Глава 14

И снова эта отвратительная пустота вокруг меня. Снова у меня в душе бардак и паника. Но бежать я не собиралась. Устала. Я хочу понять, кто преследует меня и что ему нужно. Хочу, чтобы всё это прекратилось.

— Что? Не побежишь? — раздался неожиданно приятный, но сварливый голос.

— А? — Я растерялась. — Кто ты?

— Не важно, кто я. Тебе грозит смерть, между прочим. Предатель близок к осуществлению задуманного.

— Мне грозит смерть. — Это было скорее уточнение, нежели полноценный вопрос. — А тебе какая разница, что со мной будет? Ты всего лишь мой ночной кошмар, непонятно откуда взявшийся. Тебя Слендер послал ко мне?

— Никто меня не посылал.

— Тогда чего тебе надо от меня? — спросила я, чувствуя, что голос меня окончательно озадачил.

— Будь бдительна: он уже рядом.

— Почему ты просто не скажешь мне имя этого предателя? И мне легче, и тебе меньше геморроя! — с отчаянием в голосе вопросила я.

— Тебе — может быть, — невозмутимо ответил голос. — А вот меня начальство по головке не погладит за излишнюю болтливость.

— Во как! — Я почесала макушку. — А кто твой начальник? Ты демон, что ли?

— Я сказал, неважно, кто я. И хватит задавать вопросы!

— Вы все что, смерти моей хотите?! — простонала я.

— Не мы, а предатель. Так что берегись, он уже рядом, осталось чуть-чуть, бе-бе-бе и бла-бла-бла. Hasta la vista!

Я вздрогнула и проснулась.

«Ничего себе... Кажется, это было... как-то по-наркомански...»

Рядом кто-то засопел.

— Кто здесь?! — взвизгнула я, накрываясь с головой одеялом.

— Угадай!

Секунду я соображала. Затем снова взвизгнула, но на этот раз от радости, и кинулась на обладателя этого голоса.

— Что, скучала?

— Ещё бы! Я так рада, что тебя наконец-то выписали! А то наболтал с этими анализами, я уж подумала, что месяц тебя не будет! Было так одиноко!

— И мне. Только и делаешь, что лежишь. А потом опять лежишь. И на завтрак, и на обед, и на ужин. А потом знаешь что?

— Что? — хихикнула я.

— Лежишь!

— Да бедный ты несчастный! — потрепала я Вовчика по голове. — Остальные тебя видели?

— Нет ещё. Я специально постарался им на глаза не попасться. Сюрприз хотел сделать!

— Отлично! Тогда пошли в столовую. Они, наверное, уже там.

Я жалела о том, что не видела лиц Маринки и Максима, когда мы с Вовчиком вошли в столовую. Хотя, может и не стоило так переживать — крики и визги были гораздо более красноречивы. У подруги и так высокий голос, а уж когда она чему-то радовалась или наоборот возмущалась, он проявлялся во всей своей красе. Я даже слышала звон столовых приборов за соседними столами и возмущённые шёпотки. Но, кажется, друзьяшкам было глубоко наплевать на мнение окружающих: они просто радовались тому, что боевой товарищ вернулся в строй.

Я решила не мешать им и пробралась за наш столик.

«Может быть, Саша просто так ляпнул о том, что меня переводят? Может быть, хотел чего-то от меня добиться?.. Чего он привязался? Вряд ли это из-за потерянных страниц, которые теперь наконец-то нашлись...»

— Интересно, исчезнет эта радость после того, как они узнают правду? — послышался голос Игоря над моей головой.

— Ты что, не всё рассказал? — спросила я, постаравшись придать голосу как можно больше бесстрастности.

— Конечно же нет. Специально ждал его выздоровления, чтобы при нём сказать.

— Я надеюсь, у нас не будет сердечного приступа от переизбытка шокирующей информации?

— Кто вас знает? Это зависит от того, насколько вы чувствительны. Впрочем... за тебя я не переживаю.

— Ты за меня вообще никогда не переживал, — фыркнула я.

Игорь вздохнул. К своему удивлению я поняла, что с сожалением.

— Слушай, мне жаль, что я так сказал вчера. Просто с языка сорвалось...

— Тебе следует думать, прежде чем говорить что-то подобное! — рявкнула я. — Оскорблять тоже надо уметь. Есть темы, которых не в праве касаться никто. Никто, слышишь!

— Прости меня. Ты права, я последняя сволочь. Прости.

