Грех среди сияния кристаллов: Возвышение

— Неужели, это и есть тот кристальный элементаль, о котором говорил Железо? — тяжёлая, но очень мягкая рука Золото потянулась к лицу обнажённого неметалла. Слегка строгие черты лица казались гладкими и расслабленными от магии сна. Сквозь них можно было увидеть разнообразие хрустальных геометрических фигур, находившихся внутри её образа. — ... Не похоже. — заметив отсутствие какой-либо ткани рядом, Золото хладнокровно убрала худую руку.Она грациозно встала с места, выпрямив осанку, чтобы уйти за помощью к другим элементалям. Но вдруг её ушей коснулся еле слышимый, но разборчивый голос, наполненный сонливостью: — Золото... — кристальная незнакомка тихо звала её по имени мягким голосом.Аурум, со странной для неё резкостью, повернулась к элементалю, а флегматичное лицо окрасил лёгкий шок. Высокое золотистое тело замерло, а широко раскрытые медовые глаза наблюдали за движениями безымянной. Блестящее тело неизвестной мягко обнимала изумрудная трава, оставляя свой след в виде отражения на её теле. Любой мог отметить её необычайный блеск, переливающийся разными оттенками, довольствуясь яркими лучами Светила.— Не бросайте меня, прошу. — голос был подобен касанию минерала о минерал. Для строгой, на вид, внешности тон был мягким и нежным. Это заставляло полностью довериться ей и её речам. Её глаза были слегка приоткрыты. Она смогла спокойно пробудиться, чувствуя уже лёгкое покалывание кончиков высокой травы.Вместо того чтобы перенести подобную работу на кого-то другого, Золото опять мирно присела возле новосинтезированного элементаля. Её руки попытались поддеть миниатюрное тело. Но вдруг Аурум услышала лёгкое предупреждение от Алмаз, что ещё больше сбило её с толку:— Я и сама могу пойти. Для меня это вовсе и не трудно. — самоцвет мигом встала на ноги, с лёгкостью держа равновесие. Тело Алмаз было примерно на голову ниже благородного металла, но оно держалось весьма гордо рядом с Аурум. Золото лишь оставалось с небольшой растерянностью в глазах смотреть на собеседницу, ещё больше подмечая её странности. И вновь раздался спокойный, более бодрый голос: — Можем идти.197-ая мгновенно одумалась, и они начали мирный путь по безграничному и яркому полю. Изумрудно-зелёная трава возвышалась над яркими цветами, показывая своё величие за счёт размера. Но она не могла перебить всю красоту алых и лучистых оттенков цветов, которые подражали образам небесных тел. Розоватые бутоны рассказывали свою историю о цвете Светила ранним утром, дарящее своё тепло сквозь небо и облака. Цветы золотого оттенка пересказывали сюжет об его дне, а лепестки разнообразной формы напоминали лучи концентрированного света. Одна сплошная равнина вокруг, а вдалеке виднелись каменные домики с растительными и деревянными элементами дизайна. Ничто не представляло угрозы. Тёплое, старое чувство развивалось в груди Алмаз, она тут была ещё давно, когда даже этой «Золото» не существовало. Приятная ностальгия в груди вызывала удовлетворение в голове Алмаз 13, рисуя в воображении картины об её прошлом.Время от времени Диамант поглядывала на Золото, любуясь мягкими, но статичными чертами лица. Лишь ткань, напоминавшая об утреннем тумане, развивалась в пространстве. Накидка молочного цвета была жёлто-оранжевой со внутренней стороны, как и те цветы, которые созерцала кристальная. Её платье достигало пола и выглядело весьма тяжёлым. Могло показаться, что мраморный шёлк у её ног со временем станет грязным, но этого не случалось. Удивительная техника создания, да и только!— Ваше имя, я так понимаю, Алмаз? — Аурум прервала мысли прозрачного неметалла, резко возвращая её задумчивый разум в настоящее.— Углерод 13 Алмаз. — уточнила Карбон, её лицо было весьма спокойным, что добавляло необычности. — Ваше имя, как Вы слышали, я знаю.— Это аномально, — не замечая собственной грубости, ответила янтарноволосая. Золото была очарована странностью и обширными знаниями персоны вблизи неё. — Откуда Вы знаете моё имя, будучи новосинтезированным элементалем?— О Вас на весь Элементалис слышно. — спокойно отшутилась Углерод, поглядывая полуприкрытыми глазами на хладнокровное лицо Золото. Её прямые волосы, длинной до плеч, были подобны прозрачному хрусталю, некоторые волоски вели себя беспорядочно от недавнего пробуждения. Но её причёска всё равно выглядела весьма опрятно и эстетично.— Хорошо. Приму тот факт, что Вы случайно услышали его от электроновых бабочек. — несмотря на свои слова, горячий интерес к Алмаз так и не исчезал. Только развивался во что-то более широкое, преисполняясь обыкновенным желанием изучить неизвестное. — Хотя, вы, Углероды, все кажетесь аномальными.Карбон 13 в ответ на её речь издала тихий и скромный смешок, восприняв её реплики как нелепую попытку податься в комедию. Она точно не знала, серьёзно ли Золото это сказала, либо осознавала всю шутку, которую разыгрывали слова.— Возможно... Но если честно... — Диамант захотела сказать правду золотоволосой, размышляя об ином исходе. Но вспомнив о том печальном случае в давно забытых Пустотой временах, она оборвала своё чистоядерное признание. — ... Неважно.— Вы ведёте себя странно для нового элементаля. — повторила свои старые слова Золото. — К тому же, Вы первый элементаль, кто относится ко мне как к равной. Я польщена. — искренне продолжила она, держа с алмазной персоной путь к городу. Каменные небольшие здания с каждым шагом приближались к ним. Дымка от слегка размытого зрения исчезала, позволяя разглядеть больше деталей аккуратной архитектуры. Босые ноги Алмаз начали тихо стучать, ударяясь о твёрдый предмет с каждым соприкосновением с землёй. Уже проводилась каменная дорожка, напоминающая реку, но вместо жидкой материи – куски белоснежного мрамора. Каждый такой неровный фрагмент рассказывал свою историю создания, даже самый маленький и незаметный.