Глава 2

Битва при Дагорладе закончилась победой Союза эльфов и людей, Черные Врата были взяты, войска Союза вступили в Мордор. Трандуил знал это, но его это не интересовало. Сейчас его лишь интересовало, как спасти то, что еще подлегало спасению. Оказать помощь раненым. Похоронить мертвых. Осмотреть оружие. Созвать военный совет. Он отдавал приказы, стоя посреди королевского шатра, со шпиля которого был снят штандарт Орофера, взамен там реял личный зеленый штандарт Трандуила.

В шатер вошел Элронд.

– Что тебе нужно? – спросил Трандуил, даже не пытаясь быть вежливым.

– Лорд Гил-галад хочет тебя видеть, – Элронд не был обескуражен таким приемом, он знал Трандуила еще с тех времен, когда они вместе жили в королевстве Линдон, и привык к его норову.

– Когда?

– Сейчас.

Серебристые глаза Трандуила раздраженно сверкнули, но встреча с Гил-галадом была в его интересах, потому он решил повиноваться и направился к выходу из шатра.

– Трандуил, прими мои соболезнования, – Элронд приложил руку к сердцу.

Трандуил кивнул на ходу:

– Пошли.

Элронд провел Трандуила к шатру Гил-галада. Внутри находились главнокомандующий эльфов и его военачальники. Увидев Трандуила, Гил-галад поднялся.

– Король Трандуил, – поприветствовал он.

–Принц, – поправил Трандуил. – Я предъявлю право на корону тогда, когда вернусь домой.

– Принц Трандуил, мы скорбим о твоем отце. Его смерть – горе для всех эльфов.

– Оставим церемонии, Гил-галад. Мы все знаем, что мой отец думал о нолдорах, ему не нужны твои соболезнования.

– А что думаешь о нолдорах ты, Трандуил? – Гил-галад пристально посмотрел на принца.

– Что я думаю – не важно. Важно то, что я хочу. Я хочу выжить в этой войне, хочу вернуть домой своих эльфов. Потому я буду подчиняться приказам Главнокомандующего.

Холодный взгляд Трандуила скрестился с изучающим взглядом Гил-галада. Принц был горд, но также он был расчетлив, и если для достижения своих целей ему нужно было смирить свою гордыню и повиноваться – он был готов сделать это.

– Да будет так, – кивнул Гил-галад.

– Но мой союз с тобой имеет цену.

– И какова эта цена?

– Я хочу, чтобы нолдоры обучили моих воинов искусству боя на открытой местности. Также моим воинам нужны доспехи, сделанные кузнецами нолдоров.

– Хорошо. Твоя цена отвечает нашим целям. Договорись с Элрондом о деталях. Как много у тебя осталось эльфов?

Взгляд Трандуила потемнел:

– Треть тех, кто пришел с моим отцом.

Всего лишь треть воинов Гринвуда выжила в битве, но из этой трети он сделает настоящую армию, думал Трандуил, выйдя из шатра Гил-галада. Армию жестокую и сильную, в которой будут сочетаться природный дар лесных воинов сильванов и мастерство нолдоров. Трагедия Дагорлада никогда больше не повторится.

– Трандуил! – оклик Элронда вырвал Трандуила из его мыслей. – Я помогу тебе во всем. Скажи, что тебе нужно.

– Завтра пришли ко мне ваших офицеров, которые тренируют новобранцев, и ваших лучших кузнецов. Не приноси мне нолдорские доспехи, я хочу, чтобы у сильванов были свои собственные, я сам придумаю, как они должны выглядеть. Скажи кузнецам, что я заплачу за их работу, но доспехи должны быть сделаны быстро и качественно.

– Хорошо. А тебе самому какая нужна помощь?

Трандуил сдержал вспышку раздражения. Элронд прав, ему нужна была помощь, он отдавал себе отчет, что он слишком неопытен и многого не знает. Пойти на поводу у своей гордости – значит повторить судьбу своего отца.

– Какие планы у Гил-галада?

– Пойдем в твой шатер, я посвящу тебя в нашу стратегию.

