Глава 36 - Рождество в изоляторе(часть 2)

Приёмное отделение выглядело по-праздничному уютненько: хрустальные шары, освещавшие больницу, окрасились в красный и золотой цвет и превратились в огромные сияющие рождественские игрушки; во всех углах искрились ёлки, усыпанные волшебным снегом, обвешанные сосульками, и каждая была увенчана золотой звездой. Сегодня тут было не так людно, как в прошлый раз, хотя на полпути к дверям меня оттолкнула в сторону волшебница с японской чашкой в левой ноздре.

- Семейный спор, а? - усмехнулась блондинка за столом. - Сегодня вы у меня третья. «Недуги от заклятий», пятый этаж.

Мистер Уизли сидел в постели с подносом на коленях и доедал индейку. На лице у него было слегка виноватое выражение.

- Ну как ты, Артур, нормально? - спросила миссис Уизли после того, как мы поздоровались с ним и вручили подарки.

- Нормально, даже отлично, - сказал мистер Уизли как-то чересчур бодро. - Ты... э-э... не виделась с целителем Сметвиком?

- Нет. А что? - вдруг насторожилась миссис Уизли.

- Ничего, ничего, - помотал головой он и стал разворачивать подарки. - Ну как вы? Хорошо провели день? А вам что подарили? Ох, Гарри, это просто чудо! - Он развернул подарок - электрический шнур и набор отверток.

Миссис Уизли была явно не вполне удовлетворена ответом мужа. Когда он наклонился, чтобы пожать Гарри руку, она взглянула на повязку под его ночной рубашкой.

- Артур, - отрывисто сказала она, и это было похоже на хлопок защёлкнувшейся мышеловки, - тебе сменили повязку на день раньше? Мне сказали, что до завтра это не понадобится.

- Ну... только не расстраивайся, Молли, у Августа Сепсиса идея... он целитель-стажер, знаешь? Приятнейший парень и очень интересуется... ну... дополнительной медициной... в смысле старыми магловскими средствами... Это называется «швы», Молли, они очень хорошо заживляют раны у маглов.

Миссис Уизли издала угрожающий звук, нечто среднее между визгом и рычанием. Люпин отошёл от кровати к оборотню, который тоскливо смотрел на толпу, окружавшую Уизли, - самого его никто не навещал. Билл пробормотал, что не прочь выпить чаю. Фред и Джордж вскочили, улыбаясь, и сказали, что проводят его.

- Не хочешь ли ты сказать, - заговорила миссис Уизли, с каждым словом повышая голос и не обращая внимания на то, что её спутники начинают разбегаться, - что балуешься магловскими лекарствами?

- Молли, дорогая, это не баловство, - умоляющим голосом произнёс мистер Уизли, - это просто... просто мы с Августом решили попробовать... но, к сожалению, при такого рода ранах... этот метод не так хорошо действует, как мы надеялись...

- То есть?

- Видишь ли...

Я почувствовала близость назревающего скандала четы Уизли.

- Я пожалуй, пойду выпью чайка, - сказала я и мигом выскочила из палаты.

Также поступили Гарри, Гермиона, Рон и Джинни.

- Папа в своём репертуаре, - качая головой, сказала Джинни. - Швы... Надо же...

- Ну, честно говоря, я тут недавно прочитала занимательную книгу. Если рана не магическая, они очень даже помогают, - вставила я словечко. - Но кажется, что-то в яде этой змеюки растворяет их. А кстати, где тут буфет?

- На шестом, - ответил Гарри.

Я припомнила указатель над столом привет-ведьмы:

- Ну да, точно! - воскликнула я щёлкнув пальцами.

Пройдя по коридору, мы сквозь двойные двери вышли на лестницу и зашагали вверх. Стены здесь тоже были увешаны портретами разных грозных дяденек и тётенек, которые кричали нам вслед всякие доселе неизвестные мне диагнозы и предлагали отвратительные способы лечения.

- Какой это этаж? - поинтересовался Рон.

- Кажется шестой, - прикинула я.

- Нет, это пятый, - возразил Гарри, - шестой следующий...

Но тут мы оказались на площадке и застыли в изумлении(кто в изумлении, а лично я, в ужасе). Перед нами были двойные двери, которые, согласно вывеске, вели в отделение "Недуги от заклятий". К окошку в дверях носом прижался голубоглазый мужчина с золотистыми кудрями, он широко и бессмысленно улыбался нам.