— Не удивлена. — Алмаз продолжила разговор, практически полностью понимая личность и характер Золото. Для неё это казалось жестокой пыткой. Повторение одних и тех же действий раз за разом... Она держалась, хотя и рассудок находился на тонкой нити над пропастью безумия. Её лишь тешил тот факт, что она в очередной раз рядом со своей старой подругой. Жаль только, Золото совсем не помнила, что было до. Но это скорее к счастью. Углерод 13 никогда бы не допустила таких страданий для неё.«Ничто не изменилось даже с самого первого мира...» — не остановив свои эмоции и язык, пробормотала Тринадцатая. Золото с непониманием в миндалевидных ярких глазах взглянула на Углерод.— Вы что-то сказали?— Вам послышалось. — резко откликнулась Углерод 13 на, редкое для Золото, проявление любопытства.Аурум была приятно удивлена от того, что Углерод практически не задаёт лишних вопросов и словно знает ответ на них всех. А ведь она слышала, что новые элементали задают много вопросов, интересуясь о деталях мира и быта. Даже самые молчаливые и скромные спрашивали старших элементалей, интересуясь вопросами о бытие. В конце концов, и она когда-то была совсем неопытной.— Вы выглядите так, будто знаете всё об этом мире. — неторопливо продолжила разговор металл, поглядывая на Диамант, сияющую от лучей яркого Светила. — Скажите, а все Углероды обладают подобными способностями?— Кто-то да, кто-то нет... — спокойно объясняла Алмаз, иногда поглядывая на Золото своими кристально чистыми глазами. — Но подумайте сами: разве не хорошо, что есть элементаль, которого не надо всему учить?Злато задумалась. И вправду, подобный гениальный разум, как у Карбон 13, явно продвинет прогресс и работу вперёд, что привлекало её амбициозные планы о развитии Элементсбурга.— Истину говорите, — согласилась со словами кристаллогена Золото. — Я была бы не против, если у меня был помощник вроде Вас.— Благодарю за комплимент, — вежливо ответила элементаль благородному металлу, от привычки поклонившись и только развив приятное впечатление о своём нетипичном поведении. — Для меня будет честью работать бок о бок с Вами.Входя в город, Карбон почувствовала нежный запах цветов, вызывая в её голове ещё больше воспоминаний о предыдущих мирах. Цивилизация и природа были соединены воедино, создавая некую гармонию между техногенным и натуральным. Здания рассказывали свою историю через различные трещины и сколы, сквозь которые пробивался мох, напоминающий кристаллы малахита. На некоторых стенах даже виднелись росписи талантливых элементалей в виде разнообразных ландшафтов Элементалиса и цветов. Дома и участки вокруг них были маленькими, украшались различными растениями, вроде алых цветов или гипнотизирующих папоротников. Флора была скудной, но этого вполне хватало из-за естественного разнообразия оттенков одних и тех же видов растений. Алмаз вспоминала те старые дни, когда она могла спокойно находиться в Элементалисе. Тогда у неё не было такого сильного ограничения по времени. Мирные деньки, которые она проводила за работой с другими элементалями, а иногда с антропомолекулами. Даже шторм или дождь тогда совсем не мешал, указывая как находить красоту в чём-то противном. Всегда после проливного вечернего дождя была яркая радуга. Те цвета которые пылали на фоне тёмного от туч неба. Об этом вспоминала Алмаз. Лишь распад Золото 197 прерывал спокойное существование. Война с неорганиками... Её лицо исказилось от страшных воспоминаний, но она старалась не показывать своих эмоций. Диамант не желала, чтобы это повторялось вновь, нанося мирному народу лишь вред. И вновь, голос Аурум вернул хрустального элементаля к реальности.— Но всё же, меня интересует вопрос: откуда Вы знаете так много? Новеньким требуется время, чтобы понять некоторые аспекты, но что насчёт Вас...— О, мы уже приближаемся к центру? — спросила Алмаз, в наглую меняя тему.— Ответьте сначала на мой вопрос. — строго настояла Золото на своём, не ведясь на пустые разговоры Тринадцатой и смиренно ожидая её ответа. Выражение её прекрасного лица стало более строгим и недовольным. Кукольные глаза нахмурились и задержались на угловатом лице Карбон.«Чего же я ожидала с ней? Наверное, я просто на виды отвлеклась...» — подумала про себя Углерод, чувствуя прожигающий взгляд золотоволосой на себе. После стольких лет страданий её мысли начали сильно путаться. Одни воспоминания перемешивались с другими, сотворяя хаотичную путаницу в голове. Только небольшая часть рассудка осталась целой и невредимой от влияния бесчувственного времени. Она направила свой взгляд вбок, избегая пересечения с Аурум. Недолго поразмыслив, Алмаз 13 вспомнила достойный и простой аргумент: — Мне Пустота многое поведала об этом мире.— Вижу, что Вы связаны с Пустотой крепче, чем другие. — интерес к аномальным способностям Карбон 13 стал медленно угасать, пока они шли сквозь оживлённую каменную улицу, наполненную другими металлами. — Думаю, Вам стоит посетить храм. Вас там точно будут ожидать.Эта часть города была более опрятной, чем та, которая была ближе к диким полям и неизведанным лесам. Здания больше напоминали произведения искусства: белоснежные, словно мягкие облака, колонны с вырезанными сюжетами на капителях, большие окна с разноцветными витражами, а стены были более яркими и монотонными. В этом типе архитектуры невозможно узреть глубоких стыков камней и небольших естественных трещин. Они являлись более гладкими и сложными благодаря технике. Площадь была обширной и полной элементалей. Кто-то спокойно прогуливался по улице, созерцая окружающую среду, другой металл нёс материалы, которые были так сильно нужны для ремесла. Какой-то неопрятный на вид металл спешил на встречу к другим. Наблюдение за повседневной безмятежной жизнью элементалей придавало Алмаз тёплые чувства о хорошем благополучии жителей. — Не думаю, что это лучший вариант. — Алмаз покачала головой в ответ на предложение Золото насчёт храма, затем объясняя свою точку зрения: — Я не хочу полностью отдавать всю свою жизнь Пустоте, хоть и почитаю её.