Я хмыкнула и отвернулась. На самом деле, я на него уже не злилась. Просто хотела, чтобы он понял, за что извиняется.

— Почему ты так странно ко мне относишься? Я вроде не помню, чтобы чем-то насолила тебе.

Игорь замолчал. Я покивала. Ещё бы, с моей стороны крайне наивно спрашивать о таком.

— Ладно, давить на тебя я не в настроении, — ответила я, махнув рукой. — Лучше скажи, зачем тебе понадобились те страницы. Ты знал вообще, что попало тебе в руки?

— Нам надо выйти. При них я не хочу об этом говорить.

— С чего это вдруг? — издевательски спросила я.

Вместо ответа Игорь потянул меня за руку. Я хмыкнула, позволяя вытащить себя в коридор.

— Я... Мне сказали, что у меня есть шанс избавиться от этой проклятой телепатии, — начал он. — Сказали, что я стану нормальным...

— Стоп-стоп-стоп, кто это тебе такое сказал?

— Я не знаю его. Какой-то левый чувак. Я ни разу не видел его раньше. Вроде бы он не один из пациентов.

— Когда ты его видел? Как он выглядел? — напирала я.

— Да не знаю я! Я не запомнил! В последний раз он разговаривал со мной неделю назад... Потом я его больше не видел.

— Ах ты... Люся! — схватилась я за голову.

«Слендер сказал, что только предатель знает, где страницы. И, кажется, это был тот «левый чувак»! А этот склеротик даже внешность его не умудрился запомнить!!! Стоп, но если Игорь не знал этого человека, и если он не из нашей больницы, получается, что он не из нашего окружения. То есть не близкий человек. Нестыковка... Или этот обормот наврал мне?!»

— Ты сейчас говоришь правду, признайся? — надвинулась я на него. Кажется, Игорь попятился.

— Ты чего, Фим?..

— Правду или нет?!

— Да правду-правду, успокойся! — пробасил он угрожающе. — С тобой всё в порядке?

— Вскоре уже будет не в порядке! Благодаря тебе!!!

Высказав это, я внезапно почувствовала удовлетворение.

— Ладно, прости меня, — выдохнула я, скрывая довольную улыбку. — Прости, у меня видимо психозы начинаются...

— Понимаю, — неожиданно спокойно согласился Игорь. — Зато теперь мы квиты.

— Да, это точно, — усмехнулась я, и мы продолжили наше шествие по коридору.

— Он сказал, что есть книга, на страницах которой есть ритуал по вызову какого-то призрака, — продолжил парень. — Он может исцелить любые болезни.

— Ага, — кивнула я. — И как? Ты провёл обряд?

— Нет, — с грустью ответил Игорь. — Только я разложил всё необходимое, как увидел, что самых главных страниц — тех, на которых было написано заклинание, — не хватает. А потом пришла ты...

— Хе-хе, так вот чем ты занимался! — рассмеялась я. — А я-то уж и правда думала, что ты там оружие массового поражения создаёшь.

— Да нет. Я не настолько злобный гений, — тоже рассмеялся парень.

Мы остановились.

— Пришли.

— Куда? — растерялась я.

— Что ты здесь делаешь?!

— Удачи тебе. Обличение состоится вечером. В библиотеке. Не опаздывай.

— Э, куда?! — пропищала я, но меня схватили за предплечье, не позволив кинуться вслед за мгновенно пропавшим Игорем. Я невольно вскрикнула от боли.

— Ты никуда не пойдёшь, — ледяным тоном выдала Адель Михайловна.

«Ну, Игорь. Ну, сволочь, — крутилось у меня в голове. — Такую свинью подложить! Я тебе это припомню!!!»

— Что случилось? — превозмогая панику, спросила я.

— Ты ещё осмеливаешься спрашивать?! — рявкнула няня, чем окончательно выбила из меня остатки храбрости. — Это мне у тебя надо спросить!

— Слушайте, то, что я тогда сказала Инне... Это наше с ней дело... Оно тебя... вас не касается.

В ответ её пальцы сжались ещё сильнее. Я застонала, оседая на пол.

— Всё, что касается её, касается и меня тоже, ясно?

Меня бросило в дрожь от того, как это было сказано. Спокойно и в то же время решительно угрожающе.

— Хорошо, чего вы от меня хотите? — проблеяла я, чувствуя, как рука начинает неметь.

— Чтобы ты больше не смела приближаться к Инне. И своим друзьям то же самое передай. Поняла?

