Глава 3

Факты были скупо изложены в письме. Мглистые горы кишели полчищами орков, которых Саурон послал туда, чтобы блокировать перевалы. Орки нападали на прилегающие к горам территории, а в последний год настолько осмелели, что, пользуясь беззащитностью поселений, из которых мужчины ушли на войну, стали совершать набеги даже на западные окраины Гринвуда. Особо хорошо вооруженный отряд пробрался до Эмюн Дуир – Темных гор посреди Гринвуда, в долинах которых находились королевский дворец и дворец Трандуила. В результате атаки дворец Трандуила был сожжен, а жена Трандуила захвачена в плен и отвезена в Гундабад – оплот орков на севере Мглистых гор. Посланный вслед отряд эльфов смог пробиться в Гундабад, но не нашел ни следа принцессы Гринвуда.

– Леголас? – прошептал Трандуил.

Посланец рассказал больше. Леголас был спасен матерью. Услышав приближение орков, она отдала малютку-сына своей служанке, усадила их на своего быстрого коня и приказала коню тайными тропами нестись к королевскому дворцу, а сама схватила со стены меч и присоединилась к охране на ступеньках дворца. Золотоволосая принцесса в белом платье сразу приковала внимание орков, и они не искали других жертв. Убив охрану и обезоружив принцессу, которая билась мечом с силой отчаяния, а не умения, они утащили ее в свое логово на Севере, а дворец подожгли. Когда отряд стражников из дворца короля прибыл к дворцу принца, тот уже догорал, и никого в живых не осталось. Из всех домочадцев Трандуила выжили лишь Леголас и служанка, которые добрались до королевского дворца и подняли там тревогу.

– Оставьте меня одного, – приказал Трандуил.

Ферен и посланец вышли. Трандуил смотрел на письмо в своей руке, буквы расплывались перед его глазами. Внезапно вместо чернильного кружева эльфийских литер Трандуил увидел темную пещеру в глубине горы. На полу пещеры лежала его жена, ее белое платье было залито кровью, ее тонкие пальцы сжимали рукоять небольшого кинжала, лезвие которого было вонзено в ее сердце. Он знал этот кинжал – он сам подарил ей его, небольшой кинжал легко прятался в складках одежды, и он хотел, чтобы у нее всегда было при себе оружие, ибо жизнь в Гринвуде никогда не была полностью безопасной. Сраженный горем, Трандуил рухнул на колени.

Трандуил не знал, сколько времени он провел в черной бездне боли. Когда он пришел в себя, его глаза были сухи, а вместо сердца в его груди был кусок льда. Серый утренний свет заливал шатер. Медленно Трандуил поднялся на ноги.

– Ферен.

Лейтенант тут же появился, Трандуил знал, что он ждал снаружи.

– Мой лорд, мы отправимся искать миледи...

– Она мертва, – прервал его Трандуил. Он сам удивился, каким неживым звучит его голос, как будто со смертью жены жизнь покинула его тоже.

Ферен не сводил с него глаз.

– Скажи Элронду, что я не смогу присоединиться к нему сегодня. Скажи...

– Да, мой лорд.

Новость о трагедии разнеслась по лагерю, но Трандуил не принимал никого, кто приходил выразить соболезнования. Отгородившись от всех, кроме своих капитанов, он занялся подготовкой к возвращению армии домой. Трандуил сразу выслал вперед большой отряд для защиты королевского дворца, но подготовка армии к долгой дороге назад требовала времени, и он не мог оставить своих воинов. Его сердце разрывалось между долгом и стремлением мчаться домой, но выбора у него не было: долг перед своим народом был для него превыше всего. Но настал день, когда все было готово, обязательства перед Союзом эльфов и людей выполнены, и армия Гринвуда двинулась на север. Они шли тем же путем, каким семь лет назад двигались в Мордор: через равнину Дагорлад, теперь покрытую могилами, Коричневые земли и вдоль левого берега реки Андуин. Достигнув южного края Гринвуда, они почувствовали родной запах леса, но до дома в Темных горах было еще далеко. Наконец, они пересекли проложенную гномами старую лесную дорогу и вышли к подножью Темных гор, которые на сто миль растянулись с запада на восток. Густые еловые и пихтовые леса росли на их склонах, придавая горам тот темный оттенок, который дал им название, и насыщая воздух густым хвойным ароматом. Запутанные долины пологой западной части гор были заселены эльфами, которые также расселились по всей этой части леса и даже за его пределами. Это было Лесное Королевство, которое унаследовал Трандуил.