— Пустота явно дала Вам выбор. — благородный металл была серьёзно настроена, зная о том, что Серебро 107 и 109 будут очень рады новому служителю храма. — Разве это не благословение?— Очевидно.Оказавшись у порога главного здания, Золото с лёгкостью открыла тяжёлую каменную дверь, покрытую объёмными узорами золотистого цвета. Обычно она была всегда открыта, но в этот раз всё иначе. Яркий от лучей Светила коридор был пуст, ни ядра в нём не было. Шаги эхом отражались от мраморных блестящих стен, повторяя каждый звук. Всё те же колонны и растения, всё являлось таким же, как и однажды. Может, парочка отличий всё же и была, но Алмаз 13 могла поклясться – интерьер идентичен тому, что она всегда видела в прошлых мирах. Она не могла поспорить с красотой этого места, но оно больше не вызывало таких великих впечатлений, как в первый раз. Карбон понимала, что её ход мышления сильно изменился, и она не станет такой, как раньше. Такова была её печальная судьба. Но это не было самым страшным в данной ситуации.— Обычно подобные Вам становятся служителями храма… — Золото горделиво держала путь в свои покои, пока за ней плелась Алмаз, запутанная в ловушке образов и отголосков памяти. Голова была высоко поднята, как и всегда, когда она чётко проговаривала свои мысли. — Но пока не было случая, когда благословлённый отказался от этого. — Аурум сделала короткую паузу, а затем спросила напрямую у самоцвета: — Почему Вы это сделали?Мысли Алмаз 13 стали более запутанными и неизведанными, их словно сшили в хаотичный и бредовый пэчворк. Задумываясь о собственном состоянии, она всегда представляла свою голову как странную абстракцию, которую поймёт лишь психически больной элементаль. Смятение и запутанность – вот, что она на самом деле чувствовала, держась за маской спокойствия. Единственное, что помогало бороться с этим – разговоры. Невзирая на то, что Тринадцатая всегда являлась весьма необщительным неметаллом, её нежелание общаться не дорастало до уровня благородных газов. Особенно недуг, который принуждал кристаллогена к этому действию.— Вы уже сами ответили на свой вопрос. — вырываясь из плена ужасных мыслей, более нервно молвила Диамант. — Если не сделать – не узнаете, а значит, никакого прогресса. — слова стали более агрессивно настроенными, но холодная по характеру Золото совершенно не заметила метаморфозы. — Должен быть тот, кто сделает по-другому и перевернёт историю. — тон её ранее блеклого голоса стал более решительным и эмоциональным. — Если бы не я, то это сделал бы кто-то другой.— У Вас довольно высокий интеллект. — Аурум вела себя более спокойно, словно все её эмоции были давно спрятаны и закопаны в глубине этого мира. Возможно, даже спокойно плавали среди первородной материи.— Я знаю это, — окончательно усмирившись, гордо и самовлюблённо ответила Алмаз. — Но благодарю за комплимент.Подходя к двери в комнату 197-ой, благородный металл внезапно остановилась, о чём-то задумавшись. Углерод посмотрела на собеседницу с недопониманием, пока последняя не обернулась к ней прекрасным ликом и не сказала:— Мне кажется... Или мы раньше встречались?***Цветочное поле простиралось по свободному от оков города пространству. Даже дорог не было, только место, в котором властвовала природа. Облачное светло-голубое небо, подобно большой фреске над головой, которую рисовали время и ветер, меняя раз за разом положение естественного натюрморта. Иногда, среди снежных облаков можно заметить формы знакомых объектов. Светило прилагало усилия, чтобы хотя бы небольшой лучик смог пронзить объём свисающих над горизонтом клубов газообразной материи. Тонкая трава дрожала от каждого дуновения ветра, держась за смоляную почву и норовясь выжить в данных условиях.Был слышен медленный шаг широкой реки с прозрачно-чистой первородной материей. Она явно направлялась куда-то вдаль, чтобы увидеть бесконечное море. Сплошная равнина, окружённая звуками потоков, бьющимися словно волны, о зелёную ткань.Среди трав и буйства танцев разных цветов мирно лежала Алмаз 13, полностью ушедшая из реального мира. Смотря на облака, как на художественную работу природы, она интерпретировала акцию, разыгравшуюся на огромном холсте под названием небо. Она вкушала творчество времени, наслаждаясь возможностями парейдолии. Но кроме радостей поклонницы многоликого творения, она размышляла над ситуациями из ближайшего, но такого страшного будущего:— Интересно... — бормотала про себя Углерод 13, с протонами и нейтронами погружённая в свои тяжёлые мысли. — Всё ли в этот раз пройдёт по плану?Она кинула взгляд на цветы неподалёку. Все они были разноликими. Чаще всего она задерживала свой уставший и раздумчивый взгляд на жёлтых бутонах. Они сильно выделялись среди миллиарда других цветов, напоминавших снежинки. В отличие от них, золотистые цветы держались уверенно и ровно, возвышаясь среди других и держась на расстоянии. Вокруг них совсем не было им подобных, а низшие держались далеко, стараясь не запятнать их величие. Лишь старое, почти увядшее растение доживало последние минуты рядом с ним, желая провести вечность. Но оно должно стать удобрением для чего-то более божественного.— Хотя... Сценарий за последний миллион лет так и не менялся. — успокоила себя Алмаз, поднимая с мягкой, как плюшевое одеяло, молодой травы ровную спину. — Но всё равно... Есть ли способ это обойти другим путём?Услыхав шуршание травы где-то в далеке, Карбон 13 переместила взор на источник звука. Присмотревшись внимательней, она заметила объёмную фигуру с полуметаллическим чёрным блеском.— О, Алмаз! — Графит быстро подошла к заместительнице Золото и, легко улыбаясь, вежливо поздоровалась. — Рада Вас видеть.— Здравствуй. — осторожно покидая объятия травы и размышлений, продолжила диалог Тринадцатая. — Ты что-то ищешь?— Я ищу что-то для исследования. Растения, скорее. — Углерод 12 сделала паузу, перебирая в памяти знакомые местоположения. — Но там, где я была, уже всё изучено…— Ты когда-нибудь пробовала пройти через реку и посмотреть, что дальше?