Грех среди сияния кристаллов: Падение

Ясный день озарил огромное пространство главного здания золотистым светом, пробиваясь сквозь большое окно. Тишина окропила пустой и тихий зал. Длинный кварцевый ящик, наполненный различной растительной живностью, украшал своим эстетическим обликом интерьер. Послышались твёрдые и быстрые шаги, эхом отражаясь от стен гигантского пространства. Одна из шести дверей открылась, загоняя ещё больше лучей Светила внутрь.— Золото? — в тихой комнате послышался беспокойный голос. — Золото! — Алмаз с серьёзным лицом подошла к Аурум, осматривая уставший вид главы городка. — Думаю, тебе стоит отдохнуть. — ради убедительности Углерод встала ровно, скрестив на груди кристальные руки.Металл утомлённо кинула взор песочных глаз на своего секретаря, отрываясь от бесконечного подписания документов и приказов.— Правда? — она отложила белоснежную бумагу на стол, оперев тяжёлую голову о ладонь. — Нет. Моя работа даже не начата. — её лицо показывало сосредоточенность, но одновременно было вялым от долгой работы.— «Достаточно» не значит качественно. — заявила строго Алмаз, стремительно приближаясь к столу начальницы и ударяясь руками в мраморный стол с характерным стуком камня о камень. — К тому же, я беспокоюсь за твоё самочувствие. — полный строгости взгляд кристальной ещё надолго запомнится Золото, хоть и в большинстве случаев ей было абсолютно безразлично на слова других элементалей. Но Алмаз… Была для неё другой. Более близкой её ядру?— У меня всегда всё качественно. Я идеал, подаренный обществу Элементсбурга самой Пустотой. — заявила флегматичным и серьёзным тоном Золото, сияя от невидимого покрывала эфирного света в ясном кабинете. Её взгляд готов был упасть, но Злато терпеливо сохранила самообладание. Глаза остановились на прозрачном и даже немного яростном выражении лица Карбон 13. — Отдых мне непростителен.— Золотце, послушай. — голос смягчился, и Алмаз тихо ответила, используя уменьшительно-ласкательную форму имени. Она старалась утешить её и дать ощущение того, что они обе на равных. — Можешь отвести взгляд от меня, если некомфортно. Ты такой же элементаль, как я и остальные. «Благословение» Пустоты не даёт право тебе и другим загонять в цикл вечной работы без отдыха.— Я когда сплю отдыхаю. — парировала Аурум, продолжив вновь работу, внимательно читая жалобы и организационные планы. — Этого мне достаточно.— Недостаточно. — Углерод убрала руки с блестяще-белого стола, подходя к огромному окну, смотря на улицу через хрусталь стекла. — Я знаю, что ты даже сном пренебрегаешь.— И это вполне оправдано.— Чем? — Алмаз грациозно повернулась, с вопросительным взглядом посмотрев на её созданный «Пустотой» облик и разыгрывая сценку. Они обе обо всём знают, но металл слишком вжилась в роль. — Силами Великой Пустоты? Она лишь создала тебя, но на твоё бытие влиять не вправе.— Пустота выбрала меня. Я должна пожертвовать своим состоянием, чтобы другие создания были счастливы.— А может, Пустота не желает, чтобы ты страдала ради других? — она снова приблизилась к своей начальнице, которая апатично перебирала бумаги, время от времени выписывая что-то на них. — Вдруг, она хочет, чтобы ты стала счастливой, как истинно одарённая Её вниманием? — Весьма внезапно Золото остановила свои движения, словно время вокруг неё застыло как глина после выпекания.— А если я чувствую себя счастливой, когда служу элементалям?— А правдиво ли это чувство? — спросила Алмаз свою подругу. Её голос был приглушён до шёпота, но был слышен из-за пустоты и молчаливости стен вокруг них. — Ты задумывалась хоть раз об этом?— Я всё равно чувствую себя нужной, когда занимаюсь работой. — легко увильнула от ответа Аурум, слегка опустив голову, словно от какого-то груза. — Я нужна кому-то, и этого достаточно.— Ты можешь быть нужной и без переработок. — смело заявила Диамант, выставив руку в бок. — Например, ты нужна мне как личность, а не бездушная марионетка Пустоты и общества.— Правда? — жёлтый металл повернула голову, чтобы бросить взгляд медовых глаз на неметалла. Они блестели, и явно не от яркого светила за окном. А от чего-то большего. От тёплого и приятного блаженства, которое плотно распространялось в её голове. Аурум даже думала о том, чтобы заключить Алмаз в объятия за заботу. Но это ведь делают только неблагословлённые Пустотой элементали… Ей никогда не познать простых физических благ.