добавила: — У нас действительно был приказ договориться, Кериэль. Крадушей осталось слишком мало, и Владычица не желала, чтобы мы отрезали голову еще одному... пусть даже виновнику случившегося.

Мне плевать!

Эльфы больше не нападали. Они расслабились, понимая, что с задетым легким и с истощенным резервом мой счет пошел на минуты. Я уже чувствовал, как кровь разливается внутри и подкатывает к горлу, как становится сложно дышать и оставаться в сознании от нестерпимой боли.

Но я не сдамся так просто. И если сородичам все-таки нужна моя голова — пусть поищут ее!

Я криво улыбнулся Келебриэль, ощущая, как на губах пузыриться кровь, и, оттолкнув эльфийку, выпрыгнул в окно.

Падение с третьего этажа смягчили мусорные бачки, к ночи они стояли полные. Неловко завалившись, чтобы не задеть себя же отравленным кинжалом, я отчетливо услышал хруст костей. Оружие выпало из ослабевших пальцев, и я, прижав к груди неестественно вывернутую кисть с торчащим из запястья обломком кости, скрылся в соседнем дворе. Двигался я на одном упорстве. Иных объяснений, что я еще сохранял жизнеспособность и шевелился, у меня не было. Боковым зрением заметил, как, ловко зацепившись за подоконник, Келебриэль спрыгнула следом за мной и поспешила по кровавым следам.

Нужно затаиться!

Задний двор жилого дома оказался темен, яркие фонари остались у дорогой гостиницы и на набережной. Здесь же без ночного зрения мои следы были не заметны, а нюха на кровь, как у ищейки, у Келебриэль, к счастью, не было. Накиэль и Лараэль не рискнули брать пример с меня и сестры и в окно не прыгнули — несколько минут, пока эльфы сбегут по лестнице и присоединятся к поискам, у меня есть.

Я забился между стенами соседних домов, заросшими диким виноградом, и с удивлением обнаружил узкую щель, в которую смог залезть. Из угла мне было видно, как Келебриэль с обнаженным кинжалом замерла на границе света фонарей и ночного сумрака, всматриваясь в темноту двора. Она еще не заметила меня — и это был шанс!

Сдерживая хрипы, я спиной протиснулся между домами и наощупь начал пятиться, прислонившись к холодной стене. Гибкие лозы винограда бесшумно сомкнулись за мной. А легкую волну, пробежавшую по листьям, можно было списать на ветер.

Стены домов, поддерживающие меня, закончились внезапно, очередной шаг я сделал уже на неровную брусчатку и едва не упал, не ощутив плечом надежной опоры. Оглядевшись и оценив варианты, я направился вверх по улице, туда, где виднелся широкий купол кафедрального собора, возвышающегося над городом каменным исполином. Почему-то я еще надеялся на чудо и привычно искал защиты у Карела... которого сам же не послушал и, ко всему прочему, обманул.

Силы покинули меня у дверей кахвейни, небольшой и в такой поздний час, конечно же, закрытой. Рядом, заняв немного пространства между домами, стояли несколько столов, стулья с закругленными спинками были подняты на столешницы.

Я прошел между столами и сполз по стене, с трудом удерживая себя в сознании. Кое-как стянул здоровой рукой с плеч лямки ранца и на секунду прикрыл глаза, пытаясь смириться с тем, что умираю.

Не будет у меня своей лаборатории.

Не помогу девочкам из «Женского дома».

Не сдержу обещания стать опекуном Дуэйна, когда время Карела закончится.

Не научусь плавать...

Обидно.

Из теней выступила Смерть, я не видел ее лица под глубоким капюшоном, но почему-то четко представил уродливую ухмылку.

— Может, дашь мне еще немного времени? — тихо попросил я.

Внизу улицы показалась одинокая фигура. Сородичи разделились? Очевидно, решили, что я больше не представляю угрозы и вряд ли ушел далеко. И все, что им осталось — найти мое еще теплое тело, отделить голову и следующим же кораблем уплыть обратно в Первоземье.

Простой план.

Такой же, каким был мой — отравить и добить.

Непослушными пальцами достал из ранца футляр с инструментами и, едва не выронив иглы и зеркало, вытащил со дна запечатанный флакон с темным сгустком душ, извлеченным из убитых крадушей.

Мои сородичи не должны это найти. Лучше никому не знать, что скрывается в каждом из нас.

Но что же сделать? Разбить пузырек и надеяться, что сгусток растворится? Я с силой сжал в ладони холодное стекло, сомневаясь в том, что принимаю правильное решение.

— Кериэль... — раздался рядом шепот, и я не вскрикнул от испуга только потому, что сил на крик уже не осталось.