Армия Трандуила быстро и бесшумно продвигалась через лес, сохраняя ровные ряды и безупречный шаг, пробивающееся через листву солнце сверкало на доспехах. Никогда лес не видел такого зрелища, и все живые существа сбегались посмотреть на возвращение лесных воинов. Эльфы-сильваны, которые не отправились с Орофером, также спешили поприветствовать своих сородичей и поклониться будущему королю. Трандуил, который на могучем белом коне ехал во главе войска, был настолько прекрасен, что казался духом, а не эльфом во плоти: его гордая осанка была поистине королевской, изысканная одежда безупречной, а белые волосы струились, как расплавленное серебро. Все восхищались красотой будущего короля, и никто не замечал, что глаза его пусты.

Так они добрались до королевского дворца в одной из долин Темных гор. Наместник Лесного Королевства вышел на крыльцо встретить Трандуила и оказать ему все причитающиеся почести. Но Трандуил не смотрел на почетную делегацию встречающих, его пристальный взгляд был прикован к золотоволосому малышу, который качался на низко свисающей ветке дуба, росшего у дворца.

– Леголас! – воскликнул Трандуил.

С неуловимой скоростью он спешился и бросился к малышу. Схватив его, Трандуил прижал малыша к себе, зарылся лицом в нежные золотые кудри и прошептал: «Мой маленький листочек». Лишь сейчас, держа сына в руках, он поверил, что Леголас жив и невредим.

Малыш отстранился, его маленькие ручки оттолкнули назад голову Трандуила. Серьезно посмотрев большими голубыми глазами, Леголас произнес:

– Папа?

Из глаз Трандуила покатились слезы.

🍂🍂🍂

После возвращения домой Трандуил заявил свои права на наследство Орофера и корону Лесного Королевства. Церемония коронации была простой: Трандуил сам водрузил себе на голову корону отца – серебряное плетение в форме лозы и листьев. Король Трандуил стал править Гринвудом.

Он поселился в королевском дворце, который был построен на склоне пологой горы, с изысканной эльфийской гармонией сливаясь с ландшафтом и лесом. Изящное каменное кружево украшало его, придавая воздушную легкость, лозы плюща и дикого винограда оплетали его стены. Собственный дом Трандуила и все, что было в нем, сгорело дотла при нападении орков. Руины находились в соседней долине, но никогда Трандуил не приближался к ним. Во дворце отца Трандуил занял главную спальню, а смежную комнату превратил в детскую спальню Леголаса. Наладив жизнь во дворце, Трандуил принялся налаживать жизнь в королевстве. За семь лет, когда большая часть лесных эльфов была войне, королевство стало приходить в упадок. Трандуил резко высказал свое мнение о том, как оставленный здесь наместник вел дела, в результате чего разгневанный кузен отца, а также большинство синдаров, недовольных Трандуилом еще с тех пор, как он стал реформировать армию, покинули Лесное Королевство и направились в Валинор. Со временем Трандуил и Леголас остались единственными синдарами в Лесном Королевстве. Трандуил не жалел об уходе родичей, он любил простых лесных сильванов. Но любовь Трандуила к сильванам была любовью короля к своим подданным, он не считал их ровней своей благородной крови синдар – хотя он позволял своему сыну расти вместе другими детьми в королевстве, да и имя, которое он дал своему сыну, было взято из архаичного наречия предков сильванов и означало «Зеленый лист».

В ночь первого весеннего полнолуния Трандуил сидел перед зеркалом в своей спальне и, расчесывая длинные серебристые, волосы думал о том, что было сделано и что предстояло сделать: прошло почти два года с тех пор, как он вернулся из Мордора, жизнь в королевстве была приведена в норму, и пора было выполнить еще один долг. Раздавшийся в тишине звук детских шагов привлек внимание Трандуила, и он повернулся к двери в смежную спальню. Дверь раскрылась, на пороге стоял Леголас.