— Ты многое не видишь, Золото. Даже к своему настоящему облику ты слепа.И вновь она кинула зрак своих янтарных глаз вниз, стыдясь своего истинного лика. Этого не должно случиться.— Нет... Я всё делаю верно, я всё вижу верно. — как только кристальный элементаль попыталась открыть рот, она её в ту же секунду перебила. — Даже не пытайся переубедить меня. Ты можешь это делать вечно.С этими словами благородный металл повторно начала читать бумаги, припоминая себе их содержание. Алмаз в это время стояла, испытывая замешательство и тревожность от слова «вечно». Она всем своим ядром ненавидела это выражение и его синонимы. Это всегда заставляло думать её об одной мысли и напоминать о том, что она давно сошла с ума.— Золотце… — она пыталась вернуться в реальность, но разум лишь мутнел. — Золото..?И рассудок оказался во тьме. Даже Золото не было рядом. Лишь воспоминания. Клинок… Праздник… Гелий… Грязный серый цвет окружения… Возвышение. Праздник? Ей нужно было вернуться на ту дорогу, даже если её благоразумие было давно запятнано.— Золото, услышь меня! — твёрдо молвила Алмаз, и металл обратила свой взор на неё, шокированная упёртостью секретаря. — Есть то, что важно, а есть то, что менее…— Они все важны. — выражение лица напряглось, но Золото всё равно флегматично ответила на её слова, уверенная в своей правоте. — Тем более, нужно составить план на Праздник материи. Он ведь почти на валентной оболочке.Праздник материи. Важное событие для элементалей, должно было стать для Алмаз последним днём на этой планете. Хоть и небольшое отклонение от сценария дарило надежды на лучшее будущее, но не гарантировало совершенную концовку. Она крепко закрыла глаза, пытаясь вспомнить самые яркие и лучшие моменты с Золото. В первом мире таких было много, но с каждым последующим циклом она словно холодела к ней… Чувства оставались тёплыми, но были ли они такими же, как и в первом мире? Была ли она той самой личностью, как и тогда? Лишь бесконечный поток мыслей и памяти гипнотизировал её. Но вновь она вырвалась из пустоты её хаотичного ядра, открыв свои холодные глаза. Углерод с тоской взглянула на новую Золото, а ведь характером они были идентичны... Даже если это были не та Аурум и не те самые чувства, как и в первом цикле, она чувствовала тот же долг заботиться о ней. — ...Тогда дай взглянуть на твой список дел. — кристальный элементаль протянула руку старшей, продолжая преодолевать привычное помутнение рассудка. Сохранение рассудка своей «подруги» было более значимым, чем её недуг. Поэтому Диамант сменила своё направление мыслей на помощь в работе. Она прекрасно знала о том, как к Золото относятся другие элементали. Кроме того, она давно заметила замедленную от усталости реакцию. Алмаз знала, что сон и отдых элементам не обязателен, но сойти с ума от перегрузки информацией они вполне способны. Как и она на данный момент… Глава города этого совсем не понимала, так как никогда не испытывала этого. Но Карбон 13 ощутила в полной мере симптомы чуждой заразы. Размышления приостановились, как только неметалл протянула худую, хрупкую руку к благородной: — Это всё могу сделать я сама. В чём мой смысл как заместителя, если я не могу делать свою работу?Золото повторно отстранилась от одобрения документов и создания планов, словно решая спор с Алмаз в голове. Кажется, она хотела сохранить свои силы на работу. Дискуссия с весьма настойчивым кристаллогеном явно отобрала у неё приличное количество энергии. Хоть и Золото не видела правдивости ситуации, Тринадцатая тоже игнорировала некоторые моменты.— Ты права. — без лишних споров флегматичным и изнеможённым голосом ответила медововолосая. Неужели она и вправду сдалась? Или поняла, что управление подопечными тоже считается за работу? — Я считаю тебя надёжным заместителем, Алмаз. Я польщена твоим желанием помочь мне.— Ты всегда можешь мне довериться. — Карбон 13 кивнула в ответ на приказ начальницы, не видя всей ситуации с полемикой. А ведь она прекратилась только из-за сильного утомления металла... — Я всегда буду рядом с тобой. — её слова звучали словно насмешкой, хоть и изначальные цели были весьма благородны.