Карел, пригнувшись так, что его высокая фигура скрылась за ближайшим столом, осторожно приблизился ко мне. Я заметил, как застыло его бледное лицо, как искривился тонкий рот.

— Ты же сказал, что больше не применяешь ко мне свой дар, — с трудом напомнил я и почувствовал на губах кровь.

— Я и без дара понял, что ты соврал! — В голосе прозвучало столько ярости, что ее можно было использовать как оружие. — Почему ты не доверился мне?! Я оставил Дуэйна на Маттео и бросился к тебе.

Но все равно не успел.

Карел понимал это, а потому вся его ярость была от бессилья.

— Я убил одного эльфа на соседней улице. Они ищут тебя.

— Они ищут мое тело... — уточнил я и бледно улыбнулся.

Лицо Карела блекло и размазывалось, сливаясь с подступающей ко мне темнотой и холодом.

— Я могу что-то сделать?

Положив флакон к себе на ногу, я вытащил из кармана пузырек с остатками яда.

— Убей эльфийку. В пузырьке яд кураре. И не дай себя коснуться...

Келебриэль, заметив нас, уже поднималась вверх по улице спокойным прогулочным шагом, будто ее ожидала встреча со старыми приятелями.

— Кроме нее остался один, — подсказал я, — он не воин и не маг. С ним легко справиться.

— Эй, Кериэль, ты еще жив? Кто это с тобой? — почти весело окликнула эльфийка, на ходу снимая длинные облегающие перчатки.

— Я разберусь, — пообещал Карел, смазав лезвие меча ядом. И, поднявшись в полный рост, пошел навстречу Келебриэль.

Мне стало страшно.

Собственная смерть показалась мне чудовищной ошибкой. Я должен был закончить все сам еще до прихода Карела, не вовлекая его в эльфийские разборки. У него и так осталось слишком мало времени, чтобы найти и подготовить себе замену.

Если его убьют сейчас, Дуэйн останется без прикрытия. И скорее всего, юного наместника просто убьют — очередная жертва, чью кровь можно записать на мой счет.

— Смертный... как мерзко! Что же ты сразу не помог моему брату? — глумливо спросила Келебриэль, встав напротив человека. И, продолжая издеваться, снова окликнула меня. — Кериэль, смотрю, ты пал совсем низко — водишь дружбу с костяными мешками.

Иди к Триаде.

— С кем имею честь? — спокойно спросил Карел и, следуя правилам никому не нужного сейчас этикета, назвал себя.

— Я — опора и карающий меч Первоземья. — Пафоса и гордыни у сестры всегда хватало. — Доверенное лицо, телохранительница, первая помощница и кузина Владычицы Первоземья леди Келебриэль Квэлле, княжна Эрна.

Судя по довольному смеху эльфийки — у Карела вид был озадаченный.

— Мой брат не рассказал, что если бы не дар крадуша, он был бы следующим претендентом на хрустальный престол Первоземья? Увы, мы оба с Кериэлем — обладатели редких способностей. Из-за своих я даже не могу взять управление княжеством Эрна, хоть и старше брата на несколько сотен лет. Увы, эти же способности не позволят нам занять престол, даже если мы останемся последними, в ком течет первая кровь. Мои слова подтвердит даже наше очевидное фамильное сходство. — Плавным движением Келебриэль встала под свет фонарей, чтобы человек оценил ее внешность. — Кериэль вообще тебе что-нибудь рассказал о том, что привело его в твой прекрасный город, Карел Киар? Хоть каплю правды?

Нет! Заткнись!

Мне хотелось закричать. Вскочить с места и заставить эльфийку замолкнуть, лично прекратить этот фарс. Я понимал, что провокационными вопросами Келебриэль просто усыпляет бдительность Карела, медленно, будто в зачарованном змеином танце приближаясь к человеку на расстояние удара.

То, что я сделал, было похоже на какое-то невероятное озарение, совершенно сумасшедшую идею. Вместо того чтобы разбить флакон с темными душами, я, поддев пробку, быстро опрокинул содержимое в заполненный собственной кровью рот и с трудом проглотил вязкую ледяную субстанцию.

Пустой флакон выпал из ослабевших пальцев и откатился под один из столов.

Казалось, что в пищевод провалился острый осколок льда, распарывая внутренности, которые еще не повредило кровотечение. Это было ослепительно больно. Если обычные души, которые я выпивал, дарили ощущение сытости, наполненности и тепла, то сейчас казалось, что в животе разверзлась черная дыра.

Будь у меня силы, я бы закричал так громко, как только позволили бы голосовые связки. Но все, что у меня получилось — беспомощный мучительный стон. Келебриэль расценила это по-своему.