Алмаз повернулась к реке, которая подобно хвосту кометы, медленно протекала и рассекала породу и камни вокруг. Она обладала знаниями о противоположном берегу реки и даже могла поведать о той загадочной земле за жидкой преградой. Но кристальный элементаль не хотела отбирать работу у других. Единственное, на что она была способна, – это помощь и указания. Шаг за шагом они подошли к каменистому берегу реки, который вместе с мелким песком создавал градиент. Одинокое дерево раскинулось недалеко, протягивая свои слабые ветви с зелёными листьями к кристальной жидкой материи, словно возносясь к отражению. У Графит это место вызывало лишь тёплые возвышенные чувства и воспоминания о том, как она иногда сюда ходила, чтобы повидаться с Гидрогеном. Уголёк знала, что могла попросить Водорода осмотреть весь берег и удивительный мир за ним, но этого было совсем мало для неё. Она желала увидеть и запечатлеть всё собственными бездонными глазами.— Я думала об этом. — подойдя ближе к естественному сборнику жидкой материи, Углерод 12 с интересом взглянула на невидимое дно. — Но река кажется глубокой...— Да, она глубока, — она шагнула вперёд, окунув алмазные босые ноги в воду. — но никто не говорил, что её невозможно перейти.— Мне всё равно страшно… — не осознавая, Графит оказалась двумя шагами назад от пугающей и таинственной реки. — Неизвестно, что там водится, да и записи намокнут...— Записи могут остаться на берегу. — голос сменился на более успокаивающий и гармоничный. — Тебя пугает неизвестность... Графит, ты же мне доверяешь?Сомнение в своих авторитете и действиях прокралось в больной рассудок Алмаз, даже если сценарий уже долгое время был одним и тем же. Будучи всегда в центре внимания, она нуждалась в нём, даже если это шло против её закрытой и недоверчивой природы. Она буквально была зависима от мнения других, которое всегда сопровождало и пугало боязнью потерять «личность». И Алмаз знала, что она обязательно уничтожит его своими же твёрдыми руками. Вечная пытка и наказание для неё.— Конечно! — доверчиво кивнула Графит, не замечая хорошо скрытые моральные страдания другого изотопа. — Как же не доверять благословлённому?— Может, если я пойду с тобой, тебе будет проще? — Углерод 13 подошла к тёмноволосому элементалю, машинально протягивая худую руку, одетую в белую как полотно перчатку почти до плеча.— Но ваша одежда намокнет… — ответила Карбон 12, оставляя папку с подобием бумаги у сухих корней чёрного дерева. — А у вас наряд официальный…Графит со скрытой завистью в её антрацитовых округлых глазах смотрела на алебастровую ткань, которую с гордостью носила высокопочтённая секретарь Золота. Наряд был длинным платьем до пола, подобное часто носило высшее общество. Они всегда находились в центре маленького города, там, где всегда было чисто. Им не приходилось много двигаться и работать, а значит, и с чистотой они не напрягались. Большой объём ткани закрывал правую часть торса и водопадом свисал с костлявой руки. Края ткани были позолочены, а плоскую грудь облегала такая же белоснежная ткань. Тонкий пояс был сплетён из толстых нитей янтарного цвета. На левой стороне талии находился, закрепляющий ткань, объёмный угловатый элемент, по форме являющийся двумя пирамидами со скреплёнными основаниями. На голове и на верхней стороне перчатки были, примерно, такие же украшения, но они отыгрывали роль диадемы и браслета. Выглядит восхитительно, но очень неудобно…— Какое мне дело до таких мелочей? — с небольшой усмешкой махнула рукой Алмаз, удивляя другого изотопа всё больше. — Если так тебе будет проще.— Ох, Вы очень благородны! — слова восхищения сорвались с её пухлых губ и она дрожащей рукой приняла приглашение пройти через реку. — Золото совсем не ошиблась в выборе заместителя!Золото… Её имя заставляло Углерод 13 напрячься. С каждым наступающим днём напряжение росло и росло. Кристальное тело с каждой прошедшей ночью становилось всё слабее под влиянием её хаотичных и порой абстрактных мыслей. Ей стало трудно спать из-за кошмаров, которые являлись в самых таинственных снах. Были ли они воспоминаниями из прошлого?Ужасы, которые ей приходилось видеть в очень древних и сокровенных мечтах не поддавались описанию. Многочисленные распады Золота из-за извращённого желания одной щёлочи о власти и желании жить хоть на какой-то территории…Она и думать об этом не хотела. Алмаз знала, что ей никогда не видать спокойной жизни. Быть заложником бессмысленного цикла, повторяющегося раз за разом… Она понимала, насколько жалкими являлись попытки перед божественным замыслом. Лишь злая, глупая шутка… Из клетки невыносимых мыслей об отчаянии ей удалось вырваться, когда Графит с недоумением на лице спросила:— Всё у Вас в порядке?Напряжённое и полное ужаса лицо Алмаз быстро вернуло прежний флегматичный вид. Возможно, прошло всего лишь десяток секунд, но для Диамант это было мучительной вечностью.— Золото не способна ошибаться. — внезапно повернув голову к Угольку, выразила своё мнение Тринадцатая.— Не пугайте так! — с неким облегчением воскликнула Графит, боясь за состояние другого изотопа. — Но правду говорите. Золото очень ответственная, и ошибок за ней я не замечала.— Это всем известно. — прошло ещё пару мгновений, прежде чем Алмаз вернула своё обычно холодное состояние и спросила учёную. — Готова?— Да. — твёрдо и кратко заявила Графит, её широкие пальцы сжались вокруг ладони Углерод 13.Они начали неспешно подходить к идеально прозрачной реке, дно которой было размыто, но в среде жидкой материи просматривались ликвидоросли болотистого цвета. Жидкое вещество блестело на поверхности, подобно драгоценному камню, отражая слабые лучи Светила от бесформенного тела. Алмаз гордо шла впереди Графит, которая из-за неприятного чувства неуверенности в груди плелась за ней. Вмиг они уже были по колено в прозрачной жидкости. Ткани длинной юбки прозрачного самоцвета втянули в себя некоторый объём, становясь тяжёлыми и тёмными. Короткая тёмно-пепельная ткань Уголька, напоминающая скорее удобные шорты, лишь краем стала мокрой и неприятной на ощупь. Ещё десяток шагов, и жидкая материя достигла начала шеи Тринадцатой, пока у Графит уровень был по грудь.