Глава 34 - Скорее возвращайся, память Кэйт!

Я со всевозрастающим интересом поглощала фолиант за фолиантом, получая всё больше и больше информации о магическом мире. Но я быстро утомилась. Не успело зайти солнце, а я уже спала, обнявшись с книгой. Снился мне очень странный сон. Странный, потому что он был не чёткий. Приглушённые голоса, непонятное бормотание. Смазанные картины. Тёмные тени, которые так и шныряют туда-сюда. Возможно, это мои воспоминания. Но, к сожалению, они в плохом качестве. Чёрт знает, когда будет в HD.

- Эй, ты чего тут делаешь? Эй. - Меня кто-то потряс за плечо. - Эй, проснись. Тебя могут поймать.

Я поморщилась и открыла глаза. Мир виделся расплывчатым. Понемногу зрение пришло в норму. В библиотеке было темно, кажется, глубокая ночь. Странно, но мне показалось, что кто-то звал меня и даже потряс за плечо. Я заозиралась по сторонам, но никого не увидела. Неужели приснилось? И тут неожиданно передо мной появилась голова парня. Всклоченные тёмные волосы, круглые очки. Я бы сказала цвет глаз, но, чёрт возьми, было темно! И плюс голова висела в воздухе! Вот так просто! Без какой-либо поддержки. Я открыла рот и хотела было закричать, но парень приложил указательный палец к губам. Его рука появилась не пойми откуда. Я так и обомлела.

- Тихо, тихо. Не кричи. Идём, я тебя выведу. Ты с какого факультета? - парень подал мне руку и помог подняться, а затем потащил к выходу.

- С Г-гриффиндора, кажется. - Дрогнувшим голосом ответила я.

- Хорошо, я тоже. Тебя как звать-то?

- К-катя? А тебя? - более менее осмелев, спросила я.

- Гарри, - ответил парень

Меня как молния ударила. Я замерла.

- Ты чего встала? Пошли, а не то и мне и тебе попадёт если сюда явится Филч или Снейп.

- Ты Гарри Поттер? - спросила я, совершенно не обратив внимания на его слова.

- Ну да, только не говори, что решила взять автограф.

- Стой, ты же живой, а где твоё остальное тело?

Тут Гарри скинул с себя какую-то накидку и появился весь.

- Это, - он указал на накидку, - мантия-невидимка.

- Круто! - восхитилась я и тут же неожиданно для самого парня обняла его. Наверное, скорее всего, он подумал, что я бросилась его душить. - Родственничек!

Гарри отчаянно пытался отодрать меня от себя.

- Ты свихнулась?! Отпусти меня!

- Но это же я! Катя. Катя Д'арк!

Гарри перестал пытаться меня отодрать от себя.

- Катя? Ты вернулась! И как же я тебя сразу не узнал? Всего четыре дня прошло, а уже кузину родную не признаю. - Гарри отстранил меня от себя и стал внимательно рассматривать.

- Ты же в очках и этим всё сказано. - Я ухмыльнулась.

Наконец судьба мне подослала кого-то знакомого, даже лучше - родственника! А то профессора да парни-буки.

- Слушай, ты как нормально? Что с тобой произошло?

- Я потеряла память в результате падения с большой высоты. Ума не приложу как такое случилось.

- Стой, что?! Ты потеряла память? То есть, ты ничегошеньки не помнишь?

- Ничегошеньки, - кивнула я. - Про тебя мне Дамблдор рассказал. Ну, теперь я более менее, что-то знаю о магическом мире. Удачно забрела в библиотеку. - Я кивнула на высокую стопку толстенных фолиантов.

- А память к тебе вернётся? - обеспокоенно спросил Поттер.

- Я надеюсь, - нахмурилась я. - Профессор Снейп даёт мне какую-то дрянь, которая поможет вернуть мне память. Если честно, на вкус это сок амброзии. Наверняка её экстракт добавил. - Я поморщилась от воспоминаний о вкусе.

- Так, ладно, идём отсюда. Мы итак забыли об осторожности и разболтались. Давай под мантию.