— Ты разочаровал меня, Кериэль. — Издевательский голос сестры донесся словно через куски ваты, которыми мне заложили уши. — Неужели за эти дни ты, не самый слабый крадуш, не смог поохотиться на смертный скот и забрать себе какую-нибудь душу, даже самую слабую? Размяк? Подружился с едой? Вычерпал себя так, что простую рану затянуть не можешь — жалкое зрелище!

Она так легко говорила об этом, словно не считала Карела проблемой. Для эльфийки человек уже был мертв.

С трудом повернув голову, я понял причину: со спины, отделившись от теней проулка, к Карелу подкрадывался Накиэль. Конечно... чего еще стоило ожидать от сородичей. Это у людей при всей мерзости, которую они творят, удар в спину считается чем-то подлым. Мы же, эльфы, уверены, что все, ведущее к победе, допустимо.

Ненависть, вспыхнувшая ярким огнем, оказалась сильнее боли.

Я вдруг отчетливо понял, что не позволю убить Карела, даже если это будет последнее, что я сделаю.

Удивительно, но боль отступила вглубь сознания. Я все еще ощущал ее, но как-то отстраненно. Жалеть о выроненном у гостиницы отравленном кинжале времени не было. Единственным моим оружием оказался скальпель.

Келебриэль и Карел скрестили клинки. Я заметил, что человек не спешил бить в полную силу, проверяя технику эльфийки, и пока оставался в защите. Сестра же, ожидая помощи от Ангрима, игралась, ее движения походили на танец, а не бой. Главное, что, помня о моих словах, Карел успевал контролировать не только выпады стали, но и вторую руку Келебриэль.

Отлично! Сейчас до меня нет никому дела, все уверены, что я вот-вот отдам концы. Преодолевая слабость и цепляясь за столешницу и шершавую стену кахвейни, я с трудом поднялся на ноги и сделал нетвердый шаг в сторону Накиэля. Нет, так у меня ничего не получится! Самый хилый зомби передвигается увереннее и быстрее. Ангрим успеет десять раз меня заметить и отбить удар.

Соберись, Кериэль!

Не знаю, откуда взялись силы, но, оттолкнувшись от стола и удобнее перехватив скальпель левой рукой, я бросился на Накиэля, не раздумывая, воткнул в яремную вену и дернул лезвие на себя.

В лицо плеснуло горячей кровью.

Ангрим, вскинув руки к горлу, посмотрел на меня с наивной детской обидой. Будто не верил, что я переступил через нашу давнюю дружбу и убил его.

Случившимся с Накиэлем воспользовался Карел. Келебриэль отвлеклась буквально на мгновение, но его хватило, чтобы меч человека глубоко вошел в грудь эльфийки.

— Берегись!

Мой окрик опоздал.

Келебриэль в последнем судорожном движении дотянулась до запястья Карела и с силой сжала его.

Я ожидал, что на камни упадут два тела, но Карел брезгливо вырвал руку из захвата и одним движением, будто стряхивал с лезвия налипшую грязь, оттолкнул эльфийку.

— Мне дали прозвище лорд Мертвец не просто так, — сообщил он ровным голосом, словно Келебриэль могла его слышать, после чего повернулся ко мне.

— Ты еще жив? — с удивлением заметил Карел, и я не услышал в его голосе радости — только тревогу.

Внимательный напряженный взгляд Киара был устремлен почему-то не на мое лицо, а на грудь, и выглядел он так, будто ожидал нападения.

— Невероятно, но жив, — прохрипел в ответ.

Для меня действительно оставалось загадкой, почему я пребывал еще на этом свете и даже ощущал себя гораздо лучше, чем несколько минут назад.

— Посмотри вниз, — посоветовал Карел.

Я опустил взгляд и не сдержался от испуганного вскрика: из глубокой раны на груди тянулось несколько темных щупалец, они шарили по истрепанной рубашке, с жадностью слизывая кровь Ангрима, испачкавшую ткань. А поглотив последние капли, потянулись вперед, будто надеялись найти еще что-нибудь или, вероятнее, кого-нибудь. Здоровой рукой я попытался схватить одно из них, но пальцы прошли через щупальце насквозь — чернильные сгустки были абсолютно бесплотны.

Правую руку, до того повисшую бесполезной плетью, прошил разряд яркой, как молния, боли. Подняв конечность перед собой, я почти не удивился, увидев, как из места перелома тянется еще одно щупальце.

— Что ты такое? — Тихий вопрос Карела застал меня врасплох.

В смысле «что»?! А много вариантов?

