Глава 20

Дворец готовился к празднику летнего солнцестояния. Трандуил обсуждал с Галионом меню для пиршества, когда он почувствовал, что в Эльфийские Врата на входе в Мирквуд вступил Леголас. Тут же лес наполнился ликованием, приветствуя возвращение своего принца, и сердце Трандуила возбужденно забилось в унисон радости леса. Его сын возвращался домой. Недавно Трандуил получил от него весточку, где Леголас сообщал, что скоро вернется, но Трандуил не ожидал, что это будет настолько скоро. За прошедшие полгода Трандуил не терял связи с сыном: Элронд постоянно информировал Трандиула, иногда Леголас сам посылал весть отцу. Но получение вести не шло ни в какое сравнение с прибытием сына. Трандуил так сильно скучал по нему.

Галион заметил, что Трандуил перестал его слушать и замер, прислушиваясь к чему-то внутри себя. Терпеливо он ждал, пока король перестанет общаться с духами леса. Очнувшись, Трандуил улыбнулся и огласил:

– Леголас возвращается.

– Это лучший подарок ко дню солнцестояния, мой лорд. Тогда нет смысла обсуждать меню – я скажу поварам, чтобы приготовили самые любимые блюда принца. И пошлю служанок прибрать в его комнате. Да, и еще нужно...

– Иди, я уверен, что ты все сделаешь как надо, – отпустил Трандуил дворецкого и позвал ближайшего охранника. – Найди Ферена и передай мой приказ: пусть вышлет почетный караул по эльфийской дороге встретить принца Леголаса.

– Слушаюсь, мой лорд.

Новость молниеносно разнеслась по дворцу. Эльфы любили своего принца и радовались его возвращению, также все почувствовали облегчение: никто не знал, почему он уехал, и боялись, что неповиновение Леголаса королю, слухи о котором ходили по королевству, зашло слишком далеко. Но то, как сиял король, ожидая приезда сына, не оставляло никаких сомнений, что Леголас будет с любовью принят дома.

Праздник был в самом разгаре. На залитых лунным светом полянах эльфы пировали и пели песни, когда Трандуил почувствовал присутствие сына. Он повернулся к дороге через лес, и через мгновенье из-за поворота буковой аллеи выехал Леголас на белой лошади, почетный караул окружал его. Замерев, Трандуил следил за его приближением: Леголас покинул отчий дом, Леголас должен был решить, каким будет его возвращение.

Леголас сразу заметил высокую фигуру отца, облаченную в сияющее звездным светом платье и с короной на длинных волосах. Он прошептал утомленной лошади просьбу сделать последний рывок, и лошадь понеслась вперед. Когда до отца оставалось несколько шагов, Леголас на ходу спрыгнул с лошади и бросился к отцу. Он так соскучился, что чувствовал себя маленьким мальчиком, и, отбросив всякую сдержанность, он вместо сердечного приветствия обнял отца и спрятал лицо у него на груди. Руки Трандуила обвили его плечи, и Трандуил прошептал в его волосы:

– Добро пожаловать домой, мой маленький листочек.

– Папа, я люблю тебя.

– И я люблю тебя, сын.

Эльфы обступили их, приветствуя принца и радуясь единению королевской семьи, но Трандуил не хотел отпускать сына, чтобы тот мог поприветствовать свой народ. Наконец, Леголас высвободился из его объятий. Он поздоровался с окружающими их эльфами и снова повернулся к отцу. Окинув его взглядом, Леголас восхищенно сказал:

– Ты прекрасно выглядишь, папа.

– Спасибо, сын.

Трандуил провел его к накрытым столам, и Леголас влился в праздник. Когда звезды стали тускнеть в небе, Леголас обвел счастливым взглядом поляну, вековые буки, холм с распахнутыми каменными дверями дворца, затем его взгляд соскользнул по веселящимся эльфам и остановился на отце.

– Мне так не хватало всего этого, – признался он.

– Пойдем, расскажешь мне о своем путешествии, – поднялся Трандуил, и Леголас последовал за ним.

Они вошли во дворец и спустились в пещеру с озером. Трандуил налил себе вина и сел в резное кресло, Леголас устроился на изящном диване. Он принялся рассказывать, как приехал в Имладрис, и оказалось, что как раз тогда Страйдер гостил у Элронда, точнее, дом Элронда был его домом, потому что он вырос здесь, хотя сейчас редко бывал там, потому как его долгом было охранять западные земли. Когда Элронд познакомил их, между ними сразу образовалась особенная связь, которая крепчала с каждым днем. Страйдер открыл Леголасу свое истинное имя – Арагорн.