— Когда мы будем переходить реку, мы не сможем говорить. — тон алмазного элементаля стал более строгим, будто отдавая Карбон 12 приказы. — Веди себя спокойно, уверенно стой на мокрой земле. Течение, к счастью, тут слабое.Углероды оказались под слоем жидкой материи, которая обволакивала их тела своими потоками. Возможно, это было своего рода гостеприимством реки, да и Графит была благодарна спокойному течению. Она смело отпустила руку своей знакомой, а та, обернувшись назад, проверила, всё ли нормально с брюнеткой. Вокруг только прозрачная жидкость, немного искажающая внешний вид окружения. Ликвидоросли извивались в жидкой материи от тихого течения.Удивительна флора ликвидоёмов украсила зелёной, словно густым туманом по утрам, дымкой. Графит впервые видела что-то подобное, другим элементалям-исследователям было противно и страшно переходить через эту реку. И теперь она поняла, что многое они теряли, обходя стороной ликвидоём. Любопытство взяло верх над ней, и элементаль протянула свою антрацитовую пухлую руку к листу одной из многообразных ликвидорослей. На ощупь текстура сильно отличалась от той же струнтравы, которая была твёрдой и колючей. Гладкость неизвестного растения поражала Двенадцатую, словно она осязала каждую частичку живого предмета. Спокойно ожидая её, Алмаз встала недалеко от моховистой коряги, наблюдая за открытиями другого изотопа.

На её лице заиграла лёгкая сдержанная улыбка от наблюдения за интересами и исследованиями Карбон 12. Больше всего Графит удивлялась тому, как она недавно боялась этого таинственного и неприветливого на вид места из мелкого песка, илистых камней и пушистых необычных растений. Алмаз показала жестом правой руки, чтобы брюнетка шла за ней, вопреки слабому течению холодной стихии. Для кого-то она могла напомнить приятные объятия Пустоты, для кого-то – цепи противного одиночества. Но большинство видело в несчастной и миролюбивой реке именно второе.С каждым пройденным расстоянием объём вездесущих болотистых ликвидорослей лишь увеличивался, заполняя пространство реки почти вплотную. Пустые участки из песка и камней иногда появлялись среди огромного слоя флоры. Для минералов не было такой сильной проблемой пробираться через неравномерную живую стену. Они подобно стражникам загораживали путь двоим Углеродам, препятствуя их, итак, тяжёлому перемещению. Они были словно сирены, умоляющие остаться навсегда среди них. Возможно, Графит даже вдохновится этим ради новой книги… Жаль, она не понимала, что Алмаз, скорее всего, не сможет это увидеть и прочитать. Раздумывая о чёрноглазой, Тринадцатая почувствовала волнение за знакомую. Повернувшись, сзади она увидела лишь сплошную ширму из вечнозелёных ликвидорослей, которые будто довольствовались, как хищник, съеденной жертвой. Ядро Карбон 13 упало в ступни, разбиваясь в панику. Она осмотрелась по сторонам – ничего. Лишь злорадствующие растения угрожали поглотить и её. Неприятное чувство в груди росло, вместе с напряжением Алмаз. Кристальный элементаль действительно боялся потерять другого изотопа. Даже если она и теряла других очень много раз. Тело предательски ослабевало от такой неожиданной потери. Она должна была двигаться, но на неё словно водопад лился, не давая сдвинуться и топя её в быстрых неконтролируемых потоках.Так она бы и стояла посреди ликвидорослей, будучи поглощёнными ими, пока Алмаз не взяла в себя руки, припоминая прошлый опыт и начиная сквозь угрожающие растения протискиваться в пространство. Тринадцатая была решительно настроена на спасение сожительницы, руками раздвигая кривые листья. Но её глаза ничего не обнаружили. И электрон простыл. Это совсем не было по плану, что очень нервировало Карбон. В прошлых мирах Графит смиренно шла за ней, боясь сойти с пути. И вот, она её потеряла среди бесконечного слоя жидкой материи. Алмаз захотела выкрикнуть имя знакомой, но стоило ей открыть рот, и жидкость начинала наполнять её голову с ядром. Чувство было горьким и не самым лучшим, её длинные глаза шокировано с резкой нотой усталости продолжали смотреть по сторонам.«Надо отдохнуть и продолжить поиски...» – подумала про себя Алмаз, при этом сдерживая скорбь и чувствуя некое отвращение к прозрачной жидкости, окружившей её ядро. Кроме жидкой материи её голову заполняла мысль о том, что это всё её вина. Диамант не смогла позаботиться и проверить Графит перед тем, как её забрали безжалостные ликвидоросли. А вдруг она сбилась с пути и уже на другом краю Элементалиса? А может, вообще на дне Ароматического океана? Все эти мысли не давали покоя Углерод 13. Хоть её бытие в этом мире и превышало миллион лет, но каждый раз она чувствовала страх и панику. Каждый подобный цикл она боролась с неуверенностью и горем. Отчаяние и понимание того, что она не сможет что-либо изменить… Но среди двух зол Карбон всегда выбирала наименьшее. И так было каждый цикл перерождений. И каждый мир она помнила в мелочах, которые не изменялись. Но в этот раз было всё иначе. Неужели появился шанс на спасение? Или наоборот, это являлось лишь ухудшением ситуации? Чтобы то ни было, она должна двигаться дальше, даже если этот страх нарастал в её ядре всё больше, подобно тьме с уходом Светила за горизонт.