Гарри накинул на нас мантию-невидимку и мы медленно отправились в путь. Я попросила его отвести меня обратно в лазарет. Амбридж сказала, что я только завтра смогу увидеться со всеми. То бишь, меня ещё не выписали. Гарри оставил меня у дверей в лазарет и ушёл. Я забыла у него спросить, что он забыл в библиотеке. Ладно, завтра всё равно увидимся. Я тихо прошла в свою палату и улеглась досыпать.

***

- Так, Д'арк, подъём! До завтрака менее двадцати минут. Хоть вы и потеряли память, вы всё равно будете посещать уроки. Ваша палочка. Благодарите Мерлина и нашего лесничего Хагрида за то, что он оказался на том месте, где вы, предположительно, упали. Давайте-давайте, подъём, Д'арк! Я вам не дам совсем облениться! - МакГонагалл. Не надо было ей грубить. Какая же я недальновидная дура.

Мозг: "С этим суждением я согласен. Но МакГонагалл в чём-то права".

"Затухни! Тебя ещё не хватало!"

Моя физиономия приобрела недовольный вид, я потянулась и села на постели, хотя это, скорее всего, койка. Через перину чувствовались пружины. Скажу так, моей спине было не сладко в эту ночь.

- Быстро собирайтесь и идите на завтрак. Вот ваше расписание и ваша форма. - МакГонагалл исчезла так же быстро как и появилась.

Я косо глянула на форму, которую мне предоставили: блузка с короткими рукавами и галстуком в красно-золотую полосочку, чёрная кофта с эмблемой льва, юбка, серые носки и чёрные туфли на небольшом каблуке. Юбка, неожиданно для меня, вызвала отвращение. Кажется, я их не люблю. В пенёк форму, я одену то, что мне удобно - джинсы, толстовку и кеды. На тумбочке я увидела красивую палочку. Кажется, Минерва сказала, что она моя. Я взяла палочку и сунула за пояс джинсов, расписание я сунула в карман. Профессор МакГонагалл говорила что-то про завтрак.

- "Кто бы меня проводил ещё". - Я печально вздохнула и пошла в к выходу из лазарета.

Судьба вновь откликнулась на мой зов. За дверью меня ждали двое - парень с платиновыми волосами и аристократическими чертами лица, кажется, его портрет я видела у парня-буки и девушка с русыми волосами подстриженными под каре. Её лицо было похоже на мордочку какой-то породы маленьких собачек. Я оглянулась, но никто больше не спешил выйти из лазарета.

- Э, вы меня ждёте? - спросила я и посмотрела сначала на парня, а затем на девушку.

- Конечно, тебя, подружка! - воскликнула девушка и хихикнула. - Я Пэнси Паркинсон, твоя лучшая подруга, рада, что ты снова в строю.

- Драко Малфой, - сказал парень не без самодовольства и протянул руку.

Я пожала её.

- И с такого же рукопожатия началась наша дружба на третьем курсе. - Парень ухмыльнулся. - Ладно, идём. Ты наверняка очень проголодалась.

По дороге в Большой зал Пэнси только и делала что болтала, то о всякой модной одежде, то резко переключалась на обсуждение парней, то рассказывала какие-то сплетни, чем изрядно меня утомила. Неужели я могла зависти ТАКУЮ подругу. Да нет, уму непостижимо, неурядица какая-то. Мы вошли в Большой зал и тут же привлекли внимание большинства. В основном смотрели на меня. Я спросила у Драко шёпотом:

- Чего это они?

- Популярность, - хмыкнул Малфой в ответ.

Популярность?

Мы сели, как я поняла, за стол Слизерина. На удивление все радушно меня поприветствовали. Наверное, я очень тесно общаюсь со слизеринцами, как и говорила Амбридж.

- Сегодня первый матч сезона по квиддичу: Слизерин - Гриффиндор. - Сказал Малфой.

- Квиддичу? - переспросила я.

- Да, - кивнул он. - Посмотришь сегодня игру, возможно, поймёшь принцип. Если нет, объясню на досуге, когда время будет. Ешь давай.