- Батюшки мои! - воскликнул Рон, уставившись на блондина.

- Иисусе! - выдала в свою очередь я.

- Мамочки! - воскликнула Гермиона,задохнувшись от удивления. - Профессор Локонс.

Надо заметить, что фамилия этого профессора очень символична с его волосами. Блондин распахнул дверь и направился к нам. На нём был изящный и длинный лиловый халатик.

- Здравствуйте, здравствуйте! - бодро начал Локонс. - Вы, я полагаю, ко мне за автографами?

- Надо же, ничуть не изменился, - шепнул Гарри Джинни, а та в свою очередь усмехнулась.

- Э-э... Спасибо, но сейчас нам автографы не нужны. - Я повернулась к Гарри и сделала большие глаза.

В ответ Гарри пожал плечами.

- Профессор, - начал я, - вам, наверное, не следует ходить по коридорам? Вам нужно бы вернуться в палату.

Улыбка Локонса слегка притухла.

- О, какая миленькая маленькая девочка! - профессор схватил меня за щёку и потрепал.

- Я вовсе не миленькая и не такая уж маленькая! - буркнула я, недовольно потирая щёку.

- Златопустик, проказник, куда ты опять удрал?

Добродушного вида целительница с мишурным веночком в волосах торопливо шла к нам по коридору и приветливо улыбалась.

- Ах, Златопустик, у тебя гости! Как мило - да ещё в Рождество. Бедный ягнёночек, вы знаете, его никто не навещает, не понимаю почему, ведь он такая милашка!

- Мы раздаём автографы, - сообщил ей Локонс с ослепительной улыбкой. - Они потребовали много, могу ли я отказать? Надеюсь, у нас хватит фотографий?

- Только послушайте его, - сказала целительница, взяв Златопуста под руку и растроганно улыбаясь ему, словно двухлетнему шаловливому малышу. - Несколько лет назад он был известным человеком, и вот опять полюбил давать автографы - мы очень надеемся, что это признак выздоровления, что к нему возвращается память.

Надо же, у меня с Локонсом есть кое-что общее! Может друзьяшками стать?

- Пожалуйста, пройдите сюда. Понимаете, он содержится в изоляторе, видимо, выскользнул, пока я разносила рождественские подарки. Обычно дверь заперта... Не потому, что он опасен! Но... - она понизила голос до шепота, - он немножко опасен для самого себя, бедненький... не помнит, кто он, уходит и не знает, как вернуться... Как мило, что вы пришли его навестить.

- Да мы... - Рон беспомощно показал на потолок, - вообще-то мы...

Но целительница выжидательно улыбалась нам, и растерянное бормотание Рона "хотели выпить чаю" повисло в пустоте. Мы уныло переглянулись и поплелись за Локонсом и целительницей по коридору.

- Только недолго, - шепнул Рон.

Целительница направила волшебную палочку на дверь палаты Януса Тики и произнесла:

- Алохомора.

Дверь распахнулась, и, крепко держа Златопуста под руку она ввела его в палату и усадила в кресло возле кровати.

- Здесь пациенты на длительном лечении, - тихо объяснила она нам. - Непоправимые повреждения от заклятий. Конечно, с помощью сильных лекарственных зелий и чар в удачных случаях мы добиваемся некоторого улучшения. Златопуст, кажется, понемногу приходит в себя, а у мистера Боуда налицо значительное улучшение: к нему возвращается дар речи, хотя пока что он разговаривает на языке, который нам не известен. Хорошо, мне надо еще раздать рождественские подарки, а вы пока поболтайте.

Я огляделась. По всем признакам палата была постоянным обиталищем её пациентов. Здесь около кроватей скопилось гораздо больше их личных вещей, чем в палате мистера Уизли; стена над изголовьем у Локонса была сплошь обклеена его фотографиями. Он ослепительно улыбался с каждой и приветственно махал посетителям. Многие из них он подписал самому себе, детскими печатными буквами. Как только целительница поместила его в кресло, Златопуст подтянул к себе новую пачку фотографий, схватил перо и со страшной скоростью стал их подписывать.