Или же это... мысль напугала меня до холодка, пробежавшего по позвоночнику. Похоже, души, которые я извлек из мертвых крадушей, значительно отличались от всего, с чем я сталкивался ранее. Когда я решил выпить содержимое флакона, не думал, что проживу дольше пары минут. Моей целью было не допустить, чтобы темные души попали в руки собратьев или, вырвавшись на волю, навлекли беду на город.

Но, судя по тому, что я видел, последствия у моего поступка оказались серьезнее, чем я мог вообразить.

И что делать теперь, я не знал.

— Я Кериэль Квэлле, князь Эрна, моя кузина – Владычица Первоземья. А еще я крадуш — крадущий души. Но быстро об этом не расскажешь, да и улица — не лучшее место. Если ты, конечно, готов меня выслушать.

Карел хмыкнул.

— А это что? — Он указал на щупальца, продолжающие голодно ощупывать воздух передо мной.

Если бы я только сам понимал, что натворил, и как теперь с этим разбираться! Хоть скальпелем щупальца режь! Не ходить же теперь с ними? Боюсь, они не просто так подчистую слизали всю кровь с рубашки и продолжают поиски добычи...

— Даже не представляю, — честно ответил я.

Щупальца, словно прочитав мои мысли о скальпеле и механическом решении проблемы, неожиданно быстро втянулись обратно в рану, оставив от нее едва заметную красную полосу. Сломанная в запястье кость с громким хрустом встала на место, будто никакого повреждения не было. Я сжал и разжал кулак, проверяя восстановившуюся подвижность. Только тянущая боль напоминала о недавних событиях.

Резерв, что интересно, тоже был полон. И мне еще предстояло узнать свои новые возможности, и насколько долго хватит силы, полученной от этих темных душ.

— Я готов к разговору. — Карел проследил за тем, как быстро я принял вид обычного Кериэля, и загнал меч в ножны. — И надеюсь, на этот раз услышу всю правду, которую мне следует знать. Договорились?

— Конечно, — мой вздох был больше наигранным, — Келебриэль и так сказала достаточно.

А перед разговором следовало прибраться. Разбросанные по городу трупы эльфов — не то, что людям захочется увидеть утром. Я уже собрался сообщить об этом Карелу, как заметил пустое место с пятном натекшей крови там, где должно было лежать тело Келебриэль.

— Триада!

Карел проследил за моим взглядом.

— Действительно, — согласился он. — Твоя сестра может доставить проблемы?

Я подумал.

— Келебриэль опасна, но при этом серьезно ранена и осталась одна. Не думаю, что она сообщит кузине о провале миссии. Владычица не пришлет помощь, скорее прикажет либо закончить начатое, либо умереть.

— Значит, эльфийка постарается тихо зализать раны и снова разобраться с тобой?

— Не исключено. — Я обернулся, чтобы проверить, на месте ли Ангрим — тело друга послушно лежало на брусчатке с раскинутыми руками и никуда уползать не спешило. — Но один на один я справлюсь с ней.

Теоретически...

В памяти я поставил очередную галочку: кроме сородича, промышляющего в городе задолго до моего прибытия, теперь здесь появилась сестра, которая не успокоится, пока не получит мою голову отдельно от тела.

А еще нужно заняться ребенком Дафны, помочь сиротам из маяка... дел накапливалось достаточно.

— Разберусь, — уверенно повторил я, хотя некоторые опасения все равно имелись.

— Хорошо. — Подняв руку с амулетами, Карел отдал несколько приказов. — С телами и гостиницей справятся без нас. Предлагаю зайти ко мне в гости. Руджеро сварит кахве и не помешает твоему обстоятельному и откровенному рассказу.

Кахве — это замечательно.

— А после рассказа? Не думаю, что ты обрадован фактом, что прекрасные эльфы из сказок на самом деле — страшные чудовища. — В последний раз обернувшись на тело Ангрима, я медленно направился за Карелом вверх по улице.

— Шутишь? — Киар замедлил шаг и подхватил меня под локоть, помогая идти. — Я в восторге. Может быть, очарование и поблекло немного, но зато возросла уверенность, что Дуэйн с тобой точно будет в полной безопасности. Просто мне нужно понимать, кто ты, Кериэль, и что тебе потребуется для того, чтобы выполнять обязанности опекуна.

Кстати, об этом!

Я подумал, что раз уж откровенно расскажу Карелу про крадушей, можно и упомянуть про возможность продлить его жизнь. Хотя, конечно, с учетом того, что я увидел, как смертельное проклятие Келебриэль не причинило лорду Мертвецу никакого вреда, определение «жизнь» здесь не подходило.

— У меня тоже есть несколько вопросов. Ответишь?

— Почему бы и нет, — усмехнулся Карел, — до рассвета достаточно времени.