После завтрака все направились в вестибюль, а оттуда по каменным ступеням на морозный луг. Да, плохо у меня с определением погоды. Сейчас осень. Замерзшая трава похрустывала под ногами, пока мы спускались к стадиону. Безветрие, небо затянуто жемчужно-серой мутью. Малфой оставил меня с Пэнси, а сам исчез в толпе.

- Он ловец команды Слизерин. - Шепнула мне Паркинсон и влюблённо вздохнула.

Мы с Пэнси нашли неплохие места на трибунах и сели.

- Капитаны, пожмите руки, - приказала судья, я так думаю.

Свисток судьи. Мячи выпущены, и четырнадцать игроков(насчитала я) взвились в воздух. Я увидела Гарри, он что-то высматривал. В точности то же проделывал Малфой на другой стороне поля.

- С мячом Джонсон, Джонсон овладела квоффлом. Какой игрок эта девушка, я годами это твержу, а она не хочет со мной встречаться...

- ДЖОРДАН! - крикнула профессор Макгонагалл.

- Биографический факт, профессор, для оживления репортажа... Она уходит от Уоррингтона, обводит Монтегю, она... ох... её настигает бладжер от Крэбба, Монтегю перехватывает квоффл, Монтегю устремляется к кольцам соперников... Отличный бладжер Джорджа Уизли, точно в голову Монтегю, Монтегю выпускает квоффл, мяч у Кэти Белл... гриффиндорка Кэти Белл продвигается с мячом, пас назад Алисии Спиннет...

Комментарии человека, которого назвали Джорданом, разносились над стадионом.

- Спиннет обходит Уоррингтона, уклоняется от бладжера - ещё бы чуть-чуть, Спиннет... Зрители в восторге, вы только послушайте, что они поют?

Рональд Уизли - наш король,

Рональд Уизли - наш герой,

Перед кольцами дырой

Так всегда и стой!

Квоффл Рон поймать не может,

Победить он нам поможет,

На помойке он родился,

Слизерину пригодился.

- ...Алисия возвращает квоффл Анджелине! - закричал Джордан. - Анджелина... перед ней один только голкипер... БРОСОК... а-а-а! Голкипер слизеринцев взял мяч; он бросил его Уоррингтону, и тот помчался зигзагом между Алисией и Кэти.

Неожиданно рядом со мной на свободное место плюхнулась чем-то недовольная девушка с копной каштановых волос.

- Надо поговорить, - произнесла она.

Я посмотрела по сторонам.

- Ты это мне?

Девушка ничего не говоря схватила меня за руку и потащила с трибун.

- Эй! - воскликнула я, но девушка, кажется, даже не обратила внимания, она рьяно тащила меня ото всех.

Когда мы оказались одни за стадионом, девушка выпустила мою руку и сказала:

- Какого Мерлина ты творишь!

- Что я сделала? - я удивлённо посмотрела на девушку.

- Водишься со слизеринцами, вот что!

- Но ведь там мой лучший друг и подруга. И вообще, какая тебе, чёрт побери, разница?!

- Мне? Мне какая разница?! - казалось девушка сейчас задохнётся от возмущения. - Мне такая разница, не знаю кто тебе сказал такую чушь про то, что у тебя лучший друг и подруга слизеринцы, но они тебе солгали и очень сильно. Я твоя лучшая подруга.

- Мне об этом сказала профессор Амбридж, а зачем, скажи мне на милость, профессору лгать мне? И к тому же я даже твоего имени не знаю, а ты мне тут говоришь, что моя подруга. Ты же с Гриффиндора, а профессор Амбридж сказала, что я, практически, ни с кем не общаюсь со своего факультета, потому что приверженица чистой крови.

- Да, хорошо тебе в голову вбили эту чушь. Гермиона Грейнджер, - девушка протянула мне руку. - Я советую не верить Амбридж, она не та кем кажется.

- Катя Д'арк, - я протянула девушке руку в ответ.

- Я знаю, кто ты. Как никак подруги и однокурсницы. - Гермиона улыбнулась. - Слушай, вот держи. - Девушка протянула мне достаточно крупную монету. - До встречи!