Была глубокая ночь. Свежий ветер, поднявшийся после битвы, слегка развеял пепел из Мордора, рассеянный свет звезд и молодого месяца заливал равнину: трупы орков, свежие могилы эльфов и людей, ряды шатров, активность лагеря. Трандуил с удовлетворением отметил, что суета в его лагере перестала быть хаотичной, приобрела упорядоченную целеустремленность. У входа в шатер Трандуил пропустил Элронда вперед и приказал:

– Ферен, никто не должен беспокоить нас.

Из мглы появился юный капитан и стал на посту перед входом, за которым скрылся Трандуил.

В шатре Трандуил и Элронд сели у стола, на котором была разложена карта Мордора.

– Часть галадримов Лориэна выжила в битве, теперь их возглавил Амрот, сын Амдира – но он не воин. Из всех лесных эльфов надежда только на тебя, Трандуил.

– Спасибо, что облегчаешь мне груз ответственности, – фыркнул Трандуил.

– Ты всегда предпочитал смотреть в лицо реальности. Сейчас реальность такова. Наши потери огромны, но мы удерживаем Кирит Горгор с Черными Вратами, и Исильдур послал своих сыновей удерживать перевал Кирит Унгол. Саурон заперт в Мордоре. Он и остаток его войска укрылись в крепости Барад-дур. Мы перегруппируем свои силы, зайдем в Мордор, пересечем Удун и ударим по Барад-дуру. Если не удастся взять крепость боем – мы обложим ее осадой. Мы не уйдем, пока Саурон не будет повержен.

🍂🍂🍂

Семь лет. Семь лет они осаждали проклятую крепость в этом проклятом месте, состоящем из камней и пепла, лишенном жизни и красок. Зелень листвы и травы, запах леса превратились в далекое воспоминание. Легкие Трандуила постоянно наполняли дым и вонь, все вокруг было покрыто серым пеплом, который выбрасывал вулкан Ородруин. Красное зарево вулкана на фоне черных камней навеки врезалось в его память, преследовало его даже тогда, когда он в измождении забывался эльфийским сном.

Взять Барад-дур прямой атакой не удалось. Переход через Удун, плато на севере Мордора, забрал много жизней эльфов и людей – не все орки укрылись в крепости, их многочисленные отряды прятались в расселинах плато и из засады нападали на войска Союза. Ослабленные битвой при Дагорладе войска таяли, воинов становилось все меньше, и не удалось сформировать удар достаточно сильный, чтобы проломить защиту громадной черной крепости. Барад-дур был взят в осаду. Каждый день орки поливали осаждающий дождем из стрел, сбрасывали на них камни и горящие снаряды, рейды орков вырывались из крепости через тайные проходы и нападали на осаждающих. Каждый день гибли эльфы и люди, но кольцо осады сжималось, близился час решающей битвы.

За семь лет армия Трандуила преобразилась до неузнаваемости. Закованные в добротные доспехи из золотистого металла, воины Гринвуда идеально держали строй, отличались безупречной дисциплиной и в совершенстве владели воинским искусством. Трандуил придумал особую схему для своих воинов – разбил их на тройки: два мечника и один лучник. Идеально для нападения и защиты, когда строй распадается на маленькие группы, и благодаря природным талантам сильванов движения мечников, когда они защищали лучника, и лучника, когда он защищал мечников, были настолько точными, выверенными и умелыми, что выглядели танцем, а не боем. Семь лет Трандуил учил своих эльфов и учился сам. Каждую свободную минуту он вместо того, чтобы отдыхать, брал два меча и тренировался. Кузнецы-нолдоры выковали ему особые мечи, сделанные по его эскизу: тонкие длинные клинки, заточенные с одной стороны, с идеально сбалансированной рукояткой и сквозным узором вдоль лезвия, сквозь который проходил свет. Эти сверкающие клинки были самым прекрасным оружием во всем Союзе эльфов и людей. Трандуил выработал свой собственный стиль владения ими: беспощадный и агрессивный, где даже в защите было нападение – и орудовал своими мечами с брутальной и в то же время грациозной эффективностью. Он уже не был изнеженным денди, его считали одним из величайших эльфийских воинов современности. Никто не смел оспаривать его авторитет, да и некому было – он отстранил всех советников своего отца. Он присвоил звание капитана тем воинам, которым доверял и которые прошли проверку боем вместе с ним, их он призывал на военный совет. Теперь на военном совете золотые волосы синдаров смешивались с каштановыми волосами сильванов.