— Тогда я и вправду пойду отдохну. — Аурум истощённо встала с бархатного кресла, ощутимо возвышаясь над миниатюрным и хрупким телом Алмаз.— Если я освобожусь, — садясь за кресло и не отрывая взгляда кристальных глаз от Золото, облегчённо молвила Карбон. — Позволь мне провести время с тобой.— Я не против. — на её лице появилась лёгкая улыбка, платье перламутром переливалось на лучах приветливого Светила. — Я буду в своём доме. Думаю, стоит вспомнить, какого это – быть творцом картин.— Желаю хорошо отдохнуть. — уголки губ Алмаз приподнялись, когда она услышала заветные планы провести время в компании принадлежностей для творчества. Она в очередной раз видела Аурум настолько счастливой и считала это бесценным. Как и свободное время, проведённое с ней.Жёлтый металл с вялой грациозностью отдалилась от своего секретаря, аккуратно закрывая большую позолоченную дверь и оставляя подопечную наедине с бумагами и нерешёнными планами. Углерод со спокойствием начала перебирать документы, но злобный поток странных мыслей вновь начал заполнять её голову своим присутствием. Ради успокоения неслышимых голосов, которые принадлежали её воспоминаниям и тревоге, она начала монолог:— Ты мне так доверяешь, а ведь я в скором времени стану предательницей… — схватив одну из желтоватых бумаг в руки, она осмотрела содержимое и подписала их, нашёптывая тихие слова себе под уста. — Ещё месяц и будет Праздник материи, очень важный праздник. — её взор достиг документа, заявляющего о предложении планов на торжество. В её голове сразу возник образ благородного газа, почти с таким же хрупким и кукольным телосложением, с ярким оранжевым свечением и длинной крылатой накидкой на голову. — Надеюсь, и в этот раз Гелий, или кто бы там ни был, позволит мне провести выступление и принять на себя ношу первородного греха. — Диамант продолжала осматривать и подписывать документы, а в её глазах была видна тревожность и фрустрация от мысли о празднике. — Надеюсь, ты в силах меня простить… — от нахлынувших мыслей она ударила рукой стол и рухнула в мягкое кресло, драматично кладя тонкие пальцы на лоб. Неметалл искала прощение, но понимала, что его ей не достичь, а позор навсегда останется в её ядре. Взгляд был опустошён, но она заново продолжила перебирать столп документов.***Поздний вечер озарил тёмным звёздным небом Элементалис. Загорались дома от яркого света электроновых бабочек в помещениях. А на улице темень да и только, из-за чего сосуды вселенной в виде небесных тел были видны на фреске под названием небосвод. Растущий Спутник был похож на глаз, он наблюдал за сонными элементалями, которые либо расходились по домам, либо проводили время вместе, смотря на дары Пустоты на потолке мира. Было тихо, лишь шелест листьев и лёгкие дуновения ветра прерывали её своим застенчивым оркестром. Возможно, звёзды хотели тоже что-то сказать, но они только могли сиять, передавая загадочными шифрами восхищение сегодняшним вечером.— Вся работа закончена, — прошептала Карбон 13 в одинокой комнате, складывая всю проделанную работу в шкаф, затем вновь плюхаясь на мягкое карминное кресло. — Надо зайти к Золото, я планировала сделать ей сюрприз.Тёмная улица, тусклый серебристый цвет Спутника немного формировал объём зданий, выделяя их среди танца теней. У одного дома в центре поблёскивала хрустальная фигура. Она с теплотой смотрела на фрукт в руке, размером с ладонь. Его цвет переходил с алого на золотистый, а вокруг была аура из лимонного света, выставляя напоказ божественное происхождение. Воспоминания о трудностях в горах сразу заполнили её мысли. Это было что-то вроде традиции каждый цикл разделять фрукт из Вечных Садов Эделов между ней и Золото. Плод был идеальной круглой формы, как и остальные с тех деревьев в Саду. Они все принадлежали Гелий, но разве ей не всё равно на такую мелочь? Да и порадовать главу городка ей очень хотелось. Этот фрукт всегда по вкусу напоминал о чём-то родном и самом любимом, из-за этого был идеальным даром для кого-либо.