– Папа, я не могу заснуть. Можно, я полежу в твоей кровати?

– Конечно, мой маленький листочек.

Леголас забрался на огромную кровать и устроился среди подушек. Трандуил лег рядом и обнял сына.

– Пап, расскажи сказку.

– Какую ты хочешь послушать?

– Про золотое и серебряное дерево.

– Хорошо. Давным-давно, когда эльфы еще спали, в далеком Валиноре на вершине холма Эзеллохар из песни Яванны выросли два дерева – серебряное Тельперион и золотое Лаурелин. Их мягкий серебряный и золотой свет освещал мир, и не было в мире ничего более прекрасного, чем Два Дерева. Их роса была звездами, которые увидели первые эльфы, проснувшись в давние времена...

– Папа, а ты был среди них?

– Нет, листочек, я не настолько древний, – засмеялся Трандуил. – Эту историю я слышал от великого эльфа Тингола, при дворе которого я жил, когда был таким маленьким, как ты. Тингол увидел Два Дерева и решил повести наш народ...

Рассказ Трандуила был прерван стуком в дверь. Трандуил нахмурился: он узнал стук Ферена, а Ферен беспокоил его во время отдыха только в случае крайней необходимости.

– Войди.

Ферен вступил в спальню и почтительно склонил голову.

– Мой лорд, тревожные вести от скаутов с юга. Большой отряд орков прячется в Гринвуде возле Ирисной низины, а по нашей тропе от Лориэна на север идет войско дунэдайн во главе с Исильдуром.

– Орки приготовили засаду, – сразу понял Трандуил. – Труби сбор, мы отправляемся на помощь.

Трандуила мало интересовали дела людей, но дунэдайн не были простыми людьми – они были нуменорцами, выжившими при низвержении своего родного острова, и друзьями эльфов. Исильдур был прямым потомком полуэльфа Элроса, брата Элронда. Но не это было главным для Трандуила: в Войне Союза эльфов и людей дунэдайн бились вместе с эльфами, и для Трандуила они были товарищами по оружию. Узы братства, выкованные в страшных битвах, он почитал и в мирное время.

– Слушаюсь, мой лорд, – ответил Ферен и скрылся за дверью.

Трандуил повернулся к сыну:

– Папе нужно уехать ненадолго.

– Я не хочу, чтобы ты уезжал, – расплакался Леголас.

– Я тоже не хочу оставлять тебя, мой маленький листочек, но я должен. Я должен помочь друзьям. А ты должен помочь мне и вести себя хорошо. Обещаешь?

Леголас кивнул.

– Ты настоящий принц. Ты можешь спать в моей кровати, пока меня нет. Я скажу твоей няне, что я разрешил. А сейчас уже поздно, маленькому листочку пора спать. Давай я уложу тебя.

– Хорошо, папа. Возвращайся поскорей.

– Обязательно.

Трандуил поцеловал теплую щеку сына и принялся собираться в дорогу.

🍂🍂🍂

Они опоздали спасти дунэдайн. Войско эльфов двигалось с максимальной скоростью, но, когда они прибыли к Ирисной низине, орки уже сделали свое дело – земля на восточном берегу Андуина была усеяна трупами. Отряд лесных людей, живших на окраине Гринвуда, пришел сюда до эльфов и разогнал орков. Трандуил приказал своим воинам обыскать окрестности и прочесать прилегающую часть леса, каждый найденный орк должен был быть уничтожен. Трандуил не мог спасти дунэдайн, вместе с которыми он бился семь лет, но он мог отомстить за них и уберечь их тела от надругательства. Когда охота на орков была завершена, и каждый орк нашел свое возмездие, эльфы стали готовить тела людей к погребению. Две сотни воинов пали здесь, и среди них три старших сына Исильдура.

– Но я не вижу тела самого Исильдура, – удивился Трандуил. Он вытащил изысканный платок из тонкого шелка и брезгливо вытер кровь орка со своей щеки.

– Мой лорд, один из дунэдайн выжил, – доложил Ферен. – Мы нашли его под телами, у него голова пробита дубиной, но он приходит в себя.

