Глава 22

Я была поражена грубостью и уверенностью Розарио. Я слегка коснулась руки Адама, давая намёк на то, чтобы он вмешался.

– Прости, нежная, но я сам придумал это правило и не могу его нарушать, даже если меня что-то не устраивает, – тихо сказал он мне. – Но не волнуйся, он ничего ей не сделает.

– Я знаю, что ты член одной из семей. Если ты коснёшься меня пальцем и вынудишь что-то сделать, то это будет считаться оскорблением сицилийцев. – Виктория гордо подняла свою голову. Мы с Адамом улыбнулись. Она выглядела потрясающе уверенной, а Адама веселила её дерзость в сторону Розарио, которого он ненавидел. – Я не просто подруга Малены, но ещё и дочь одного из мафии.

– Ты права, – Розарио ухмыльнулся и обошёл Адама, встав прямо перед Викторией, – но разве мотогонка — это место для незамужней девушки вроде тебя? Я более чем уверен, что твой отец не знает, чем ты занимаешься в Нью-Йорке. Ты не скажешь об этом, потому что у тебя возникнут проблемы. – Виктория помедлила, и маска уверенности слетела с её лица. Он был прав. Если её отец узнает, то у неё возникнут серьёзные проблемы. Она тяжело вздохнула и кивнула. Розарио самодовольно ухмыльнулся и протянул ей шлем, который она грубо выхватила из его рук. Адам выпустил мою руку и подошёл к ним, грубо схватив его за локоть, он что-то прошептал ему. На что Розарио лишь шире улыбнулся.

– Не волнуйся, красивая, я верну тебя в целости и сохранности.

– Смотри, чтобы ты сам вернулся в целости и сохранности, придурок, – ответила Виктория, пытаясь надеть свой шлем. Розарио хотел помочь ей, но она ударила его по руке, что вызвало у него улыбку. Я подошла к ней и помогала надеть шлем.

– Ты боишься? – тихо спросила я.

– Я и так хотела прокатиться, – ответила она, – но самоуверенность этого напыщенного индюка меня бесит.

– Они все такие. – Я повернулась в сторону Адама и Розарио, которые пожирали друг друга взглядом. Лицо Розарио почему-то было бледнее белого, он больше не улыбался. Мне чертовски было интересно, что их связывает. Оба парня повернулись в мою сторону. Розарио посмотрел на меня странно и быстро отвернулся. Он сказал что-то Адаму, достал из кармана сигарету и, закурив, подошёл к Ви. Они направились к темно-синему байку. Розарио потянул Викторию за руку и надел на неё какую-то повязку, тоже синего цвета.

– Я не до конца понимаю символику этих повязок в данной системе, – спросила я у Адама, который тоже курил.

– Неприкосновенность. Гонщики помечают так своих женщин, чтобы остальные знали, что её нельзя трогать.

– Но Виктория не девушка Розарио. – Я наблюдала за Викторией, которая пыталась самостоятельно сесть на байк, игнорируя помощь парня. – Зачем он это сделал?

– У него свои игры.

– Ты не скажешь мне, что вас связывает?

– Не скажу. Не твоего ума дело.

– Раз уж ты так его ненавидишь, то тогда почему позволяешь участвовать в гонках? Ты ведь её крышуешь.

– Гонка вне мафии. Я уже говорил, что это хобби. К тому же личная неприязнь не должна выходить за рамки. Семьи заключили мир, а Розарио — капо.

– Что имел в виду Нико в тот день?

– Не твоего ума дела, Малена. Не надоедай. Я тебе ничего не скажу. – Тёмно-синий байк тронулся с места, и они скрылись за холмами. Я устремила внимание к экрану, наблюдая за гонкой. Розарио был впереди. Было очевидно, что он победит. – Они не скоро приедут. Пойдём возьмём что-нибудь выпить.

– Нет! – сказала я. – Я не оставлю Викторию. Я волнуюсь за неё.

– Будь уверена, что он с ней ничего не сделает. Я обещаю. Его не интересует Виктория, он преследует совершенно другие цели. Я ненавижу Розарио, но с женщинами он куда нежнее, чем я.

– Ты тоже бываешь нежен. – Я одарила Адама самодовольной улыбкой, и он приобнял меня за талию.

– Ты хочешь более грубо, моя нежная?

– Смотря что ты имеешь в виду. – Адам ухмыльнулся и притянул меня ближе, а затем поцеловал.