Алмаз приоткрыла мраморную входную дверь с разнообразными плавными узорами на ней и с уверенностью вошла внутрь, осматривая привычный ей интерьер комнаты. Всё было симметрично расположено, даже можно было сказать, что одна часть нанометр в нанометр повторяла расположение другой. Стены подпирались белоснежными колоннами с детальными узорами, а возле стен стояли диваны, окрашенные в так любимый Золотом красный цвет. Потолок был разрисован различными сюжетами. Это точно было дело рук Аурум, ведь изобразительным искусством она обладала в совершенстве. Кроме пастельных сюжетов о небесном, в комнате находились алебастровые шкафы с книгами и различными бумагами. Лишь эти элементы интерьера выделялись среди других и были заметны, даже если Углерод быстро мчалась в другую комнату.Распахнув очередную дверь, Тринадцатая узрела свою золотую подругу, сидящую у деревянного мольберта и рисующую, то что ей приходило на ум. Изобразительная деятельность была одной из немногих вещей, где она могла выразить все свои эмоции. Резкие движения рукой задавали формам смысл и символику, запечатлевая фабулу одной из её любимых книг. Она могла полноценно прочувствовать все страдания и переживания героя картины, который очутился в тёмном месте, а другие лишь возвышали его своими руками, не давая опуститься на землю. Золото и вправду словно наэлектризовалась от этого действия, будучи добровольно поглощённым им. Вдруг её порыв эмоций и творчества прервал голос Алмаз:— Я закончила всю работу.Благородный металл положил кисть рядом на небольшой мраморный столик у деревянного мольберта и медленно повернулась к Карбон 13. Её золотистые глаза сияли вдохновением и счастьем так, как никогда. Она даже нежно улыбнулась в ответ на слегка хладнокровный отчёт Углерод:— Я была уверена в тебе. Спасибо большое, Алмаз.Алмаз машинально кивнула, пряча под рукавом гелиеву слезу, ощущая гладкую текстуру плода. — Предлагаю пойти за город. Там есть очень красивое место. — Алмаз протянула левую руку, ожидая её перманентного согласия.— Мне давно не предлагали совместное времяпровождение… — Золото обхватила свой подбородок рукой, задумываясь об нетипичном предложении. — Пожалуй, я приму твою просьбу. — она обхватила левую ладонь Диамант своей, крепко держа её и приподнимаясь с рабочего места.Они шли сквозь каменный техногенный городок, обходя те же улицы, как тогда, когда они впервые встретились. Проникаясь ностальгией об ушедшем, Алмаз посмотрела на украшенное звёздами ночное небо. Вокруг лишь темнота и поле, полное цветов, бутоны которых уже закрылись в ожидании прихода Светила. Ночь должна быть короткой – середина лета. А через месяц и устрашающее жертвоприношение… Но Углерод быстро отогнала свои тёмные, как эта ночь, мысли от себя, взглянув на Золото, которая шла рядом с ней. Счастлива и не ограниченная требованиями, как и однажды...— Алмаз? — как только Алмаз присела на окрашенную в тёмный индиго траву, Золото свободно опустилась рядом с ней, поправляя своё длинное платье.— Да?— Спасибо, что ты со мной рядом. — лёгкая улыбка была к лицу металла, даже если она и была плохо видна из-за отсутствия света. — Мне так не хватало особы вроде тебя, которая будет всегда рядом. — речь стала более живой, хоть и сохраняла в себе привычный флегматизм.— Не стоит меня благодарить. — махнула левой рукой Алмаз, продолжая прятать растительный артефакт в рукаве. Она обязана была вручить его в честь их долгой дружбы, зная, что через месяц ей придёт конец, приносящий лишь предательство и недоверие.— Ко мне многие относятся как к объекту – я ведь всегда принимаю холодные и беспристрастные решения... — Золото начала медленно открываться Карбон, ожидая от неё поддержки и полного понятия её сложенной личности. — Даже близкие мне по духу изотопы Серебра грешат этим.— Я давно заметила. — со спокойствием в голосе ответила Карбон, слушая её тихий неторопливый голос.— Ко мне относятся с возвышенностью, как к Пустоте, но никто не видит во мне личность… — металл прижала к своему торсу колени, пытаясь скрыть свою жалость ото всех, даже от собственного ядра. Стараясь в своей замкнутости, сохранить разящую всех гордыню.— Я вижу в тебе нечто большее. — решительно, но тихо ответила Алмаз, приближаясь к золотоволосой и утешая её выученными речами. Нет смысла что-то менять, если выход, вероятнее всего, будет лишь один. — Они лишь не выносят твоего величия.