ГЛАВА IV (3)

В такие моменты порочная часть демона искушающее нашептывала ему: «Только попробуй... Прикоснись к коже господина губами, проведи ладонью по его груди, пропусти волосы сквозь пальцы. Дай ему почувствовать свою страсть. Если он оттолкнет, ты будешь и дальше скрывать свои чувства, но если он ответит... Если ответит...».

Юноша нервно провел языком по вмиг пересохшим губам, остро ощущая в горле нехватку влаги. Господин мог не просто оттолкнуть его. Шань Сюай не опасался простого отказа, но он мог разочароваться в нем, возненавидеть его. И этого юноша не смог бы вынести. Легче давить в себе порочные желания, легче скрывать то, чего так отчаянно желало его сердце, чем столкнуться с ненавистью господина.

— Ты ведь устал? — бархатистым голосом произнес лис.

Шань Сюай подскочил с сидения и попятился, едва не упав с края, когда господин зашел в купальню. Золото в его глазах стало темнее, пока он наблюдал, как вода мягко обступает нижнее одеяние лиса, облепляя его тело. Он облизнулся и снова сглотнул, жадно следя за тем, как сквозь белоснежную ткань, ставшей полупрозрачной от воды, проступает поджарое худощавое тело с упругими мышцами.

О святые небожители...

Будучи совершенно потрясенным всем происходящим, юноша молча наблюдал, как лис усаживается на его сидение и приглашающе разводит колени.

— Ты можешь откинуться на меня и закрыть глаза. Так я спокойно закончу твое купание, а ты сможешь уснуть, если очень устал.

В это мгновение Шань Сюай не желал ничего, кроме того, чтобы разверзлись небеса, и молния пронзила его, мгновенно превращая в прах. Он едва ли мог выдержать простые прикосновения к своему телу. Как он переживет, если окажется сидящим меж коленей лиса?

— Г-господин... — попытался спасти себя юноша.

— Сю-эр.

Черный лис начинал терять терпение. Шань Сюай должен был подчиниться ему, либо столкнуться с его гневом. Юноша в очередной раз прикрыл лицо руками, давя желание разрыдаться от безысходности. Тяжело вздохнув, он поджал губы и мужественно шагнул в распахнутые объятья.

Шань Сюай сел на краешек сидения меж разведенных бедер господина, запрещая себе думать о том, в какой позе они сейчас находились. Все мышцы его тела были напряжены до предела. В этом отчаянном положении он мог лишь вознести хвалу за то, что лис оставил на себе хотя бы нижнее одеяние. Юноша не смог бы вынести ощущение от прикосновения обнаженной кожи бедер господина к своим.

— Снова так напряжен. Тебе неприятно находится рядом со мной? — тихо спросил демонический король.

— Господин, просто закончим быстрее... — взмолился Шань Сюай.

Лис чуть отклонился назад, хватая с края купальни мыльную ткань, а затем положил ладонь прямо напротив бешено колотящегося сердца юноши и надавил, вынуждая его отклониться назад и приникнуть к своей груди.

— Расслабься, — мурлыкнул он, ему прямо на ухо.

Шань Сюай зажмурился, вопрошая небеса, чем же он так прогневал их, за что они посылают ему такую кару. Его мышцы едва не сводило судорогой от напряжения, как здесь можно было расслабиться?

Но вопреки собственным мыслям, юноша вдруг почувствовал, как его мягко окутывает духовная энергия господина, принося с собой покой и умиротворение. Его тело тут же стало безвольным и тяжелым, и он с облегчением откинул голову на плечо лиса, мягко выдыхая. Запах жасмина больше не будоражил, поднимая из темных глубин порочное желание, но давал ощущение безопасности. На губах юноши появилась нежная улыбка, и он прикрыл глаза, чувствуя, как его сознание проваливается в дрему.

Сквозь сон он ощущал, как господин нежно водит мыльной тканью по его телу, скользя по плечам, ключицам, груди, животу...

Руки были неприподъемными и деревянными, но даже сквозь дрему Шань Сюай смог перехватить ладонь господина у своего паха.

— Нет... Не трогайте там, — с трудом выдохнул он, и сон окончательно опутал его своими объятьями.

В этом сладком сне лис провел носом по его виску и, оставив мягкий поцелуй на щеке, прошептал: «Даже во сне не позволяешь к себе прикасаться. Шань Сюай – ты моя погибель».