ГЛАВА VI

Шань Сюай уже тошнило от общества князей и княгинь.

Демоны сидели за низкими столами, поставленными в два ряда, лицом друг другу. Они, неторопливо попивая вино из нефритовых чарок, тихо переговаривались и бросали друг на друга косые взгляды. Их трапеза напоминала обычное пиршество, если бы атмосфера не трещала от напряжения, а каждый из присутствующих не был бы готов вцепиться другому в глотку, лишь бы вырвать для себя кусок добычи поувесистее и повкуснее.

В каждой широкой улыбке и хвалебных речах, Шань Сюай видел лишь фальшь, ненависть и зависть.

Этот пир был церемонией, придуманной господином, на которую приходили князья и княгини, приветствуя возвращение наместника. Хотя ни демоны, ни сам Шань Сюай не понимал, к чему она была. Ведь всем было предельно ясно, что юноша занимал место наместника незаслуженно, что был недостаточно силен, а значит, ни о каком настоящем уважении не могло идти и речи.

— Позвольте этой слуге подлить еще вина великому наместнику, — тихо прошелестела девушка в маске, и Шань Сюай махнул рукой, не мешая ей делать свою работу.

Он в очередной раз обвел взглядом зал и в очередной раз остановился на Цзи Сюйсян. Если кто-то и вызывал в демонах искреннее уважение, помимо Черного лиса, то это была княгиня Цзи. Как бы не были они мелочны, завистливы и коварны, ни одни из присутствующих в зале не позволял себе ни единого недоброго слова или неправильного взгляда в сторону демоницы. Говорили, что по силе она лишь немногим уступает лису. Никто не знал, правда это или нет, но подобный слух невольно заставлял демонов считаться с Цзи Сюйсян.

— Заклинатели – тупые свиньи!

Громкий возглас одного из демонов привлек внимание Шань Сюая, и его золотые глаза обратились к говорившему князю.

— Они, блять, настолько слабые, что даже самый низший демон может убить их. И меня бесит, что мы прячемся, как крысы и ждем!

Мужчина вскочил и обвел взглядом зал. Шань Сюай видел, что многие демоны согласны с его высказыванием, но поддерживать не спешили. В первую очередь, они просчитывали свою выгоду от поддержки чьего-то мнения, а благоволение этому демону не обещало ничего, кроме неприятностей. Все это понимали, и потому лишь прятали выражения лица за широкими рукавами верхних платьев, поднося ко рту вино.

Перепивший демон с раскрасневшимися щеками и сверкающими от бурлящих в нем эмоций глазами повернулся к Шань Сюай и ухмыльнулся. Князь выпятил грудь колесом и вскинул подбородок, смеряя его презрительным взглядом.

— Ответьте мне, великий наместник! Какого хуя мы сидим тут, распивая чаи, когда можем прогнуть под себя весь мир?!

Это начинало становиться интересным.

Демоны, которые до этого лениво переговаривались и мечтали поскорее уйти с приема, скрывая любопытство, стали посматривать на наместника, ожидая его реакцию. Его несильно уважали, но и злить не спешили. Во-первых, это было чревато тем, что они могли навлечь на себя гнев Черного лиса, а во-вторых... Во-вторых, если наместник был зол, ему срывало голову напрочь. И это знали все – прочувствовали на своей шкуре, когда разозливший Шань Сюая князь в тот же день был лишен титула и выпорот так, что до сих пор не может нормально ходить и теперь побирается где-то на окраинах Юэцзея. Разумеется, случай был исключительный, но все же учитывался как прецедент, который вполне может повториться в будущем.

Поэтому демоны, словно зрители в первых рядах театра, стали готовится к развитию преинтереснейшего представления, прикидывая, чем же все это закончится.

— С чего я должен отвечать перед вами, князь Хан? — ровным голосом спросил Шань Сюай. — Разве вы вошли в павильон не как гость? Разве не должны вы выказывать мне уважение как хозяину дома и своему наместнику?

Хан Яньлинь бросил взгляд княгиню Цзи, что с отсутствующим видом поцеживала вино из пиалы.

— Десяток наших детей было отловлено заклинателями и брошено в «ямы»! Недавно мы нашли, где находится одна из них. Мы не можем бездействовать! Мы должны стереть этих недоносков и их ямы в порошок! — не отступал демон.

— Этот наместник лишь вершит волю Черного Лиса. Коли господину будет угодно стереть ямы в порошок, Шань Сюай немедленно прикажет псам отправиться туда.

— Цзи Сюйсян слышала, что великому наместнику был пожалован нефритовый жетон, с которым он может беспрепятственно повелевать псами, — произнесла демоница, отрываясь от вина и медленно переводя взгляд на Шань Сюая. — Наш господин слишком занят, чтобы беспокоиться о мелких разборках с кучкой заклинателей. Задача наместника же облегчить жизнь своему господину. Полагаю, король будет счастлив узнать, что одной проблемой для него стало меньше.