— И вот опять… — драматично прикоснулась тыльной стороной ладони к своему высокому лбу Золото, смотря вверх на мириады звёзд и облик родной галактики. — Я такой же элементаль, как и другие. Но... Я уже поняла, что чувств и эмоций во мне давно не осталось. — она остановила свой взгляд на Карбон, перед тем, как полностью переместить его на ночное и величественное небо в тёмном авантюриновом одеянии.— Почему ты считаешь, что у тебя нет эмоций? — удивлённо задала вопрос Алмаз, находя в раздумьях металла ошибку. — Тебе совсем не нравится, что к тебе относятся как объекту, а значит и чувства у тебя уже есть. — её объяснения были спокойными и гармоничными, будто она со всей заботой относилась к ней.— И вправду… — Злато не переводила взгляд с секретаря, желая раствориться в свободной эстетике тихого и тёмного небосвода. — Благодарю тебя. Ты заставляешь чувствовать меня разумной, а не бесчувственной марионеткой Пустоты.— Я всё-таки знаю о тебе всё… — еле слышимо ответила Диамант, но Золото, будучи увлечённо наблюдением за звёздным небом, ничего не услышала. — Но ты обо мне – нет. Это к лучшему.Тишина на ночном поле окутала их, как только Золото выговорилась обо всём, что было у неё на уме. Листья растений шелестели, а в атмосфере витал сладкий запах полевых цветов. В ладони Алмаз уже полноценно оказался глянцевый плод цвета киновари, который слегка поблёскивал, обладая частичкой силы первородного. Многие в первом мире говорили, что он может исполнить желание, но никто никогда не проверял это. «Глупая легенда.» – подумала про себя Углерод 13, вспоминая о том, что она так и не получила обещанной и долгожданной свободы для себя и других.— Золото, у меня для тебя кое-что есть. — достав и открыв всему миру взор на идеально круглый фрукт, Алмаз с лёгкостью разделила плотную мякоть на половину.Повернув голову, Золото с восторгом в бликах её медовых глаз взглянула на содержимое в руках Диамант.— Я многое слышала от других элементалей об еде, но самой никогда не доводилось пробовать. — металлический элементаль поменял положение своего тела, обращаясь к Алмаз своим передом и выражая полную заинтересованность в предложении вкусить загадочный фрукт. Её мягкая рука плавно потянулась к одной из половинок плода. Как только часть гелиевой слезы оказалась в руке благородного металла, она осторожно преподнесла его к губам и остановилась, мешкаясь перед неизвестным ей искушением. Вряд ли это было запланировано самой Пустотой, ведь в подобных действиях элементали совершенно не нуждались. А вдруг для неё это будет разочарованием? Нет, она сильно доверяла своей подруге, особенно, когда та выглядит так, словно растопится от счастья. Приготовившись, Золото отведала неизведанное чувство вкуса, ощущая на языке что-то отдалённое, но очень удивительное. Ей определённо это понравилось, но описать свои чувства она не была способна из-за таинственной абстракции во рту.

Её лицо было подобно льду, сквозь который можно было заметить тусклый свет счастья и эмоций. Но всё равно, лёд был сдержаннее и плотнее. Наблюдая за поведением металла, Алмаз разрубила тишину своим голосом:— Нравится? — в глазах сияли капли заинтересованности мнением Золото.— Довольно… Интересное ощущение. — подчеркнула для себя благородная, зубы вцеплялись в мякоть плода, желая почувствовать больше такого загадочного чувства, как «вкус».— Знала, что тебе понравится. — Алмаз тоже не отставала от своей начальницы, спокойно поглощая фрукт и ощущая приятное блаженство, наполняющее её ядро. А досуг с родным элементалем напоминал о первом мире, перенося её ядро туда и утешая яркими пейзажами воображения. А ведь тогда было всё прекрасно, и даже самые тёмные моменты не всплывали в голове. Только утопическая идиллия давно сошедшего с ума сознания.— Твои знаки внимания ко мне весьма ценны. — Ещё несколько моментов растянутого удовольствия, и гелиева слеза пропала, преобразовавшись ядром в истинное значение энергии.Углерод продолжала мечтательно улыбаться, находясь где-то посреди города маленького первого мира. Вокруг было светло, а рядом с ней те самые «оригинальные» знакомые и никаких многочисленных клонов и циклов. Бесконечный мир был открыт перед ними, разве это не счастье? Ничто не могло сравниться с красотой лживого, но такого сладкого эскапизма. Даже сияние микросхем на небе не могло посоревноваться с могуществом отстранения от ранящей реальности. «Вот бы изменить всё, вернувшись навсегда туда.» — подумала про себя Алмаз, держа глаза крепко и изолируя себя от сжигающей изнутри фактичности физического мира.