– Это не твоя миленькая подружка с чёртом на байке? – раздался голос позади, заставив меня подскочить на месте. Снова он и снова пугает.

– Извините, что помешал вашему страстному поцелую, голубки.

– Привет, Сантьяго, спасибо, что снова напугал меня.

– Я стараюсь, – Сантьяго улыбнулся. – Надеюсь, он проиграет.

– Он не проиграет, и ты прекрасно это знаешь.

– А жаль. Скоро он получит удар и упадёт так, что не сможет оправиться. – Сантьяго взглянул в глаза Адама. Они молча смотрели друг на друга. Они будто вели молчаливый разговор с помощью глаз. Адам выглядел уверенно, но его будто что-то встревожило. Он сжал свою руку в кулак.

– Я доведу дело до конца, ты можешь не волноваться.

– Мне будет плевать, если ты не доведёшь его. Я давно забыл об этом. Но я знаю, что в конечном итоге проигравших будет двое. – Адам молча смотрел на своего брата, будто еле сдерживался, чтобы не ударить его.

– Проигравший будет один.

– Сломленных будет двое, а то и трое. Может, и четверо, судя по всему. – Сантьяго ухмыльнулся и огляделся. – Где тут диджей? Что за дебильные песни здесь играют? – Сантьяго удалился.

– Что всё это значит?

– Малена, если я трахнул тебя и более-менее нежно отношусь, то это не значит, что теперь я милый муж для тебя. Я сказал тебе не лезть. Не обманывайся и не забывай, что я всё ещё тот самый ублюдок, которого ты встретила на приёме.

– А ты не забывай, что я всё ещё та девушка, которая лезет не в своё дело. Даже если я попросила тебя заняться со мной сексом, Адам. – Адам вскинул бровь на мою дерзость.

– Ты узнаешь правду, и она тебе не понравится, но меня это мало заботит. Просто я хочу, чтобы ты узнала обо всём лишь тогда, когда я доведу свои планы до конца. – отовсюду раздалась песня «Toto Cotugno — L'Italiano», и Адам закатил глаза. Я улыбнулась. Это было дело рук Сантьяго.

– Сантьяго тоже катается на байке?

– Превосходно, но больше предпочитает гонку на тачках. – Послышались яркие крики толпы и аплодисменты. Розарио преодолел финиш первым, но не остановился, а поехал дальше. Я взглянула на Адама.

– Видимо, он решил прокатить её ещё раз. Пошли куда-нибудь, мне чертовски сильно хочется прижать тебя куда-нибудь и поцеловать. – Адам схватил меня за руку и потащил куда-то в сторону. Когда мы отошли от скопления людей, он куда-то свернул, и мы оказались в тёмном месте, похожем на переулок. Я толком не успела оглядеться, лишь почувствовала, как Адам вжимает меня в прохладный кирпич стены, подальше от потока мотоциклов. Его ладони сжали мои запястья и подняли чуть выше головы, а сам он наклонился так низко, что его дыхание обжигало мне ухо.

– Ты даже не представляешь, что делаешь со мной, – его голос сорвался в низкий, и его губы накрыли мои. Адам жадно целовал меня, наслаждаясь и не закрывая глаз. Его бедро вжалось между моих ног. Я вцепилась пальцами в его спину, углубляя поцелуй. Я ладонью нащупала его эрекцию и провела рукой, из-за чего он дрогнул.

– Слишком плохая затея, нежная. – Я проигнорировала слова Адама и принялась расстёгивать его ремень, а затем и ширинку. Я сползла вдоль его тела и оказалась на коленях, когда его желание оказалось в моих руках.

– Малена, – тихо простонал Адам и вцепился в мои волосы. Но он не остановил меня, а поднял голову, чтобы видеть мои глаза. Чтобы я смотрела на него. Я улыбнулась и прижалась к нему губами. Сначала я лишь целовала его, а затем полностью углубилась. Его бедра инстинктивно толкнулись вперёд, и он принял мой темп.

– Чёрт, – выругался он, запрокинув голову. Руками он сильнее надавил на меня. Я слышала стоны удовольствия Адама, играясь языком и углубляясь. Адам всё сильнее и сильнее усиливал темп, пока не кончил. Я отстранилась от него и встала с колен. Адам пальцами провёл по моей губе и снова поцеловал меня. Он кусал мои губы и всё так же прижимался ко мне.