Трандуил оторвался от дум и сосредоточился на насущных делах. Он взял со стола свежий список погибших – и первое имя заставило его замереть. Перед его внутренним взором предстала окруженная древними дубами поляна в южном Гринвуде, на которую торжественно одетые вожди сильванов вышли встретить его отца. Их глава, каштановые волосы которого были украшены дубовым венком, предложил Ороферу стать их лордом и протянул дубовый посох – который Орофер принял. Теперь вождь сильванов был мертв, его имя стояло первым в сегодняшнем списке погибших. У вождя остался сын, сто лет назад вождь представил своего юного сына королевскому двору, и король приставил его к охране принца. Юный сын вождя всегда был рядом: сначала как капитан охраны, а после Дагорлада – как лейтенант, правая рука принца.

– Найди Ферена, – приказал Трандуил стоящему у входа охраннику.

Трандуил не знал, как сообщить горькую весть, но он должен был сделать это сам. Боль от смерти отца все еще была свежа в его сердце, и он знал, что предстоит испытать Ферену.

Ферен быстрым шагом вошел в шатер:

– Мой лорд?

Увидев выражение лица принца и список в его руке, Ферен все понял. Волна горя нахлынула на него.

– Ферен, мне очень жаль.

Сквозь пелену боли, затуманившую его чувства, Ферен почувствовал руку принца на своем плече.

– Память о твоем отце всегда будет жить в деревьях Гринвуда, даже когда эльфы покинут этот мир. Но сейчас это слабое утешение для тебя. Мы отомстим за него, Ферен. Отомстим за каждого эльфа, павшего в этой войне.

🍂🍂🍂

День финальной битвы настал. Войска Союза эльфов и людей сошлись в последней решающей схватке с силами Зла на склонах вулкана Ородруин. Победа была близка, силы Саурона были почти повержены – когда сам Саурон вышел из черной крепости и вступил в поединок с Гил-галадом и Элендилом, главнокомандующими эльфов и людей. Трандуил не видел этот поединок, только лидеры эльфов Элронд и Кирдан, да сын Элендила Исильдур были его свидетелями, но Трандуил почувствовал, как тень Зла накрыла склоны вулкана. Никогда ему не доводилось испытывать ничего подобного. Его руки с двумя мечами бессильно опустились, а взгляд направился туда, где тень была особенно сильной, сгустившейся в черное облако. Трандуил знал, что там находился Саурон. Позже он узнал подробности поединка: как Гил-галад и Элендил ранили Саурона, но сами погибли от его руки, как Элендил, падая, сломал свой меч Нарсил, и Исильдур обломком меча отрезал палец Саурона с Кольцом Всевластья. Страшный крик пронесся над землей, и черная тень взметнулась вверх. Трандуил смотрел ей вслед, и сердце его было сковано ужасом: он знал, что это не конец. Он не мог сказать, откуда в нем эта уверенность, но он был убежден, что Саурон вернется, Зло не было побеждено. Страх поселился в его душе. С тех пор каждый раз, когда он смотрел на юг, он вспоминал ужас Мордора, и свет Солнца меркнул перед его глазами.

Никто не разделял страхов Трандуила, и он затаил их в своей душе. Уже под утро он вернулся в свой шатер – после боя последовало долгое совещание у Элронда, на котором обсуждались последующие действия: что делать с выжившими союзниками Саурона, планы разрушения Барад-дура, передача охраны этих земель Гондору. Трандуила это мало интересовало, но он присутствовал на совете наравне с остальными военачальниками. Наконец, все закончилось, и он мог уединиться. Но как только он зашел в свой шатер, раздался приближающийся цокот копыт, приглушенный разговор сильванов, и Ферен с мертвенно-бледным лицом вошел в шатер, за ним следовал шатающийся от усталости лесной эльф, который держал в руке запечатанное письмо. Трандуил узнал на письме печать кузена своего отца, который был оставлен наместником в королевстве во время отсутствия короля.

– Мой лорд, посланец из Гринвуда, – доложил Ферен.

Второй раз за день предчувствие неотвратимого горя навалилось на Трандуила. Он взял протянутое письмо, сломал печать – и весь его мир рухнул.