Благородный металл наслаждалась удовлетворительной реальностью рядом с единственным близким элементалем. Вокруг темнота, которая немного отгонялась светом мнимых небесных тел на циклическом фоне пустоты. Этого было достаточно, чтобы почувствовать себя реальной и правдивой в пространстве господствующей Пустоты. Ночной пейзаж манил неизведанностью, а звёзды пели зашифрованные колыбельные ярким и искушающим сиянием. Притом думать о другом, кроме истового окружения, Золото 197 совсем не хотелось. Она довольствовалась тем, что есть и не хотела, чтобы это хоть как-то менялось.И так они провели в тишине ночь сокрытых разногласий.***Праздник материи – великое и крупное торжество в честь Пустоты и всех элементалей, которые весь год упорно трудились и приносили пользу небольшому обществу. Металлы, неметаллы – все они увлечены подготовкой к важному событию. Цветы благоухали, радуясь тёплым атласным лентам золотого Светила. Большинство домов было украшено под стать праздничному настроению различными сияющими на свете ленточками и чёрными фонарями эстетических форм. Некоторые из них были с мелкими деталями в виде придуманных сюжетов. Развлечения на будущее торжество тоже были давно спланированы: из храма часто доносились песни элементалей и нежная мелодия арфы, а в театре под открытым небом репетировались различные комедии, напоминая о самых весёлых и счастливых моментах вечной жизни.Но Карбон 13 совсем не было дела до подготовки. Свои задания она выполнила идеально и без задержки. Оставалось лишь одно, самое важное, что было вне данного ей плана.Темнота, окна полностью зашторены. До такой степени, что даже лучи Светила не проходили сквозь плотную ткань угольных штор. Яркий белый свет от электроновой бабочки в лампе освещал её небольшую, но угловатую фигуру, выделяя на фоне пожирающей тьмы. Она заостряла изогнутый клинок, который был создан ради того, чтобы свернуть лживых и мнимых богов этой циклической вселенной. В разуме – только мрак и понятие неизбежности повторения бессмысленных действий. На каменном столе рядом с ней – источник света и глиняная тарелка с многочисленными зелёными остатками ягод. Они воссоздавали отвратительное изображение сцены хаотичного пожирания и надежды найти в этом ложное утешение. Рядом с рукотворным изделием из глины – наброски тел неизвестного элементаля. Лист был полностью заполнен ими, но это были токмо бездушные соблазнительные тела. Их личность совсем не была интересна, тело – ценнее. Свет озарял большую комнату, падая на ремесленный мусор в ней. Бумаги с сумасшедшими планами о невозможном, футуристичные стихи были разорваны и надкушены. Алмаз считала это своим сокровищем, никто не достоин его кроме неё самой. Рисунки счастливых элементалей зачёркнуты и разбросаны на неопрятные клочки по всей площади.Но Алмаз не заботил мрак бытия, она продолжала безумную работу палача благословлённых. Лезвие чёрно-антрацитового цвета сверкало остриём, гордясь своей убийственной натурой. Геометрические объёмные узоры, идеальной формой доказывали, что Алмаз делает это не впервые и с разгорающимся чувством ярости к жестокой «Пустоте». Клинку предстояло взять ношу первого оружия, первого инструмента, созданного лишь для разрушения, жестокого распространения мыслей через восстание. Орудие выделялось своей невообразимой красотой. С одной стороны, оно должно было благородно показать красоту и величественность процесса деструкции, а с другой – страх и недоверие среди элементалей. Сквозь уста Углерод тихим голосом напевала под нос, нанося больше кубических узоров, напоминающих габитус кристаллов:От Господина Х дар,От Господина Х дар.Пустота лишь образ.Путь мой одобрен.Сквозь цепи и розы,Сквозь стихи и прозы.Поведай мне, Гелий.Я ведь тут афелий!Найду ли я хоть что-то,Иль не твоя забота?Такая радостная, но сумасшествие искажало молчаливое пение Алмаз, украшая дрожанием голос. Ещё пару движений точила – клинок был готов, полностью идеальный и симметричный, как и подобает инструменту убийства божеств. Карбон с тоской и отторжением в глазах взглянула на острый предмет, отмечая свой страх перед дальнейшими событиями. Левая рука с остриём немного опустилась вниз, а её полный задумчивости взгляд метнулся на загрязнённый отходами ремесла пол. Никто из элементалей не мог сказать, что она сошла с ума. Ни сумасшедшей улыбки до ушей, ни полностью пустого, смотрящего прямо в душу взгляда. Но таков был облик безумия, спрятанного за маской «нормальности».