Прежде чем я успела понять что к чему Гермиона исчезла на трибунах стадиона. Ну и на черта мне эта монетка?

***

Пришел декабрь со снегопадами и целой лавиной домашних заданий для пятикурсников. Для меня в несколько раз всё было сложнее. Память потихоньку возвращалась, но я много ещё не помнила. Общение с Малфоем и Паркинсон я прекратила, окончательно убедившись в том, что мы друзьями ну никак не могли быть. Гарри, Гермиона и Рон всячески мне пытались помочь вспомнить. Напоминали разные моменты из наших приключений. Они сказали, что я участвовала в каком-то Турнире Трёх Волшебников и победила. Я была удивлена. Мне рассказывали, что я знала очень много разных заклинаний и чудесно с ними справлялась. Гермиона всё-таки удосужилась объяснить назначение монетки. Она сообщает о собрании ОД - отряда Дамблдора. Амбридж действительно оказалась не такой, как при первой нашей встречи. Хочется чтобы память скорее вернулась, а то я слишком много плохих оценок наполучала, особенно по зельеварению и трансфигурации, заклинаниям и истории магии. Гермиона неоднократно помогала мне с уроками. В общем, из гордости школы я превратилась в не-гордость. Замечательно! Сегодня собрание ОД. Если честно, я очень рада, потому что с заклинаниями у меня действительно беда, в особенности с защитными, я полный профан. Сначала Гарри учил меня как правильно палочку держать, как ей правильно взмахивать. У-у-у, такая головная боль! И вспоминать не хочется. Я заново выучила всех учителей и своих однокурсников, немного поучила слизеринцев, когтевранцев и пуффендуйцев.

- Сегодня будем работать парами, - сказал Гарри. - Для начала десять минут - Чары помех. Потом разложим подушки и - Оглушающее заклятие. Разделились.

Гарри, как всегда, стал против Невилла. Комнату огласили резкие выкрики «Импедимента». Один застынет на минуту, другой в это время вертит головой, смотрит, как идут дела у остальных пар. Потом первый приходит в себя, и теперь его очередь наводить чары. Мне сказал Гарри, что Невилл усовершенствовался до неузнаваемости. У него тоже были такие же проблемы как у меня. Я имела ввиду не с памятью. После того как он трижды заморозил Гарри, тот, по обыкновению, передал его Рону и Гермионе, а сам пошел смотреть, что получается у других. Когда он поравнялся с Чжоу, она радостно улыбнулась ему. Поупражнявшись десять минут в Чарах помех, мы разложили по полу подушки и занялись Оглушением. Пространства было слишком мало, чтобы всем заниматься одновременно; половина группы наблюдала за другой, а потом мы менялись. Гарри смотрел на нашу работу, и его буквально распирало от гордости. Правда, Невилл оглушил вместо Дина, в которого целился, его соседку Падму Патил, но промах был гораздо меньше обычного, и все остальные тоже действовали успешнее, чем прежде. Через час Гарри скомандовал: «Стоп». - У вас уже очень хорошо получается, - сказал он, обводя нас довольным взглядом. - Когда вернёмся с каникул, попробуем что-нибудь покрепче, может, даже Патронуса. В ответ - взволнованный гомон. Мы стали расходиться, как всегда, по двое, по трое. Прощаясь, желали Гарри счастливого Рождества. Веселый, он собирал вместе с Роном, мной и Гермионой подушки и аккуратно складывал. Я, Рон и Гермиона ушли, а он остался, потому что задержалась Чжоу. Во голубки, а!

Получасом позже Гарри вернулся в гостиную, я, Рон и Гермиона поджидали его на лучших местах перед камином; почти все уже разошлись по спальням. Гермиона писала длиннющее письмо; исписана была половина свитка, конец которого свешивался со стола. Рон валялся на коврике и домучивал сочинение по трансфигурации. Я же своё домучила.

- Ты чего там застрял? - спросил Рон, когда Гарри уселся между мной и Гермионой. Гарри не ответил.

- Ты нездоров? - обеспокоенно спросила я.

Гарри неопределенно пожал плечами.

- В чем дело? - сказал Рон и приподнялся на локте, чтобы лучше его видеть. - Что случилось?