– Не произноси его имя за пределами этих стен, – предупредил сына Трандуил. – Саурон не знает о его существовании и не должен узнать, пока Арагорн не будет готов заявить свои права.

Леголас кивнул и продолжил рассказ. Вместе со Страйдером он поехал на Запад и познакомился с его народом – дунэдайн, потомками нуменорцев, которые сохранили чистоту своей крови, и, хотя их осталось очень мало, они были грозной силой, которой страшились прислужники Зла. Вместе с дунэдайн Леголас объехал западные земли, на которых когда-то было их королевство Арнор, а сейчас на этих землях были редкие поселения простых людей да старые курганы, в которых обитали человеческие призраки. Затем Леголас вернулся в Имладрис, но тоска по дому пересилила чары дома Элронда. Никакие древние реликвии, ожившие сказания и великие эльфы не могли заменить родной лес и отчий дом.

Закончив свой рассказ, Леголас принялся расспрашивать о делах в Лесном Королевстве. Солнце уже высоко стояло в небе, а они продолжали говорить, и лишь одно они не обсуждали – то, что заставило Леголаса уехать. Он вернулся, и этого было достаточно. Но кое-что Трандуил должен был сделать. По его приказу новый ключник принес из сокровищницы ларец с белыми камнями. Трандуил передал его Леголасу со словами:

– Это принадлежало твоей матери. Ее приданое. Теперь это принадлежит тебе.

Леголас открыл крышку и ахнул, ослепленный сиянием камней. Осторожно он коснулся белых камней и серебряного ожерелья, затем закрыл крышку и вернул ларец отцу.

– Пусть это хранится у тебя, папа.

– Хорошо, сын.

🍂🍂🍂

Ранним утром Леголас ворвался в спальню отца, возбуждено крича на ходу:

– Папа, я навестил молодого Лося, и он...

Леголас потрясенно замер, уставившись на кровать. Рядом с отцом в постели лежал Ферен. При появлении принца Ферен натянул одеяло до самого подбородка, а Трандуил застонал.

– Леголас, прошу тебя, стучи перед тем, как войти.

– Что здесь делает Ферен?

– Ты действительно хочешь, чтобы я объяснил?

– Нет, – Леголас покраснел сильнее, чем Ферен, и поспешил к выходу.

– Приходи к завтраку, – сказал ему вслед Трандуил.

Как только за Леголасом закрылась дверь, Ферен вскочил с кровати и начал одеваться.

– Останься, – произнес Трандуил.

– Но твой сын...

– Леголас уже взрослый. Он должен понять, что у меня могут быть отношения.

Сердце Ферена замерло, затем бешено заколотилось. Для Трандуила это были отношения. Отношения, которые он был готов продемонстрировать сыну, зная, что это вызовет недовольство Леголаса.

– Трандуил...

Эмоции перехватили его дыхание, да он и не знал, что сказать, слова были бессильны передать его чувства. Но ему и не нужно было. Трандуил понял все без слов. Протянув длинную руку, он переплел свои пальцы с пальцами Ферена.

– Будь со мной сегодня утром.

Ферен поднял их переплетенные пальцы и поцеловал руку Трандуила.

В теплое время года Трандуил завтракал на балконе, выходящем на северо-восток холма. Когда Леголас поднялся сюда, за сервированным столом сидели отец и Ферен, чистый столовый прибор и пустой стул были приготовлены для него. При появлении принца Ферен поднялся и склонил голову, как полагается хорошо вышколенному лейтенанту.

– Садитесь, – Трандуил взмахнул руками, указывая обоим сесть, и они заняли свои места друг напротив друга, исподлобья переглядываясь через стол.

Ферен был полностью одет, и его старая форма была той же, которую помнил Леголас. Как и раньше, его одежда, волосы и руки полностью были лишены украшений. Трандуил вышел к завтраку в утреннем платье цвета серебристой листвы бука, его волосы, казалось, стали еще более длинными и сверкающими, а от лилейной кожи исходило сияние. Ферен налил Трандуилу чашку ромашкового чая, и Леголас не мог не заметить, как естественно и слаженно они ведут себя за столом. Явно это был не первый их завтрак вместе. Трандуил подал Леголасу маленький горшочек меда.