***Самый разгар праздника, в стеклянных коробках освещали главную площадь электроновые бабочки. Элементали собрались, дабы почтить великую традицию и просто хорошо провести время в большой толпе. Средь всего веселья стремилась сквозь металлический народ Алмаз, яростно постукивая кристальными ногами по каменной дороге. Её правая рука скрывалась в длинном рукаве, вместе с проклятым клинком, вселяя в уста других элементалей бурные обсуждения. Небо было плотно заселено серыми тучами, подобно опущенному занавесу. Тело больше не сияло, наполняясь тьмой от дальнейшей судьбы, но надежда, как свет от фонарей, сияла и отражалась от её образа. Или это был лживый образ?Различные прилавки, обменные пункты – это Карбон 13 не интересовало. Острое орудие было наготове, а в ядре – разрушающая тяжесть и буйство отчаянных мыслей. «Если не я, то никто...» – шептала сквозь сжатые от нервозности зубы Алмаз, краем глаза осматривая ситуацию металлического калейдоскопа общества. Каждый мир Пустотное Светило Благородства является именно на этот праздник. Неужели ей, Великой и Благословлённой Пустотными силами, интересно наблюдать за бессмысленным весельем и жизнью простых элементалей? Глупо об этом думать, но эта мысль никогда не давала покоя Карбон 13. Гелий, как благородному газу, никогда не было дела до элементалей. Для Алмаз благородный газ была куклой, лишь подобием божества, каким она во всех мирах себя показывала. И каждый цикл именно Диамант предъявляла доказательства мнимой божественности своим «предательством». Она была спасительницей, великим героем, которого перевернули вверх ногами и забыли. Они должны восхвалять её, а не глупую куклу Вездесущей Пустоты. Никто даже не хотел разбираться в ситуации. Безумные мысли о гордыне и самолюбии диктовали Алмаз её правоту в ситуации.Ветер стал сильнее, но карнавал вечного подобия веселья не останавливался, гул праздника становился всё громче. С каждой прошедшей минутой её разум всё больше разваливался, а надежда погибала под радостный крик толпы. Почему она совершает такой страшный грех перед своими подданными? Почему она не может встретить Гелий лично у врат Светилоносного сада? Почему она обязана доказывать лживость благородных газов? Зачем она тут? Где существует первый мир-утопия? Запутанность мыслей. Сколько бы она ни кричала в священном месте – тишина всё больше поглощала пространство. Лишь шум горного ветра был насмешкой. Сколько бы Алмаз ни пыталась сказать другим – её слова исчезали из пространства, словно растворяясь в вакууме. На этом празднике она была подобна этому саду или вакууму – опустошённым, но внешне впечатляющим. Или это не тот случай? Сложность ситуации в голове.Рядом была её давняя знакомая. Но вместо её привлекательного лица – шум и неизвестность. Родное тело исказилось в её мыслях, метаморфоза очередного бездушного клона. Вокруг них лишь тени, серые, похожие на те тучи над смоляной землёй, выжженной ядрами элементалей. Фигуры дрожали и шатались, стараясь выразить неизвестные эмоции и сливаясь в одно целое. Они смотрели опустошёнными глазами на Алмаз. Она это знала наперёд, но кто такая Алмаз? Кем она является для неё? Без разницы. Физическая оболочка ограничивает. План послушно ждёт выполнения. Для кого? Зачем? Я не знаю. У меня нет собственного «Я» и мыслей. Но однозначно есть задача, которую я выполняю каждый раз на этом месте. Почему? Ради закрытия петли будущих войн за существование на обетованной, частицами выше, земле.Я вижу яркий жёлтый силуэт, сияющий оранжевым подобно фонарику. Кукла… Она была размытой, фарфоровой и лишённой эмоций. В моей руке цветок, я его вручу. В моей руке цветок, я его вручаю. В моей руке… Мир? Чтобы то ни было, оно должно выполнить своё предназначение.