И снова тот же путь, сквозь жёлто-зелёные ростки, и их количество становилось всё меньше. Жидкое пространство вокруг становилось более чистым и безжизненным, а основную сложность передвижения представляли лишь неоднородная поверхность с приставучим илом, твёрдыми камнями и песком. Вокруг было пусто. Алмаз ещё больше захлёстывало отчаяние и скорбь, как будто часть её ушла вместе с Графит, растворяясь в плотном слое ликвидорослей. А ведь они были совершенно разными изотопами. Во рту чувствовалась горечь, которую было сложно перенести. Но кроме этой отвратительной горечи существовала надежда. И так было за каждым разом. Ей могло быть ужасно, но она всегда надеялась на лучшее, даже если события повторялись и не было возможности их изменить. Карбон 13 никогда не задавалась вопросом, с какой целью она это делает, если итог всегда подобный, а смысла в этом нет. С каждым миром оставалась надежда, что когда-нибудь этот кошмар закончится. Надежда о лучшем подпитывалась тем, что элементали совсем не знали об этом кошмаре и раз за разом забывали обо всём. Лишь она и другой изотоп Алмаз всё помнили. Возможно, для других это был самый лучший сценарий… В отличие от худшего сценария для народа, но лучшего для неё. Но даже тогда Алмаз не смогла стать по-настоящему счастливой.Поверхность приближалась к ней, позволяя искажённому потолку жидкой материи стать более «правильным». Ещё несколько метров, и Карбон 13 вынырнула из лёгких и спокойных объятий жидкости, которые всё равно не были способны развеять панику в ядре самоцвета. Она опрокинула голову вперёд, открывая рот и избавляясь от прозрачной жидкости, наполнившей её голову. Опустошив свою голову от жидкой материи, кристальный элементаль осмотрелась. На той земле уже начинался густой изумрудный лес, но Тринадцатую это совсем не интересовало. Как вдруг, перед ней появилась обеспокоенная Графит. Горький страх Алмаз, как крылом Гелий смахнуло.— Ты где была?! — ошарашенно спросила кристальный элементаль, которая никак не гневалась на другого изотопа. Вид Графит выглядел тоже измученным.— Я потеряла Вас среди ликвидорослей… — ответила Углерод 12 с ноткой испуга в голосе, но в большей степени слышалось приятное облегчение. Словно груз упал с плеч. — Я шла за Вами, но вдруг увидела движение… У меня было ощущение, будто там другой элементаль!— Странно… — нахмурила свои глаза Алмаз, пытаясь вспомнить о событиях в прошлых циклах. Но тогда было по-другому... — Рядом не должно быть элементалей. Может, кто-то мог за тобой идти?— Я только с Железом 56 хорошо знакома. — уверенно отрицала этот вариант Графит, качая головой. — Но Вы сами понимаете – он по уши в работе.— Скорее по ступни. — нервно отшутилась Тринадцатая, вспоминая о древесной пыли и пытаясь разбавить нервную атмосферу. — Может, у тебя появились безумные фанаты?— Исключено! — снова покачала головой и воскликнула Графит, закрывая лицо руками. — Самый безумный фанат, которого я знаю это Олово. И поверьте, она не пойдёт за мной под воду!— Или пойдёт… — предложила Алмаз, оглядываясь вокруг.Ни ядра, ни электрона. Лишь острый каменистый берег с песками и тёмный зелёный лес. В сравнении с тем, который около деревни, этот был более плотным и таинственным. Деревья своей листвой закрывали холодную и чёрную землю от любых лучей Светила. Возможно, пара хитрых лучей знала, как пробиться через бесстрастный живой потолок из непроглядных листьев. Но они всё равно задерживались где-то на середине своего амбициозного пути.— Тогда мне показалось. Извините, если заставила Вас беспокоиться обо мне… — со стыдом в глазах прошептала Углерод 12, подходя к другому изотопу ближе.— Всё нормально. Главное, что ты цела. — убедительная лёгкая улыбка засверкала в свете небесного тела, которое проглядывалось сквозь завесу облаков.— Благодарю за помощь. — признательно кивнула Двенадцатая, собираясь уйти глубже в незнакомый лес. Внезапно Алмаз её остановила, легонько схватив за руку под мокрой угольной тканью, отчего тёмный неметалл вздрогнула и повернулась назад.— Вам помочь с распознаванием цветов? Я наслышана о Вашей проблеме.— Есть такое… — грусть затемнила её голос, но она вмиг восстановила своё приподнятое настроение, поняв, что высшая всё ещё старается ей помочь. — Спасибо большое, я даже не знаю, как вас отблагодарить...— Можешь сделать то, что тебе по душе будет. Мне неинтересны бездушные услуги. — Карбон 13 отпустила пышную руку и пригласила другого изотопа вновь продолжить путь в тёмный и обширный лес. Она невзначай обогнала своего знакомого неметалла, пока та стояла, ошарашенно глядя на Алмаз. — Даже слова искренней благодарности будут сильнее того, что ты сделаешь не по своей воле.— Вот быть такими же мудрыми, как и Вы! — с восхищением воскликнула Графит, снова держа путь вглубь леса, который был будто огромным бальным залом для деревьев. А ветер словно являлся музыкой для листвы, заставляя их листья плясать в медленном и спокойном танце. Темень переливалась тёмными тонами, перекрашивая всё под свой мрачный нрав.— Мудрость может появиться со временем. — тихим голосом поведала Алмаз Углероду 12. Им совсем никто не мешал, даже молчаливый шелест растений не был помехой. — Можете попробовать побыть в разных ситуациях, рассмотреть разные точки зрения.— Но всё будет видно лишь в тонах, которые способна узреть я… — голос приобрёл тяжесть.В очередной раз услыхав слабость в голосе от напоминания о недуге, Алмаз беспокойно спросила:— Вижу, разговоры о твоей особенности ранят тебя. Мне перестать говорить о ней?— Мне и вправду немного некомфортно от этого… — стеснительно ответила Двенадцатая. — Спасибо за заботу!— Не стоит благодарить меня за уважение твоих границ. Это вещь естественная.— Приму это к сведению… Но что там с мудростью? — интерес окрасил её чёрные глаза яркими искрами любопытства, делая их подобием ночного неба. Увидев это, кристальная вновь мило улыбнулась. Она поощряла любознательность к подобному роду вещам.— Мудрость – вещь довольно пластичная. — с каждым словом она плавно жестикулировала, касаясь невидимой мудрости и выплавляя из неё фантасмагоричные фигуры. — Да и для каждого она своя. Для кого-то я вообще буду не мудрой...— Слабо в это верится! — недоверчиво сказала Графит, время от времени всматриваясь то в землю, то в потолок из листьев, пытаясь найти что-то неизученное. — Но, думаю, и такие найдутся. У всех разное видение мира.— Найдутся, найдутся. На каждый электрон будет свой протон.— И правда ведь… У меня есть к Вам вопрос. — Да? — повернула своё лицо с острыми чертами Углерод 13.