- Это Чжоу? - деловито спросила я. - Она зацепила тебя после урока?

Рон засмеялся было и сразу осекся под взглядом Гермионы.

- Так... э-э... что ей надо? - спросил он с напускным равнодушием.

- Она... - вдруг осипнув, начал Гарри, потом откашлялся и начал снова. - Она...

- Целовались? - все так же деловито спросила я.

Рон сел так порывисто, что чернильница покатилась по коврику. Не обратив на неё внимания, он алчно вперился в Гарри.

- Ну?

Гарри перевел взгляд с его насмешливо-любопытного лица на сосредоточенную Гермиону и кивнул.

- ХА!

Рон ликующе вскинул кулак и разразился громовым хохотом, заставившим вздрогнуть двух робких второкурсников у окна. Глядя, как Рон катается по ковру, Гарри невольно расплылся в улыбке.

- Ну? - выговорил наконец Рон. - Как это было?

Гарри немного задумался и ответил:

- Мокро.

Рон отреагировал непонятным звуком, который мог означать и торжество, и отвращение.

- Потому что она плакала, - серьёзно объяснил Гарри.

- Ну? - Улыбка Рона притухла. - Ты так плохо целуешься?

- Не знаю. Может быть.

- Да нет, конечно, - рассеянно сказала Гермиона, не отрываясь от письма.

- А ты-то почём знаешь? - с некоторой настороженностью спросил Рон.

- Потому что Чжоу теперь всё время плачет, - рассеянно сказала Гермиона, - и за едой, и в туалете, повсюду.

- Надо думать, поцелуи её немного развеселят, - ухмыльнулся Рон.

- Рон, - назидательно сказала Гермиона, погрузив перо в чернильницу. - Ты самое бесчувственное животное, с каким я имела несчастье познакомиться.

- Это что же такое? - вознегодовал Рон. - Кем надо быть, чтобы плакать, когда тебя целуют?

- Да, - сказал Гарри с легким отчаянием в голосе. - Почему так?

Гермиона посмотрела на друзей чуть ли не с жалостью.

- Вам непонятно, что сейчас переживает Чжоу?

- Нет, - ответила я, Гарри и Рон хором.

- Кэйт, а ты-то куда?

Я пожала плечами.

Гермиона вздохнула и отложила перо.

- Ну, очевидно, что она глубоко опечалена смертью Седрика. Кроме того, я думаю, она растеряна, потому что ей нравился Седрик, а теперь нравится Гарри, и она не может решить, кто ей нравится больше. Кроме того, она испытывает чувство вины - ей кажется, что, целуясь с Гарри, она оскорбляет память о Седрике, и её беспокоит, что будут говорить о ней, если она начнет встречаться с Гарри. Вдобавок она, вероятно, не может разобраться в своих чувствах к Гарри: ведь это он был с Седриком, когда Седрик погиб. Так что всё это очень запутано и болезненно. Да, и она боится, что её выведут из когтевранской команды по квиддичу, потому что стала плохо летать. Речь была встречена ошеломленным молчанием. Затем Рон сказал:

- Один человек не может столько всего чувствовать сразу - он разорвётся.

- Если у тебя эмоциональный диапазон, как у чайной ложки, это не значит, что у нас такой же, - сварливо произнесла Гермиона и взялась за перо.

- Она сама начала, - сказал Гарри. - Я бы не... вроде подошла ко мне, а потом смотрю, чуть ли не всего слезами залила... Я не знал, что делать.

- Не вини себя, сынок, - сказал Рон.

Гермиона оторвалась от письма:

- Ты должен был отнестись к ней чутко. Надеюсь, так и было?

- Ну, я вроде... похлопал её по спине.

Ещё бы чуть-чуть, и Гермиона, кажется, возвела бы глаза к небу.

- Могло быть и хуже, - сказала она.

- Ты намерен с ней встречаться? - тут же спросила я.

- Придется, наверное. У нас же собрания ОД, правда?

- Ты знаешь, о чём я, - в сердцах сказала я.

Гарри ничего не ответил.