Недовольные и шокированные возгласы толпы послышались в воздухе, заполняя атмосферу города загадочностью и страхом. Алмаз, одна из самых уважаемых личностей в Элементсбурге, заслужившая доверие Золото, направила остриё антрацитового клинка на газового элементаля. Ветер усилился, развивая длинную головную накидку Гелий, обращая взор мира на её лицо, которое было таким же миниатюрным и бездушным, как и у марионетки. Прозрачные глаза Алмаз наполнены гремучей смесью безумия и отчаяния. Многие могли отметить, что видели в них холодную тоску и многослойные переживания. Но ядро Карбон 13 было полностью пустым, таким же, как и сам Великий Вакуум. Свет от благородного газа перенимался кристальным телом Алмаз, распространяя искажённые лучи вокруг своей формы. Все видели только фальшивые световые потоки, ведь на правдивость смотреть болезненно.— Лживое божество… — скрепя сквозь зубы, с полной ненавистью и гневом в глазах, глянула куда-то в абсолютно апатичное ядро Гелий Алмаз. — Освободи нас, бездушное ты создание!Острый объект врезался в светящуюся плоть благородного газа, но это не нанесло никакого ущерба вечному телу первородной. Вокруг были только Гелий и Алмаз 13, другие замерли, смотря на эту захватывающую сценку между двумя элементалями. Динамика движений Диамант была мастерской, словно она все эти долгие годы тренировалась, оттачивая навыки до идеала. Идеалы… Ради них она и сражалась. Ради идеалов будущего с Золото. Она слышала её разочарованные речи сзади, произнесённые Златом. Но это была не та 197-ая, которую она знала. Но и те остатки, которые были в её голове, являлись иллюзией. Жаждала ли она свободы для новой Золото 197? Нежелание погружения родных в безумие. И вновь она упала в темноту нового Элементалиса.«Почему же ты совершила такой страшный грех?» – отзывалось слегка беспокойным эхом в кромешной темноте.***Неприятное хмурое небо серого оттенка, чёрные обугленные земли, сотканные из грубого камня... Тошнотворные пепельные цвета впивались мне в глаза и разум, вызывая болезненное чувство в голове. Скверные лучи Светила пытались пробиться через плотную мглу, сотканную из десятка слоёв хмурых туч. Они отличались от привычных мягких и белоснежных облачков, пыль паразитировала на их чистом облике.Моё тело сковано невидимыми цепями вины. Оно больше не было способно воссоздавать те яркие цвета с помощью необычного блеска. Оно было таким же серым, как и окружающий меня скупой пейзаж. Лишь тусклая равнина. Даже в ландшафте интереса не было. Это было моей обязанностью и долгом. Это было моим чистилищем. Рот словно каменной пылью был заполнен. Я чувствовала лишь отвратительную тяжесть в груди. Я знала, что заслужила это. Я знала, что в моём родном мире мне теперь нет места. Я предательница и преступница, наполненная лишь чрезмерной гордыней. А это лишь наказание. Но ради её счастья, я готова страдать так хоть вечность…Я поддалась помутнению рассудка, познала все слои сумасшествия, которое я так долго таила в своём ядре. Это, рано или поздно, должно было случиться и укрыть меня в твёрдых стенах тёмного самосознания.Сквозь свои тёмные мысли о вечных страданиях, я попыталась найти утешение в чём-то хорошем. То, что у меня осталось с последнего моего синтеза. Но я лишь видела серые земли, даже голоса прошлого были прерваны свистящим сильным ветром, гонящим плотные слои стальных туч. Всё было настроено против меня, как я и заслужила.— Ждала меня?Я обернулась. И вновь, эта светящаяся белая фигура, которая напоминала движущуюся ткань с чёрными узорами на ней. «Лицо» выглядело как глаз, идентифицировало эмоции странного абстрактного существа. Его голос окрашен издёвкой. Оно точно было тем, что дало нам всем вес. Даже ложная Гелий не могла сравниться с его величием.— Ладно, все мы знаем, зачем мы здесь. — источник звука не был один, он был везде, распространяясь эхом по пустой планете. — Как и в прошлый раз?— … Как и в прошлый раз… — мой голос был тихим и полным измученности долгими страданиями, пробивающими моё ядро сквозь твёрдое, но такое хрупкое тело. Оно и было подобно моей личности. Такое неактивное и абсолютно пустое, только блестящие грани позволяли выделяться на фоне серого и пустого пространства, полного песчаными бурями.Контракт был подписан.