Несмотря на неподходящие обстоятельства, я облегчённо вздохнула. Приближаться к ней я и так не собиралась. А вот остальных и впрямь нужно предупредить.

— Хорошо. Только можно напоследок вопрос задать?

Адель помедлила, но всё-таки уронила холодно:

— Давай.

— Чем она больна?

— Буллёзный эпидермолиз.

— Буллёзный эпидермолиз... — пробормотала я. Хватка на предплечье разжалась, а я, не удержавшись на ногах, рухнула на плитку.

— Помни о своём обещании. Если нарушишь его, тебе не поздоровится. Просто поверь.

Дверь хлопнула. Я ещё какое-то время пыталась отдышаться, аккуратно касаясь пальцами руки. Болят, как я и думала.

— Серафима! Ты что на полу сидишь?! Простудишься ведь!

Я тут же вскочила на ноги.

— Не волнуйтесь, Марья Петровна. Я поскользнулась. Вы же знаете, какая у меня плохая координация.

— Всё же это не повод задерживаться на полу, — озабоченно ответила няня. — Что ты здесь делаешь?

— Видимо, заблудилась, — сказала я с наигранной задумчивостью. А между тем в голове созрел план. — Вы меня в столовую не отведёте?

— Конечно. Пойдём.

Марья Петровна взяла меня под руку. Я постаралась не зашипеть, так как взяла она меня именно за то место, которое буквально минуту назад страдало от хватки железной Адель.

— Марья Петровна, а вы знаете Адель Михайловну?

— Да, новенькая. Странная девушка.

— Почему? — мгновенно отреагировала я.

— Ей где-то лет двадцать, но ведёт себя так, как будто ей тридцать. Не по годам серьёзная. Я бы даже сказала... суровая.

— По отношению к кому?

— Да ко всем. Но, должна сказать, что и с мнением окружающих считается. Уважает. В общем, не наглая хамка, какой её многие считают.

— Вот как... — протянула я. — Стоп, вы сказали, что она новенькая? А как давно она здесь? И вообще, как здесь оказалась?

— Она племянница нашего главврача, — ответила Марья Петровна. — Он её сюда и устроил.

— Устроил! — с сарказмом воскликнула я. — Здорово, а на каких основаниях?

— Она окончила медицинский университет в Санкт-Петербурге. С красным дипломом, — укоризненно ответила няня, но я пропустила мимо ушей её укор. — Поэтому основания есть. И ещё какие. А почему тебе это интересно?

— Ну, просто мы её встретили как-то, и Маринка сказала, что она странная. Вот мне и стало интересно, — не моргнув глазом соврала я.

Марья Петровна цокнула языком, как и всегда, когда она была мною недовольна, и сказала:

— Мы пришли. Веди себя хорошо.

— Марья Петровна, я ведь не маленькая! — возмутилась я.

— По тебе не скажешь, — беззлобно усмехнулась нянечка и, чмокнув меня в лоб, оставила перед дверьми в столовую. Вздохнув, я вошла внутрь.

За нашим столиком до сих пор слышались голоса друзей.

«Они ещё не ушли, или я пролазила не так уж и долго?»

— Как же было скучно без тебя! — говорила Маринка.

— Почему? — недоумевал Вовчик. — Разве эти чуваки тебя не развлекали?

— Ага, как же. С ними скучно! Что не предлагаю им, а они всё: «У нас дела!»

— Да? Что же это за дела такие, а? — лукаво спросил Вовчик. — О, Фимка! Где была?

— По делам ходила, — хмыкнула я, улыбнувшись.

— Да врёт она всё! — отрезал Макс. Я хотела разозлиться, но потом поняла, что это ответ не на мои слова, а на Маринины. — Мы очень даже с радостью соглашались на все её авантюры! Правда, Фим?

— Угу, — с умным видом кивнула я.

— Ой, да ладно! Как раз вчера я предлагала вам сходить в лесу погулять! А вы что ответили?

— Да, мне что-то тоже интересно стало, — со смешком отреагировал Максим.

— Один сказал: «Да ну, фу, что в этом лесу делать, холодно, бла-бла-бла!..»

— Я не говорил: «бла-бла-бла»!

— Неважно! А другая: «Отстань, я не в духе!»

— Когда это я такое говорила? — возмутилась я, хотя на губах играла улыбка.

— Докатились... Они ещё и склеротики к тому же! — рассмеялась Маринка.

Вовчик вообще уже давно где-то под столом валялся от смеха. Мы с Максом тоже в голос заржали.

«Вот придурочные... Люблю их».