– Это мед Беорна, он снова дружит с нами и прислал знаменитый мед своих пчел. Я помню, как ты любил его.

Леголас принял горшочек, из которого доносился восхитительный запах луговых цветов. Соблазненный аппетитными яствами, он принялся завтракать. Ферен ухаживал за Трандуилом, поднося ему кушанья, но сам почти ничего не ел. Ферен выбрал самые сочные ягоды земляники и положил их на тарелку Трандуила.

– Ты балуешь меня, – улыбнулся Трандуил.

– Ты достоин того, чтобы баловать, – ответил Ферен.

Леголас с трудом сдержал порыв закатить глаза.

– Что ты хотел рассказать о Лосе? – спросил сына Трандуил.

– Я навестил его в конюшне, и он облизал меня. Он такой хорошенький, но он совсем еще кроха. Я могу носить его на руках.

– Да, пройдет время, прежде чем я смогу ездить на нем. К счастью, я никуда не собираюсь в ближайшем будущем.

– Чем ты хочешь, чтобы я занимался?

– Возвращайся к своим старым обязанностям командира охотников. Правда, сейчас у охотников мало работы – пауки перестали досаждать нам, но это затишье продлится недолго.

– У лорда Элронда я слышал, что Дол Гулдур очищен.

– Элронд вечно видит все в радужном свете. Он очищен от Саурона, по крайней мере, пока, но не от его приспешников. Саурону служат куда более страшные силы, чем орки и варги. Но не будем портить завтрак разговорами о призраках-назгулах.

– Хорошо. Тогда с твоего разрешения я соберу отряд охотников и отправлюсь в лес, чтобы ознакомиться с обстановкой.

– Возьми Элроса. Я разжаловал его из ключников, но он достойно показал себя как охотник.

После завтрака Леголас отправился в лес. Он был рад предложению отца взять с собой Элроса – между ними завязалась дружба еще с тех пор, как Элрос учил его стрелять из лука. С ним он мог откровенно поговорить о том, что лежало на его сердце. Оставив остальных членов отряда позади, Леголас и Элрос привычным путем следовали через чащу. Леголас с наслаждением вдыхал запах леса и время от времени гладил деревья, которые радостно шелестели листвой, приветствуя его. Убедившись, что никто их не слышит, Леголас спросил Элроса:

– Отец и Ферен. Что происходит?

– Они сошлись после того, как ты уехал. Слуги заметили, что твой отец спит с кем-то, но никто не знал, с кем. Однако во дворце нельзя долго хранить тайны. Постепенно стали заметны то особый взгляд, то прикосновение рук. Ничего явного, они всегда безупречно ведут себя на публике, но ты знаешь, как каждый жест короля замечается и обсуждается. Поначалу мы дразнили Ферена, но он такой скучный. До сих пор не могу понять, как такой зануда мог оказаться в постели твоего отца, я всегда думал, что у него вообще нет плотских влечений. Но оказалось, что он всегда следовал за королем не из-за излишней преданности и служебного рвения, а потому что влюбился в него без памяти.

– Это ужасно, Элрос, он ведь его лейтенант.

– Ну и что? – Элрос пожал плечами. – Когда ты уехал, король был совсем плох, ходил потерянный по дворцу, как человеческий призрак. А затем он ожил и повеселел, хотя у него по-прежнему дурной темперамент, никакие постельные утехи этого не исправят: он такой и есть, это не от чрезмерного воздержания.

Второй раз за день Леголас мучительно покраснел.

–Ты говоришь о моем отце!

– У твоего отца есть такие же потребности, как и у всех. Он давно овдовел, и даже для синдара ненормально так долго лишать себя простых радостей. Относись к этому проще, Леголас. То, что твой отец уединяется в спальне с Ференом, никак не омрачает память твоей матери.

Сдержав готовый вырваться резкий ответ, Леголас ухватился за ветку ближайшего дерева и быстро вскарабкался на самый верх, оставив Элроса внизу. В словах Элроса была правда, признал он. Его отец заслуживал счастья. Но Леголас не привык делить своего отца с кем-то. Его гнев был не столько защитой памяти матери, сколько детской ревностью. Ему пора было повзрослеть. Он любил отца, а значит, должен был принять его выбор.