— Раз Вы тоже являетесь Углеродом, тогда и у Вас должна быть Графит. Можно ли её увидеть, или поговорить с ней?Алмаз опешила. Никто до этого не спрашивал про её аллотроп. Даже Карбоны 12 из других циклов совсем не интересовались более «слабой» альтернативой. А возможно, именно Графит будет той, кто станет её спасительницей из этого вечного цикла перерождений? И вновь на Углерод 13 нахлынули воспоминания из первого мира. У альтернативной версии совсем не было энергии, чтобы справиться с трудностями. Она и вправду была слабой, держась за кулисами и порой загадочно появляясь в видениях. Но, несмотря на печальное отношение к реальности, у неё была лучшая судьба.— Это не лучшая идея. — твёрдо промямлила Алмаз, вспоминая все те бессмысленные разговоры о нигилизме.— Почему это?— Она не любит контактировать с другими. — лицо нахмурилось. — Даже со мной.— Эх, хотелось бы ей задать парочку вопросов… — Графит отчаянно опустила руки и с грустью взглянула на камни неподалёку, представляя несостоявшийся разговор с аллотропом другой Углерод.— Что за вопросы, если не секрет? Вдруг, я сама знаю на них ответ.— Испытывает ли Графит 13 проблемы с памятью? — Карбон 12 выровнялась, и в её бездонных глазах вспыхнула надежда. Для неё было счастьем, что Алмаз владела хоть небольшой крупицей информации о своём боязливом аллотропе.— И вправду, нужно об этом спрашивать саму Графит 13. — прикасаясь рукой к своему острому подбородку, задумалась Тринадцатая. — Но думаю, что нет.— Понятно… — и взгляд приуныл.— Но знаешь, у меня идеальная память. Я помню абсолютно всё.Последнее предложение было сказано с неизмеримой тяжестью, которую Диамант не была в состоянии перенести. В это же время Углерод 12 была полностью поглощена вопросами насчёт своего аллотропа. — И Алмаз 12 помнит абсолютно всё! Или нет... — Двенадцатая погрузилась в раздумья. Доступа к знаниям о прошедшем с Алмаз совсем у неё не было. А вдруг всё, что говорила Алмаз, было ложью? И вдруг, эти образы разума вмиг испытали чудовищные метаморфозы, словно их и не было раньше. Оставались отнюдь другие мысли. Глаза стали опустошёнными, но через пару моментов она продолжила рассказ более неживым и монотонным голосом:— Воспоминания со временем пустеют. Возможно, тогда и Графит 13…— Твой тон сменился. — обратила внимание Карбон 13, остановившись и попытавшись взглянуть в её угольные глаза. — Всё ли с тобой хорошо?Углерод 12 почувствовала чуждое присутствие рядом с собой. Будто ей кто-то… И вот опять её сознание чисто, как небо в лучистую погоду.— Да, не обращайте внимания.— Ты ведёшь себя странно. — беспокойство окрасило холодный голос Диамант. И вдруг она всё осознала. — Мы, Алмазы, видим даже самое скрытое. Неужели ты так сильно переживаешь из-за памяти и связываешь это с Алмаз 12?— Есть такое… Я благодарна своему аллотропу, что она избавила меня от печальной участи, но с другой стороны… Я не знаю, как она контролирует этот процесс и управляет ли она им вообще?— Она тебе сама это сказала?— Единственное, что я помню, – про деление одних воспоминаний на двоих и её феноменальную память. Дальше пусто.Каждый раз, когда разговор доходил до её воспоминаний, она вспоминала частицы того неоднозначного сна. Конечно, со временем он изменил свой сценарий, утопая в тумане разума, но эти две конкретные вещи она хорошо вбила себе в голову. Графит настолько доверяла своему аллотропу, что даже не удосужилась спросить про то, куда деваются осколки её информации. Возможно, она была слишком озабочена своим «неправильным» телом, и это вылетело из сознания.— А может... У Алмаз есть некий договор с Пустотой? — предложила Углерод 13, крепко закрывая свои глаза и представляя абстрактный образ Пустоты. Она словно выпытывала у неё ответы. Но неразумная Пустота лишь молчала, глядя в нечистое ядро.— Опять про Пустоту... — скрестила руки Графит, зная, что это именно Пустота дала такую ужасную судьбу аллотропу. С каждым днём её ненависть становилась сильнее, а реакция на беседы о Ней лишь агрессивнее. — Вы все так за неё ухватились. Даже Вы: первая, кто отказалась от участия в жизни храма, всё равно опираетесь на неё!— Тебе должно быть это понятно. — контрастируя с более агрессивным тоном Графит, её голос был расслабленным и утешающим. — Они верят, что их создала Пустота. Но кто знает, может, есть то, что гораздо выше всего этого. — предположила Алмаз, не раскрывая всю информацию в полном объёме.— И не поспоришь. — услышав тихий и разумный голос Углерод 13, она начала успокаиваться. — Никто не видел Элементалис до синтеза Протия.— Но это не отменяет того факта, что и Пустота храма может существовать.— Меня немного раздражает то, что всё приписывают Пустоте. Элементали тоже многое сами сделали. Да и учитывая, как она поступила с моей другой половиной… — зубы сжались от негатива, но вдруг в её уши проник более умиротворительный голос Карбон 13.— Это да. Пустота закончила своё сотворение, и мы продолжаем её дело. Но давай не думать о плохом, мы не ради дискуссий пришли в лес. — Алмаз заметила кустик с мелкими алыми ягодками и неспешно подошла к нему. Присев вблизи с таинственным и ярким растением, кристалловласый элементаль пригласила Углерод 12 разместиться рядом, чтобы отдохнуть от оживлённых бесед. Брюнетка подошла ближе к маленькому кусту с бархатными листьями цвета нефрита, принявшись рассматривать растение своим научным взглядом.— Нуклоника. — уверенно заявила Графит, пока отголоски ненависти утопали в пустоте её размышлений.— Это растение уже изучено?— У Вас отличная память, вы должны знать. — Я не все книги читала. — взгляд сменился на более холодный и сердитый от неожиданной грубости Уголька. Худые и хрупкие руки рефлекторно сложились у груди. — Ботаника вне поля моего исследования.— Ох... Извините! — воскликнула Углерод, пытаясь смыть весь стыд своими извинениями, а Алмаз лишь насмешливо покачала головой.— Всё нормально. — она принялась успокаивать, с элегантностью жестикулируя руками. — Но я пока не слышала, чтобы о ней говорили. Должно быть, тот, кто придумал название, довольно креативный элементаль.