– Тебе понравилось? – тяжело дыша, спросила я.

– Ты ведьма. Ты сводишь меня с ума. На каждую твою дерзость у меня стоит, а не желание убить тебя. – Я ухмыльнулась, прижимая Адама к себе.

– Может, мне тогда стоит почаще тебе перечить?

– Ходить не сможешь. – Адам начал покрывать мою шею поцелуями и проник руками под мою майку, нащупывая грудь. Он одновременно целовал меня и массажирующими движениями играл моей затвердевшей грудью. Я издала тихий стон. – Не волнуйся, нежная. На этом мы не закончим. – прошептал мне на ухо он и отстранился. Адам начал поправлять свои штаны, наблюдая, как я тяжело дышу, облокотившись на стену.

– Пойдём обратно. Они, должно быть, уже приехали. – Адам кивнул, и мы пошли обратно. Розарио и Виктория стояли там, где недавно стояли мы с Адамом. Волосы Виктории были растрёпаны от ветра, а на лице Розарио красовалась ослепительная улыбка. Виктория выглядела смущённой и раздражённой.

– Всё в порядке? – спросила я тихо, когда подошла к Виктории.

– Отлично, – ответила она, кинув в сторону Розарио гневный взгляд. – Если ты о поездке. Это было потрясающе! Я не испытывала нечто подобное! – глаза Виктории загорелись, и она заулыбалась.

– Дерзкая красавица, – произнёс Розарио, кинув Виктории бутылку воды, которую она поймала. – Спасибо за компанию и укус.

– О чём он? – Я вопросительно посмотрела на Ви, которая густо покраснела.

– Неважно. – Она не хотела говорить, а я не стала давить на неё. Адам сузил глаза и покосился на Розарио.

– Встретимся завтра на арене Балканов, Адам. – сказал Розарио, прежде чем развернуться и уйти. Арена? Адам был там в ту ночь, когда Розарио привёз его домой в полуживом состоянии. Я взглянула на Адама, но ничего не спросила. Он и так не сказал бы мне ничего. Я перевела внимание на Викторию. Она была задумчивой и даже встревоженной, то и дело переглядывалась с Розарио.

– Ви, всё хорошо?

– Да... конечно, не беспокойся. Всё в порядке. – Виктория поджала губы.

– До встречи, красивая. – крикнул Розарио, на что Виктория закатила глаза. Парень удалился на своём байке.

– Надолго ты тут? Где ты остаёшься?

– На неделю. Меня бы здесь и не было, если бы не твой отец. Он уломал отца пустить меня, чтобы тебе было не так одиноко.

– Как благородно с его стороны, – ухмыльнулась я, – он настолько сильно беспокоится о своей дочери, что ни разу не набрал мне. – Виктория грустно улыбнулась и взяла меня за руку.

– Повышение пошло ему на пользу, он даже не ночует дома. Возможно, ему стыдно звонить тебе из-за того, что он поступил с тобой так. – Я одарила Викторию тёплой улыбкой.

– Так что насчёт того, где ты остаёшься? Может, побудешь у нас всю неделю? – Адам молча стоял в стороне, наблюдая за нами. Он ничего не сказал, но кивнул мне. Виктория заметила это и улыбнулась.

– Не знаю, какие отношения вас связывают, но он выглядит влюблённым в тебя. – прошептала она. По моему телу прошла дрожь. Влюблён? Я не могла представить себе нечто такое. Да и сам Адам говорил, что не способен на чувства. Но я и сама путалась. Я была уверена, что испытываю нежные чувства к Адаму, несмотря ни на что.

– И да, я знаю, что твоя татуировка — о нём. – Я стукнула Викторию и тихо хихикнула.

– Ты заметила её?

– Ты пыталась не поворачиваться ко мне спиной, когда переодевалась. Но не учла тот факт, что позади тебя было зеркало.

– И как ты поняла, что она о нём?

– Нетрудно догадаться. К тому же то, что ты скрывала её, наводило на мысль, что не хочешь делиться значением.

– Так ты укусила Розарио? – Виктория густо покраснела и отвела взгляд в сторону. Мы уже не говорили шёпотом, поэтому, когда Адам услышал это, он закатил глаза.

– Вы закончили? – встрял в разговор Адам. – Я голоден. Давайте покушаем? - мы кивнули.

P.s от Автора

Мне чертовски нравится химия между Викторией и Розарио 😭