«Ямы» были вечной болью всех демонов. Заклинатели вели охоту на демонов, но редко были настолько милосердны, чтобы убить своих жертв. Находя гнездо, они убивали мать, а всех детей отправляли в «ямы». «Ямы» представляли собой место, где дети демонов сражались друг с другом насмерть на потеху заклинателей в отчаянной попытке выжить.

«Ямы» были одним из самых любимых мест для развлечения великих школ. Там они в полной мере проявляли свою гнилую натуру, сбрасывая маску святых. Без всякого подобия сочувствия они делали ставки на своих любимчиков и наблюдали за тем, как демоны перегрызают друг другу глотки.

Попасть в «яму» было хуже смерти. Поэтому, когда Черный Лис провозгласил себя королем демонов и уничтожил одну из самых крупных «ям», демоны ликовали. Многие надеялись, что новый король уничтожит все эти гнилые места до единого, но остались разочарованными после того, как этого не последовало. Еще ни одно собрание князей и княгинь не проходило без предложения уничтожить «яму».

Шань Сюай на мгновение прикрыл глаза, давя раздражение. Иногда ему казалось, что перед каждым приемом в его дворце демоны собирались и репетировали сценарий - кто за кем должен был произнести свои реплики, чтобы завести Шань Сюая в ловушку или выбесить его так, что он наговорит лишнего. И всегда главным героем этой хитрой постановки была Цзи Сюйсян.

— С ваших слов кажется, что княгиня Цзи лучше Шань Сюая знает, как быть наместником?

Женщина поджала губы. Ее глаза сверкнули. Не бойся она кары от Черного Лиса, то едва вопрос слетел с губ Шань Сюая, она бы, не задумываясь, ответила: «да».

— У Великого Черного Лиса есть свои планы, в которые ни один из вас не смеет быть посвящен. Этот наместник не может разрушать их бездумными действиями, поддавшись жалким манипуляциям князей и княгинь.

После этих слов в зале на некоторое время повисла тишина. Шань Сюай обвел взглядом ненавистных ему демонов. Была ли на сегодня встреча исчерпана, или они выкинут ему еще что-то?

Цзи Сюйсян со стуком опустила пиалу на стол и, церемонно сложив перед собой руки, поклонилась наместнику, пряча ненависть в глубине глаз.

— Недавно я узнала о местоположении одной из «ям». По слухам в ней держат Цзи Лина. Княгиня Цзи просит великого наместника поговорить с Великим Черным Лисом.

Шань Сюай редко испытывал к другим демонам какие-либо эмоции, кроме неприязни или безразличия. И глядя на гордую княгиню, которая с большим с трудом заставила себя склонить перед презираемым ею наместником, он не испытывал ничего.

Ему была известна эта история. Сын княгини во время своего бесчинствования в людском королевстве был пойман заклинателями. Он был еще подростком, а потому его забрали в «яму». Едва узнав об этом, княгиня пришла в бешенстве и стала подбивать остальных демонов на то, чтобы напасть на великую школу, поймавшую его сына. Черный лис запретил этот поход, но видимо, княгиня не успокоилась и стала тайно заниматься поисками своего сына.

Ее можно было понять, но Шань Сюай не допускал даже мысли о том, чтобы ослушаться господина. А господин четко сказал ему, что пока они не должны привлекать к себе внимание.

— Помнится, княгиня Цзи уже обращалась к наместнику с подобной просьбой, — проговорил бесстрастно Шань Сюай. — И ответ наместника будет прежним.

Женщина замерла на мгновение, а затем резко встала. Стол от ее движения опрокинулся, пиала со звоном упала на пол, расплескав вино. Гордо вскинув подбородок, она одарила Шань Сюая злым взглядом и, развернувшись, покинула зал, не попрощавшись.

Шань Сюай проводил ее безразличным взглядом.

Испытывал ли он сочувствие к женщине, которая отчаянно пыталась спасти своего ребенка? Нет. Он был не настолько милосерден, чтобы испытывать сострадание к тем, кто только и думал о том, как его убить.

— С этого момента княгине Цзи запрещено входить в Нефритовый дворец до того момента, как она не понесет наказание. Она должна простоять на коленях перед дворцом два дня, обдумывая свое неуважительное отношение. Лишь после этого она вновь сможет войти, — объявил он.

Гвардеец в маске волка, что дежурил у входа, кивнул. Демоны переглянулись. Многие из них поддерживали Цзи Сюйсян, а потому могли бы высказаться в ее защиту. Но, с другой стороны, сделав это, они могли навлечь на себя гнев наместника.

Шань Сюай обвел взглядом присутствующих, но в итоге никто так и не решился произнести ни слова. Даже Хан Яньлинь, который кричал громче всех, в итоге смиренно опустил глаза в чашу. Инцидент можно было считать исчерпанным, вот только Шань Сюай знал, что забот у него прибавилось. Княгиня Цзи – не та, кто просто отпустит эту ситуацию. Удара в спину можно было теперь ждать в любой момент.