— Я это название сама придумала. — гордость теплом засияла в её ядре и глазах, как только сама секретарь Золота упомянула её в позитивном ключе. — Увидела и подумала, что оно подходит.— У тебя хорошее воображение. — на её пухлых губах начала играть улыбка от восхищения креативностью Графит. Хотя, до синтеза в этом мире она слышала его уже миллион раз. — Я и по твоим книгам это поняла.— Вы читали мои книги? — тон милого голоса наполнился чистой энергичностью, как только кто-то из высшего общества вспомнил её эпос. — И как вам?— Интересные у тебя мысли. — Алмаз хвалила дальше работы Графит, сотворяя всё больше мотивации двигаться вперёд и создавать новое. — Среди элементалей вообще мало хороших писателей. Мне особенно понравилась история про Ливерморий. Элементаль, который противостоял высшим силам. Очень оригинально. — Спасибо большое! — она буквально сияла полуметаллическим блеском от счастья, принимая её слова, как высшую похвалу. Лишь позитивные комментарии Золото могли конкурировать, но это было что-то из невозможного. — Мне казалось, из-за этой книги у меня будут проблемы с Пустотным храмом.— Проблемы? С Пустотным храмом? — кристальный элементаль тихо хихикнула, сломив однообразную спокойную атмосферу вокруг неё. — Им самим понравился твой сборник рассказов.— Понравился? — удивлённо воскликнула Графит, параллельно с разговором исследуя округлые листья нуклоники. — Я думала, что Серебро 107 более консервативный…— Все так думают. И все ошибаются. — с этими словами Алмаз потянула свою руку к мелкой карминной ягодке. Тонкие пальцы правой руки с лёгкостью сорвали плод размером в фалангу пальца и отправили её в рот, пока темноволосая с непониманием и шоком в глазах наблюдала за действиями более мудрого элементаля. Мягкий кисло-сладкий вкус нуклоники распространился по языку. Твёрдая ягода вместе с соком расплавились ядром на чистую энергию, благодаря чему Диамант ощутила себя более бодрой.— Погодите-ка... — Графит смотрела на Карбон 13 округлёнными чёрными, как смоль, глазами, совсем не понимая действий приятельницы. — Что Вы только что сделали? Зачем?!— Теперь я чувствую себя более энергичной. — с лёгкостью и трепетом заявила кристальный элементаль. — Можешь за мной повторить. Необычное чувство.— Разве её кусочки не останутся внутри? — голос был полон сомнения и беспокойства за Алмаз. Словно она для Углерод 12 была очень дорогим элементалем, хоть и они очень редко проводили вместе время.— Нет, она разложилась ядром на энергию. — смеясь над скептицизмом Графит, неторопливо объяснила Тринадцатая. — Может и ты попробуешь?Карбон 12 с недоверием посмотрела на абсолютно неизвестное растение с крошечными ягодками. С одной стороны, никто кроме Алмаз никогда не делал подобного, и это могло быть небезопасным, но с другой… Любопытство вело по неизведанным путям волнения, испытывая её бесстрашие. Пухлая дрожащая рука направилась к крохотной, подобной рубину, ягодке, которая слегка блестела, даже если лучи с трудом протискивались сквозь листву устрашающих деревьев. Мелкая растительная сфера оказалась в руке, позволяя чувствовать элементалю гладкую глянцевую текстуру. Через пару моментов плод оказался у её угольных губ, взгляд был одновременно полон любопытством и сжигающим изнутри волнением. Графит с опаской поглотила небольшой элемент куста, зубами растирая содержимое и чувствуя удивительную метаморфозу кислого вкуса и хрупкости косточки в энергию. Никто так не делал. Это было интересное и совершенно новое чувство.— И вправду, интересное чувство… — её голос был с оттенками изумления новооткрытой способности тела. — Мне нравится. Нужно набрать и другим отнести.— Плод можно закопать и вырастить такой же экземпляр. — давала советы Алмаз, издавая тихий смешок от передачи ощущений Графит. — Это так, руководство. Однако, ты бы и сама могла додуматься.— Что-то подобное делают с электрозами. Только их...— Не едят. — резко перебила Карбон 13 Уголёк. — Но, скорее, никто до этого не додумался.— «Есть»… Так вот как Вы это называете. Интересно, все ли растения такие?— Некоторые на любителя. Всё имеет разный вкус, некоторое является кислым и сладким вроде нуклоники. — поднимаясь с колющей тёмно-зелёной травы, толковала Алмаз. Её речь интересовала Графит, сподвигнув на многочисленные будущие эксперименты. — Есть горькое, солёное... Просто кислое или сладкое. Растения, которые мы видели на дне, солёные. Может, и их тоже попробуешь изучить?— Я задумывалась об этом, когда смотрела на одно из них… — открыто призналась Графит, рассуждая о том, какими ещё могут быть вещи в этом мире. — К тому же, я никогда не видела растений, которые растут в жидкой материи. Но думаю, я сама уже справлюсь.— Тогда я пойду. — Уголёк с грустью посмотрела на прозрачного самоцвета, которая вспомнила про обязанности на сегодня. — Мне надо ещё у Свинца забрать горшок для цветов и пигменты в обмен отдать.— Удачи! — доброжелательно, но с легчайшей тоской в нежном голосе молвила Карбон 12, мимолётно подскочив с места. — Как будет время – заходите ко мне, буду всегда рада Вашей компании!— Обязательно зайду. — кивнула в ответ на предложение составить компанию Алмаз, с улыбкой на пухлых устах глядя на другого изотопа. — Мне тоже было очень интересно проводить время с тобой. Желаю успехов в исследованиях.— Я очень благодарна за помощь! — Графит помахала Диамант рукой, когда та повернулась, держа свой путь в город.И вновь, Алмаз прониклась собственными мыслями о будущем. Этот день давал ей надежды на лучшее, на конец её вечных страданий и мучений. На светлое будущее элементалей и, возможно, молекул. Местами она даже подпрыгивала, изображая своим телом радость. Ткань всё ещё была мокрой, но не причиняла дискомфорта. Её это не волновало, ведь появилась вера в лучший исход. Такая новость, после таких страданий, доставляла ей настоящее чувство счастья, несмотря на бедственную перспективу повторить всё заново.