- Можете раскладывать их по конвертам, - посоветовал он Джинни, бросая ей на колени одну за другой подписанные фотографии. - Знаете, меня не забыли, нет, я получаю кучу писем от поклонников... Глэдис Гаджен пишет каждую неделю... Хотел бы знать почему... - Он замолк в легком недоумении, потом опять расцвел улыбкой и с новой энергией принялся за автографы. - Видимо, причиной моя прекрасная внешность...

Напротив лежал траурного вида, с землистым лицом волшебник и смотрел в потолок; он что-то бормотал себе под нос и как будто не замечал окружающего. Через одну кровать от него располагалась женщина; вся голова у нее обросла шерстью. В дальнем конце палаты две кровати были отгорожены цветастыми занавесками, чтобы больные и их посетители могли спокойно пообщаться.

- А это тебе, Агнес, - весело сказала целительница, вручая шерстистой женщине маленькую стопку рождественских подарков. - Видишь, тебя не забывают. И сын прислал сову - пишет, что навестит тебя вечером. Как приятно!

Агнес несколько раз гавкнула.

- А тебе, Бродерик, смотри, прислали цветок в горшке и красивый календарь с разными забавными гиппогрифами на каждый месяц. С ними будет веселее, правда?

Целительница подошла к бормотуну, поставила на тумбочку довольно уродливое растение с длинными качающимися щупальцами и волшебной палочкой прикрепила к стене календарь.

- О, миссис Долгопупс, вы уже уходите?

Я резко крутанула головой. Занавески в дальнем конце были раздвинуты и по проходу между кроватями шли двое посетителей: грозного вида старуха в длинном зелёном платье с изъеденной молью лисой и в остроконечной шляпе, украшенной чучелом ястреба, и позади неё, нога в ногу, шёл удрученный Невилл. Рон тоже оглянулся, услышав фамилию Долгопупс, и крикнул: "Невилл!". Невилл вздрогнул и съёжился, словно мимо просвистела пуля.

- Невилл, это мы! - Рон вскочил. - Ты видел? Локонс здесь! А ты кого навещал?

- Твои друзья, Невилл, дорогой? - любезно сказала его бабушка, направляясь к компании. У Невилла был такой вид, будто он предпочёл бы провалиться сквозь землю. Пухлое лицо его налилось багровой краской, и он старался ни на кого не смотреть. - Ах, да, - сказала бабушка, приглядевшись ко мне и Гарри. Она сунула свою морщинистую когтистую руку сначала Гарри, а затем мне, - да, да, конечно. Я знаю, кто вы, Невилл много о вас рассказывал.

Невилл не смотрел на нас, он потупился и ещё больше потемнел лицом.

- А вы, несомненно, Уизли, - продолжала старуха, царственно подавая руку сначала Рону, а затем Джинни. - Да, я знаю ваших родителей - не близко, конечно, - достойнейшие, достойнейшие люди. А ты, должно быть, Гермиона Грейнджер?

Гермиона была поражена, как мне показалось, тем, что старой даме известно её имя, но руку исправно подала.

- Да, Невилл про тебя рассказывал. Выручала его не раз, правда? Он хороший мальчик, - старуха кинула на внука сурово-оценивающий взгляд, - но, боюсь, не унаследовал отцовского таланта. Она кивнула в сторону дальних кроватей; при этом чучело ястреба у неё на голове угрожающе заколыхалось.

- Что? - изумился Рон. - Это твой папа там?

- Что это значит, Невилл? - строго сказала старая дама. - Ты не рассказал друзьям о родителях?

Невилл глубоко вздохнул.

- Тут нечего стыдиться, - сердито сказала миссис Долгопупс. - Ты должен гордиться ими, Невилл, гордиться! Не для того они пожертвовали душевным и физическим здоровьем, чтобы их стыдился единственный сын!

- Я вовсе не стыжусь, - пролепетал Невилл, по-прежнему не глядя ни на кого из нас.

Рон привстал на цыпочки, чтобы увидеть больных в том конце.

- Интересно же ты это демонстрируешь, - сказала старая дама. - Моего сына и его жену, - продолжала она, величественно повернувшись к нам, - пытками довели до безумия сторонники Вы-Знаете-Кого.