Внизу раздались голоса, затем листья зашуршали, и на ветке рядом с Леголасом появился Ферен.

– Как ты нашел меня? – удивился Леголас.

– Я спросил у твоего отца.

Да, конечно, в этом лесу невозможно скрыться от хозяина леса: каждое дерево отвечало ему.

– Леголас, нам нужно поговорить.

– Прошлый раз ты не спрашивал разрешения, а сразу выложил все, что думаешь обо мне.

– Я не буду извиняться за то, что высказал тебе тогда. Тогда это нужно было сделать. Но сейчас я пришел к тебе как к сыну того, кого я люблю. Я не хочу, чтобы твой отец страдал, потому что между нами конфликт. Ты для него дороже всего на свете, и ему будет больно, если ты не примешь его выбор. Я не прошу тебя дать свое благословение, но надеюсь, что ты поймешь. Я могу представить, что ты думаешь обо мне, и я не буду оправдываться и объясняться. Лишь скажу, и, надеюсь, ты мне поверишь: я люблю твоего отца и никогда не причиню ему боль.

– Я знаю, что ты любишь его. Ты не стал бы так говорить со мной в Дейле, если бы не любил его. Я рад, что папа не остался совсем один после того, как я уехал. Но мне нужно время, чтобы привыкнуть.

– У тебя есть сколько угодно времени, мой лорд Леголас.

Ферен приложил руку к сердцу и склонил голову. Леголас вернул ему этот жест.

🍂🍂🍂

Стоя на вершине холма, Трандуил смотрел на юг. Как всегда, он чувствовал, что оттуда придет беда, но сейчас он не боялся. Он был уверен в своих силах. Положив руку на ствол ближайшего дерева, Трандуил закрыл глаза и сконцентрировался на своей магии. Он усиливал защиту леса, через соки дерева и переплетение корней его защитные чары распространятся по всему Лесному Королевству.

На холм бесшумно поднялся Ферен и замер, чтобы не мешать королю. Пользуясь неподвижностью Трандуила, Ферен взглядом впитывал его красоту. Высокий тонкий стан Трандуила был закутан в длинный плащ цвета ночного неба, свет луны отражался на его складках и зажигал на ткани мириады звезд, шлейф веером лежал на зеленой траве. Корона с летними листьями рябины украшала серебристые волосы. Точеное лицо Трандуила было сконцентрировано, темные брови слегка нахмурены, но это не омрачало нежность его лица, которое в то же время излучало силу. Трандуил был переплетением противоречий, и вечной жизни не хватит, чтобы постичь его.

Завершив ритуал, Трандуил открыл глаза, и его взгляд сразу же остановился на Ферене. Трандуил улыбнулся и поманил его к себе.

– Я давно хотел тебя спросить, почему твой отец дал тебе имя, которое означает «бук» на языке нолдоров? Когда ты родился, вами уже правили синдары.

– Не знаю. Мне кажется, отец так никогда и не разобрался в запутанных отношениях нолдоров и синдаров, все эльфы за пределами леса были ему одинаково чуждыми.

– Но он принял моего отца.

– За что я бесконечно благодарен.

Из складок плаща Трандуил достал небольшую брошь в виде листка бука и протянул ее Ферену.

– Ты никогда не хотел принимать подарки, но я хочу, чтобы ты носил это. Приколи ее под туникой, если не хочешь, чтобы другие видели. Мне будет достаточно знать, что ты носишь мой оберег.

Кончики пальцев Ферена коснулись брошки из серебра и берилла, его пальцы ощутили покалывание от наполнявшей ее магии. Такое же покалывание он ощущал, прикасаясь к коже Трандуила, когда тот погружался в свое лесное чародейство. Не дожидаясь ответа Ферена, Трандуил сам расстегнул верх его туники и прикрепил брошку на горловину сорочки. Отклонившись назад, он оценил результат и был удовлетворен, как серебристо-зеленое мерцание брошки отражалось в ореховых глазах Ферена. Ферен коснулся брошки у горла, затем нежно сжал изящные унизанные перстнями пальцы Трандуила, лежащие на его груди.

– Я всегда буду носить ее.

Ферен поднес ладонь Трандуила к губам и поцеловал ее.

– Я люблю тебя, Трандуил.

– Люби меня, Ферен. Всегда.

– Всегда.