Выжившим оказался оруженосец Эстельмо. Он рассказал о том, как в сумерках орки напали на них из леса, как Исильдур послал двух воинов доставить обломки меча Нарсил в дом Элронда Ривенделл, как пали сыновья Исильдура. Эстельмо слышал, как перед смертью один из сыновей уговаривал Исильдура спастись, переплывши Андуин, после этого никто не видел Исильдура. Еще Эстельмо слышал, как Исильдур говорил с сыном о каком–то кольце, которое Исильдур боялся использовать.

Услышав это, Трандуил отошел в сторону и замер, глядя на юг. Он знал, о каком кольце говорил оруженосец. Кольцо Всевластья не было уничтожено вместе с Сауроном, оно досталось Исильдуру, и сейчас оно находилось где-то здесь. Рано или поздно Саурон вернется и будет искать свое кольцо. Трандуил должен быть готов к этому, он должен защитить свое королевство.

🍂🍂🍂

Трандуил бесстрастно смотрел на обломки меча Нарсил, разложенные на мраморном столе в алькове одного из залов Имладриса.

– Охтар, оруженосец Исильдура, привез их сегодня утром, – пояснил Элронд.

– Мы так и не нашли тело Исильдура. Мои скауты обнаружили его оружие и доспехи на восточном берегу Андуина. Он переплыл реку и выбрался на берег в камышах Ирисной низины, там сидящие в засаде орки ранили его – судя по количеству крови, впитавшейся в землю, смертельно. Его тело или утонуло, или было унесено орками. Я решил сам сообщить тебе об этом. Ты понимаешь, почему.

Трандуил посмотрел вниз на Элронда, который был на полголовы ниже. Элронд встретил его взгляд.

– Если бы Исильдур направлялся в свое северное королевство Арнор, он бы выбрал западную дорогу мимо леса Фангорн, – продолжил Трандуил. – Выбор восточной дороги через Лориэн означает, что он направлялся в Имладрис. Владение Кольцом начинало гнести его, и он искал совета у другого носителя Кольца.

Элронд вздрогнул.

– Какого носителя кольца?

– Элронд, перестань. Я чувствую, что в этом месте естественная гармония природы изменена искусственной силой, и я знаю, что это за сила.

– Местонахождение эльфийских колец – великая тайна.

Трандуил закатил глаза и сделал глоток красного вина из бокала, который небрежно держал в руке.

– Не для меня, я унаследовал от отца магию духов леса. Но не волнуйся, мне не интересны ваши нолдорские тайны. Хотя опять вы виноваты в бедах этого мира: вы, нолдоры, так боитесь угасания, что захотели замедлить его любой ценой – и вот результат. Вполне возможно, что прямо сейчас орки несут Кольцо Всевластья духу Саурона, и когда он получит его, нас уже ничто не спасет.

– Я не чувствую угрозы Зла. Не думаю, что орки захватили Кольцо Всевластья.

– Тогда оно упало в Андуин.

– Вероятно, – Элронд потер лоб. – Я должен посоветоваться с Галадриэль.

Трандуил расхохотался.

– Не сомневаюсь, что она тут же придумает, как использовать это в своих целях.

– Трандуил, прошу тебя, будь добрее...

– Ты серьезно? Может, мне было бы легче быть добрее к этой нолдорке, если бы я видел ее среди войск Союза.

– Она же женщина, ей не место на войне.

– Элронд, только ты можешь считать Галадриэль женщиной.

– Она женщина и мать. Я хочу сделать предложение ее дочери.

Трандуил поднял бокал в насмешливом тосте.

– Мои поздравления. Я пришлю вам подарок – если, конечно, ты не передумаешь.

– Тебе так трудно поверить, что я люблю Келебриан?

– Нет, – резко ответил Трандуил и, отвернувшись, осушил бокал.

– Прости, – спохватился Элронд. – Ты только овдовел, а я рассказываю тебе о женитьбе. Как Леголас?

Впервые на губах Трандуила заиграла настоящая улыбка.

– Он так быстро растет. В округе не осталось ни одного дерева, на которое он не пытался залезть. Я скучаю по нему.

– Скоро ты вернешься домой и обнимешь его.

– Нет. Из Имладриса я направлюсь не в Гринвуд. На мне лежит долг, который я должен  выполнить, и сделать это я должен один. Завтра я отошлю сопровождающих меня эльфов домой, а сам отправлюсь на север.