Джинни и Гермиона прижали ладони ко рту, Рон перестал тянуть шею в направлении родителей Невилла и пристыженно замер.

- Они были мракоборцами и очень уважаемыми людьми в волшебном сообществе, - продолжала старая дама. - Чрезвычайно одаренные, оба. Я... Да, Алиса? Что такое, дорогая?

К нам незаметно подошла мать Невилла в ночной рубашке. Совсем не та круглолицая счастливая женщина с фотографии первоначального Ордена Феникса, которую мне как-то показывал Гарри в доме Сириуса. Лицо у неё исхудало и состарилось, глаза на нём казались огромными, а волосы поседели, стали жидкими и тусклыми. Она как будто не хотела говорить, а может, вообще не могла и только делала какие-то робкие движения, протягивая что-то Невиллу.

- Опять? - с лёгкой усталостью в голосе сказала её свекровь. - Очень хорошо, дорогая, очень хорошо... Невилл, возьми, всё равно, что это.

Но Невилл уже протянул руку, и мать уронила в неё пустую обёртку от «Лучшей взрывающейся жевательной резинки Друбблс».

- Это прелесть, дорогая, - сказала бабушка Невилла наигранно весёлым голосом и погладила невестку по плечу.

Алиса засеменила к своей кровати, напевая без слов. Невилл с вызовом посмотрел на нас: давайте, мол, смейтесь, а я подумала, что за всю свою короткую жизнь не видела ничего менее смешного.

- Ну что ж, нам пора, - вздохнула миссис Долгопупс, натягивая длинные зелёные перчатки. - Рада была познакомиться с вами, молодые люди. Невилл, брось обёртку в урну, она тебе их столько надавала, что можно уже комнату обклеивать.

Но я заметила, как перед выходом Невилл незаметно сунул обёртку в карман. Дверь за ними закрылась.

- Я не знала, - сказала Гермиона, чуть не плача.

- И я, - хрипло отозвался Рон.

- Для меня это тоже новость, - грустно пробормотала я.

Мы смотрели на Гарри.

- Я знал, - сказал он угрюмо, - Дамблдор мне рассказал, но я пообещал, что буду молчать... За это Беллатрису Лестрейндж отправили в Азкабан - она пытала их заклятием Круциатус, пока они не сошли с ума.

- Беллатриса Лестрейндж? - с ужасом прошептала Гермиона. - Та, чья фотография у Кикимера в берлоге?

Наступило долгое молчание. Нарушил его сердитый голос Локонса:

- Слушайте, я зря, что ли, учился писать прописными буквами?!

- Тц, - цокнула я и закатила глаза.

Нет, друзьяшками нам не быть.

***

После всей этой больничной истории мы вернулись домой к Сириусу. Кикимера он всё же нашёл на чердаке. Несчастный эльф был весь в паутине и пыли. Собирал очередные реликвии для своей коллекции.

Был уже поздний вечер когда все разбрелись по своим комнатам, мне от чего-то совсем спать не хотелось. Я сидела на кухне и балансировала свою волшебную палочку на носу и думала, чтобы приготовить себе съестного, но на ум ничего не приходило. Возможно из-за того, что я не умею готовить(по крайней мере сейчас). Поэтому я продолжала бездельничать и тяжко вздыхать словно мне уже за сто. В конце концов я осознала, что хочу кофе. Я, продолжая балансировать палочку на носу, аккуратно попыталась выбраться из-за стола. Но так как я очень удачливый по жизни человек, я зацепилась за ножку стула и с грохотом свалилась на пол, при этом больно ударившись копчиком и слегка приложившись головой. Моя палочка закатилась под стол.

- Как же больно-то, блин! - я немного полежала на полу пока боль не поутихла, а затем приняла сидячее положение и потёрла свой ушибленный затылок. За копчик я не очень переживала.

На шумок, устроенный мной, прибежали Сириус и Молли.

- Катя! - миссис Уизли всплеснула руками и подбежала ко мне. - Как ты? Что случилось?

- Да я просто...

Я хотела сказать, что пыталась научится клоунским штучкам, если, в случае чего, ко мне не вернётся память и я завалю экзамены, чтобы меня хотя бы в бродячий цирк приняли, но у меня всё перед глазами вспыхнуло яркими искрами...

- Миссис Уизли, я вспомнила...