- Ну что ж, - сухо сказала Гермиона, с головой уйдя в свое письмо, - у тебя будет масса возможностей пригласить её.

- А если он не хочет её приглашать? - сказал Рон, наблюдавший за Гарри с несвойственной ему пристальностью.

- Не говори глупостей. Она давным-давно ему нравится.

Гарри промолчал.

- А кому ты вообще пишешь этот роман? - спросил Рон у Гермионы, пытаясь прочесть ту часть пергамента, которая свесилась уже на пол. Гермиона отдернула её.

- Виктору.

- Краму?

- А сколько ещё у нас Викторов?

Рон ничего не сказал, но вид у него был недовольный. Двадцать минут мы провели в молчании: Рон дописывал сочинение по трансфигурации, то и дело раздражённо крякая и зачёркивая фразы; Гермиона неутомимо писала письмо и, исписав пергамент до конца, свернула его и запечатала; Гарри смотрел в огонь. Мы опять остались последними в гостиной.

- Ну, спокойной ночи. - Гермиона широко зевнула и ушла по лестнице в девичью спальню.

- И что она нашла в Краме? - сказал Рон.

- Наверное, он старше... и играет за сборную страны в квиддич. - Сказала я, порядком осведомлённая об этом парне.

- Ну, а кроме? - досадовал Рон. - Мрачный тип, и всё.

- Да, мрачноват, - согласился Гарри.

- Спокойной ночи, парни. - Я вылезла из гостиной Гриффиндора и почапала в свою комнату под номером 19.

Долго мне проспать не дали. Меня разбудила чем-то ужасно взволнованная профессор МакГонагалл. Помимо меня она разбудила ещё Фреда, Джорджа и Джинни Уизли. Она почти бегом вела нас в кабинет директора. Там был Гарри и Рон.

- Гарри, что происходит? - сонно потирая глаза, спросила я.

- Да, профессор МакГонагалл говорит, ты видел, как ранили папу... - Сказала с испугом Джинни.

- Ваш отец был ранен при выполнении задания для Ордена Феникса, - опередил Гарри Дамблдор. - Его доставили в клинику магических недугов и травм - в больницу святого Мунго. Я отправляю вас в дом Сириуса, это ближе к больнице, чем «Нора». Там вы встретитесь с матерью.

- Как мы доберемся туда? - спросил Фред. Сейчас он был не похож на себя. - Летучим порохом?

- Нет, - сказал Дамблдор. - Сейчас это небезопасно, за Сетью ведется слежка. Вы отправитесь через портал. - Он показал на невыразительный старый чайник, стоявший на столе. - Мы ждём сообщения от Финеаса Найджелуса... Прежде чем отправить вас, я хочу убедиться, что путь свободен. Посреди кабинета на миг вспыхнуло пламя, от него осталось золотое перо, медленно опускавшееся на пол. - Это предупреждение Фоукса, - сказал Дамблдор, поймав его на лету. - Профессор Амбридж узнает, что вас нет в спальнях... Минерва, идите и отвлеките её - придумайте что угодно.

В развевающемся халате Макгонагалл устремилась к двери.

- Он сказал, что будет рад, - раздался скучающий голос за спиной Дамблдора. - У моего праправнука всегда был странный вкус по части гостей.

- Тогда подойдите сюда, - обратился Дамблдор ко мне, Гарри и всем Уизли. - Быстро, пока не появились провожатые. Они сгрудились возле его стола. - Вы все уже пользовались порталом?

- Я не помню, - грустно и испуганно ответила я.

- Повторяй за мной, - сказал Гарри

Я кивнула.

Я, как и все, протянула руку к закопченному чайнику.

- Хорошо. На счет три: раз... два...

Всё случилось в одно мгновение - раньше, чем Дамблдор произнес «три».

Я ощутила сильный толчок пониже пупа, пол ушёл из-под ног, рука намертво прилипла к чайнику, и, стукаясь друг о друга, увлекаемые чайником, мы все пятеро понеслись куда-то в вихре красок и шуме ветра...

- Прочь отсюда, отродье, предавшее свою кровь. Это правда, что ваш отец умирает?

- ВОН! - рявкнул другой голос.

Я вскочила на ноги и огляделся. Мы прибыли на кухню в цокольном этаже дома двенадцать на площади Гриммо, как мне сказали позже. Единственными источниками света были камин и оплывшая свеча, освещавшие объедки чьего-то ужина. К двери в прихожую убегал Кикимер; перед тем как скрыться, он злобно оглянулся на нас и поддернул набедренную повязку. К нам уже спешил встревоженный Сириус. Он был небрит и в дневной одежде; от него пахнуло перегаром.

- Что случилось? - Сириус протянул руку и помог Джинни подняться. - Финеас Найджелус сказал, что Артур Уизли тяжело ранен.

- Спроси у Гарри, - сказал Фред.

- Да, и я хочу услышать, - сказал Джордж. Близнецы и Джинни повернулись к нему. Шаги Кикимера на лестнице стихли.

- Это было... - заговорил Гарри. - У меня было... вроде... видение.

Гарри рассказал всё, что видел. Рон, по-прежнему белый как простыня, глянул на него, но ничего не сказал. Когда Гарри закончил, Фред, Джордж и Джинни продолжали молча смотреть на него.

Фред повернулся к Сириусу:

- Мама здесь?

- Она, может быть, ещё ничего не знает. Важно было переправить вас до того, как вмешается Амбридж. А сейчас, я думаю, Дамблдор даст ей знать.

- Нам надо сейчас же в больницу святого Мунго, - сказала Джинни.

Она оглянулась на близнецов: оба ещё в пижамах.

- Сириус, одолжишь нам плащи или что-нибудь?

- Подождите, нельзя вам мчаться в больницу! - ска­зал Сириус.

- Нет, нам надо, и мы пойдем, - уперся Фред. - Это наш отец!

- А как вы объясните, откуда узнали про несчастье, если больница даже жене ещё не сообщила?

- Какая разница? - вскинулся Джордж.

- Такая! - сердито ответил Сириус. - Мы не хотим привлекать внимание к тому, что у Гарри видения и он видит вещи, которые происходят за сотни миль! Вы представляете, какие выводы сделает из этого Министерство?

Фред и Джордж смотрели на него так, как будто им плевать на любые выводы Министерства. Рон был бледен и молчал. Джинни сказала:

- Нам мог кто-то другой сказать... Не обязательно Гарри.

- Кто, например? - обозлился Сириус. - Слушайте, ваш отец пострадал, выполняя задание Ордена, обстоятельства и без того подозрительные - не хватало ещё, чтобы дети узнали об этом через минуту после происшествия. Это может серьёзно повредить Ордену...

- Плевать нам на ваш дурацкий Орден! - выкрикнул Фред.

- Наш отец умирает - о чём мы тут говорим! - заорал Джордж.

- Ваш отец знал, на что идет, и он не поблагодарит вас, если вы навредите Ордену! - с таким же жаром ответил Сириус. - Вот как обстоит дело... вот почему вы не в Ордене... вы не понимаете... есть дело, ради которого стоит умереть.

- Тебе легко говорить, тут сидя! - взревел Фред. - Не вижу, чтоб ты рисковал своей шкурой!

Лицо Сириуса, и прежде бледное, стало пепельным. Казалось, он готов ударить Фреда, но, когда он заговорил, голос его был предельно спокоен:

- Я знаю, это тяжело, но сейчас мы должны вести себя так, как будто нам ещё ничего не известно. Должны сидеть тихо - по крайней мере пока нет известий о вашей матери.

Фреда и Джорджа это не успокоило. Джинни подошла к ближайшему креслу и села. Гарри посмотрел на Рона: тот сделал непонятное движение - не то кивнул, не то пожал плечами, и оба они сели одновременно. Близнецы ещё минуту жгли глазами Сириуса, но потом уселись по бокам от Джинни. Я осталась стоять.

- Ну, хорошо, - с облегчением сказал Сириус. - Давайте... давайте теперь выпьем, пока ждём. Акцио, сливочное пиво! С этими словами он поднял волшебную палочку, и из кладовой вылетело полдюжины бутылок; они заскользили по столу, раскидав остатки хозяйского ужина, и аккуратно остановились - по одной перед каждым из нас. Пили молча; только потрескивали поленья в камине да изредка стукала по столу поставленная бутылка. В воздухе вспыхнуло пламя, осветив грязные тарелки перед ними. Все вскрикнули, на стол шлепнулся пергаментный свиток, а вслед за ним опустилось золотое перо из хвоста феникса.

- Фоукс! - воскликнул Сириус и схватил пергамент. - Почерк не Дамблдора - это, наверное, от вашей матери. Держи.

Он сунул письмо Джорджу, тот развернул его и вслух прочитал:

- «Отец ещё жив. Я отправляюсь в больницу. Оставайтесь на месте. Как только смогу, извещу вас. Мама».

Джордж обвел взглядом стол.

- Ещё жив... - медленно проговорил он. - Это надо понимать так, что...

Не было нужды договаривать до конца. Мне было понятно, что мистер Уизли одной ногой в могиле. Сириус без особой убеждённости в голосе предложил всем лечь спать, но отвращение на лицах Уизли было достаточно ясным ответом. Сидели за столом по большей части молча, смотрели, как фитилек свечи всё ниже опускается над расплавленным воском, изредка подносили бутылку ко рту, изредка кто-то спрашивал время, или вслух гадал, что сейчас происходит в больнице, или пытался успокоить других, говоря, что, если бы были плохие новости, они бы знали - миссис Уизли давно уже там.

Фред задремал, свесив голову на плечо. Джинни калачиком свернулась в кресле, но глаза её были открыты. Рон сидел, опустив лицо на ладони - спал или нет, понять было нельзя. Я, Гарри и Сириус время от времени обменивались взглядами - непрошеные свидетели семейного горя. Ждали... Ждали...

В десять минут шестого дверь распахнулась, и в кухню вошла миссис Уизли. Она была бледна, но, когда все повернулись к ней, а Гарри, Фред и Рон привстали, слабо улыбнулась.

- Он поправится, - сказала она усталым голосом. - Попозже пойдём навестим его. Сейчас с ним сидит Билл, утром он не пойдет на работу.

Фред упал в кресло и закрыл лицо руками. Джордж и Джинни бросились к матери и обняли её. Рон неуверенно засмеялся и разом опорожнил бутылку.

- Завтрак! - весело и громко объявил Сириус и вскочил на ноги. - Где этот проклятый эльф? Кикимер! КИКИМЕР! - но Кикимер не откликнулся на зов. - Ладно, без тебя обойдёмся. - Сириус пересчитал гостей. - Итак, завтрак на... восьмерых, яичница с беконом, чай, тосты...

Гарри кинулся помогать у плиты. Но едва он вынул тарелки из буфета, миссис Уизли отняла их и заключила его в объятия.

- Не представляю, что было бы, если бы не ты, Гарри, - тихо сказала она. - Не знаю, через сколько часов его нашли бы, - и было бы уже поздно. Он жив благодаря тебе. А Дамблдор сочинил правдоподобную историю для объяснения, почему Артур оказался там. Не представляешь, какие нас ждали бы неприятности - вспомни беднягу Стерджиса...

Миссис Уизли отпустила Гарри и стала благодарить Сириуса за то, что приютил на ночь детей. Сириус ответил, что рад был оказаться полезным и надеется, что они поживут у него, пока мистер Уизли в больнице.

- Сириус, я так тебе признательна... они хотели бы тут побыть... ближе к больнице... значит, наверно, останемся и на Рождество.

- Чем больше нас, тем веселее! - Сириус так искренне обрадовался этому, что она просияла. Она надела фартук и занялась завтраком.

Я чувствовала себя чужой. Без памяти, ничего, практически, не знаю о всех этих людях. Мне было неуютно. Скорее бы вернулась память и освободила меня от этого всего. Мне стало неожиданно грустно.

Хотела выложить главу в субботу-воскресенье, а получилось вон как. Но я попыталась искупить свою вину размером главы. 4634 слова.

Ваша,

ChErNiKaSoFtLaim